Не злите ледяных магов

Настроение у Лелуша было ни к черту. Да чего греха таить — с таким сосредоточенным лицом читать перевернутую книгу Лелуш может только когда настолько раздражён, что даже нормально притворяться спокойным не выходит. К нему в таком настроении даже Милли временами остерегалась подойти, однако сейчас Ривал вообще не читал этих знаков: — Эй, ребята, никто не видел Сузаку? Он опять на службе?        Ширли осторожно покосилась на Лелуша. Тот едва заметно сжал книгу сильнее.        — Эй, почему вы мне не отвечаете?        Нина опасливо отсела подальше от Лелуша и поближе к компьютеру, спешно делая вид, что крайне занята. Милли с дрогнувшей улыбкой попыталась спасти положение:        — Ну, он обещал прийти сегодня…        — Но уже обед!        Страницы под пальцами Лелуша стали намокать. Ширли попыталась достучаться до неразумного друга:        — Ривал, не стоит…        — Он говорил, что сегодня он только на страховке, но там что ни страховка — так он минимум морально потрепан, а уж как его, наверно, в кабине трясет…        Корешок книги покрылся инеем, Нина тоже задёргалась:        — Ривал, остановись.        — Да и Зеро этот…        — Ривал, пожалуйста, замолчи! — успела только вскрикнуть и подскочить Милли, но тут же упала на пол с возмущенным визгом.        Точнее, уже не на пол, а на лёд, сплошь покрывший пол, ковёр, туфли Ривала по щиколотку, ножки стульев и стола на ту же высоту, и каким-то чудом избежавший этой страшной участи процессор компьютера. Книга в руках Лелуша вся покрылась льдом и была отброшена к окну, тоже покрывшемуся изморозью. Лелуш перевёл холодный взгляд на опешевшего и наконец сообразившего сделанную глупость Ривала.        — Тебе же сказали остановиться. Не один и не два раза, и разные люди. Что в слове «замолчи» тебе непонятно?        Однако даже искренняя злость и явно смертоубийственные намерения Лелуша не остановили Кардемонда от недалёких высказываний:        — И вот так всегда! Только речь заходит про отсутствие Сузаку — ты сразу напоминаешь ощетиневшегося кота! Только сунь палец — откусит!        — А ты не суй пальцы, куда не надо, и никто их тебе не откусит, — угрожающе улыбнулся в ответ Лелуш. — Понимать надо, когда можно это спрашивать, а когда нельзя.        — Да я уже понял, что при тебе нельзя!        — Это третий раз, Ривал, и, честно говоря, меня ещё с первого одолевало желание приморозить тебя к главному входу и повесить табличку «не знает, когда надо заткнуться». Скажи-ка, почему я до сих пор этого не сделал?        — Лелуш, отморозь меня, холодно же!        — Нет.        — Прости меня, грешного, не буду больше, клянусь богом!        — Ты атеист, веры твоим словам нет.        Милли поднялась с пола и, держась за стол, тяжело вздохнула:        — Лелуш, пожалуйста, верни как было. Ривал же не имел в виду ничего плохого.        Лелуш перевёл на неё философский взгляд и махнул рукой. Ледяная корка покорно собралась со всех углов комнаты, вернув в прежний вид и паркет, и ковёр, и книгу, и окно. Только Ривал остался приморожен к полу, только уже не по щиколотку, а по колено.        Ривал недовольно выкрикнул что-то о правах человека против мага, однако Лелуш, не поведя и бровью, повернулся к всё ещё не до конца удовлетворённой Милли и улыбнулся одним уголком губ:        — Что? Я вернул как было.        — Ривал не был пригвожден к полу по колено. Ты его обморозишь.        — И хорошо, может тогда он запомнит, о чём и когда говорить не стоит.        Ширли вздохнула и покачала головой. Нина даже не дёрнулась, судя по всему — была согласна с Лелушем. Ривал временами был чертовски недогадлив, а в случае Лелуша и его практически одержимого беспокойства за друга это было фатальной ошибкой.        Милли быстро подошла к Лелушу и ударила его газеткой по голове:        — Убери лёд!        — Не буду.        — Он извинился!        — Да плевать! Он меня довёл!        — Ухх! Найти бы на тебя управу! Хоть бы один огненный маг той же силы нашёлся!        — Не настолько я и сильный! И прекрати меня бить уже! — Лелуш прикрыл руками голову.        — Быстро разморозь Ривала!        — Да сделаю, сделаю!        — Сейчас же!        Лелуш отвернулся и снова махнул рукой — Ривал наконец был освобождён, однако его прежние отчаянные попытки вырваться дали о себе знать — неожиданная пропажа препятствия привела к падению на мягкое место.        — Всё. Довольна?        Милли кивнула и ушла к своему месту. Лелуш встал, чтобы забрать книгу, лежащую теперь на подоконнике. Выглянул в окно. Штиль. Причём во всех смыслах — ни ветра, ни людей. Ну да, урок в конце концов, это их из-за подготовки к фестивалю согнали обратно в студсовет, просто Лелуш опять отлынивал, а Сузаку был на службе.        Подоконник снова покрылся тонким слоем льда.        — Лелуш, убери.        Опальный принц вздохнул. В третий раз за сегодня собрал собственные чары. Облокотился на подоконник и продолжил наблюдать за статичной картинкой за окном.        Пока он здесь прохлаждался, Сузаку рисковал своей шкурой за империю, которая его жизни не заслуживала. Нет, ну правда, что дала эта империя ему? Милитаризм, уничтоживший его родину? Пропаганду социал-дарвинизма, который автоматически ставил Сузаку и его соотечественников в уязвимое положение? Да ничто из этого такому альтруисту-идеалисту, как Сузаку, не то что не по душе, его на изнанку бы вывернуло! И что он творит? Что творит этот дурак?        Ладно бы Юфи что толковое делала, так ведь всем заведует Корнелия, даже если Юфи что-то сделает, ей потом по шапке если не от сестры, то сразу от императора прилетит. Бесит.        Лелуш взглянул на свои руки. Опять обледенели. В последнее время он на редкость раздражителен. Не то что бы он действительно был настолько не сдержан, насколько всем казалось, совсем нет. Он полностью себя контролировал, даже сейчас, когда на пару минут покрыл льдом весь пол и подморозил ноги Ривалу. Суть ведь в том, чтобы все подумали, будто бы это — его предел на грани бешенства.        Да если бы он хоть раз выпустил силу на всю мощь… Ему бы самому знать, каков его предел, ведь покрыть льдом целый зал он мог и в десять лет, сейчас это тем более не вызывает затруднений. Развлечение такой мелочью, как покрытый льдом пол или пара снежинок, у Лелуша уже давно вызывало лишь желание широко зевнуть и лечь спать, так и не прибрав то, что сотворил.        Сотворил… Магией… Если так подумать, он и ему подобные — живые чудеса. Большинство людей могли так чертовски мало — их сфера влияния ограничивалась их собственными физическими силами, а для тех, у кого было иначе, этот предел был не более, чем у правителя государства — проще говоря сила по-прежнему ограничивалась, только в таком случае — наделённой властью, правом нарушать чужие границы в той или иной степени. А что Лелуш? Своими руками он и такие же маги разных стихий меняли мир под свои желания, и это было не просто влияние на людей — сама природа поддавалась их желаниям.        С этой точки зрения маги-британцы и пользовались ещё большими привилегиями, чем другие, особенно если были достаточно сильны, а маги-нумерованные имели право в упрощённом порядке получить жалованное гражданство. Однако их редкость позволяла правительству не слишком беспокоиться — фактически на весь мир таких магов было столько же, сколько голубо- или зеленоглазых, а мощь определялась генетически — проще говоря совершенно рандомно, как и стихия, на всех же генетическое дерево не соберёшь.        — Лелуш, займись уже делом!        — С чего ради? — устало отозвался Ламперуж, всё же разворачиваясь к Милли: — Президент, у меня нет никакого желания участвовать, вы же всё равно впряжёте меня регулировать сам процесс, почему я…        — Потому что я так сказала, сядь сюда и помоги!        Лелуш мученически вздохнул и сел, куда велела президент. Желания у него не было, настроение было безнадёжно испорчено, а размышления — прерваны, но что поделаешь — магия магией, а реальность изменить ровно так, как хочется, одной силой не удастся, нужно что-то посерьёзнее. Тем более чтобы остановить Милли.        Дверь негромко распахнулась, а следом раздался голос:        — Всем привет.        