Мой фиалковый омега

      У Ким Тэхена не хватало нервов. Даже для него — альфы в расцвете сил и отличной физической форме, переезды давались с трудом. Он только недавно поменял свое прежнее жилье на пентхаус в центре Сеула, а теперь пришлось менять и офис. Переезжать вместе со всем оборудованием и сотрудниками оказалось вовсе не легким делом.       — Господин Ким, главный кабинет почти готов, IT-отдел просит вас утвердить схему рассадки, — секретарша заглянула в кабинет, держа в руках планшет. Ей тоже приходилось нелегко, бедняжка выглядела измотанной — волосы растрепались, а сама она еле стояла на ногах. Хотя альфа выглядел не лучше. Стоял посреди этого хаоса, уперевшись руками в пояс, только и успевая отдавать указания грузчикам, привезшим мебель.       — Позже, — Тэхен раздраженно повел плечами, разминая затекшую шею. — Дайте сначала закончить с оставшимися столами.       Девушка кивнула и исчезла. Тэхен, обходя разбросанные по полу картонные коробки, подошел к панорамному окну. Однако результат стоил всех этих нервов. Теперь бизнес-центр «Ханвон» — его компания — занял три верхних уровня высокоэтажного офисного здания. Презентабельность для такого вида бизнеса никогда не помешает. Тэхен был уверен, клиентов теперь станет в разы больше. Да и вид из окон открывался отличный — приятный бонус.       Тэхен задумчиво потер подбородок.       — Ничего, еще несколько дней, и мы все сможем приступить к работе! — он обернулся, стараясь подбодрить сотрудников, которые пытались разобрать вещи, сваленные грузчиками в одну кучу. Выглядели они удрученно.       

***

      Как и предполагал Тэхен, через три дня все было готово. Начиная от его собственного кабинета, кабинета секретаря и главного офиса до санузла, комнат для приема клиентов и прочих служебных помещений. Он сидел за документами уже несколько часов. Время, потраченное на переезд, он должен был потратить на работу и планирование нового проекта для дорогого заказчика, и теперь приходилось отрабатывать утраченные дни. Сейчас бы выпить кофе. Но офисная кофемашина еще не подключена, и он вообще не имел понятия, где она, а та дрянь, что секретарша принесла из нового автомата на этаже, годилась разве что для прочистки труб. С этим тоже следовало разобраться, но потом.       Сегодня, заходя в здание, где теперь находился его новый офис, альфа приметил одну неплохую с первого взгляда кофейню. Хотелось заглянуть туда еще с утра, но, как обычно, нашлись дела поважнее.       Тэхен накинул пиджак, вышел в коридор и вызвал лифт. Оказавшись на улице и пройдя несколько метров, альфа подошел к стеклянной двери. С легкого толчка она поддалась и открылась с мелодичным звоном. Внутри было довольно приятно. Места было немного, однако расположиться было где. Тэхен сел на диванчик у окна. На круглом столике лежало меню и кнопка для вызова официанта. Быстро пробежавшись глазами по предложенным напиткам и определившись с заказом, он обнаружил, что кнопка для вызова не работает.       — Вот это сервис. — Тэхен огляделся по сторонам: за барной стойкой стоял омега. И, кажется, он был единственным находившимся здесь сотрудником. Тэхен подошел к бару. Молодой омега — на вид чуть за двадцать. Темные вьющиеся волосы спадали на лоб и почти доставали до плеч. Большие глаза смотрели на него с вежливым ожиданием. Красивый. Очень красивый. Но дело было не в этом. Запах, исходящий от омеги — слышный только с такого близкого расстояния — был одурманивающим. Он пах как фиалковое поле в знойный летний день. Сам Тэхен пах ладаном — терпко и сдержанно, но сейчас этот запах невольно стал гуще. У альфы на секунду замерло сердце, а потом забилось в два раза быстрее. Никогда ни один омега не производил на него столь сильного влияния одним только присутствием рядом.       — Добрый день, — голос у парнишки оказался мягким, он приветливо улыбнулся. — Вы могли бы вызвать официанта, нажав на вон ту кнопку на вашем столе, и я бы сам к вам подошел, — он говорил учтиво, разъясняя альфе правила, будто непонятливому гостю.       — Я бы с радостью, но она у вас не работает. — Тэхен не смог сдержать усмешки — вид у омеги стал таким виноватым, как если бы он лично должен был или мог предотвратить эту проблему.       — А, ну… Простите, я обязательно с этим разберусь, — омега опустил глаза, ища что-то внизу за стойкой. — Извините, — повторил он снова, прикусил губу и, взяв себя в руки, поднял глаза на альфу.       Почему так растерялся? Неужели новый сотрудник?       — Американо, — произнес Тэхен, пресекая дальнейший лепет парня, который уже хотел было вырваться из чужого рта.       Омега кивнул.       — Хорошо. Спасибо за заказ. Можете подождать на своем месте, я принесу ваш кофе через пару минут.       — Я подожду здесь, чего уж вам ходить, — альфа указал на стулья за баром и сразу же сел на один из них. Официант снова кивнул и развернулся к кофемашине. Когда он отошел от стойки, Тэхен смог отметить, какая же у этого омеги привлекательная фигура. Униформа кофейни на нем смотрелась несуразно: широкую, объемную рубашку светло-зеленого цвета стягивал пояс черного фартука, так что тонкую талию было отчетливо видно под балахоном, как и привлекательные бедра. Движения у омеги были плавными, он словно порхал, перемещаясь с одного места на другое. Волосы, которые следовало бы собрать для удобства, мешались и лезли в глаза, и он постоянно заправлял их за ухо. На шее, где расположена железа, излучающая просто невероятный для альфы запах, кожа была чистой — ни шрама, ни следов укуса. Внутренний альфа Тэхена заурчал громче. Ну а что? Он и не отрицает, что «запал» на этого омегу с первого взгляда. Уж слишком он весь из себя притягательный.       — Сахар, сироп? — омега обернулся через плечо, вопросительно глядя на альфу.       — Нет, — Тэхен не переставал пристально за ним наблюдать, смущая омегу, который поспешил вернуться к работе. Пара минут — и на стойку перед Тэхеном опустился стаканчик кофе.       — С вас шесть тысяч вон.       Тэхен протянул карту. Омега взял ее, коснувшись чужих пальцев, — по руке Тэхена пробежал разряд. У омеги была нежная кожа и такие хрупкие пальцы, а запах фиалок ударил в нос с новой силой, и альфа, не сдержавшись, втянул носом воздух громче, чем следовало. Омега замер и, поняв, что к чему, покрылся постыдным румянцем. Несмотря на то что это ему — Тэхену — следовало смущаться своего поведения. Их взгляды встретились. Омега поспешно приложил карту к терминалу и вернул обратно владельцу, на этот раз просто положив на стол, избегая контакта.       — Пожалуйста. Приятного дня.       Тэхен взял стаканчик, но не двинулся с места.       — Как вас зовут?       Да, прямолинейно, а как иначе, когда альфа внутри требовал узнать хотя бы имя такого очаровательного омеги.       Тот моргнул, смотря на него как на глупого мальчишку, и покосился на свой бейджик. На нем значилось «Чон Чонгук», но Тэхен-то хотел услышать это от него.       — Если вы хотели заказать что-то еще, то я могу ответить на все ваши вопросы, касающиеся меню.       Губы Тэхена тронула едва заметная улыбка. Умно.       — В другой раз, Чонгук, — сказал он и направился к выходу. Омега смотрел ему вслед. В его темных очаровательных глазах плескалось смятение.       

