Удачное открытые

Руки Дамьяна, костлявые и бледные, с длинными пальцами, спасали от сухости лишь крема Эрис, которые Горгона привозила из городов во время их гастролей. Но даже старательный уход не мог скрыть их истинную сущность. Впрочем, мало кто знал, на что они способны. Как и Хаджи, который когда-то и предположить не мог об их умениях. Озарение снизошло к нему внезапно. Однажды, когда он склонился над документами, Костов появился сзади и положил ладони на его плечи, разминая затекшие мышцы. Для джинна это стало одним самых поразительных и неожиданных открытий. С того момента он сам стал с замиранием сердца ждать, когда вампир появится за спиной и вновь совершит свое чудо, хотя сам себя убеждал, что ничего подобного нет. Со временем Хаджи осознал причину, по которой он не отталкивал, а наоборот, расслаблялся и поддавался ласкам. Хотя младший, по всем законам жанра, именно криков и проклятий больше всего ожидал. Новость о том, что вампир в прошлом был ловцом, ледяной волной прошлась по их отношениям, натянувшимся до предела. Исчезли их внезапные посиделки в повозках и у, потрескивающих в темноте ночи, костров, пропали задушевные беседы обо всем на свете, закончилось совместное наслаждение лучшими местами на представлениях. Теперь они были лишь одиночными. Как только Хаджи замечал шатена, он моментально превращался в облако песка и рассеивался. А вампир со временем и вовсе перестал появляться там, предпочитая наблюдать за происходящим из-за кулис или из сумрака задних рядов. С тех пор, как бывший ловец явился тогда впервые, прошло уже несколько месяцев с момента назначения джинна главой и трагической смерти капитана. Все произошло столь спонтанно, что даже сам Дамьян удивлялся своему необдуманному порыву. К счастью, он принес лишь добро.

***

На улице царил разгар лета, а караван, словно игнорируя зной, лишь пару дней назад прибыл в португальские земли. Среди вереницы повозок выделялась одна, заметно отличавшаяся от других своим скромным внешним и внутренним видом. Подойди ближе, прислушайся, и ты бы уловил тихие вздохи и протяжные стоны, что порой сливались в печальное завывание. Внутри этой самой повозки, на кровати, в позе лотоса восседал джинн. Рядом, словно забытая, валялась его рубашка. Коленами на матрасе стоял Дамьян. Ладони вампира, напоенные особым маслом, украденным у Чиэсы, блестели в полумраке. В момент очередного всплеска эмоций Хаджи, Дамьян склонился к его уху, его голос, хоть и тихий, звучал отчетливо, словно шепот: — Будь сдержаннее, а то еще подумают невесть что. — Пусть думают, им какое дело? — джинн снова глубоко вздохнул, закатывая глаза. — Боже, я твои руки целовал! — Приятно слышать, — отозвался вампир, отводя ладони от плеч и находя рядом полотенце. — Я серьезно. Это несравнимо ни с чем, что я могу описать. Блондин протянул свои руки к рукам Костова, беря их в свои и поднося к губам. В такие моменты вампир искренне жалел, что не способен чувствовать тепло и холод, ведь был уверен, что поцелуи джинна обжигающе горячи. Но ему оставалось лишь смотреть, как Хаджи, словно художник, проходился по его ладоням, переходя на запястья и, наконец, целуя костяшки пальцев. Голубые глаза устремлялись в красные, и в этот миг они словно приковывались друг к другу, не в силах оторваться. Заходить дальше боялись оба. Но ведь, живут все один раз, хоть в их случае этот один раз растянулся в долгую, бесконечную вечность. Дамьян выдержал несколько долгих секунд и придвинулся ближе. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. — Позволишь? — теперь из уст вампира звучал шепот, подобный электрическому току. Ответа не последовало. Губы джинна накрыли губы напротив, такие бледные, но на удивление мягкие. В этот миг ладони бывшего ловца перешли на щеки парня напротив, а руки кардиста нашли талию кровопийцы. В головах обоих царила абсолютная пустота, лишь одна мысль отчаянно билась, что надо было закрыть дверь на засов, а не оставлять ее настежь открытой. Но было уже поздно, да и, волновало их это не долго.