Rogue mind, rogue soul

Да вы издеваетесь! Этот лифт ехал уже не десять, а добрых пятнадцать минут, надсадно скрипя и шатаясь. Нет, я все понимаю, станция загибается, но... Мысль, воспоминание о лифте с зеркалом внутри скользнула по краю сознания и я попытался схватить ее за хвост. Не вышло. В первую секунду это вызвало вспышку раздражения, но еще через несколько мгновений размышлений я все же задумался о том, что то, как выглядело мое прошлое мясное шасси не так уж и важно. Так или иначе я это я, а тело принадлежит Маркусу или кому еще, так это дело десятое. Но вот, наконец, двери лифтовой шахты раскрываются и я вижу весьма нервную толпу вооруженных людей. Бараны. Они начали как-то пытаться рассыпаться по укрытиям, явно прихреневая с того, что кто-то вообще поднялся на лифте. – Абеляр. – Я бросил имя одним словом с тяжелым вздохом. – Опустите оружие именем Вольного Торговца Маркуса фон Валанциус аф Коронус! – Сенешаль, предусмотрительно держа руку на мече, но с перевязи его не снимая, выступил вперед. За его плечами двое бронештурмовиков подняли хеллганы. Я уже было начал напрягаться, но в этот момент что-то резануло по чувствам ужасом, паническим, и отдающим обреченностью. Судя по дрожи штурмовиков и мелкому подергиванию, их проняло куда сильнее. Но я-то чувствовал, это – чужое. Сильно легче от этого не было, очень хотелось рвануть к лифту и свалить отсюда. Это чувство давило только то, что вторжение в мои эмоции поднимало из глубины моей сущности какую-то животную, примитивную злость. И внезапно все закончилось. Высокая, абсолютно белая девушка в одежде навигатора, осела на пол возле мольберта с неким абстрактным полотном. А к ней рванулся, несмотря на болезненное спотыкание, старый навигатор, выглядящий еще хуже. Как же я мог забыть, Кассия Орселио же у нас синэстетик-эмпат, так еще и фонит своей эмпатией внаружу. Это будет сложно. – Теобальд Орселио! – Я сам от себя не ожидал, что могу так хлестнуть голосом. Зато уже получалось не шарашить псайкерством налево и направо, что тоже достижение. – Дитя, вы не понимаете... – Старик, на бороде которого засохла корка из слюны и крови, пялился на девушку полуслепыми катарактными буркалами. - Она... – Теобальд Орселио. Фелек мертв. И я не собираюсь разбираться в делах вашего дома. Мне нужен навигатор, а тебе нужно спасти наследницу. Дед явно был не в том состоянии, чтобы со мной долго говорить, поэтому как только Кассия очнулась, он, уже рухнув на колени, принялся о чем-то с ней перешептываться. Судя по тому, как в сознание начало скрестись чужим горем, о собственной смерти. – Кассия Орселио, – Я уже просто не мог нормально ждать этого всего, поэтому предпочел обозначить проблематику сразу. – Я предлагаю вам защиту и сотрудничество на моем корабле в обмен на услуги навигации. – Но я... – Девушка с острыми чертами лица, бумажно белой кожей и перепончатыми кистями рук с заканчивающимися когтями пальцами, подняла на нас лицо. Из красных, без белка и радужки, глаз капали слезы. И мне было ее жаль, но не меньше меня все еще раздражало то, что я чувствую чужие эмоции. – Это мой дом... – И ваш дом сейчас взорвется. К сожалению, у нас в этой ситуации нет лучшего варианта. – Теобальд что-то согласно пробулькал, явно взывая к благоразумию девушки. – Я сожалею, что мы встретились в таких обстоятельствах, но времени на сожаление у нас немного. – Тогда... – Кассия даже попыталась собраться и натянуть на лицо аристократическое выражение. – Мне нужно собраться и попрощаться. После этого я выпал. Действовать получалось как-то по инерции. По сути, я просто кивал и коротко угукал в ответ на запросы, как-то упустив из памяти и возвращение на корабль, и установление Кассией связи с Санктум Навис. По сути, спустившись в капитанскую каюту, я буквально очнулся. Я сдаю. Это было понятно, просто не вывожу. Может, конечно, просто