Мам, давай его возьмём?

Дом Поттеров, построенный совершенно недавно, был на удивление маленьким и непримечательным. Белые стены с зеленоватым отливом, кирпичный забор, который был оплетён розами и плющом, выглядели безобидно и минималистично. Ни единой трещинки или облупившейся краски. Дом — обычный и двухэтажный, без каких-либо башенок и дополнительных пристроек, хотя Вальбурга знала, что в дом встроен гараж для машины Флимонта. Деревянные окошки, в общем, как и сам дом, были полностью чистыми, без единой капельки грязи. Дорожка из камня была прибрана, а кустики аккуратно подстрижены. Садик, располагающийся справа от дома, был скорее похож на лужайку из газона и грушевых деревьев, ведь Юфимия обожала груши. Внутри дом был таким же приятным, как и снаружи, но заметно больше, чем казалось снаружи. Поттеры любили баловаться пространственной магией, чего терпеть не могла Вальбурга, хоть и признавала полезность. Везде были тёплые тона, коврики, вязаные вещички и куча книжек. Самые безобидные и магловские лежали в зоне досягаемости детей, на самых низких полках или каминах. «Темные» же книги лежали строго наверху, с видоизмененными обложками и чарами отвлечения внимания детей. Несмотря на приятную и располагающую атмосферу дома, те самые Юфимия и Флимонт Поттер такими маленькими, приятными и уютными не были. По крайней мере, не всегда и не с ней. Но гостеприимством они всё-таки обладали, пусть и не в идеале. Именно потому Юфимия так легко наливала ей чай в свой самый лучший сервиз, пока Флимонт ставил на стол молочник, сахарницу и прочие атрибуты. Алое кресло, в которое её усадили, было удобным, но всё в затяжках и белой шерсти. Вальбурга поджала губы при виде него — это напоминало о той проблеме, с которой она пришла к младшей сестре. Долго, конечно, Юфимия в молчании пробыть не смогла, и потому, как только чай достиг донца чашки, она спросила: — Так что за несчастье свалилось на вашу семейку на этот раз? Если это опять по поводу нежелания Сириуса стричься, то я сразу говорю от лица всей семьи: нет, — Тактичностью Юфимия также не отличалась. — Эффи, пусть она хоть от чая отопьёт, прежде чем говорить, — Молочник мягко опустился на вязаную салфеточку без стука об лакированное дерево. — Не стоит, Флимонт, но спасибо, — Вальбурга мяла складки платья, кусая губы. — Только вот... Я совершенно не знаю, как это начать. — О, это просто, — Эффи махнула левой рукой, правой усаживая мужа на диван. — Давай сразу к проблеме. И желательно в двух словах. — Регулус тащит домой с улицы всех кошачьих, которых может увидеть и поймать. — О. Так вот откуда Орион притащил мне Уриила... Так, и что дальше? — Всё. Я без понятия, что мне делать, а у отца, кажется, аллергия на шерсть. Орион, конечно, отдаёт котов в приюты, но это же кошмар! Каждую прогулку новый кот. — Так... Ну, картина ясна. Монти, что скажешь? — Что большинство кошек на улице больны разными болезнями, и что Реджи лучше бы не трогать их. К примеру, чего стоят блохи... — Флимонт просто пожал плечами и потянулся за печеньем. Юфимия же махнула на него рукой, мол, «мужчина». — Вот и я о том же, Эффи. А ты его воспитывала какое-то время. Может, как-нибудь повлияешь на него? Она всё-таки взяла чашку, а Флимонт, наоборот, её поставил её, видимо, чтобы не пролить на себя. Он, в отличие от Юфимии, возиться с оравой детей не любил, хоть и приходилось. Вальбурга до сих пор помнила облегчение на его лице, когда Беллатрикс объявила о том, что помолвлена. Впрочем, она разделяла его настроение: племянница — она слишком буйная — вечно задирала Регулуса вместе с Сириусом, из-за чего на Гриммо вечно были крики. Флимонт и Вальбурга напряжённо наблюдали за Юфимией, переглядываясь: Флимонт явно пытался её проклясть, а Вальбурга мысленно надеялась, что он поймет её. Юфимия стучала ноготками по блюдцу недолго. Лицо её сделалось печальным-препечальным с опущенными вниз уголками губ. Флимонт воспрял духом, а Вальбурга, наоборот, потускнела. — Прости, дорогая, но мне сейчас Джеймса хватает с лихвой. Я с ним устала так, как не уставала с Медой или Беллой. Я вообще подумываю отдать его на недельку лишнюю Генри или Карлусу с Дореей. Лицо Флимонта засветилось так, что Вальбурга невольно поморщилась. Поттер, похоже, тоже очень устал от детей. — Но! — Вальбурга даже не знала, что думать по поводу тех качелей, которые переживает бывший пуффендуец, но в моменте ей даже стало его жаль. — Я через неделю могу на два денька приехать на Гриммо и попробовать поговорить с Реджи, а Джеймса отдать Генри. Что вы на меня так смотрите? На лицах обоих мучеников изображалось истинное блаженство.