***

      В свой новый кабинет Тэхен вернулся рассеянным. Альфе было не свойственно долго находиться в своих мыслях, но этот мечтательный образ омеги — Чонгука — заставлял думать о нем, вспоминать его снова и снова, вызывая на губах Тэхена улыбку. Он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на работе, но внутренний альфа не унимался.       — Прекрати, — приказал себе Тэхен. — Ты взрослый человек. Верх бестактности — так относиться к омеге, тем более на рабочем месте. — Он зажмурился, откинувшись в кресле. За тридцать пять лет он видел много омег, много строил отношений, встречался, расставался. Один раз даже почти женился, но ничего по итогу так и не сложилось.       Нельзя сказать, что таких реакций на противоположный пол у альфы до этого не было никогда. С богатым жизненным опытом такое просто невозможно, а через его постель тоже прошло немало, чего уж скрывать. Однако этот чарующий своим запахом и видом омега… был слишком хорош. Красивые длинные волосы, большие глаза, застенчивая улыбка и нежные губы… Чонгук… Хотелось увидеть его еще раз. Внутренний альфа, услышав это желание, удовлетворенно заурчал и свернулся клубком где-то под сердцем. Завтра он обязательно снова к нему заглянет.       

***

      Не только завтра. Теперь Тэхен заходил в кофейню около бизнес-центра каждый день. Иногда дважды. Он придумывал предлоги, которые и сам считал жалкими, но ничего не мог с собой поделать. Альфа требовал присутствия омеги. С утра, как выяснилось, в кофейне работает другой официант, а Чонгук выходит в послеобеденную и вечернюю смены. Поэтому Тэхену приходилось ждать полудня, и уже после долгожданной встречи он мог спокойно начинать работать у себя в офисе, заряженный хорошим настроением и глупой улыбкой после разговора с омегой.       Вроде ничего особенного в беседах не наблюдалось, но Чонгук все лучше шел на контакт, и теперь всегда знал о том, как идут дела в офисе у альфы, а Тэхен — про специфику работы омеги. Как он и думал, тот устроился сюда совсем недавно, сменив вид деятельности, и постепенно освоился на новом месте. Как, кстати, и Тэхен.       Сначала Чонгук держался настороженно, но постепенно оттаивал. Он уже не прятал глаза и не пытался избегать альфу. Улыбался искренне, да и общих тем для разговора, на удивление, у них нашлось предостаточно. Тэхену нравилось проводить время с омегой, хотя бы так — во время работы. И даже когда Чонгук отвлекался на других посетителей, смотреть на него было удовольствием не меньшим, чем слушать его сладкие речи. Изначально омега понравился альфе внешне, но сейчас Тэхен мог уверенно признаться, что Чонгук ему нужен был на каком-то глубоком, душевном уровне. Его не пугала их, казалось бы, значительная разница в возрасте — главное, чтобы она не пугала омегу.       

