Пустота внутри

Часть 1: Сон Наруто Наруто редко видел сны. После возвращения из Пустоты его разум был слишком занят реальностью — битвами, тренировками, любовью, потерями. Но когда он засыпал, его сознание иногда касалось чего-то большего. Чего-то за пределами мира. В эту ночь ему приснился сад. Бесконечный сад под серебряным небом. Деревья с белыми стволами и листьями, светящимися мягким голубым светом. Цветы, которых не существовало на Земле — огромные, прозрачные, поющие тихими голосами. Трава под ногами была мягкой, как шёлк, и от каждого шага по ней расходились круги света. — Ты пришёл, — раздался голос. Наруто обернулся. Она стояла под деревом — самым высоким, чьи ветви уходили в небо, теряясь среди звёзд. Высокая, стройная, с кожей цвета лунного света. Её волосы — белые, длиннее, чем у любого смертного, — струились до земли и светились изнутри. Глаза — бьякуган, но не такой, как у Хинаты. Более древний. Более глубокий. На лбу — третий глаз, ринне-шаринган, алый, как кровь, с концентрическими кругами и томоэ. — Кагуя, — прошептал Наруто. Она улыбнулась. Её улыбка была печальной. — Ты знаешь моё имя. Это хорошо. — Я много о тебе знаю. Ты — прародительница чакры. Ты пришла со звёзд. Ты посадила Древо Бога. Ты была запечатана собственными сыновьями. — Ты знаешь больше, чем кто-либо из живущих, — Кагуя шагнула к нему. Её движения были плавными, как течение воды. — Но знаешь ли ты, что я чувствовала? Наруто молчал. — Одиночество, — она остановилась в шаге от него. — Бесконечное, всепоглощающее одиночество. Я была богиней, но у меня не было никого. Мои дети предали меня. Мой клан забыл меня. Мир, который я создала, отверг меня. Я провела тысячелетия в камне, Наруто. В холоде. В тишине. В пустоте. — Я знаю, что такое Пустота, — тихо сказал он. — Я был там. — Знаю. Я чувствовала тебя там. Ты — тот, кто говорил с Синистером. Тот, кто носит в себе Бесконечность и Время. Ты — единственный, кто может понять. Она протянула руку и коснулась его щеки. Её пальцы были прохладными, как лунный свет. — Я не хочу разрушать мир, Наруто. Я хочу защитить его. От них. От других Оцуцуки. От Момошики, Киншики, Урашики — тех, кто придёт и уничтожит всё, что я создала. Но я не могу сделать это одна. Мне нужен союзник. Мне нужен... спутник. — У тебя есть Зецу. — Зецу — моя воля. Моё дитя. Но он не может дать мне то, чего я хочу. Он не может дать мне... любовь. Наруто замер. — Тысячи лет одиночества, — продолжила Кагуя. — И только сейчас, наблюдая за тобой через сны, я почувствовала что-то. Ты — как я. Ты бессмертен. Ты одинок даже среди любящих. Ты несёшь бремя, которое никто не может разделить. Но я могу. Она наклонилась ближе. Её губы почти касались его уха. — Я не враг тебе, Наруто. Я не хочу войны. Я хочу... покоя. И того, что ты даёшь своим женщинам. Любви. Принятия. Семьи. Наруто сглотнул. — У меня уже есть семья. — Я знаю. Хината и Карин. Они прекрасны. Я не хочу отнимать их у тебя. Я хочу присоединиться к ним. — Ты — богиня. А я — просто человек. — Ты — не просто человек, — Кагуя отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Ты — наследник Синистера. Ты носишь в себе силу, способную создавать миры. Ты — единственный, кто равен мне. И когда Плод Чакры пробудит твой Геном Создателя, ты станешь больше, чем я. Больше, чем кто-либо. Она положила ладонь на его грудь. — Я ждала тебя тысячу лет, Наруто. Я подожду ещё немного. Но знай: когда я