Лелуш тут же вскинул голову и посветлел лицом. В дверях на секунду задержался Сузаку, который тут же прошёл в комнату и сел между Милли и Лелушем:        — Мне сказали, что студенческий совет сняли с занятий из-за подготовки к фестивалю, так что послали присоединиться.        Лелуш тут же сунул ему свою часть и взял у Милли другую.        — Ты где пропадал до обеда? — фыркнул Ламперуж, делая вид, что страшно заинтересован новой идеей Милли.        Сузаку не успел ответить, поскольку на весь студсовет захныкал Ривал:        — Сузаку, Лелуш опять беспредел творит! Он мне все ноги обморозил, буквально десять минут назад!        — Ложь и провокация, не было такого, — не изменив даже тона, возразил Лелуш.        — Он лжёт! Ещё и ни за что!        — Не делал я ничего такого, — продолжал гнуть свою линию Лелуш.        Милли, Ширли и Нина единодушно сдали его, выложив и про действительно подмороженного друга, и про покрытый льдом паркет и все остальное. Сузаку вздохнул:        — Лелуш, я в порядке. Хоть бы раз ты не по пустяку так волновался за меня. Я же пилот, ничего со мной не станется, пока в порядке найтмер. Тем более, что систему катапультирования мне уже давно добавили, даже если найтмер будет в дым, со мной всё будет хорошо.        Лелуш с прищуром взглянул на него:        — Если ты считаешь, что меня это успокоит, то ты ошибаешься. Что ты там упоминал про последнюю операцию, когда опытных вояк прямо в найтмерах изжарило?        Ширли вся покрылась мурашками, а Сузаку сильно ткнул Ламперужа в плечо, да так, что тот чуть на свалился со стула с возмущённым вскриком, но всё-таки усидел на месте.        — Прекращай, Лелуш, ты девочек пугаешь. И вообще говоря, мы не дети, а у меня такая служба, нечего из этого разводить черти что.        — Черти что?! — Лелуш вскочил. — Да из-за этого Зеро ты что ни день, то рискуешь! Ты однажды вернёшься покалеченным из-за него!        — А он-то здесь при чём, Лелуш? Меня скоро переводят под личное командование Её Высочества, Зеро и его орден моей заботой перестанет быть меньше, чем через неделю!        — Едва ли! Пока Юфемия — вице-наместница, она будет в одиннадцатой зоне, буквально в эпицентре деятельности Зеро, ты в первую очередь попадёшь в передрягу, чуть что пойдёт не так!        — Лелуш, а ничего, что это моя работа?        Лелуш возмущенно засопел, собираясь гавкнуть что-нибудь в адрес милитаризма родины, но ситуацию вновь спасла Милли, вновь ударив Лелуша по башке газеткой.        — Милли!        — Лелуш, сядь и займись делом!        Лелуш раздраженно фыркнул и сел на место, однако за документы не взялся принципиально, схватившись за учебник и усиленно делая вид, что ему не до внеклассной деятельности. В этот раз ситуацию спас Сузаку — вырвав из рук друга учебника и отодвинув тот подальше, он подсунул в руки Лелуша документы.        — Займись фестивалем. Это работа студенческого совета.        — Подумаешь… — Лелуш фыркнул, но послушно углубился в документ, продолжая ворчать. — Толку-то? По итогу я всё равно буду всё регулировать в процессе проведения.        — Вот чтобы знать, что и где регулировать, ты и должен сидеть сейчас здесь и помогать, а не на уроке о высоком размышлять.        — И ничего не о высоком.        Ривал возмущенно взвыл, что Сузаку слишком мягок с таким мерзавцем, как Лелуш, и примораживать к полу, бездельничать и злословить — явно не благодетельные дела. Милли поддержала — Лелуш, будучи магом среднего уровня, позволял себе на редкость много. На последнюю фразу Сузаку чуть слышно фыркнул и позволил себе поправить:        — Он-то — и средний уровень? Вы как будто не видели, что он сделал с той крышей, когда туда какой-то дурак кинул брелок Нанали. И что было с самим дураком, вы тоже прекрасно знаете.        — Это — его предел, вся школа знает, — пожала плечами Милли.        — Это же не меняет того, что он это может. Тем более, что магическое удостоверение у Лелуша тоже есть, он может колдовать где захочет.        Лелуш расплылся в улыбке и уже с явно большей охотой залез в документы.       