***

      В эту пятницу коллеги вытащили его в клуб.       — Тэхен-а, ты стал скучным, — заявил Пак Сохен, его заместитель. — Новый клуб в Каннаме открылся, поэтому я вытаскиваю твоих офисных клерков сегодня ночью отрываться. Без отдыха и конь не скачет, Тэхен-а. А твои даже ржать разучились. Пора бы выпить за счет фирмы.       — Я не пью за счет фирмы. Я и есть фирма, — альфа смерил его презрительным взглядом.       — Тем более! Поехали. Хватит ломаться.       Да, Тэхен согласился. На самом деле он никогда не был любителем ночных клубов. Просто понимал, что в ином случае проведет вечер, а затем и ночь с омегой в своих мечтах и не сможет выкинуть из головы фиалковый запах и прекрасные блестящие глаза. Он корил себя за то, что позволяет себе так нагло фантазировать о Чонгуке, использовать его образ для закрытия своих «личных потребностей». В конце концов, разве это не было посягательством на то, что ему не принадлежало? Такое можно считать нарушением личных границ омеги.              Через несколько часов музыка уже била по ушам, а свет вокруг альфы мигал ей в такт. Толпа на танцполе еще лениво двигалась, ожидая известного приглашенного диджея. Ожидалось, что сегодня в этом клубе соберется минимум полгорода.       Тэхен сидел в вип-зоне на втором этаже, лениво потягивая виски. Коллеги уже разошлись кто куда: кто на танцпол, кто ближе к выпивке, или, как Пак Сохен, сидели по темным углам и зажимали симпатичных девушек и парней. Альфа, смотря на все это, скучал. Он уже собирался уходить, отдал Сохену свою кредитку, но, продвигаясь по лестнице вниз — к выходу, заметил знакомый силуэт.       Не может такого быть.       Чонгук стоял у звуковой аппаратуры, облокотившись на нее спиной, и смотрел на танцпол. Одет он был совершенно иначе, чем в кофейне: если бы не знакомые черные вьющиеся волосы, альфа и вовсе прошел бы мимо. На нем была черная шелковая укороченная рубашка с расстегнутыми пуговицами, из-под которой выглядывал открытый топ со стразами, а штаны, идеально сидящие на талии и бедрах, расширялись к низу и имели выразительные разрезы по боковым швам, которые соединялись между собой при помощи миниатюрных, кокетливых бантиков — голубых, как и вся ткань одежды. Альфа присмотрелся: глаза у омеги были подведены, на губах виднелись следы блеска естественного розового оттенка. А на шее — колье-чокер из переливчатого жемчуга с ниспадающим на декольте атласным бантиком небесного оттенка, под стать тем, что были на штанах. Чертовски красивый в свете софитов.       Внутренний альфа встрепенулся, зарычал довольно. Тэхен уже хотел подойти, когда заметил, что Чонгук здесь не один. Рядом с ним крутился другой альфа — высокий, плечистый и с самодовольной улыбкой. Он что-то говорил омеге, наклоняясь к самому уху, но Чонгук не реагировал, стараясь слегка отодвинуться, но тут альфа положил руку ему на талию.       Альфа внутри Тэхена вмиг взъелся. Он рвался наружу, требуя убрать чужака. Тэхен подошел к ним как раз в тот момент, когда настырный ухажер попытался развернуть Чонгука к себе лицом. Омега дернул плечом, сбрасывая чужую руку.       — Я сказал, отвали, — голос Чонгука прозвучал резко, совсем не был похож на тот мягкий и сладкий, к которому привык Тэхен.       — Чего ты такой… — альфа хотел прильнуть обратно, но договорить он не успел — Тэхен положил руку ему на плечо.       — Тебе же сказали — отвали.       Тот обернулся, хотел было что-то возразить, но, встретившись взглядом с альфой, заметно сник. В Тэхене чувствовалась сила доминантного альфы.       — Я первый подошел, — буркнул здоровяк без особой уверенности.       — Теперь ты первый и отойдешь, — Тэхен чуть сильнее сжал пальцы. — Проваливай.       Тот еще секунду колебался, но понял, что лучше действительно будет уйти, и зашагал прочь.       Тэхен повернулся к Чонгуку.       — Господин Ким?.. — он запнулся, явно не ожидал увидеть здесь своего постоянного клиента. Омега смотрел на него во все глаза. В них читалось удивление и признательность.       — Я же всегда прошу тебя — просто Тэхен, — альфа оперся локтем о колонку. — Привет.       — Что ты здесь делаешь?       — То же, что и ты, полагаю. — Тэхен наслаждался его растерянным видом, хотя мысль о том, что альфа, которого он только что прогнал, мог вполне претендовать сейчас на его омегу, заставляла сжать челюсти. Видимо, сегодня расслабиться он больше не сможет.       — Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал наконец Чонгук. — Ты не похож на человека, который ходит по клубам.       — Я и не хожу. Коллеги вытащили. — Тэхен покосился на него. — А ты? Тоже с кем-то?       — Что-то вроде того.       — И часто ты здесь бываешь?       — Когда как. — Как всегда, уклончивый ответ. Тэхен усмехнулся.       — Потанцуем?       Чонгук момент колебался, но отставил пустой стакан и направился вглубь толпы. Альфа последовал за ним.       На танцполе было тесно. Они двигались вместе, в такт музыке, с каждой минутой прижимаясь друг к другу сильнее. Люди вокруг них толкались, и держать дистанцию стало попросту невозможно. Руки Тэхена легли на талию Чонгука. Омега не отстранился — наоборот, прижался теснее, обхватив его плечи руками.       Запах фиалок окутал альфу с ног до головы. В свете неона кожа Чонгука казалась фарфоровой, а глаза совершенно черными. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, и сейчас, видя такого красивого, нереального омегу, сдерживаться больше не было сил. Их губы встретились. Поцелуй получился грубым, голодным, даже слегка отчаянным. Чонгук отвечал с такой же силой — кусал чужие губы, тянул за волосы, вжимаясь плотнее. Тэхен чувствовал, как его ведет от омежьего запаха, от вкуса губ и от того, как Чонгук стонал прямо ему в рот.       — Пойдем, — выдохнул он, оторвавшись от омеги с непосильным трудом. — Отсюда… Ко мне.       