слишком много событий для такого короткого промежутка времени, но это не было важно. Важнее то, что мне нужно было отвлечься любой ценой. И вот, я сидел за столом, корабль получил приказ двигаться к Райкад Минорис, на что уйдет минимум двое суток, а у меня на столе лежали бумага, перья и спецификации на имперскую бронетехнику. Я собирался творить. От инженерии я был максимально далек, но набросать по памяти идеи и эскизы, чтобы потом скормить их технодебилусам в красных рясах, меня хватит. И именно эскизами я и собирался заняться вплотную. Пусть моей страстью была стрелковка, а не моторизация, что-то я помнил, да и поработать предстояло, для начала, по профилю. Сплошные бронеплиты имперской техники бесили мое чувство прекрасного, и я собирался привлечь к этому всю фантазию. Так рождалась новая бронеплита. Для начала требовалось родить концепцию нового композита, а это самое простое – что ни смешай, будет неплохо. Так из стеклоткани, слои которой мы будем пересыпать корундовой пылью, при заливке смолой получится текстолит. А если закрыть его с двух сторон металлом, сверху напылить керамит, местный ультратермоизолятор, а изнутри залить резиной, выйдет уже неплохо. Творчество шло полным ходом. За пару часов, я умудрился мысленно разобрать Химеру, оставив от нее один только двигатель и трансмиссию, и на базе собрать танк с чисто советской литой башней-"сковородой", мордой "щучьм рылом", и, наконец, нормальными гусеницами вполборта, а не во весь корпус. Потом, правда, стало понятно, что надо разрабатывать орудие, но тут я просто плюнул и решил, что технодебилусы справятся и по размерным требованиям. Закончил я насиловать ходовую "Химеры" в три часа ночи по корабельному времени. К этому моменту помимо эскиза танка у меня на столе лежал набросок радикально уменьшенного бронетранспортера, похожего на БМП-1, только на колесах и с модулем "Тарантул" вместо башни, и целая кипа отброшенных мятых черновиков. И я наконец понял, что чувствую себя занятым делом, а не закрытием дыр, расползающихся от чужого дебилизма. Только вот... И в этот момент, положив лицо прямо на стол, я заснул. И, естественно, меня разбудили. В этот раз, правда, это был не звон системы оповещения, а обеспокоенное "лорд-капитан?..", исходящее из вокс-станции, вмонтированной в стол. – У аппарата. – Я гулко зевнул и потянулся. Хотя спина и шея немилосердно ныли после сна на кипе бумаги, а на лице и руках остались следы от листков и края стола, я чувствовал себя относительно отдохнувшим. – В смысле, Маркус фон Валанциус, на связи. – Судя по молчанию, в которое я уложил самоанализ, Вигдис не сталкивалась с таким ответом до этого. А на часах, тем временем, было аж одиннадцать утра. Вот почему выспался, вот как полезно загрузить мозги нормальными мыслями. – Надеюсь, ты связываешься, чтобы рассказать как все хорошо? – Прошу прощения... – Вигдис замялась, это ощущалось даже сквозь хрипящий динамик. Ну, кто бы сомневался, что у них там опять. – Прощаю. Что случилось? – Я закатил глаза и размял виски. – Лорд-капитан, с Леди-навигатором... Я предпочла, чтобы Вы приняли решение лично. – Так-так, становится интересно. – Леди Орселио сейчас в салоне на офицерской палубе. – Хорошо. И, Вигдис... – Я задумался. С одной стороны, не хотелось бы, чтобы меня дергали без повода, но сейчас то любая мелочь вполне сойдет за повод. Эх, ладно, покой нам только снится. – ... Хвалю за то, что приняла решение известить меня. Конец связи. И снова лифт. Надо бы завести шагомер, просто из интереса, сколько времени я трачу на кардио по палубам туда-сюда. Вот зачем, просто что за фрейдистский комплекс они компенсируют этим размером? А офицерская палуба сама по себе была тем еще барочным борделем с отделкой из дерева, золочением, лепниной, и, да, салоном. Этаким ресторанчиком в стиле очень старых денег, и это мест