Уроки сдержанности

      В арсенале штаба Ордо Фавониус пахло железом и старой древесиной сундуков. Одно лишь название. Это место нечасто посещали рыцари — оно использовалось для хранения старого инвентаря, персональное оружие все предпочитали носить при себе. Проверенных надëжных компаньонов. Особенно пустовали дальние комнаты — такие, как эта. Разве что пару раз в год какой-нибудь новичок получал героическое задание его прибрать. За последние несколько лет только Ноэлль приняла это поручение с должным рвением. Поэтому, быть может, тут и не наблюдалось вековых залежей пыли. К удивлению и облегчению нежданных почëтных гостей.       Ставни решили не открывать — на всякий случай — и единственным источником света был луч утреннего солнца, пробивающийся сквозь узкое окно под самым потолком. Он выхватывал из полумрака фигуру Люмин, стоящую перед Лоэном.       Сам заместитель капитана отряда дальнего боя сидел на полу, опершись спиной о холодную каменную стену. Довольный. На щеках — лихорадочный румянец, как после битвы. Они действительно сражались. Несколько часов назад, расчищая отдалëнные пути от монстров. Потом друг с другом, где Лоэн — ожидаемо, но всë же не так унизительно — проигрывал. Люмин была с ним терпелива. Не сдерживалась. Не поддавалась. Имелся опыт общения с другими охочими до крови и силы. Например, Чайлд. Номер одиннадцать из Предвестников Фатуи. У Люмин даже проскальзывала мысль их познакомить. Быть может, позже. Землям Нод-Края ещё требовалось время, чтобы восстановиться, нечего насылать на них новые потрясения. К тому же, Тарталья давно не появлялся в поле зрения. Люмин думала, скорый визит в Снежную способен это исправить.       Утолив жажду битвы — на время, они переместились в Мондштадт за час до рассвета. Где Лоэн тут же предложил новую затею, пообещав — в кои-то веки — выслушать нравоучения Почётного рыцаря и даже — на грани фантастики — не менять тему. Люмин должна была догадаться, что в чëм-то подвох.       Нет, Лоэн действительно сидел смирно, как обещал. Его руки были связаны за спиной — не грубой верëвкой, как он хотел изначально, — но мягким и прочным шëлковым шнуром, который Люмин нашла среди старых знамëн. Был полностью обездвижен по собственному желанию, металлическое кольцо в стене пришлось кстати. Но в его глазах, устремлëнных на неë, не было ни намëка на дискомфорт. Даже после долгих минут нотаций. Пытка терпением. Предвкушение чего-то возможного. Проба пера или тренировка перед следующим шагом. Каким именно — Люмин решила сегодня не думать.       — Знаешь, Лоэн, — тихо сказала она, присаживаясь на корточки напротив него. В руке Люмин вертела его собственный кинжал — не угрожающе, а скорее задумчиво, как дирижëрскую палочку. — Ты слишком жëстко обращаешься с новобранцами. Когда давишь на людей, некоторые ломаются, а не закаляются. Попробуй хвалить их за то, что у них получается. Это работает лучше, чем страх. Заведëшь друзей.       Лоэн усмехнулся, чувствуя, как шëлк впивается в запястья, ограничивая, сковывая. Нравоучения уже пошли по второму кругу. Люмин повторялась, но не торопилась уходить. Он наслаждался этим моментом — тем, что она здесь, рядом, что она взяла его оружие и говорит с ним не как рыцарь с рыцарем, а как с равным. Не совсем человеком, не до конца монстром. Уж Лоэн прекрасно чувствовал в ней родственную душу. Более взрослую, сильную особь. И помимо прочего, Люмин куда лучше умела приспосабливаться. Это не могло его не восхищать.       — Друзей, говоришь? — голос Лоэна был хриплым, с привычным надломом, но в нëм слышалась улыбка, не издëвка. — У такого, как я, не может быть друзей, Люмин. Только союзники.       — Это твоя главная ошибка, — выдохнула она, проводя тупой стороной лезвия по его плечу, не оставляя пореза, лишь лëгкое, щекочущее прикосновение. Так, чтобы яд не попал в кровоток. — Говорить это вслух. Зачем? Будь добрее к тем, кто идет за тобой в бой. Пусть видят. Верят, что они не просто солдаты. Тогда ты получишь больше власти. Возможностей. Ты же хочешь настоящей силы?       Лоэн закрыл глаза. Еë слова проникали в него глубже любого лезвия. В этом был смысл. Люмин говорила о том, что он и так знал. Социальная видимость важна, открывает нужные двери. Лоэну это необходимо. По крайней мере, сейчас. Путешественнице в этом искусстве не было равных. Ему нравилось, как Люмин управляла ситуацией, как держала его в этом плену, освобождая от груза командирских обязанностей. Нравился тембр. Возможность снять перегруз. Пусть на время. Лоэн чувствовал, как напряжение, накопившееся за недели, начинает отпускать его, растворяясь в этом странном, интимном диалоге. Пока он не просил большего.       — Ладно, — выдохнул Лоэн, наконец. — Я попробую. С новобранцами. С тобой.       Люмин улыбнулась и быстрым движением разрезала шëлковые путы, крепившие его к кольцу в стене. Конец шнура упал на пол, освобождая его от привязи. Люмин отступила на шаг, но руки освобождать не стала. Кинжал она бросила на пол рядом с ним.       — Я знала, что мы поймëм друг друга, — сказала Люмин, направляясь к выходу. — Распутать остальное ты сможешь сам.       Она вышла, оставив его одного в полумраке арсенала с кинжалом и сбитым дыханием. Лоэн беззвучно смеялся, наклоняясь и хватая рукоять зубами. Так интереснее.