***

      Пентхаус Тэхена находился в десяти минутах езды — десять минут в такси, которые они (Тэхен) провели, едва сдерживаясь. Альфа заметил, как Чонгук нервничает. Его руки, сложенные на коленях, слегка подрагивали, нервно теребя край рубашки. Тэхену была непонятна причина, однако он отдавал себе отчет, что позаботится об омеге, как только сможет. Упустить это чудо из-за поспешного неудачного секса по пьяни стало бы самой идиотской ошибкой в его жизни.       В лифте Тэхен прижал Чонгука к зеркальной стене и снова жадно поцеловал. Они ввалились в квартиру, едва не сбив вешалку в прихожей. Чонгук отвечал так же пылко. Его руки притягивали Тэхена ближе, и альфе это нравилось — нравилось чувствовать эту отчаянную, почти животную потребность омеги в нем. Он переместил губы ниже — на подбородок, затем начал целовать шею, прикусил, зализал, втянул нежную плоть, оставляя красный след. Чонгук застонал громче, запрокидывая голову, ударяясь затылком о стену.       — Аккуратно, — прошептал Тэхен, обжигая дыханием влажную после своих губ кожу. — Позволь включить свет.       Это было лучшее решение — Чонгука теперь было прекрасно видно: его припухшие от поцелуев губы с размазанным бальзамом, раскрасневшиеся скулы и полные желания глаза. Рубашка сползла с одного плеча, открывая вид на гладкую кожу.       — Ты прекрасен, — сказал Тэхен охрипшим голосом. — Знаешь это?       Чонгук вместо ответа потянул Тэхена за ворот одежды и снова поцеловал. Их языки встретились, сплелись в неторопливом, влажном танце. Тэхен, не прерывая поцелуя, проходился сильными, широкими ладонями по талии омеги, залезая пальцами под топ. Чонгук вздрагивал от каждого прикосновения, его дыхание становилось все более рваным.       — Спальня, — напомнил он едва слышно.       — Успеется.       Тэхен стянул с него шелк, упавший на пол. Теперь альфа мог видеть — по-настоящему видеть — тело омеги, без скрывающей фигуру привычной униформы. Чонгук не был худым, его тело было подтянутым — широкие плечи, узкая талия, плоский животик и жемчужного цвета кожа. Тэхен провел ладонями по его груди, спускаясь ниже, на ребра. Он не мог насмотреться на идеальные пропорции. Омегу хотелось раздеть, чтобы ничего не заслоняло от его взора это прекрасное тело. Альфа обхватил нижний край топа и потянул его наверх. Чонгук поднял руки, позволяя освободить себя от одежды, а сам смотрел на Тэхена снизу вверх — затуманенным, пьяным от желания взглядом.       Он подхватил Чонгука на руки. Омега оказался легче, чем он ожидал, и сам обхватил его ногами за талию, прижимаясь всем телом. Тэхен пронес его через гостиную, мимо панорамных окон, за которыми сиял ночной Сеул, и вошел в спальню. Огромная кровать с темным постельным бельем стояла у стены, напротив еще одного окна во всю стену. Тэхен не стал включать свет и закрывать шторы — так городских огней было достаточно, чтобы видеть друг друга. Он медленно опустил Чонгука на простыни.       — Ты такой горячий, — пробормотал Тэхен, наклоняясь, чтобы вновь коснуться губами его шеи. — Я чувствую, как ты пахнешь… сильнее.       Чонгук застонал. Его собственные руки уже тянули пиджак с плеч Тэхена, но путались в пуговицах. Альфа помог ему — стянул пиджак, почти сорвал с себя рубашку и расстегнул брюки. Чонгук смотрел во все глаза на обнажающееся перед ним тело. Он прикусил губу и шумно выдохнул. Альфа казался в разы больше него; не то чтобы он не замечал этого раньше — просто не позволял себе думать о Тэхене в таком ключе. Знал бы он, что альфа, стоящий напротив, совсем не терзал себя сомнениями в моменты, когда мысленно уже трахал омегу прямо на его рабочем месте — за барной стойкой.       — Нравится то, что видишь? — Тэхен оскалился.       — Не обольщайся, — выдохнул Чонгук, но его голос предательски дрогнул от возбуждения. Конечно, нравится.       Тэхен снова прижал его к стене, теперь уже без лишнего слоя одежды между ними — кожа к коже. Оба на мгновение замерли, привыкая к новому уровню близости. Запах Чонгука стал гуще и слаще — фиалки расцветали под руками альфы. Тэхен, продолжая целовать вкуснейшие мягкие губы, одной рукой зарываясь в кудрявые волосы, не давая отстраниться, а другой — спускаясь по пояснице ниже, к поясу штанов, забираясь внутрь, под белье, к ягодицам и между ними, откуда уже потекла смазка, от запаха которой Тэхен и сходил с ума. Но стоило ему коснуться пальцами входа, как Чонгук сжался, не позволяя Тэхену двинуть рукой.       — Ты в порядке? — спросил альфа, разрывая поцелуй и заставляя себя замедлиться. — Мы можем остановиться. Если ты не хочешь…       — Я хочу, — перебил его Чонгук. Голос его звучал твердо, несмотря на поплывший взгляд. — Я правда хочу, Тэхен. Просто… просто будь нежен, — он поднял глаза. — Пожалуйста.       Тэхен пристально посмотрел на него, пытаясь понять, о чем так переживает омега, когда смотрит взглядом, полным такой уязвимости. Казалось, омега заставляет себя, но, если это правда было так, альфа надеялся, что Чонгук сказал бы ему об этом.       — Конечно, Чонгук, — альфа наклонился и поцеловал его в лоб. — Я позабочусь о тебе. Обещаю.       Омега лег на спину, темные волосы разметались по подушке, глаза блестели, а губы приоткрылись. Он закинул одну руку над головой, а вторую положил себе на живот — выглядело невероятно соблазнительно. Чонгук был похож на картину — на ожившую фантазию альфы, слишком прекрасную, чтобы быть реальной.       — Ну, — Чонгук глянул на альфу вопросительно, протягивая к нему руки.       Тэхен не заставил просить дважды. Он накрыл тело омеги своим почти полностью. Чонгук тут же притянул его ближе и обхватил руками мощное тело, стараясь приобнять, насколько хватит размаха рук. Альфа прильнул губами к его телу, начал целовать, тщательно смакуя каждую секунду. Губы скользили по шее, плечам, ключицам и спускались ниже. Перейдя к груди, он, лишь облизнув языком один сосок, захотел полностью погрузить его в рот, но Чонгук выгнулся от одного лишь прикосновения, застонав.       — Какой чувствительный, — улыбнулся альфа, дунув на влажную поверхность, вызывая мурашки.       — Заткнись, — выдохнул Чонгук беззлобно.       И Тэхен, не смея спорить с омегой, продолжил столь приятное занятие: обвел языком один сосок, потом второй, по очереди втягивая их в рот и посасывая, немного болезненно оттягивая, на что Чонгук дернулся и зашипел сквозь зубы. Наконец перестав терроризировать измученную грудь, альфа перешел на впалый животик — целовал каждый сантиметр, задерживаясь на особенно чувствительных местах, которые находил по реакции омеги. В месте над пупком Чонгук вздрогнул, а ближе к боку — тихо засмеялся пополам со стоном — щекотно.       — А ну хватит! — омега уже не мог выносить непрекращающихся щекотаний языком.       — Как скажешь, куколка, — ответил альфа и начал расстегивать его штаны, намеренно задевая пальцами возбужденную плоть под тканью. Чонгук закусил губу, пытаясь сдержать стон. Тэхен стянул с омеги все вместе с бельем, и теперь тот лежал перед ним полностью обнаженный. Он приподнялся, разглядывая, а Чонгук, поймав его взгляд, смущенно прикрыл глаза рукой, улыбаясь.       — Не смотри так.       — Как?       — Будто хочешь съесть.       — Съесть? Хочу. — Тэхен убрал его руку от лица и переплел их пальцы, глядя прямо в глаза омеги и показательно облизываясь. — Проверим? — дразнит.       Он наклонился и поцеловал внутреннюю сторону бедра, где у омеги была самая нежная, такая чувствительная кожа. Тэхен целовал его бедра по очереди, поднимаясь все выше, пока не добрался до паха. Чонгук был уже полностью возбужден — член стоял, прижимаясь к животу, головка блестела от выступившей смазки. А из-под ягодиц вытекала смазка, насквозь промачивая простыню. Тэхен обхватил его член губами. Чонгук ахнул и схватил альфу за волосы. Тэхен начал неторопливо двигаться, тщательно лаская языком головку и посасывая аккуратный член. Он чувствовал, как омега дрожит под ним, как его бедра дергаются в приступах удовольствия, а стоны становятся громче.       — Тэхен… Тэхен, подожди… — Чонгук потянул его за волосы вверх. — Я так… слишком быстро… Я не хочу кончать сразу.       Тэхен выпустил его изо рта и поднялся на руках, довольно улыбаясь. Его губы блестели от смазки.       — Тогда как ты хочешь, куколка?       Чонгук смутился.       — Я хочу, чтобы ты был внутри.       Тэхен шумно выдохнул. Внутренний альфа взвыл от восторга, он бы явно сдружился с омегой, желания которого полностью совпадали с его, но Тэхен заставил себя сохранять контроль.       — Сначала подготовка, — сказал он. — Ты течешь, но этого мало. Я не хочу сделать тебе больно.       Чонгук кивнул, облизав пересохшие губы. Тэхен потянулся к тумбочке, достал смазку и вернулся к омеге.       — Раздвинь ноги.       Омега повиновался. Он согнул ноги в коленях и развел их в стороны, открывая себя полностью. Влажные складки, блестящие от естественной смазки омеги — розовая, пульсирующая плоть, сжимающаяся в ожидании. У альфы глаза заблестели сильнее прежнего — дорвался до желанного.       — Ты такой красивый, — прошептал он, сам не замечая, что говорит вслух мысли, неустанно крутившиеся в голове. — Такой красивый омега, Чонгук.       