Rogue mind, rogue soul

Лифт, как же я мог забыть про лифт. Точнее не так, проходя игру я даже не думал, что на лифте можно трястись добрых четыре минуты, и это из собственного пентхауса на мостик, то есть, вероятно, практически экспресс. Однозначно, бегать по этому корыту из конца в конец я заколебаюсь. Но вот полукруглая платформа лифта останавливается, и я вижу знакомый, неуловимо отличающийся, но знакомый мостик: огромная двухуровневая галерея, выходящая колоссальными обзорными панелями в космос. В центре стоял даже не стол, а сплошная металлическая тумба с голографической картой, гололит, если я верно помнил название. А капитанский трон, неироничный трон на поворотной станине, раворачивающей капитанскую морду либо к мостику, либо к обзорникам и рычагам, высился в передней части верхнего уровня мостика. – Ничего так... Просторненько. – На самом деле, от того, что я нахожусь на космическом, мать его в душу, корабле, но выстроено все так, чтобы буквально давить мозг, вот этот вот от этого диссонанса очень захотелось услышать звук собственного голоса. Голос Маркуса так или иначе воспринимался как свой, слух не резал, так что пора бы мне приучаться быть Маркусом, а не пилотом мясного шасси. – Лорд-капитан на мостике! – Прямо от гололита раздался рявк от, очевидно, сенешаля. Абеляр Весериан, одна из ключевых моих будущих головных болей и большой любитель лично ходить за лорд-капитаном на каждую перестрелку, потрясая при этом каким-нибудь рубилом. Я привык относиться к нему как к старику, но выправка никуда не делась. Хотя стрижка и усы Весериана уже полностью покрылись сединой, а на коже были видны возрастные изменения, больше лет шестидесяти я бы ему не дал. Да и стоять как штык, это в тяжелой броне и с взбесившейся бензопилой на поясе, оно определенного уровня физо так-то требует. От меня, наверное, требовалась какая-то реакция, так что я завис (да, очень логично). Через пару секунд я подобрал слово и, специально озаботившись тем, чтобы говорить на дикой местной лингвафранке низким готиком именуемой, подал голос. – Вольно, офицеры. Весериан, подойдите. – Соблюдая церемонный шаг, хотя, на деле, мне было стремно настолько, что, кажется, каждую мышцу надо было сокращать отдельным мыслительным усилием, я проковылял к трону и взгромоздился на него. – Лорд-капитан. – Сенешаль, даже сейчас вычеканивая шаг, коротко поклонился. – Абеляр... – Мать вашу, вот что мне ему сказать. Как-то диалог начать надо, мне тут вообще-то надо этим летающим цирком управлять положено. – Как долго меня не было? – Да, ничего умнее мне в голову не пришло. – Три часа, Ваше Превосходительство. – Понимать местный язык труда не составляло, а сознание даже могло выделить отдельные элементы земных языков и произношений. – Сразу после того, как Вы вывели судно из Имматериума и взял на себя смелость за неимением иных претендентов объявить Вас Вольным Торговцем, вы потеряли сознание. – Спасибо за напоминание, что причиной моего назначения стала именно безнадега. – Я одернул себя, осознав, что практически огрызнулся на человека в общем-то ни за что и остановил аж поперхнувшегося от такого Весериана жестом. – Не берите в голову. Три часа так три часа. У меня есть ряд вопросов, но прежде, есть ли срочные дела? – Никак нет, лорд-капитан. Работы по приведению корабля к готовности и учету ущерба продолжаются и по вашему слову я готов объявить сбор офицеров для их представления Вашему Превосходительству. – Чуть позже, сенешаль. Давайте, для начала, вы дадите мне сводку по кораблю. – Действительно, или Маркус забыл, или, что вероятнее, ему сведений об этом уверенном торжестве кораблестроительных возможностей над здравым смыслом не предоставили. – Так точно. – Весериан уже собрался и вернул в речь ворчливую неторопливость. – "Харибда", флагман династии фон Валанциус, это крейсер класса "Лунный", построенный в середине М38. Ну отлично, мне предстоит колесить по космосу