***

Милли утянула Сузаку в переулок. Куруруги рассеянно охнул, а когда пришёл в себя в тёмном углу между зданиями академии, обнаружил перед собой Милли, Ширли, Каллен и ещё нескольких девочек, которые, по слухам, были отчаянно влюблены в Лелуша.        — Ээ… Чем обязан?..        Милли кашлянула, выпрямилась и наконец заговорила:        — Сузаку, хочу спросить тебя как президент школьного совета.        Одиннадцатый невольно выпрямился, напрягся:        — Да?..        Но не успела Милли и слово сказать, как Ширли практически вскрикнула:        — Как ты это делаешь?!        К ней присоединилась Каллен:        — Он же буквально ведёт себя, как влюблённая девица! Вы встречаетесь?        Остальные тоже засуетились:        — Он так волнуется за тебя! Вы точно просто друзья?        — Если нет, то можешь помочь? Я бы хотела сходить с ним на свидание!        Сузаку искренне опешил, замерев на месте. Ситуация была, в общем и целом, понятна, но суть ускользала от рыцаря.        — А… О ком речь вообще?..        Милли возмутилась и ткнула Сузаку в плечо:        — Да о Лелуше!        Куруруги опешил окончательно, натурально уставившись на девушек с честным и нескрываемым шоком. В его голове пробежалось отчётливое сомнение в том, в каком состоянии находится здравомыслие представительниц прекрасного пола, однако рыцарь не позволил себе произнести его вслух:        — Вы… Что имеете в виду?        Каллен с нескрываемым недовольством закатила глаза:        — Ты тупой или слепой? Ты серьезно не замечаешь?        — Что не замечаю? — потупил взгляд Сузаку.        Девушки простонали от отчаяния и наперебой кинулись объяснять недогадливому одиннадцатому:        — Лелуш всегда так искренне беспокоится о тебе! Он ни о ком так не волнуется, разве что о Нанали! — с искренним сожаление донеслось от Ширли.        — Ну, я в опасности куда чаще, я же военный… — непонимающе пояснил Сузаку.        — Да при чём здесь это! — фыркнула, обрывая всех, Милли. — Ты последний раз тоже не заметил? Мы с Ривалом тебе в два ухо твердили — Лелуш средний маг, не более. А тут ты за него вступился — и пожалуйста, он молча послушно работает, хотя тот час, который тебя не было, даже не взглянул на документы!        Сузаку почувствовал себя актёром, которому забыли дать текст роли.        — Так я же просто правду сказал, вы его магию видели вообще?        — Да ясное дело видели! — снова возмутилась Штадтфилд. — Да только разницы никакой — средний маг он и в Пендрагоне средний маг. Дело ведь не в магии, Сузаку. Дело в том, что он так реагирует только на тебя!        Ширли поддакнула:        — Даже когда мы ему говорили, что у него просто потрясающая магия, особенно в широтах одиннадцатой зоны, он только кивал и уходил!        Сузаку отчётливо подумал, что совершенно не понимает сути проблемы, вопроса и… Претензии? Или как ему трактовать взгляды девушек на него?        Однако додумать эту мысль он не успел: на нос капнула капля, и рыцарь поднял голову, предполагая начало обещанного сегодня синоптиками дождя, однако прямо над его головой было лишь небольшое облачко, которое очень мягко осыпало голову одиннадцатого снежинками.        Вот только проблема была в том, что был июнь. Куруруги звучно вздохнул и обернулся. Лелуш с хитрой улыбкой собрал магию обратно, прекращая непреднамеренно поливать друга.        — Прости, ты просто смотрелся очень забавно, — улыбнулся Лелуш, подходя ближе и вставая рядом. Ламперуж повернулся к девушкам и с интересом взглянул на них: — В связи с чем такое необычное собрание? Милли, это ты организовала?        Однако не успел Лелуш закончить, как одна из девушек, явно решив не тянуть кота за хвост, выпалила:        — Вы двое встречаетесь?!        