***

      Свежий летний ветерок тут же коснулся лица Люмин, стоило ей переступить порог штаба. Мондштадт просыпался: небо было чистым, облака белоснежными, а торговцы уже открывали ставни своих лавок. Она глубоко вдохнула, впитывая запах цветов и утренней росы.       — Доброе утро, Почётный рыцарь, — раздался рядом чей-то голос.       Люмин повернулась и увидела Варку. Он стоял, прислонившись к колонне, с кружкой в руке. Его глаза смотрели на неë игриво и, как всегда, с теплотой.       — Доброе утро, — ответила она, подходя ближе.       Люмин привстала на цыпочки и легко поцеловала его в щëку. Жест был простым, быстрым, но в нëм чувствовалась та особенная близость, которая бывает только у людей, доверяющих друг другу. Приятное разнообразие. Он улыбнулся и протянул ей вторую кружку — горячего травяного чая, который Люмин любила по утрам. Судя по запаху, сам грандмастер пил что покрепче.       — Была у арсенала? — спросил Варка, кивая на дверь за еë спиной.       — Проверяла инвентарь, — небрежно ответила Люмин, делая глоток. — И давала советы по воспитанию молодых талантов.       Варка усмехнулся, но ничего не сказал. Он знал, что когда Люмин говорит «советы», это может означать что угодно, но предпочитал не вдаваться в подробности.

***

      Спустя полчаса дверь арсенала снова скрипнула. Лоэн вышел на крыльцо, щурясь от яркого света. Он чувствовал невероятную, почти болезненную свежесть, будто все старые мысли и тревоги остались лежать на каменном полу вместе с разрезанным шëлком.       Он потянулся, разминая затëкшие плечи, и посмотрел на город, раскинувшийся внизу. Зелëные холмы, белые стены, смех детей, доносящийся с главной площади. Ветер трепал его волосы.       — Ах, Мондштадт, — выдохнул он почти с нежностью. — Любимый город.       Город свободы. Свободы делать выбор. Признавать свои слабости. И свободы выбирать, даже если для этого тебя временно обездвижили собственные же шëлковые путы. Лоэн улыбнулся своим мыслям и, сжимая в руке свой кинжал, спустился вниз, чтобы начать этот день заново.       Нужно раздобыть сидр.