на корыте, которому за три тысячи лет. Просто прелестно. Определенно, нужно менять корабль. Но, спасибо, игровой фрегат оказался чистой условностью, так что бегать мне предстоит не по километровому эскортному суденышку, а по пятикилометровому мастодонту. – "Харибда" глубоко модифицирована предшественником леди Теодоры, но и сама она никогда не прекращала улучшать флагман. – В голосе Абеляра был очевидно слышен отблеск гордости. Вероятно, за модификацию он, в последние годы и отвечал. Что же, как раз вот и повод сгладить угол. – Судя по тому, что мы на ходу, ваши заслуги как флотского офицера, заслуженно оценены. И примите мои соболезнования по поводу судьбы моей предшественницы. – Прозвучало, на мой вкус, фальшивато, но Весериан реально смутился?! Ах да, феодальное мышление. Мда, если этот мужик смущается, то остальные подчиненные что, будут бурно оргазмировать от одного факта похвалы? Трындец. После этой сцены я еще минут десять выслушивал про число орудий, численность экипажа, но на данном этапе мне хватило и того, что в бортах есть пушки, на бортах есть броня а на борту люди. Все равно переделывать здесь придется больше чем оставлять, но не перебивать же деда. Корабль он явно считал своей исключительной вотчиной и ответственностью. – Благодарю, Абеляр. – А вот сейчас надо бы подстелить себе соломки, чтобы он не начал читать мне нотации под огнем. Если я верно помнил, вся суть Абеляра было в том, что он хотел как раньше. Дескать, при Теодоре-то... Главное, не выйдет в лоб донести до него, что при Теодоре-то корабль дошел до того, что главный контрразведчик сам стал кротом, на нижних палубах культ разве что день независимости не устраивал, губернаторы – ворьё, дебилы и слаанешитка, а по протекторату бродят непуганные администратумские клерки, Патентом разве что не подтираясь. И что мне теперь надо с этим всем разбираться, еще вроде бы что-то там было с генокрадами, еще пиджакам с большой земли надо донести, дескать вы арбитрес, вот и арбитесь там друг с другом, меня не вмешивая. Сло-о-о-жно. Но нет, этот будет до последнего говорит, как "при советской-то, милок, власти, у меня хер стоял". – Созывайте собрание. Сразу после него мне будет необходимо лично переговорить с отдельными офицерами, в том числе обсудить с Вами лично важные моменты. Сбор старших офицеров занял всего минут десять. Я так понимаю, все и так были на мостике. На троне сидеть было откровенно неуютно и, явно нетипичным для Маркуса, судя по щелчку коленного сустава, образом я закинул ногу на ногу и облокотился на поручень. Мысль о том, что это напоминает мне принцессу Азулу из какого-то мультика про магов, вызвала сдержанный хихик. Но вот Абеляр уже занял место у капитанского трона, а перед ним в поклонах разной глубины сгрудились весьма разнообразные товарищи. Сенешаль уже было хотел открыть собрание, но я поддался какому-то импульсу. По хорошему, нужно было бы объявить какую-нибудь раздачу слонов, но ее еще предстояло придумать. Еще и сраное феодальное мышление, благодаря которому я им тут без малого полубог, хотя... Может тут и есть ответ? – Господа офицеры. – Паузу на обдумывание, надеюсь, они приняли за церемонную. – Я рад видеть, что корабль на ходу. Когда я был на мостике три часа назад, здесь была зона боевых действий и катастрофы. Значит, команда борьбы за живучесть и команда обеспечения порядка справились со своим долгом. Несмотря на смерть леди Теодоры, о которой я скорблю с вами вместе, я, как Вольный Торговец, объявляю всему офицерскому составу свою личную благодарность. Пауза повисла такая, как будто лично Импи спустился чтобы помахать офицером ручкой. А затем, начиная с Абеляра грянуло "ура Вольному Торговцу!". Трындец. – И вот теперь, господа офицеры, я хочу услышать вас отчеты. – Надеюсь, благодарность за то, что они уже сделали, избавит их хотя бы от желания замести проблемы этой "благодарности" под ковер. – Прошу представляться перед