Повисла тишина. Лелуш хлопнул ресницами, девушка отчаянно покраснела, Милли присвистнула, Ширли тупила взглядом в брусчатку, Каллен со скепсисом и интересом уставилась на парней. Лелуш медленно перевёл взгляд на Сузаку — тот выглядит по прежнему опешившим, хотя и понимающим контекст.        — Да вроде нет…        Каллен возмутилась до играющих желвак:        — Что значит «да вроде нет»?! Так да или нет?!        Сузаку вздохнул и укоризненно посмотрел на друга:        — Вот видишь? Веди себя нормально — девушки уже начали думать, что ты парней предпочитаешь, а мы — встречаемся. Лелуш ещё раз хлопнул ресницами, после чего вздохнул и почесал затылок:        — Ну, дела… Вы с чего взяли-то? Милли, это ты слухи распустила?        Милли лихо усмехнулась:        — А сам-то, Лелуш! Ты ведёшь себя совсем как Артур, только если он ластится только к тебе, то ты — только к Сузаку!        Сузаку стремительно покраснел, выпалив:        — И вовсе он не ластится!        Лелуш выгнул бровь и укоризненно посмотрел на Сузаку:        — Да?        После этого махнул рукой, мгновенно покрыв каштановые кудри толстым слоем снега, и стремительно покинул затемненную часть около здания академии. Сузаку отчаянно попытался стряхнуть с себя снег и не задеть девушек, после чего кинулся вслед за Лелушем:        — А ну стой! Лелуш!        Каллен поджала губы:        — Да врут они всё! Встречаются, как пить дать — встречаются!        Ширли удручённо взглянула на неё:        — Да с чего ты взяла вообще…        — Помнишь, как его тогда на колокольне спас? Типичный сюжет из любого романа — парень спасает девушку, и она влюбляется! И Нанали к нему благосклонна, так что одобрение семьи он, считай, уже получил!        Милли расплылась в улыбке:        — Это мы ещё выясним. В студсовете. Или на ближайшем фестивале. Ну, или когда Сузаку наконец попадёт в такую передрягу, что Лелуш, как только он вернётся, закроет его в комнате и заморозит замки.       

***

Лелуш ходил по комнате как зверь по клетке. Сердце колотилось, как одержимое, и Лелуш был даже готов с ним согласиться — от вестей с фронта с Зеро было страшно дышать. Ланселот тяжело пострадал, крышу кабины буквально снесли. Да, пилота эвакуировали, это все знали. Но точно так же все знали, что Зеро до сих пор не пойман, а значит опасность ещё недалеко. И Лелуш с тревогой ждал, когда же Сузаку вернётся в школу, когда его можно будет осмотреть на предмет ран, убедиться, что друг не пострадал.        Но пока что он просто ходил по комнате, понимая, что ничего не поменяет ни тревогой, ни злостью. Скрываясь под «средним магом» и «обычным школьником» ни Зеро, ни империю ему не одолеть. Сдаться ковену? Увольте, эти бесхребетные слабаки ему ничем не помогут. Сознаться в происхождении? Подставит Эшфордов — тех казнят, едва узнав, что те укрывали членов императорской семьи от власти. Присоединиться к Зеро было бы неплохой идеей — хотя ему не импонировали его речи, понимание ситуации было — Зеро ненавидит империю и хочет её стереть, а потому методично нападает именно на их аванпосты, хотя и прикрывается справедливостью. Вот только его деятельность для Лелуша упиралась в один простой факт — Сузаку был на службе империи, а значит то, что творит Зеро, автоматически значило опасность для него, наглядный пример — сегодняшняя ситуация. Саёко вежливо постучала и после короткого «Войдите» позволила себе открыть дверь. Лицо её на миг исказилось, и она уточнила:        — Лелуш-сама, вы беспокоитесь из-за новостей о Куруруге-сане?        Лелуш сначала не понял, с чего такой глупый вопрос, однако Саёко красноречиво опустила свой взгляд ниже, и Лелуш внезапно осознал, что комната сплошь покрыта ледяной коркой. Да, тонкой, по сути — иней, но да, его беспокойство наконец довело его — он не смог контролировать свою силу. После такого отрицать вопрос Саёко как несерьезный не представлялось возможным — доказательство налицо.        Лелуш зачесал волосы назад рукой и вздохнул:        — Как тут не беспокоиться.        