Пустота внутри

Часть 1: Возвращение Путь от руин Узушиогакуре до Конохи занял два дня. Наруто шёл молча большую часть дороги. Хината и Карин не тревожили его — они знали, что ему нужно время. Время осмыслить то, что произошло в Пустоте. Время принять, что Синистера больше нет. Но он не был подавлен. Скорее — сосредоточен. Каждые несколько часов он останавливался и пробовал что-то новое. Создавал маленький Расенган — тот самый, который не мог создать почти десять лет. Пропускал через пальцы ветер — стихию, которая была для него закрыта. Зажигал крошечный огонёк на ладони. — Ты как ребёнок, который заново учится ходить, — заметила Карин на втором привале. — Так и есть, — Наруто улыбнулся, и его улыбка была почти прежней. — Я был лишён этого с шести лет. Чакра, стихии, нормальные техники — всё это было заблокировано. А теперь... теперь я чувствую всё. — И что ты чувствуешь? — спросила Хината. — Свободу, — ответил он. — И благодарность. Он не стал говорить, что чувствует ещё и пустоту — маленькую, холодную, в форме Синистера. Это было его личное. Его горе. Его память. Коноха встретила их солнечным утром. Ворота были открыты, жизнь шла своим чередом. Но когда Наруто вошёл в деревню, что-то изменилось. Прохожие оборачивались. Перешёптывались. — Это он? — Точно он. Узумаки. — Говорят, он вернул чакру. Я чувствую её. — А глаза? Ты видел его глаза? Наруто уже привык к вниманию. Но сегодня оно было другим. Не страхом. Не подозрением. Скорее — любопытством. И уважением. Цунаде ждала его в кабинете. Рядом стояли Шисуи, Какаши и Саске. — Докладывай, — коротко сказала Пятая. Наруто рассказал всё. Руины. Осколок. Пустота. Синистер. Последний дар. Пропустил только детали о Геноме Создателя и Плоде Чакры — это было слишком сложно для короткого доклада. — Значит, твоя чакра вернулась? — уточнила Цунаде. — Да. И стихии тоже. — Докажи. Наруто поднял руку. На ладони закружился Расенган — идеальной формы, голубой, с чётко выраженными лопастями ветра. Не просто Расенган — Расенсюрикен. Он держал его легко, без напряжения, и техника пела в его руке, как ручная птица. Какаши присвистнул. — Это техника Четвёртого. Улучшенная. Ты освоил её за два дня? — У меня было время, — Наруто погасил технику. — Много времени. В Пустоте. — И что теперь? — спросил Саске. — Твоя сила вернулась. Твои враги всё ещё там. Что ты будешь делать? Наруто посмотрел на него. Потом на Цунаде. Потом на карту мира, висящую на стене. — Тренироваться, — ответил он. — Я заново освою всё, что упустил. А потом... мы нанесём удар первыми. Часть 2: Тренировочный полигон На следующее утро Наруто стоял на полигоне номер семь — новом, специально выделенном для Отдела Пространственно-Временных Исследований. Здесь было всё необходимое: мишени, барьеры, измерители чакры. Шисуи лично проектировал этот полигон, и он предусмотрел даже защиту от случайных выбросов силы — после случая с валуном, который Наруто уничтожил в детстве, никто не хотел рисковать. Вокруг собрались те, кому Наруто доверял больше всего. Хината стояла с краю, активировав бьякуган — она будет отслеживать его чакру и сообщать о любых аномалиях. Карин сидела на валуне с блокнотом, готовая записывать результаты. Шисуи опирался на перила, наблюдая с интересом. Саске стоял напротив, скрестив руки — он вызвался быть спарринг-партнёром. — Готов? — спросил Саске. — Всегда, — ответил Наруто. Они начали. Сначала — базовые стихии. Огонь. Вода. Земля. Молния. Ветер. Наруто проходил их одну за другой, как алфавит, который учил в детстве. Техники давались ему легко — слишком легко. Его контроль чакры, отточенный годами работы с