вернусь, я приду к тебе. Не как враг. Как женщина. Она наклонилась и поцеловала его. Её губы были прохладными, но мягкими. Поцелуй был долгим, глубоким, полным тоски и обещания. Наруто почувствовал, как её чакра — древняя, невообразимо огромная — коснулась его собственной. Это было похоже на прикосновение звёзд. Когда она отстранилась, в её глазах стояли слёзы. — Просыпайся, Наруто. Твой мир нуждается в тебе. Но помни: я жду. Я всегда жду. И сад исчез. Наруто открыл глаза. Он лежал в постели. Хината спала слева, Карин — справа. Их дыхание было ровным, спокойным. Он коснулся своих губ. Они всё ещё чувствовали прохладу поцелуя. — Кагуя, — прошептал он. — Ты реальна. Где-то глубоко внутри, за печатью, Курама шевельнулся. — Я чувствую её, пацан. Она близко. Гораздо ближе, чем ты думаешь. Часть 2: Предательство Зецу В тронном зале, скрытом в недрах горы, Мадара Учиха стоял перед статуей Джуби. Он был воскрешён — не полностью, но достаточно. Эдо Тенсей вернуло его в мир живых, хотя тело всё ещё было несовершенным. Но это не имело значения. Его план входил в финальную фазу. — Все биджу собраны, — произнёс он, глядя на статую. — Остался только Девятихвостый. — Я займусь им, — раздался голос из тени. Чёрный Зецу выскользнул из стены. Его жёлтые глаза горели. — Ты уже пытался, — Мадара не обернулся. — Наруто отверг тебя. — Наруто — дурак, который верит в разговоры. Но у меня есть другой план. — Какой? — Ты, — Зецу подполз ближе. — Ты станешь джинчурики Джуби. Ты наложишь Бесконечное Цукуёми. А потом... — А потом я создам идеальный мир, — закончил Мадара. — Мир без боли. Мир без войн. Мир, где я буду богом. Зецу улыбнулся. — Да. Ты будешь богом. Но за этой улыбкой скрывалось иное. Мадара не знал, что план Зецу был другим. Что Джуби — это не оружие. Что Бесконечное Цукуёми — это не финал. Что когда все люди будут связаны гендзюцу, их чакра хлынет в Древо Бога. И тогда проснётся она. Кагуя. Зецу ждал этого тысячу лет. Манипулировал Индрой. Манипулировал Ашурой. Манипулировал Учиха и Сенджу, Мадарой и Хаширамой, Обито и Пейном. Все они были пешками. И теперь финальная пешка стояла на доске. — Девятихвостого приведёт Обито, — сказал Зецу. — Он думает, что поможет Наруто. Но он всё ещё носит печать, которую я наложил на него много лет назад. Когда придёт время, он приведёт Кьюби к нам. Добровольно или нет. — А Наруто? — Наруто... — Зецу помолчал. — Если он будет мешать, мы уничтожим его. Если нет — он нам не нужен. Мадара кивнул. — Тогда начинаем. Часть 3: Выход из-под контроля Сбор биджу шёл по плану. Гаара согласился сотрудничать сразу. Киллер Би из Облака после долгих переговоров и нескольких раундов рэп-баттла с Наруто тоже дал согласие. Джинчурики Четырёххвостого и Пятихвостого были найдены и доставлены в Коноху. Шестихвостый и Семихвостый присоединились. Оставалось только два биджу: Девятихвостый и Однохвостый. Но план Мадары опередил их. Зецу манипулировал событиями быстрее, чем кто-либо ожидал. И когда Коноха готовилась к мирному сбору биджу, Мадара нанёс удар. Часть 4: Активация Цукуёми Это случилось через три дня. Мадара стоял на вершине горы, возвышающейся над Долиной Завершения. Внизу, на равнине, собрались силы Конохи и союзников. Но Мадару это не волновало. Он поднял руку к небу, и луна — та самая, в которую была запечатана Кагуя, — начала краснеть. — БЕСКОНЕЧНОЕ ЦУКУЁМИ! — прогремел его голос. Свет луны залил мир. Всё живое замерло. Люди