Саёко понимающе улыбнулась.        — Если вам станет от этого спокойнее, то я могла бы…        — Не утруждайся, Саёко, позаботься о Нанали.        Шинозаки на пару мгновений застыла, а после спокойно кивнула и вышла.        Лелуш медленно окинул взглядом комнату. Для кого-то его магия в состоянии почти что паники — предел. Для кого-то средний уровень. Но… Может быть… Может быть, его сил действительно достаточно для того, чтобы немного… Изменить ситуацию? Хотя бы на пару дней. Даже нет, просто на один день. На один день сделать так, чтобы никто не мог воевать, никто не мог навредить Сузаку. Хотя бы сутки. Чтобы он провёл сутки в покое и в уверенности, что Сузаку в порядке и с ним ничего не случится.        С этой мыслью Лелуш вышел на балкон. Взгляд его невольно ушёл на небо, где были так плохо видны звёзды и луна — последствия светового загрязнения, но это так, мелочи. В любом случае его постепенно заволакивало тучами, а значит ждать красивого зрелища не стоит. Признаться, Лелуш почти надеялся, что синоптики ошиблись, и вместо легкой мороси город накроет адский ливень, как в сезон дождей, и все боевые действия прервутся по причине размытых в дым грунтовых дорог, а городские — просто опасные. Потому что никто не будет готов…        С другой стороны… Он же буквально пару дней назад, днём создал облачко снега, а потом и покрыл всю макушку Сузаку снегом — у него ещё так красиво снежинки застряли в кудрях — так почему бы… Не провести небольшой эксперимент? Проверить, сможет ли он сделать что-то серьёзнее. Да, всего лишь проверить, на что хватит его мощи. Ну, вдруг получится что-нибудь любопытное. Всего лишь небольшой эксперимент одного мага королевской крови и поистине королевской мощи — во всяком случае он надеется на это.        С этой мыслью, Лелуш забрался повыше на крышу академии, пока тёмное время суток позволяло оставаться незамеченным, и поднял руки повыше, позволив магии течь по рукам с той же лёгкостью, с какой она течёт в моменты, когда он отпускал контроль немного. Теперь он отпускал его совсем, полностью. Не оставил в теле ничего — магия текла, как кровь по венам и артериям, только вместо того, чтобы оставаться внутри, выходила через похолодевшие от собственной силы пальцы и кисти на поверхность и вверх.        Лелуш приподнял голову и не поверил глазам. Его силы, его лёд и снежинки, мелочь в виде обмороженной комнаты, набирала силу, поднималась ввысь, вопреки законам физики, когда холодный воздух опускается вниз, а тёплый поднимается вверх. По какой-то странной причине воздух охотно подхватывал созданные клубы снега и похолодевшего воздуха, взметая их вперёд и вверх, унося то в один поток, то в другой, будто увлекшийся игрой ребёнок, которому внезапно дали очень красивый мяч, и теперь он рассматривал его со всех сторон и толкал во все стороны.        Однако привлекло его ещё и другое — магия текла, не прекращая, снежные линии свободное взлетали выше, даже не толчками, а непрерывным потоком, будто пробился родник и теперь чистые воды текли в сложившемся направлении. Опьянённый чувством внезапно отпущенного контроля, Лелуш махнул рукой в сторону, и снег вновь покорился ему, не прекращая поток — линия закрутилась, метнулась в сторону и вновь потекла дальше, подхватываемая игривым ветром. Лелуш смотрел на это зрелище несколько секунд, прежде чем его охватило совершенно детское озорство, и он с негромким смехом взметнул руки опять, выше, чем до этого.        Магия продолжала выходить, будто его источник не имел предела. Увлечённый опальный принц даже не заметил, как снег вновь взметнулся вверх, подхватываемый потоком воздуха. Туда — сюда, обратно — и вот уже крыша вся в снегу, и Лелуш даже не думал останавливаться, он даже не заметил, что уже по щиколотку стоял в снегу в обычных мужских туфлях и лёгких брюках, настолько был поглощён моментом и собственной магией, привыкший к вечному морозу в жилах.        