Он выдавил гель на пальцы, растер, согревая, и осторожно коснулся входа. Чонгук вздрогнул, но сразу же расслабился, поддаваясь. Тэхен ввел один палец, а за ним второй. Омега был горячим, восхитительно ощущался внутри. Мышцы слегка сжались вокруг Тэхена, но тут же расслабились, принимая в себя.       — Все хорошо? — спросил Тэхен, внимательно глядя на его лицо.       — Да… продолжай.       Альфа добавил третий палец, начал двигать ими — растягивая и лаская изнутри. Чонгук тихо постанывал, расслаблялся, из-за чего смазка текла обильнее, облегчая поступательные движения. Тэхен добавил четвертый палец и изменил угол проникновения, найдя чувствительную простату, и надавил. Чонгук всхлипнул, его руки вцепились в простыню.       — М? — альфа раздвинул его ягодицы еще шире, не давая возможности закрыться. — Еще, куколка? — Чонгук явственно расслышал усмешку в его голосе, до одури самодовольную, и стукнул бы его по плечу, если бы мог сейчас дотянуться, но вместо этого мог только сильнее выгнуться от удовольствия и простонать.       — Да… да, пожалуйста… альфа.       Тэхен продолжил ласкать простату омеги, надавливая, поглаживая круговыми движениями выпуклый нерв. Чонгук хныкал от наслаждения, его член истекал смазкой, пачкая живот. Тэхен чувствовал, что сам уже на грани — собственное возбуждение требовало выхода, но он держался.       — Я готов, — выдохнул Чонгук. — Пожалуйста, Тэхен… я хочу тебя.       Тэхен вынул пальцы и потянулся за презервативом, взял свой член и, раскатав латекс, приставил головку ко входу, проводя вверх-вниз, покрывая член смазкой, и толкнулся внутрь, давая омеге привыкнуть. Чонгук зажмурился, его рот приоткрылся в беззвучном стоне. Тэхен сделал толчок вперед, чувствуя, как горячие, влажные стенки сжимаются вокруг члена, как тело омеги принимает его в себя. Это было невероятно — жарко и тесно. Лучшее, что он когда-либо чувствовал.       — Ты в порядке? — его голос был хриплым от напряжения. — Такой тугой.       — Да… — Чонгук открыл глаза. — Продолжай. — Омега обхватил его ногами за талию, скрестив лодыжки на пояснице. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ну же, двигайся, — попросил он. — Пожалуйста.       Тэхен хотел продлить это мгновение, хотел запомнить каждую секунду, каждый звук, который срывался с губ Чонгука, но выдержки не хватало. Их тела двигались в едином ритме, влажные от пота. Запах фиалок, перемешанный с ладаном, заполнил комнату. Оба вдыхали его и не могли оторваться друг от друга — потрясающую гармонию ароматов создавал их союз.       Чонгук стонал не переставая, его ногти царапали спину альфы, оставляя красные полосы на смуглой коже, а губы безостановочно шептали имя альфы.       — Быстрее, — взмолился он. — Пожалуйста, быстрее…       Тэхен ускорился. Альфа вбивался в тело омеги сильными, ритмичными толчками. Кровать, стоически терпевшая гнет их тел все это время, начала скрипеть в такт его движениям. Звуки соприкасающихся тел — влажные шлепки — стали громче. Тэхен держал Чонгука за бедра, приподнимая его навстречу члену, погружающемуся внутрь, и омега прогибался, принимая его все глубже.       — Еще… еще… — сбивчиво хныкал Чонгук, мотая головой. Его волосы прилипли к влажному лбу, а глаза закатились. Альфа поднял руки омеги над его головой, сжимая их в стальной хватке, не давая нежному, бьющемуся в конвульсиях тельцу находиться в покое. Омега был на грани — Тэхен чувствовал это по тому, как сжимались мышцы вокруг его члена. Он наклонился, не прекращая двигаться, и поймал его губы в поцелуе, придавливая сверху своим сильным телом, в глубоком и влажном поцелуе, на который тот ответил с отчаянием утопающего.       — Кончи для меня, — прошептал Тэхен ему в губы. — Давай, куколка… я хочу это видеть…       Сразу после его слов омега кончил с протяжным стоном. Сперма выплеснулась на живот и грудь, испачкав обоих. Одного вида кончающего под ним омеги Тэхену хватило, чтобы сорваться самому. С рыком он кончил в презерватив, продолжая двигаться еще несколько секунд, инстинктивно продлевая удовольствие, а потом рухнул на Чонгука, целуя его шею и грудь.       Они лежали несколько минут, тяжело дыша.       — Это было… — начал Чонгук, но осекся, не зная, как лучше донести до альфы свои чувства.       — Да, — согласился Тэхен. — Это было.       Он нашел в себе силы приподняться и выйти, омега тихо охнул от потери наполненности. Тэхен лег рядом, притянул Чонгука к себе, обнял со спины. Омега не сопротивлялся. Наоборот, прижался теснее, положил голову ему на плечо.       — Я сейчас умру и даже не замечу, — пробормотал он.       — Не стоит, куколка. — Тэхен улыбался с закрытыми глазами, сжимая омегу в руках. — Я хочу повторить.       — Ты ненасытный. — Чонгук тихо фыркнул.       Альфа погладил омегу по волосам и спустился к талии, очерчивая ее изгибы. Так и хотелось сжать ее в руках сильнее, насаживая Чонгука на свой член. Тэхен не врал насчет «повторить». Через некоторое время, когда оба немного пришли в себя, он снова начал целовать Чонгука, пробираясь языком сквозь губы, погружая его глубоко в чужой рот. Омега отвечал слабо, но охотно. Поцелуи становились все более страстными, нежные руки снова начали блуждать по телу альфы.       — Я думал, ты шутил, — хихикнул Чонгук.       — С тобой нельзя шутить, что хочется больше, — альфа чмокнул его в уголок губ. — Иди сюда, — позвал он, отстраняясь, чтобы поменять презерватив на члене. Тэхен сел на край кровати, спиной к изголовью, и потянул Чонгука за собой. Тот, еще не до конца понимая, чего от него хотят, послушно перебрался ближе. Альфа обхватил его за талию и легко приподнял омегу над своим пахом.       — Хочешь, чтобы я сверху?       — Хочу, чтобы ты сам насадился на мой член, куколка.       Чонгук закусил губу, встал коленями на кровать и приподнялся, одной рукой обхватив член альфы у основания, направляя в себя. Тэхен не двигался, отдавая контроль омеге. Тот с тихим скулежом начал медленно опускаться. Головка раздвинула все еще чувствительные, припухшие после первого раза стенки входа, и Чонгук зажмурился, привыкая к растяжению. Тэхен поглаживал его ягодицы, сжимая их в руках. Старался не мешать и не торопил, хотя внутри все полыхало от предвкушения.       — Та-ак? — протянул Чонгук, опустившись до конца.       — Боже… — Тэхен простонал, когда омега чуть качнулся на члене и начал двигаться. Его бедра плавно поднимались и опускались, а голова запрокинулась назад, открывая длинную шею с белоснежной кожей. Альфа не мог оторвать взгляда от того, как двигается это тело на нем.       — Красивый, — завороженно прошептал Тэхен. — Мой красивый омега.       Чонгук насаживался глубже, его стоны стали чаще, громче, а темп начал сбиваться — ноги дрожали от напряжения. Тэхен заметил это, заметил, как омега начал уставать, а внутренний альфа не мог позволить омеге делать работу за себя. Он обхватил Чонгука за талию, прижал к себе и одним движением поднялся с кровати. Омега ахнул, рефлекторно обвивая его ногами и руками — теперь он висел на альфе, насаженный на член до основания. От перемены позы тот вошел еще глубже.       — Мамочки… — испуганно пискнул Чонгук, цепляясь за альфу сильнее. — Ты… ты серьезно?       — Вполне, — Тэхен поцеловал его в шею. — Держись крепче, куколка.       В этом положении он контролировал все — глубину, темп, силу толчков и угол проникновения. Чонгук весил для него не больше перышка, и Тэхен насаживал его на свой член с такой легкостью, будто омега был создан именно для этого. Для него. Чонгук стонал не переставая, его ногти впивались в плечи альфы, оставляя красные полумесяцы. Каждый толчок выбивал из легких воздух, он уже не мог связать и двух слов — только всхлипывал, обнимая альфу сильнее.       — Смотри на меня, — приказал Тэхен осипшим от напряжения голосом. — Глаза открой.       Чонгук с трудом сфокусировал взгляд. В полумраке его зрачки были расширены — сплошная чернота, полная похоти.       — Такая послушная куколка, — Тэхен перехватил его, резко подкидывая вверх. Теперь его руки проходили под коленками омеги и сжимали ягодицы. Пальцы коснулись входа, куда из раза в раз погружался толстый член и капала на пол омежья смазка. — Посмотри, какой ты маленький, — продолжал он, почти полностью выходя из омеги и снова насаживая его до предела. — Я держу тебя на весу, как пушинку. Такой хрупкий… И такой голодный до моего члена. Да, куколка? Любишь, когда я сам тебя насаживаю?       — Люблю… — всхлипывая, Чонгук уже не соображал, что говорит. — Люблю, да…       — Скажи еще раз, — прорычал он, трахая омегу быстрее. — Скажи, чей ты.       — Твой, — простонал Чонгук, потерянный в собственном удовольствии. — Твой, альфа… только твой — из его глаз полились слезы. Тэхен кончил с рыком, вжимая омегу в себя до упора. Чонгук сорвался следом, его сперма выплеснулась между их животами, пачкая и без того липкую от пота кожу. Он обмяк в руках Тэхена, дрожа всем телом, и альфа бережно опустился с ним обратно на кровать.       — Останешься сегодня у меня, куколка? — спросил альфа, вытирая с щек омеги слезы. Чонгук был не в силах ответить ему, поэтому Тэхен аккуратно вышел из его растянутого входа и накрыл омегу одеялом, ложась рядом с ним и целуя его покрасневшие от страстной прелюдии губы.       Засыпая этой ночью, Тэхен был счастлив.       