на сто, то есть сюда младше кап-три вряд ли вообще пускают. И сейчас за единственным занятым столом в одиночестве сидела Кассия, задумчиво ковыряющая ложечкой какой-то десерт. – Леди Орселио. – Я, в меру воспоминаний Маркуса об этикете, изобразил поклон старшего младшему, но уважаемому младшему. Эх, знали бы вы, где я видел эти социальные танцы, вы бы расплакались. – Лорд-капитан! – Кассия резко развернулась, уронила ложку на стол, практически подпрыгнула и выполнила нечто очень высокоэтикетное, напоминающее реверанс, но мне незнакомое. – Как вы обустраиваетесь? – Надо тянуть эту дурацкую полуулыбочку, надо интересоваться небом и облаками, нельзя просто взять и спросить в лоб. Ненавижу. Эти. Социальные. Игрища. – Благодарю... Лорд-капитан, что с вами? Цвета ваших эмоций... – Кассия откровенно стушевалась и принялась мять рукава. – Если общество мутанта вам неугодно... – Нет. – В моменте это все показалось таким бессмысленным, таким пустым. Не выйдет просто взять и выломать из майндсета окружающих всю эту дурь, но... Но надо. – Мы с вами в равной степени мутанты. Я, если вы не обратили внимание, псайкер. – Да, девочка, если я сейчас расскажу, как таких как Маркус деклассируют, ты поседеешь. – Просто последние дни выдались нелегкими. Вигдис сказала, у вас возникли разногласия. – Ничего значительного, Лорд-капитан. – А вот тут я обратил внимание на то, какое у Кассии сложилось, при упоминании Вигдис, презрительное лицо. – Просто... Слугам дома Орселио, непосредственно взаимодействующим с господами, удаляют голосовые связки. Чтобы не смущали достойных людей своими низкими разговорами. А эта женщина... – И в этот момент Орселио осеклась, а в воздухе запахло озоном. – А эта женщина запретила калечить матросов моего корабля, пусть и служащих вам. – Я вжал ногти в ладони, закрыл дорогу для энергии, которая чуть не вырвалась от очередной реакции на тупую, бессмысленную жестокость. – Именно так ей и следовало сделать. – Но... – Кассия съёжилась, словно ожидала, что я сейчас буду на нее орать, но практически сразу разжалась. Видимо, мои эмоциональные качели она замечает действительно хорошо. – Это освященные веками порядки. Это установленный порядок. Его Божественное Величество... Первым импульсом, конечно, было бы рассказать, что "божественное величество", если включить логику, творил мелкий маоизм в галактических масштабах силами трехметровых хунвейбинов. Заподозрить существо, для "возвышения человечества" создающее Повелителей Ночи и Пожирателей Миров, а уродливый космофеодализм не уничтожающее в обмен на лояльность, можно было в чем угодно, но не в гуманизме. Но, опять же, пока что не время для разгульной ереси. Особенно в обществе победившей теократии. Я потер виски. – Леди Кассия, я не сомневаюсь, что вас учили по освященным веками книгам. Но книги описывают должное. А сущее от должного отличается всегда, и раз уж вам быть Новатором благородного дома Навис Нобилитэ, советую учиться работать с сущим. – Но разве не работа сервов соблюдать правила? – Кассия удивлённо приложила коготь к губам, но явно заинтересовалась. – Неспособность предсказать, как именно приказ будет нарушен, леди, это не оправдание для начальника, а приговор. – Я заложил руки за спину и принялся говорить. Возможно, капать на мозги людям, это тоже способ досуга. – Посмотрите вокруг. Что вы видите? – Ну... Это салон. Что вы имеете в виду? – Девушка явно не поняла вопрос и озиралась по сторонам. – Этот стол, леди, эти ложки, пища на столе, доски, из которых выполнена отделка, это работа. – Я, для весомости, постучал пальцем по столешнице. – Мы с вами находимся в той ситуации, где все, что окружает нас, от оружия и пищи, до украшений и платьев, производится, как вы говорите, "сервами". Мы же с вами, те самые благородные, можем произвести для сервов либо смирение, либо смысл. Привычно