Его несло, как на крыльях, и Лелуш упрямо не хотел останавливаться, будто впервые сняв оковы, которые сам же и повесил. Взмах — пристройка на два этажа ниже вся в белом. Снова взмах — и вот уже карниз покрыт ледяной коркой. Лелуш позволил себе упасть навзничь в пушистый снег, но и здесь магия его не оставила — сверху на него посыпались снежинки. И вот он снова вскакивает, увлечённый новой мыслью — раз ветер столь покорно взметает его магию ввысь, то как много он сможет выпустить, как много снега и льда покроет академию на сутки или даже больше? Стоит ли позвонить Сузаку и попросить его взять с собой куртку, а то и лыжи? Мысль эта вызвала смех, и Ламперуж с охотой подскочил, намереваясь проверить.        Пока что выходило, что его мощи не хватит, чтобы накрыть весь город, дай бог хватит на территорию академии Эшфорд, но даже так просто поиграться в кои-то веки во всю силу стоило. Не вечно же сдерживать свою силу, можно и один раз простить импульсивность, ему даже двадцати нет, а некоторые и в сорок остаются дураками.        С этой мыслью, Лелуш опять махнул рукой, в этот раз закручивая снег вихрем.       

***

— Лелуш, — Сузаку серьезно и с укоризной смотрел на друга, сидящего на диване с видом надувшейся на крупу мыши. Плюсом к и без того не слишком аристократичному образу, он ещё и губы сложил куриной жопкой, что окончательно убивало даже предположение на серьезность настроя мага. — Убирай.        — Не буду, — снова надулся Лелуш и отвернулся.        — Убери, я сказал.        — Не буду.        — Лелуш, черт тебя дери, всё Токийское поселение в сугробах по пояс! — рявкнул рыцарь. — Ничего тебя не смущает?!        — С чего ты вообще взял, что это я? Может ковен решил провести тест, собрали всех своих ледяных магов, навели… И с чего ты решил, что это не был заказ твоего начальства, чтобы попортить Зеро планы? — Лелуш гнул свою линию.        — Ты меня за дурака держишь?! Мы обе эти версии уже проверили, виновника ищут все кому не лень! Тут даже Зеро заявление делал, что он бы с удовольствием взглянул на эту группу умельцев. И радуйся ещё, что никто не понял, что это ты всё разнёс в дым, и ищут группы минимум из пяти людей сильной масти! Ты вообще представляешь, что устроил?!        Лелуш надул губы и отвернулся. Будет он ещё сознаваться, когда узнал, что Сузаку, пока в Токийском поселении такой нежданный аврал, выгнали в академию и сказали не высовываться, пока всё не оттает. Но мало же будет всему оттаять — нужно будет ещё и чтобы испарилось, а значит на недельку или даже больше он будет в безопасности…        — Лелуш, убери со своего лица эту довольную лыбу, я хочу тебе врезать.        — За что?! Я вообще ничего не сделал!        — Ты?! Ты погрёб город под слоем снега! Лелуш, это ненормально!        — Ненормально то, как ты рискуешь на миссиях.        — Это моя чёртова работа.        — Ну, вот пусть и идёт твоя чёртова работа к чёрту. Сейчас договоришься — и город ещё месяц проведёт на лыжах.        Нанали тяжело вздохнула. К её большому сожалению, в этом споре она прекрасно понимала и брата, и друга, и выбирать между здравым смыслом и беспокойством за друга она не хотела, а потому просто слушала перепалку.        — Убери, я сказал!        — Не буду! Хоть ты тресни — не буду!        Сузаку решился и всё-таки дал Лелушу затрещину, но тот был достаточно предусмотрителен, чтобы прикрыть затылок рукой и нагнуться, а потому удар прошёл мимо. Сузаку возмутился опять:        — Лелуш, кончай ломать комедию и играть в взволнованную девицу, ты взрослый человек! Должен же понимать, что проблемы таким образом не решаются, это детский метод!        — Какая разница, если всё получилось?        Сузаку возмущённо засопел:        — Лелуш!        