***

      Когда Тэхен проснулся окончательно, солнце стояло уже высоко. Часы на тумбочке показывали десять утра.       Постель рядом с ним была пуста.       Он сел, оглядывая спальню. Одежда Чонгука исчезла. Альфа встал, но, обойдя апартаменты полностью, не нашел омегу в своем доме. Чонгук ушел.       «Твой, альфа, только твой» — слова омеги зазвучали в голове. Он ведь не придумал их? Не выдал желаемое за действительное? Омега шептал их, дрожа в его руках, и Тэхен думал, что это было искренне.       Страх потерять Чонгука, когда у них все только началось, чувствовал и внутренний альфа. Тэхен протер лицо ладонями. Может, он слишком поторопился? Черт знает, что могло быть в голове у этого молодого омеги, а он просто взял и воспользовался его телом прошлой ночью. Да — потому что сам желал его больше всего на свете, но ведь если бы Чонгук не хотел того же, он бы не согласился? Альфа был уверен, что сегодня утром они проснутся в одной кровати — в его кровати. Как вообще у омеги получилось удрать так, что Тэхен и ухом не повел? В любом случае, сегодня он обязательно найдет Чонгука и поговорит с ним.       Он уткнулся лицом в одеяло, вдыхая впитавшийся запах любимых фиалок.       