отчетом. – Я указал рукой на явного завхоза, обладающего статью и внешностью карикатурного двухсоткилограммового генерала, затянутого в еле смыкающийся на нем камзол, словно облёванный жемчугом и золотым шитьем. – Высокий Фактотум Янрис Данрок, Ваше Превосходительство. – Толстяк, покраснев лицом, попытался поклониться, но на середине покраснел лицом и я, подавив вздох, махнул ему рукой, дескать не можешь – не мучай. – Вы отвечаете за материальные ценности династии, так? – Естественно отвечает, я помнил этого товарища по игре, и через него как раз приходилось сбывать лут заинтересованным лицам. – Насколько все плохо? – Мы завершаем опись, Лорд-Капитан. Пострадало немало, мы потеряли много людей, в первую очередь офицеров. – Судя по бегающим глазам, он ожидал, что я в худших традициях восточного деспотизма ему плетей выпишу что ли? – Это было ожидаемо, Данрок. Бунт был поднят изнутри, корабль пытались обезглавить. – На его судорожный кивок я потер подбородок. Он, конечно, сейчас пообещает достать офицеров на планете, но мне такая радость казалась паллиативом. Значит, работать придется в духе дрессировки практикантов. – Приказываю, – Какое же слово мерзкое... – Собрать отличившихся блюстителей и бригадиров и моей волей выписать им временное повышение до офицеров. Выживших кадровых офицеров назначить в наставники. Свободны, фактотум, продолжайте работу, отчёт я хочу видеть тогда, когда он будет закончен и сверстан. – Тогда... – Сухощавый старик, из черепа которого торчали провода, подал скрипучий голос. – Я итог, значит, подведу. Главный, значит, кормчий Равор. Мы, выходит, держимся. Пожары наш инфернус-мастер, – Равор кивнул на улыбчивого рыжего парня в толстом комбезе. Вот ты какой, генокрадище. Роль этого упыря в сюжетной ветке с генокультом я помнил. – Значит, потушил. Ток' вот мы Главного Технопровидца и Навигатора потеряли. Да и ремонт потребен. По системе я "Харибду", выходит, проведу. А вот в Варп сунуться и краем носа на возьмусь. – Равор экспрессивно рубанул воздух рукой. – Благодарю, главный кормчий. – Что же, этот чертолет хотя бы завтра не развалится. – В таком случае, представьте мне инфернус-мастера и того, кто вместо главного технопровидца и команда борьбы за живучесть свободна. – За главного шестерню, Лорд-капитан, у нас мастер двигателя, магос Дзета-6-13. – Равор кивнул на явно причитающего на наречии Р2-Д2 техножреца неопределенного пола. – А за себя я сам скажу, Равор. – Рыжий генохрен сам выступил вперед. Лица Абеляра я не видел, но инфернус ему явно не понравился. – Энрих Монтэг. Четвертый, по праву, так сказать, сгорания на работе, инфернус-мастер. – Вот ты какой, человек-муравей. Если знать куда смотреть, Монтэг был очевидно странным, абсолютно очевидно. Не было в нем этого феодального преклонения, которое просто обязано в такой обстановке быть. Мы с инфернусом обменялись взглядами и Равор, техножрец и сам Энрих с поклонами разошлись по своим делам, как только я махнул им, дескать свободны. – Вигдис Толлиман Отто Сури. – Женщина, очень высокая и бледная, с выбритой головой, целыми пучками проводов из набора разъемов на теле выступила вперед. Говорила она через вмонтированный прямо в горло динамик и от этого меня даже чуть передернуло. – Мастер вокса. Сообщаю, что на данный момент связь восстановлена почти полностью со всеми отсеками. – Благодарю. Хорошая работа, Вигдис. – Вообще с ней в игре можно было неплохо поболтать о жизни тех, кто на кораблях рождался, рос и умирал, да и вообще человек она неплохой и в экипаже важный, но сейчас мне было сложно даже заставить себя нормально на нее смотреть и не ежиться. Даже шляющиеся по мостику сервиторы выглядели не так... Неправильно. – Кто остался? – Мастер орудий и мастер дисциплины, Ваше Превосходительство. – Это подал голос уже Абеляр. – Полагаю, раз орудийные погреба не рванули, мастер орудий может быть свободен. – Все равно с вооружением этого корыта скоро