Тот опять надулся и вздохнул — м-да, не так он планировал провести свой эксперимент. Вот уж не думал, что у него действительно настолько сильная магия — и ведь началось всё с невинной шутки…        — Чтоб ты знал, никто и не планировал, что в одиннадцатой зоне так холодно будет. Здесь не тот регион, Лелуш, ты минимум на сутки попортил всю экосистему и все человеческие планы вообще у всех, не только у нас. Убери, ну пожалуйста.        Лелуш покаянно вздохнул — ладно, портить экосистему он не планировал. Даже набережная — и та замерзла. Лелуш уже начинал думать над тем, чтобы действительно убрать навороченное им безобразия, однако при взгляде на совершенно несчастную моську друга передумал — нет уж, ещё минимум двое суток.        — Лелуш, ну хватит! Убери!        — Не буду!        Сузаку вздохнул:        — Я с тобой сейчас разговаривать перестану.        Лелуш возмущенно вскинулся, но тут же прикинул варианты — Сузаку перестанет с ним разговаривать, перестанет уговаривать убрать — пропадет единственный аргумент это делать. Сузаку, видимо, тоже понял, что это угроза для Лелуша несущественна, а потому попробовал другую:        — Сдам тебя принцессе.        — Подставишь Нанали и Эшвордов, — парировал Лелуш без тени сомнений.        Сузаку со стоном уронил голову — спорить с Лелушем было бесполезно. — Мне уйти в отставку нужно, чтобы ты успокоился?        Лелуш задумался — в целом идея была неплохая, но тогда Сузаку терял возможность быть как рыцарем при принцессе, так и пилотом, так и жалованным гражданином, при таким обстоятельствах неизвестно, насколько плохо у него сложится жизнь, чувствовать себя в этом виноватым Лелуш не хотел, а как исправить такой сценарий в долгосрочной перспективе не представлял.        — Нет, так не пойдёт, — покачал головой бывший принц.        Сузаку снова вздохнул и сел рядом с Лелушем.        — Лелуш. Ну хватит уже, не дуйся, — он ткнул пальцем в щёку Лелуша. — Заканчивай. Поистерил — и хватит. Всё будет в порядке. Убери. Пожалуйста.        Лелуш вздохнул и наклонил голову, уронив ту на плечо Сузаку:        — Не хочу. Тебя опять вызовут, — вполголоса сказал он.        — Меня всегда вызывают, — Сузаку обнял его.        — Ты опять рисковать будешь.        — Буду, — кивнул он.        — Не хочу, — Лелуш обнял его в ответ. — Тебя там однажды убьют. Не хочу.        — Не убьют.        — Ты уже раненый ходишь.        — Не раненый, а со шрамом.        — От пули. От твоего же начальства.        — Бывает.        — Не «бывает». Это — предвзятость и попытка убить. Ты мог не выжить.        — Выжил же.        Сузаку погладил Лелуша по спине. Лелуш прижался чуть ближе и вздохнул:        — И с чего они взяли, что мы встречаемся…        Сузаку выдохнул и продолжил гладить Лелуша по спине.        — Не знаю. Уберёшь, пожалуйста? А то холодно.        Лелуш взглянул на свои руки, которыми обнимал Сузаку. Те обледенели и покрыли тонкой коркой льда пиджак друга. Лелуш вздохнул и собрал магию.        — Спасибо. А на улице приберешь? Чуть-чуть. Отопление ещё не включили, никто этого не планировал, вот и мёрзну.        Лелуш прижался крепче, и через щелочку окна плавно потекла магия обратно к хозяину.        — Только… Это много времени займёт. Я много выпустил. Прости.        — Ничего, я думаю, все подождут. А потом пойдём гулять, хорошо? Только оденемся потеплее.        Лелуш с улыбкой прильнул.        — Хорошо.        К вечеру в академии снега уже не было, однако город всё ещё был в снегу. Сузаку очень вежливо поговорил с Лелушем и наконец сумел уговорить того постепенно убрать город, чтобы это не было слишком подозрительно. Не менее вежливо Куруруги поговорил со своим ближайшим начальством и попросил его отпускать на менее опасные миссии, аргументировав это необходимостью службы непосредственно принцессе Юфемии.        Слухи же о том, что Сузаку и Лелуш встречаются, вскоре слухами быть перестали, но об этом уже никто не узнает… Вроде бы.