для себя, я принялся маячить, вычеканивая слова под ритм шагов. Поскольку бармена Кассия спугнула, я, властью своей как Вольного Торговца, под недоуменным взглядом девушки сам налил себе рекафа и продолжил бродить уже с кружкой. – Видите ли, слова, это одна из форм того, как проявляется дефицит смирения. Дефицит же смирения можно закрыть, в отсутствии смысла, только страхом. – А смысл? – Кассия почти как школьница подняла руку. Смотрелось забавно, я даже почти хихикнул от такого сравнения, но смог удержать положенную морду. – Ведь служение само по себе есть смысл их жизни. – Смысл, леди Кассия, существует лишь в связке с отдачей. Служение имеет смысл, когда вознаграждается. И только сам человек чувствует, что вознагражден достаточно. Или не чувствует. – Я вздохнул и задумался, нужно ли доносить до нее концепцию бунта на корабле и его объективных причин. – В общем, леди, я советую послушать людей. Благо ваш дар этому немало поможет. Давайте поговорим об этом несколько позже, и тогда я поделюсь своими мыслями о том, как узнавать, поощрять нужное и не допускать вредного. А сейчас, позвольте откланяться. – Даже такая короткая голосовуха начала вгонять во фрустрацию, а значит надо срочно посветить капитанской мордой на мостике, пусть не расслабляются. Идея посветить начальственной рожей на мостике полностью провалилась. Стоило мне показаться на мостике, как Вигдис огорошила новостью, что культ Ткачей Кровавой Паутины желает получить аудиенцию Вольного Торговца. Честно говоря, не помни я про их существование, принялся бы биться об трон головой: как по мне, любой гематургический культ, каким бы императороугодным он не выглядел, следовало бы брать на карандаш, не таскают ли они еще там черепа к трону черепов и вообще. Но про это существование я помнил, и команда профессиональных ухорезов, заинтересованная в императороугодности населения действительно пригодится мне, чтобы устроить дезинсекцию корабля. А многорукие жуколюды, которые у меня в трюмах яблочко с выходом танцуют, были проблемой все же большей, чем теологические разногласия. Итак, вот мы и собрались. И, пока мы ждали делегацию кровососов, мне представили еще троих: преподобного Адальберта, корабельного экклезиарха, и, как я точно помнил, одного из ключевых инсектоидов я заметил сразу. Сухощавый дедок в белых хламидах мне поклонился, сияя блаженной улыбкой, и я скользнул взглядом на лейб-медикуса, Леттарда Форгиуса. Этот вообще отличался идеальной для чекиста непримечательной внешностью, и я где-то в глубине сознания отметил, что надо бы ему разъяснить политику партии и вообще внедрить кокрейн, биоэтику и прочую деонтологию. Третий же, не слишком массивный, но сгибающийся под тяжестью собственного тела астропат с затянутыми повязкой глазами, опирающийся на посох, привлек мое внимание. – Мы не представлены, коллега. – Я обратился к астропату первым. Идея, пришедшая мне в голову была не слишком серьезной, скорее язвительной, но кто я такой, чтобы не попробовать. – Закари Вайс, лорд-капитан. – Псайкер глубоко поклонился. Голос у него был на зависть попу из карельского прихода, подумалось почему-то. – К сожалению, последствия бунта... – Не переживайте. Я хотел уточнить одну мелочь. – Я с трудом удержался от того, чтобы не усмехнуться. Было ли то, что я планировал, ребячеством, которое вряд ли выстрелит? Несомненно. Но, если дело выгорит, я могу получить рычаг давления на местного обер-инквизюка, притащившего уже, если верить воспоминаниям о сюжете, в Коронус цирковую труппу специально обученных волчар. А если кто и может напакостить ордену сутулых псин, то это главные клептоманы всея фандома. – Я бы хотел выяснить, можете ли вы списаться с субсектором Ангелус, сегментум Ультима. Мы, к счастью, по одну сторону от Цикатрикс Маледикиум... – Теоретически... – Астропат всерьез задумался, и это мне