остановились на месте, их глаза опустели, разум погрузился в идеальную иллюзию. Коноха затихла. Поля битв опустели. Только те, у кого был риннеган, остались в сознании. Саске стоял на холме, и его риннеган с томоэ пульсировал болью. Он видел, как мир замирает вокруг. Видел, как Хината и Карин застыли в объятиях друг друга. — Нет, — прошептал он. — Этого не должно было случиться. Но прежде чем он успел атаковать Мадару, из земли вырвался Зецу. Его чёрная рука пронзила спину Учихи. — Что... — Мадара захрипел. — Что ты делаешь?! — Я выполняю свою настоящую цель, — прошептал Зецу. — Ты — не бог, Мадара. Ты — всего лишь пешка. А теперь — сосуд. Чакра перетекла из Мадары в Зецу, а от Зецу — в землю. В Древо Бога. В луну. В неё. Небо разорвалось. Часть 5: Возвращение Кагуи Свет луны погас. Небо стало чёрным. Из луны вырвался столп белого света и ударил в землю. Там, где он коснулся почвы, начала формироваться фигура. Кагуя Оцуцуки открыла глаза. — Мама, — прошептал Зецу, сливаясь с её рукавом. — Ты вернулась. — Да, — её голос был тихим, но его слышали все, кто ещё был в сознании. — Я вернулась. Саске готовился к битве. Но Кагуя не смотрела на него. Она смотрела на того, кто лежал на земле, застывший в Цукуёми. Наруто. Она подошла, опустилась на колени и коснулась его лба. — Ты не должен спать. Ты — единственный, кто мне нужен. Наруто открыл глаза. — Кагуя. Ты реальна. — Я всегда была реальна. Просто никто не хотел меня видеть. Саске атаковал, но клинок прошёл сквозь пустоту — Кагуя сместила пространство. — Я не хочу сражаться, Учиха. Я хочу говорить. — Говорить?! Ты погрузила весь мир в Цукуёми! — Это сделал Мадара. Не я. Наруто встал. Его глаза сияли лазурью с золотыми искрами. — Ты говорила со мной во сне. — Да. И всё, что я сказала, было правдой. — Тогда помоги нам остановить это. Кагуя покачала головой. — Цукуёми необратимо, когда активировано. Но я могу сделать другое. Я могу поглотить Джуби и вернуть чакру людям. Я могу защитить этот мир от других Оцуцуки. Я могу... искупить. — В обмен на что? — спросил Саске. Кагуя повернулась к Наруто. — В обмен на тебя. Хината и Карин, которых Наруто уже освободил от гендзюцу, вышли вперёд. — Ты правда любишь его? — спросила Хината. — Я не знаю, что такое любовь. Меня никогда не любили. Но я хочу узнать. Карин шагнула ближе. — Если ты причинишь ему боль... — Я не причиню. Я скорее вернусь в луну. Хината взяла Кагую за руку. — Тогда добро пожаловать в семью. — Но учти, — добавила Карин, — у нас есть правила. Никакого порабощения мира. Никаких Белых Зецу. И посуду моешь по очереди. Кагуя моргнула. — Посуду? — Ну да. Мы же не собираемся жить в пещере. Наруто рассмеялся. Громко, искренне. Он стоял, окружённый тремя женщинами, и чувствовал, что всё было не зря. — Ладно. Разбираемся с Джуби. Но Кагуя остановила его. — Подожди. Есть кое-что, что ты должен сделать. — Что? — Плод Чакры. Джуби — это Древо Бога. А Древо Бога рождает Плод. Если ты съешь его, твой Геном Создателя пробудится. Ты станешь тем, кем должен был стать с самого начала. Наруто замер. — Ты хочешь, чтобы я... — Я хочу, чтобы ты стал сильнее. Чтобы ты мог защитить всех нас. Меня. Хинату. Карин. Этот мир. Наруто посмотрел на Джуби — огромного, ревущего, искажённого. А потом шагнул вперёд. Часть 6: Трансформация Наруто подошёл к Джуби вплотную. Зверь ревел, но не мог коснуться его — Бесконечность держала. Наруто поднял руки и закрыл