***

Неделя тянулась непомерно долго для Вальбурги, чья нервная система начала барахлить на, наверное, двадцатом коте по счёту, которого Регулус притаскивал в дом. Всё началось с маленького чёрного комочка шерсти, чьи глаза на тельце можно было найти только из-за голубой радужки. Реджи пришёл с прогулки весь грязный, чумазый и с большими жалобными глазками, в которых застыли слёзы. Кудри были полностью растрёпаны, а губы надуты. Вальбурга невольно напряглась, когда увидела его. Ковёр причём почистили только недавно. Регулус выглядел так, будто вот-вот и расплачется. Орион, как назло, был в Визенгамоте. — Регулус? — Она постаралась придать голосу хоть каплю нежности, которой к ребёнку испытывала крайне мало. — Мам, давай его возьмём? — Регулус протянул ей комочек шерсти, который жалобно мяукнул. — Где ты его взял? — Нежности оставалось всё меньше, и она надеялась закончить разговор побыстрее. Котёнок жалобно мяукнул, но сердце её не дрогнуло. — Он был возле вокзала. Так давай его заберём? Я придумал ему имя! Вальбурга пожевала нижнюю губу, раздумывая. «Один кот — это в целом не так уж и плохо», — торговалась она сама с собой. «Андромеда вообще притащила в дом гуся». Именно с такими мыслями Вальбурга махнула на младшего ребёнка рукой, сказала роковое «можно» и обрекла себя на ту проблему, с которой приходила к Юфимии. Сначала Нокс — так Регулус назвал своего кота — был один, и нравился почти всем, кроме Поллукса. Вальбурга даже не ругала детей за то, что они "незаметно" кормили кота рыбой со стола. Но потом у Нокса появились Сноуи, Мэрдэ́, за которого очень сильно попало Альфарду, а также Стеффи, Нарцисс, Октавиан, Уриил, и дальше Вальбурга сбилась. Сноуи отдали семейству Розье на день рождения их дочери. Более неудобного подарка для принимающей стороны было не придумать, но Вальбурга перед ними не раскаивалась. Мэрдэ́ отдали вольному Альфарду, которому кот очень даже понравился. Ленивый идиот наконец нашел себе брата. Стеффи уехала в Грецию к Лукреции и Игнатиусу. Нарцисса Орион отдал Мариусу, с которым еле как связался, а Уриила пристроил к Юфимии. Остальные коты и кошки, благородно принесённые Регулусом в дом, пусть и не без слёз, конфисковывались и отдавались в приют. За минувшую неделю Регулус притащил ещё троих, и Вальбурга начала уже подумывать над тем, чтобы попросту не отпускать своего ребёнка гулять. Причём Регулус тащил домой только определённую породу кошек: больных, тощих, тех, на кого лишний раз стараются не смотреть. Ещё ни разу он не притаскивал домой чью-то одомашненную кошку, что не могло не радовать. И вот настал тот день, когда Юфимия пришла в Гриммо. Воображение Вальбурги живо дорисовывает ей белый свет за спиной и нимб над головой, точно она какая-то святая. Хотя, если она сможет избавить ее от этого несчастья, Вальбурга будет не против канонизировать её. Дети, даже самые старшие, сбегаются к ней, как пчёлы на мёд, и каждому она уделяет внимание, пока не прорывается к Вальбурге и первым словом, как всегда, бьёт в суть дела. — И где Регулус? И будто слыша вопрос тёти, воспитывавшей его какое-то время, входная дверь открывается, и Регулус приходит с новым котом на руках. Вальбурга, уже не в силах терпеть это, мягко улыбается сестре, кладёт руку на её плечо и с радостью сваливает всё на неё. — Удачи, — Она тут же уходит из гостиной и оставляет их лицом к лицу. — Можно мы его оставим? — Регулус строит настолько жалобное лицо, что Юфимии даже неловко проводить беседу. — Реджи, солнце, — Юфимия присела перед ним на корточки, говоря заученные слова. Джеймс тоже был любителем тащить домой всякую дрянь. — Нельзя хватать всех котов и кошек тащить домой, как бы ни хотелось. — Почему? — детский голосок задрожал. — Потому что для них ты большой и страшный. Представь: вот ты гуляешь по улице, а тебя хватает великан и тащит к себе на гору, слёзно прося маму оставить тебя у них. Вот для котиков это то же самое. Понимаешь? — Но они голодные! — Маленький Регулус капризно топнул ножкой, и Юфимия улыбнулась, забирая кота из его рук. Кот, движимый то ли страхом, то ли ещё чем-то, молчал и не двигался. — Тогда давай так. Ты не будешь таскать котов и кошек домой, а Вальбурга будет давать тебе деньги на корм. Будешь кормить их на улице, — Юфимия пошла на компромисс довольно легко и быстро. Как-никак это не первый Блэк, к которому она приложила руку. — Но... Больше Вальбурга ничего не слышала, так как закрыла дверь, но была откровенно довольна. Обернувшись и столкнувшись со взглядами всего старшего поколения, всё ещё жившего на Гриммо и выжидавшего ответа, она приосанилась и сказала тихое, но не лишённое: — Да. Поллукс, чихнув, откупорил бутылку виски двадцатилетней выдержки. Кажется, этого ждал весь дом.

***

Вальбурга, довольная, пила чай, наслаждаясь лучами солнца из окна. Вот уже месяц Регулус возвращается с прогулки с пустыми руками. Жертва в пару галеонов в месяц на еду котам для неё полностью оправдывала цель: отсутствие в доме кошек и котов, кроме Нокса. И вот спустя три месяца после очередной прогулки Регулус пришёл домой не один, с тем самым лицом. Вальбурга застыла и впилась в сына взглядом. — Мам, давай возьмём его? В руках Регулуса был маленький чёрный щенок.