понравилось. – Это должно быть возможно, но сперва нужно полностью восстановить капеллу хора. Задача... Нелегкая. И в этот момент началось представление. Культ вообще не выглядел, как объединение с нижних палуб, у нижнепалубников есть дела важнее, чем шить форму, украшенную костями, серебряным шитьем и шпинелью. И уж точно, раз уж эти самозваные арахноиды решили притащить мне толпу каких-то нижнепалубников с табличками в духе "еретик", "богохульник", "бунтовщик" и так далее, делать им было нечего. А сами "Ткачи"... Плясали. Было что-то неестественное в этом акробатическом марше, в котором культисты разбрасывались каплями крови с порезах на конечностях. Я поежился. И вот, вперед выступила женщина. Что передо мной женщина, я скорее вспомнил, Второй Ткач Кибелла выглядела абсолютно андрогинной. И, как бы я ни любил в прошлой жизни, глубоко психических женщин, это был перебор даже для меня. Но... – Домин Маркус, тот, на кого указал Неумирающий, Вольный Торговец. – Долговязая женщина с низким шелестящим голосом согнулась в поклоне. – От имени Висиря Кровавой Паутины, мы заверяем тебя в нашей преданности. Я Кибелла, Второй Ткач. И я предлагаю свой клинок и свою службу, чтобы быть твоей тенью, домин Маркус. А затем началось представление. Я настолько завис в размышлениях, пытаясь собрать в голове планы, лишь бы не думать о происходящей шизофрении. Именно поэтому я просто кивнул, позволяя Кибелле выступить перед рядом очевидных еретиков. Гематурги подобрали тех, у кого восьмиконечные звезды были набиты по открытой коже, надо думать, чтобы начальство не сомневалось в их полезности. То, как Кибелла устроила нарезку еретиков, я практически проглядел. Только щекой дернул от того, как кровищей всю палубу заляпала. – Я принимаю твою службу, Второй Ткач Кибелла. Жди меня на мостике, я призову тебя позже. Мне надо было разобраться с собственной безопасностью. Два часа спустя я стоял в ангаре, на сколоченном из хороших досок помосте. Передо мной выстроились без малого полторы сотни человек. Мужчины и женщины, отмытые и выбритые, в форме блюстителей, части присутствующих которую явно выдали только что. И мне снова надо было разобраться с проклятым феодальным мышлением. Ненавижу феодальное мышление. Но пользоваться им мне это не помешает, особенно если поможет мне сберечь шкуру. – Бойцы! – Я набрал воздуха. Именно об этой речи я и думал, пока наблюдал за побоищем Ткачей. – Я Маркус фон Валанциус аф Коронус! А вы будете моими глазами, моим щитом и острием моего меча! – Я набрал воздуха и сделал служке жест принести два ларца. – С этого дня вы будете новым подразделением. Лейб-компания "Черная чайка". – Да, с учетом того, что мы будем грести все ценное, именно этой птицей и следовало назваться. Я открыл ларцы и достал отлитые за ночь латунные кокарды. Стандартные "веселые роджеры" в черепастой эстетике Империума будут смотреться уместно. Первую я прикрепил к серому берету, еще теплому после пошива. – Лейб-майор Дункан Вести! – И, да, оно сыграло. Когда офицер, известный своим раздолбайством принял у меня из рук беретку, его проперло одухотворением. Трындец. Ожидаемый, но... Ладно. – Служи верно. Лейб-капитан Арвилла Вент! – Я успел посмотреть листы предложения. Имя девчонки казалось знакомым, но важнее, что внесено оно было лично Абеляром. – Служи верно. – Лейб-лейтенант Эрик Варвил... Я выдал все эти чертовы береты. Чуть голос не сорвал. В глотке пересохло, но надо было раздать им еще и ЦУ. – Бойцы, уже завтра нас ждет первое испытание. Завтра мы высадимся на Райкад Минорис. Мы знаем, что на планете сражение. Мы знаем, что на планете идут городские бои, а это значит, что губернатор, простите уж мой готический, просрал к фрагу все, что можно. Поэтому разбираться с последствиями будем мы. Лейб-рота, разойтись! Эти дуболомы, блин, разойдутся, а высадку планировать мне.