Геномами, оказался идеальным. — Огненный шар! — он выдохнул пламя, которое было жарче, чем у Саске. Саске пришлось уклоняться. — Водяной дракон! — сформировал зверя из воды, который обрушился на мишени. — Земляная стена! — поднял из-под земли барьер в три метра высотой. — Молния! — сорвал с пальцев электрический разряд, который пронзил все пять мишеней подряд. — Ветряной клинок! — рассёк воздух лезвием ветра, которое срезало верхушку дерева в сотне метров. Карин присвистнула, делая пометки. — Контроль чакры — 98%. Эффективность техник — 95%. Скорость формирования — почти мгновенная. Он не просто вернул стихии. Он владеет ими на уровне мастера. — Это благодаря Геномам, — сказал Шисуи. — Бесконечность даёт ему чувство пространства, Время — чувство ритма. Он не просто создаёт техники — он понимает их на фундаментальном уровне. Саске атаковал. Шаринган активировался, кунаи полетели веером. Наруто уклонился, даже не используя Бесконечность — просто предвидя траектории. Он двигался, как вода, как ветер, как сама стихия. — Ты стал быстрее, — заметил Саске. — Ты тоже. Они схлестнулись в тайдзюцу. Обмен ударами был молниеносным — Наруто блокировал, уклонялся, контратаковал. Он больше не полагался только на Геномы. Теперь его тело двигалось в унисон с чакрой, и это было... гармонично. Через час они остановились. Оба тяжело дышали, но улыбались. — Неплохо для того, кто десять лет не мог использовать чакру, — признал Саске. — Неплохо для того, кто тренировался с братом, — парировал Наруто. Хината подошла, протягивая ему полотенце. — Твоя чакра стабильна, — сказала она, и в её голосе звучало облегчение. — Никаких аномалий. Она течёт ровно. — Как река, — добавила Карин, спрыгивая с валуна. — Наконец-то. Теперь ты пахнешь не только Пустотой. — А чем ещё? — Жизнью, — она улыбнулась. — И немного — нами. Часть 3: Вечерний разговор Вечером Наруто сидел на крыше своего дома. Хината и Карин были рядом — они уже привыкли, что это их место. Звёзды загорались над Конохой, и в их свете глаза Наруто сияли мягкой лазурью с золотыми искрами. — Ты сегодня был счастлив, — заметила Хината. — По-настоящему. — Я чувствую себя целым, — ответил он. — Столько лет я был... половинчатым. Сила Пустоты, но без чакры. Геномы, но без стихий. А теперь всё встало на свои места. Словно Синистер специально оставил этот дар напоследок. Чтобы я оценил его. — Он мудрый, — тихо сказала Карин. — Был мудрым. — Да. Он знал, что я должен пройти через ограничения, чтобы понять цену силы. И теперь... я понимаю. Он посмотрел на свои руки. На правой — Расенган, символ его отца. На левой — Горизонт Событий, символ его наставника. Две силы. Два наследства. Два пути, которые слились в один. — Я скучаю по нему, — признался он. — Глупо, да? Я провёл с ним всего несколько циклов в Пустоте. Но он... он был первым, кто поверил в меня. — Это не глупо, — Хината взяла его за руку. — Ты имеешь право скучать. — И ты имеешь право горевать, — добавила Карин, беря его за другую руку. — Даже если ты бессмертный. Даже если ты — наследник древней силы. Ты всё ещё человек. Наруто улыбнулся. Он притянул их ближе, и они сидели втроём, глядя на звёзды. — Знаете, что он сказал мне напоследок? «Живи. Люби. Твори». Три слова. Но в них всё. — Тогда давай следовать им, — предложила Хината. — Давай, — согласилась Карин. И они продолжили сидеть на крыше, пока луна не поднялась высоко, а звёзды не засияли во всю силу. Где-то там, за гранью миров, в collapsing Пустоте, последняя искра Синистера погасла. Но здесь, на крыше, его наследие жило. В трёх сердцах. В трёх душах. В одном обещании. Конец двадцать четвёртой главы.