***

      С Чонгуком после той ночи он так и не пересекся.       Нет, омега выходил на смену. Каждый день ровно в полдень Тэхен спускался в кофейню, садился за свой столик у окна и ждал. Чонгук изредка мелькал за стойкой и принимал заказы. Но стоило альфе появиться в его поле зрения, как омега находил причину тут же исчезнуть. Обслуживать Тэхена теперь всегда выходил другой официант — с ним Чонгук познакомил Тэхена еще несколько недель назад, а теперь тот одаривал альфу неизменным осуждающим взглядом.       — Что я сделал не так? — спросил Тэхен в очередной раз, когда напарник омеги поставил перед ним заказ.       — Не знаю. Но Чонгук не хочет тебя видеть, поэтому и я теперь тебя недолюбливаю, — он пожал плечами, как бы говоря: «Уж извини, солидарность и все прочее».       Тэхен ничего не понимал. Он был нежен, был осторожен, он сделал все, чтобы Чонгуку было хорошо. И омеге было — альфа знал это точно, потому что видел его лицо в ту ночь, слышал его стоны и то, как тот шептал нежности на ухо альфе. Но это все неважно. Если Чонгук считает, что альфа повел себя некрасиво, Тэхен готов сделать все, чтобы исправить свою ошибку. Знать бы только, где она. Альфа чувствовал себя мудаком.       И все же Чонгук избегал его так, словно та ночь для него была не подарком судьбы, каковой была для альфы, а ошибкой.       Всю неделю Тэхен был загружен работой, засиживаясь в офисе допоздна с альфой, готовым выть в голос от недостатка запаха фиалок в своем дне. Сегодня он пришел в кофейню ближе к закрытию, когда посетителей уже не было. За стойкой стоял Чонгук, его коллеги, наверное, уже не было. Омега протирал стаканы, стоя к нему спиной.       — Чонгук.       Тот вздрогнул, но не обернулся.       — Мы закрыты после десяти.       — Мне плевать. Посмотри на меня.       Омега замер, но все же медленно повернулся, оторвавшись от своего занятия. Его лицо было бледным, а глаза, как показалось Тэхену, были слегка заплаканы. Взгляд опустился вниз, не задерживаясь на Тэхене дольше секунды.       — Чего ты хочешь?       — Объяснений. Ты сбежал и избегаешь меня неделю. Я не заслужил хотя бы разговора?       — Я не… избегаю.       — Не ври. Ты даже не смотришь в мою сторону, — Тэхен подошел ближе к стойке. — Если я сделал тебе больно, если я был груб — скажи. Я исправлю. Я все исправлю, только скажи мне.       Чонгук сжал губы. Его руки, сжимавшие тряпку, дрожали. Глаз он так и не поднял.       — Ты все сделал правильно, — тихо сказал он. — Проблема не в тебе.       — Я не понимаю.       — И не надо, — Чонгук посмотрел наконец прямо на него. — Просто оставь меня в покое, Тэхен. Пожалуйста. Так будет лучше.       — Для кого лучше? — альфа чувствовал, как начинает закипать.       — Для тебя. Для меня… — он осекся.       — С чего ты это взял?       Чонгук покачал головой и отвернулся. Плечи его поникли.       — Уходи. Просто уходи, Тэхен, мне нужно закрывать помещение.       Тэхен сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.       — Аджосси, пожалуйста, выйдите. Мы закрылись. — Перед ним уже не было Чонгука, вместо него стоял все тот же молоденький официант, который смерил его очередным уничижительным взглядом.       Почему? Почему они не могут просто поговорить? Даже если причина в том, что Чонгук просто не хочет быть с ним, он мог бы просто сказать об этом. Если ему не нужны извинения альфы за ту ночь, он бы не стал его этим докучать. Не стал бы злить омегу присутствием в его жизни. Не смирился бы легко со своими чувствами, однако хотя бы не мешал парню жить дальше.       Тэхен развернулся и вышел на улицу, где уже моросил слабый дождик. Он стоял под козырьком бизнес-центра, поднимая воротник пальто, когда заметил Чонгука, который торопливо шел к автобусной остановке, натягивая капюшон толстовки. Тэхен нахмурился. Он не стал окликать его и пошел следом, стараясь оставаться незамеченным. Чонгук быстро сел в автобус. Тэхен начал оглядываться по сторонам и, поймав первое попавшееся такси, попросил водителя последовать за тем автобусом. Тот пожал плечами и тронулся с места. Они быстро нагнали транспорт.       Альфа чувствовал себя идиотом. Ну зачем? Что он делает? Преследует бедного омегу, который уже и так отказал ему. Он оправдывал себя чувством беспокойства за Чонгука, списывал на это свое желание участвовать в жизни омеги, как будто там ему было место. Ехали недолго — минут пятнадцать. Автобус остановился в спальном районе, недалеко от старого жилого комплекса. Чонгук вышел и все так же торопливо направился к одному из подъездов. Тэхен расплатился с таксистом и пошел за ним, держась на небольшом расстоянии.       Наконец омега свернул к подъезду одного из домов. Тэхен — за ним. Выждав, пока Чонгук начнет подниматься по лестнице, чтобы отстать на несколько пролетов, он остался в холле. Омега поднялся на третий этаж, остановился у двери, звеня ключами, и открыл замок.       — Па-а-ап!       Детский голос неожиданно раздался из квартиры. Тэхен стоял на лестничной клетке второго этажа, скрытый за поворотом, и смотрел, как Чонгук подхватывает на руки маленькую девочку. Та обвила его шею ручками, прижалась щекой к мокрому от дождя капюшону. Черные кудряшки были собраны пушистым ободком, круглые глазенки сияли, а одета она была в милую кофту с зайчиком.       — Ты чего не спишь, а? — Чонгук говорил тихо, в его голосе была такая нежность, какой Тэхен никогда раньше не слышал. — Тетя опять разрешила тебе мультики допоздна смотреть?       — Не-а, — девочка помотала головой. — Я тебя ждала. Ты до-о-олго.       — Прости, звездочка. Папа задержался.       Тэхен стоял, не в силах усмирить собственный бешеный ритм сердца. «Папа». У Чонгука ребенок — дочка. Маленькая девочка с черными густыми волосами и большими глазами — точь-в-точь как у него самого. Он хотел уйти. Хотел развернуться и спуститься по лестнице, пока его не заметили. Но ноги не слушались. Внутренний альфа, который сейчас смотрел на эту картину, тихо, почти жалобно скулил. Он не понимал. Как? Когда? Почему Чонгук ничего не сказал?       — Ну, давай, слезай, любимая. Холодно, ты заболеешь. — Чонгук хотел было снять ее с себя и зайти внутрь, как вдруг:       — Папа, а там дядя стоит, — громким голосом сообщила девочка, показывая пальцем из-за спины омеги прямо на Тэхена.       Чонгук замер, не понимая, что малышка имеет в виду. А когда обернулся, их взгляды встретились. В его глазах Тэхен увидел все сразу: ужас, стыд, страх и… обреченность.       — Тэхен… — выдохнул тот, спуская на пол девочку, которая склонила голову набок, разглядывая незнакомого дядю с любопытством.       — Это кто? — спросила она, дергая папу за рукав.       Чонгук не ответил. Он стоял и смотрел на Тэхена с таким лицом, будто его сейчас разорвет на части.       