глаза. — Ты был оружием. Ты был проклятием. А теперь ты станешь даром. Он активировал все три Генома одновременно. Бесконечность. Время. Создатель. Пространство вокруг Джуби исказилось. Зверь закричал, но его крик оборвался — тело начало сжиматься, сворачиваться, превращаться в нечто иное. В сияющий шар света. В плод. Плод Чакры. Он висел в воздухе перед Наруто — золотой, пульсирующий, испускающий лучи света во все стороны. От него исходила древняя сила. Та самая, которую когда-то вкусила Кагуя. Наруто взял Плод в руки. Поднёс к губам. И откусил. Свет взорвался. Всё вокруг исчезло — равнина, небо, люди. Остался только Наруто, стоящий в центре вселенной. Энергия хлынула в него — не чакра, а нечто большее. Сила творения. Сила создания миров. Сила, которая была у Синистера, у Кагуи, у самого Хагоромо — и теперь становилась его. Геном Создателя пробудился. Все додзюцу — шаринган, бьякуган, риннеган, джоган, ринне-шаринган — слились воедино. Все стихии — огонь, вода, земля, молния, ветер, Инь и Ян — открылись ему. Чакра больше не была ограничена — она стала бесконечной, как сама Пустота. И его тело изменилось. Когда свет погас, Наруто стоял на равнине, и все, кто его видел, замерли. Его белые волосы стали длиннее — до середины спины, струящиеся, как жидкий лунный свет, с золотыми прядями, мерцающими при каждом движении. Глаза изменились: теперь они были не просто сияющими лазурными — в глубине зрачков вращались золотые галактики, а радужка переливалась всеми цветами додзюцу, от алого ринне-шарингана до серебристого бьякугана, сливаясь в единый узор. Ресницы стали длиннее, черты лица — тоньше и острее, но сохранили мужественность. Кожа приобрела лёгкое свечение, словно изнутри его освещала луна. Тело стало выше, плечи — шире, мышцы — рельефнее, но без излишней массивности. Одежда, в которой он сражался, исчезла — её заменил облегающий чёрный костюм с золотыми линиями, пульсирующими в такт его сердцебиению. Он был прекрасен. Не просто красив — божественно, нечеловечески прекрасен. — Наруто... — прошептала Хината, и её щёки залились румянцем. — Чёрт, — Карин поправила очки, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты стал ещё... ммм... внушительнее. Кагуя смотрела на него с благоговением. — Теперь ты — Создатель. Как и было предсказано. Наруто поднял руку и посмотрел на неё. Она светилась мягким золотым светом. Он чувствовал всё. Каждую частицу мира. Каждую душу, погружённую в Цукуёми. Каждого биджу. Каждого человека. — Я вижу их, — сказал он. — Всех. Я могу их освободить. Он поднял взгляд к небу и просто захотел. И Цукуёми развеялось. Миллионы людей по всему миру открыли глаза. Гендзюцу, которое должно было быть вечным, исчезло в одно мгновение. Потому что так захотел Создатель. Саске опустил меч. Он смотрел на Наруто — на нового Наруто, — и в его глазах было что-то, чего он давно не испытывал. Надежда. — Ну ты даёшь, — только и смог сказать он. Наруто повернулся к своим женщинам. Трое. Хината. Карин. И Кагуя, которая всё ещё стояла поодаль, не решаясь подойти. — Иди сюда, — сказал он ей. Кагуя шагнула вперёд, и Наруто обнял её. Потом Хинату. Потом Карин. — Теперь мы — семья, — сказал он. — Настоящая. Навсегда. И где-то в Пустоте, за гранью миров, Синистер — последняя искра, которая уже почти погасла, — улыбнулся. «Ты справился, мой мальчик. Ты стал тем, кем я мечтал тебя видеть. А теперь... живи». Конец двадцать восьмой главы.