надо что-то решать. Идея у меня еще не сформировалась, но бродила на краю сознания. – Мастер дисциплины, сенешаль, жду вас в своих покоях через пятнадцать минут. Я размял кисти и встал с трона, не отчитываясь не перед кем и, стараясь не спешить, пошел к лифту назад в свой пентхаус. Вопрос поддержания дисциплины тут был очень болезненным, и после нагрузки на изображение милостивого сюзерена мне следовало перекурить. А орать на старшего офицера при всем мостике так-то плохая карма. Без крика, я даже не сомневался, не обойдется. Я спустился на лифте и, наконец, нормально осмотрел, так сказать, лорд-капитанский этаж. Прямо с порога из полупустого трофейного зала, смотрел суровый портрет Теодоры, висящий прямо над алтарем со свечами. Я подошел и слегка поскреб ногтем краску. Личность Теодоры, чем дальше, тем больше вызывала у меня даже не фрустрацию, а откровенное раздражение. Ой, да пошла она! Воткну сюда что-нибудь в духе "Сдачи Бреды", "Атаки лёгкой бригады" или вообще "Утра в сосновом бору", вот! А то развели. Мне и в прошлой жизни хватало зорко следящих со стены вождей-генсеков-президентов, чтобы еще здесь вешать свою же рожу в своем же кабинете или терпеть рожу этой карги. По сравнению с входным "коридорчиком" рабочая зона смотрелась даже ничего так. Надо будет приглядеться к развешанному по стенам оружию, вдруг там есть что-то реально сносное. На столе, из-за которого убрали труп предыдущей владелицы и даже оттерли кровь, вероятно, пока я валялся в отрубе, лежала грамота и я даже догадывался, о чем. Распоряжение подобрать некоего Хейнрикса ван Калокса на планете, самоходную розетту и просто душного утырка, который еще и бесил меня каждый ран за женского гг своими попытками катить к Трейдерке свои фаберже и принимать половину прописанных реплик за согласие. Со вздохом я подошел к обнаружившемуся-таки минибару, плеснул себе на полпальца местного вискаря и с удовлетворением нашел сигару и фарфоровую пепельницу. Эти двое взбесили меня прямо с того самого момента как вошли. Да, возможно не стоило настраиваться на то, что я буду орать. Да, возможно, следовало учесть, что разносы здесь обычно такие же публичные как и награждения. Но когда Абеляр ввел негритянку с армейской стрижкой в толстой кирасе и с тупорыло-позолоченной булавой на поясе, что-то внутри меня просто умерло. – Лорд-капитан. Я представляю Иокасту Заурбэк. – Весериан был, похоже, не в восторге от девушки из столичного рода, но все же испытывал некоторую ответственность за дисциплинарную часть и за условно боевых офицеров, поэтому попытался звучать торжественно. – Заурбэк, значит. – Чтобы хоть немного сбавить эмоции, я затянулся. Может, снова игровая условность и все не настолько, в конце концов, плохо. – Хорошо. Раз уж мы столкнулись с бунтом, я хочу знать, что предпринимается для обеспечения дисциплины, борьбы с черным рынком, поддержания порядка в отсеках, борьбы с эпидемиями. Сколько голодающих, сколько травмированных, какой агентурной сетью блюстители располагают в отсеках, как ведется розыскная работа по преступлениям матросов против матросов. Повисла пауза. Очень нехорошая пауза, в которую Весериан и Заурбэк недоуменно переглянулись. Провисела она почти минуту, мне даже пришлось демонстративно прокашляться. Только тогда, неуверенно перетаптывась, Иокаста заговорила. – Как известно, Лорд-капитан, чернь понимает только плеть и страх. Мы успешно удерживаем бунты внутри отсеков обычно, так что если бы не проклятый Кунрад Войтгвир, все было бы так же приемлемо, как есть сейчас. И, я прошу прощения, вы же не предлагаете нам спускаться в чумные ямы? – Закончив речь она горделиво подбоченилась, при этом изображая подобострастную рожу. Чумные ямы. Конечно. С приплыздом нас. Вот в этот момент меня просто сорвало, абсолютно неадекватно, я действительно начал орать. – Молчать! Заурбэк, вы идиотка?! Ваше ведомство пропустило вооруженный мятеж! Вооруженный! Мятеж! Это