***

      Они сидели на крошечной кухне, где с трудом помещались стол и два стула. Девочку — ее звали Нари́ — Чонгук уложил спать, предварительно дав ей стакан теплого молока и строго-настрого запретив выходить из комнаты, а следом проводил соседку, которая порой присматривала за девочкой в его отсутствие.       — Сколько ей? — спросил Тэхен.       — Три года, — Чонгук сидел напротив, обхватив кружку с чаем двумя руками и опустив голову, пока альфа продолжал неотрывно смотреть на его макушку. — Почти четыре.       — Почти четыре, — повторил альфа. Чонгуку — двадцать два. Двадцать два минус почти четыре. — Ты родил в восемнадцать?       — В девятнадцать, — поправил Чонгук. — Забеременел в восемнадцать. Разница небольшая.       Тэхен молчал. Внутри не укладывалось, как так могло случиться, что омега, сидевший перед ним, по которому совсем не скажешь, что он уже папа, родил ребенка, сам только став совершеннолетним. Мысли смешались: вопросы, догадки, ревность к тому, кто оставил этого мальчишку одного с ребенком, злость на себя за то, что не смог узнать этого раньше, — и нежность, пробивающаяся сквозь все это, потому что Чонгук, которому едва перевалило за двадцать, четыре года растил дочь один.       — Кто ее отец? — спросил Тэхен, хотя ответ был уже ясен.       — Никто, — Чонгук горько усмехнулся. — То есть, биологически — парень, с которым я встречался. Он был старше, из богатой семьи. А когда я забеременел, он сказал как-то решать этот вопрос. Поэтому я от него ушел.       — Один?       — Один. — Чонгук поднял на него глаза. — Его родители предлагали деньги, чтобы я не позорил их семью… Но этого все равно бы не хватило, они мне угрожали, ну и в общем…       Тэхен сжал кружку. Разумеется, он испытывал злость.       — И ты с тех пор один?       Омега пожал плечами.       — Почему?       — Потому что я не доверяю альфам, — омега пристально посмотрел на него. — Я однажды поверил и остался с ребенком на руках, без денег, жилья и поддержки. Мне было восемнадцать, Тэхен. Я был глупым, наивным и влюбленным. Я пообещал себе, что больше никогда не позволю ни одному альфе обмануть меня.       — И поэтому ты от меня сбежал? — тихо спросил Тэхен.       — Да.       — И поэтому избегал?       — Да. — Чонгук выглядел разбито. — Та ночь… Я сам не понял, как это произошло. Я не планировал, я не хотел… но когда ты оказался рядом, я потерял контроль. И мне стало стыдно.       — Стыдно? За что?       — За то, что я позволил себе это, — голос Чонгука дрогнул. — Что отдался тебе, как какой-то… сам знаешь. Хотя дома у меня Нари, я все равно поперся в клуб, просто… не хочу себя оправдывать, но иногда так хочется развеяться. Посмотреть, как люди живут, что ли. Но потом я думаю, что я плохой родитель, раз позволяю себе такое. Что я опять вляпался в альфу, хотя клялся себе никогда больше…       Тэхен слушал, пока внутри у него все сжималось от чувств, которые вызывал в нем омега. В двадцать два люди должны разве что учиться, может, подрабатывать, а на выходных не просыхать после клубных пьянок. Чонгук был лишен всего этого. Он-то думал, что омега боится его. Что Чонгук не хочет такого альфу, как Тэхен, а оказалось — он хочет. Так сильно, что ему стыдно.       — Я не он, — произнес Тэхен твердо. — Я не тот парень, который бросил тебя.       — Я знаю, — омега не мог оторваться от искренности в чужих глазах. — Ты старше. Ты другой. Но именно поэтому мне еще страшнее, Тэхен. Потому что, если ты уйдешь, мне будет еще больнее. Понимаешь?       — Я не уйду.       — Ты не можешь этого обещать.       — Могу, — он протянул руку через стол и накрыл ладонь Чонгука своей. Омега вздрогнул. — У тебя есть дочь, и, Чонгук, даже если бы я не испытывал к тебе никаких чувств, я бы все равно захотел помочь тебе. Ты сделал правильный выбор, но никто не заслуживает такой судьбы, как ты, слышишь?       Чонгук зажмурился. По щеке скатилась слеза, которую он тут же смахнул.       — Я не хочу, чтобы ты делал это из жалости.       — Чонгук… Я не жалею тебя. Я восхищаюсь тобой. Ты сильный, ты потрясающий омега. Прошу, дай мне шанс. Я знаю, что не заслуживаю его. Да никто не заслуживает такого омегу, как ты. Но если бы ты только…       За стеной послышался шорох — Нари, кажется, все-таки встала с кровати и теперь подкрадывалась к двери, чтобы подслушать. Альфа незаметно улыбнулся. Ничего — он еще успеет признаться Чонгуку позже.       — У нее твои глаза, — сказал он. — И твой характер, судя по тому, как она на меня смотрела.       — У нее мой характер, да. Она упрямая и любопытная. Иногда она… — омега понизил голос до шепота, — спрашивает у меня, почему у всех есть и отец, и папа, а у нее только я, — Чонгук невесело усмехнулся. — Прости… это, должно быть, глупо сейчас прозвучало.       Тэхен поднялся со стула и, обойдя стол, присел на корточки перед Чонгуком, заглядывая ему в лицо. Омега смотрел на него глазами, в которых начали выступать слезы. Он выглядел сейчас непозволительно уязвимым.       — Значит, у нее будет отец, — прошептал Тэхен. — Чонгук, послушай, — он успокаивающе начал поглаживать его по коленке. — Обязательно будет. Кем бы он ни был, ты непременно найдешь того, кто тебя достоин. Достоин и тебя, и Нари.       Чонгук всхлипнул, готовый сорваться на рыдания.       — Как ты можешь быть в этом уверен? Ты даже не знаешь меня. Ты не знаешь, какой я. Я вредный, я огрызаюсь, я…       — Я знаю, что ты любишь свою дочь так, что сам не спишь, лишь бы у нее было все. Ты готов дарить ей любовь, потому что внутри тебя ее много. У тебя чистая душа, Чонгук, и доброе сердце.       Омега не выдержал. Он подался вперед и уткнулся лицом в плечо Тэхена, вздрагивая от беззвучных рыданий. Альфа обнял его в ответ, вдыхая запах фиалкового поля, которое ничуть не портил даже пролившийся над ним сейчас хмурый дождик. Его внутренний альфа довольно заурчал.