вы должны были следить, чтобы люди не боялись, а любили капитана! Весериан, молчать! – Стены начали покрываться инеем, но в тот момент я даже этого не заметил. – Вы просрали абсолютно все! У вас на корабле чумные ямы?! У вас. В замкнутом, фраг вас разнеси, пространстве, чумные ямы! Я мог бы просто построить вам в складском отсеке древнетерранскую галеру и посадить блюстителей на весла! Вреда было бы меньше! – Когда воздух затрещал от статики, я понял, что это уже перебор. Я просто откинулся на спинку кресла. Силы закончились просто в одну секунду. – Запомните, Заурбэк, вы еще Мастер Дисциплины только потому, что прошлый был убить, а я не буду наказывать вас за его тупость. Но с этого дня я хочу видеть у себя на столе каждое сообщение о любом выступлении более чем трех сотен человек. И убереги вас Император от попытки хоть что-то предпринять против бунтов без моего разрешения. – Я помассировал виски. Кажется, мигрень начинается. – У вас сто дней на то, чтобы ваши дармоеды провели полную перепись населения отсеков. Перепись, где будет указано кто грамотный, кто ненадежный, кто занимается мелким криминалом, а кто помогает товарищам. И запомните, Заурбэк, если я хоть краем уха услышу, что вы попытались без нужды резать пайки, морить людей холодом или жаждой, или игнорировали заболевших, вы выйдете в шлюз подышать свежим вакуумом без скафандра. А теперь пошла вон. Абеляр просто молчал, пока я доставал еще одну сигару и выкурил ее под изрядный бульк этого амасека, который проваливался в желудок без вкуса. Налить ему я даже не предлагал. И, кажется, мы оба понимали, что хотя разнос и достался Заурбэк, Весериану стоило бы принять его и на свой счет тоже. – Лорд-капитан, при всем уважении, вы несправедливы к Мастеру Дисциплины. – Абеляр наконец собрался с силами и встал, словно держал на плечах скалу. – Леди Теодора всегда держала жизнь нижних палуб вдали от себя и не опускалась до того, чтобы хотя бы запачкать туфлю о тамошнюю грязь. Оставьте эту работу офицерам. – Весериан... – Сил продолжать у меня едва было, так что приходилось доносить до деда мысли, а не эмоции. – У леди Теодоры были связи, деньги, старые должники, и она погибла. У меня нет ни первого, ни второго, ни третьего. Так что я, и попрошу тебя помнить, что я жил в Каликсиде без малого сорок лет, и у меня есть свои навыки и свои подходы. И если мы не исправим порочные порядки сейчас, пока ситуацию штормит, ломать их наживую будет просто невозможно. Так что, пожалуйста, просто примите у Заурбэк штурмовиков и контрабордажников и утрудите себя, если собираетесь опротестовывать решения лорда-капитана, предоставить мне нормальное, материальное объяснение того, почему это решение вредно. В этом случае, обещаю, я прислушаюсь. – Возможно, в вас есть задатки лидера. – Весериан покачал головой, но затем решительно кивнул. – Так точно, лорд-капитан, я буду напоминать себе об этом, если старые привычки возьмут верх. – Этого будет достаточно. – Я выдохнул с огромным облегчением. – Теперь давайте определимся с дальнейшими действиями. – Так точно. Мы успешно вышли в системе Райкад и нам нужно найти навигатора, восполнить потери и подобрать некоторого ван Калокса. – Если я верно помню, – Из игры, но пусть думает, что я немного в курсе по поводу того, что и как в Коронусе. – здесь есть станция Навис Нобилитэ, а сама система принадлежит Винтерскейлам. – Все верно, лорд-капитан. И губернатор Медина имеет долг перед династией, так что... – Так что людей мы из него вытрясем. Но я бы предпочел вначале получить навигатора. – Будет сделано. В таком случае, я вернусь к своим обязанностям и передам приказы о выходе на курс. – Сенешаль отсалютовал и направился к выходу – Идите. И пригласите ко мне лучших командиров штурмовых групп. Определенно, сейчас следовало разгрузить мозг и хоть немного заняться срочными делами, в частности подготовиться к боям, которые, очевидно, возникают на горизонте.