Цифровой капкан

Спустя две недели совместной работы Адам окончательно понял две вещи. Во-первых, Ройр никогда не застегивает рубашку выше третьей пуговицы, даже если на улице штормовое предупреждение. Во-вторых, этот человек абсолютно, пугающе гениален во всем, что касается оперативной работы в сети, но его манера игнорировать инструкции каждый раз стоила Адаму пары миллионов нервных клеток. Впрочем, настоящая проверка стрессоустойчивости ждала парня в начале третьей недели пребывания в Москве. Приказ срочно явиться к Кравцову застал Адама посреди проверки логов, а Ройра — за очередной порцией кофе. Спустя пять минут, полковник заперся вместе с ними в своем кабинете. Развернув на голографическом проекторе карту промзоны, обвел напарников суровым взглядом: — Работаем вслепую, без официального привлечения местных структур. На время этой и последующих операций ваши официальные имена стёрты. Включается протокол инкогнито. Кравцов нажал клавишу на планшете, и над столом вспыхнули две серые цифровые карточки. — Для тебя, Стентон, система сгенерировала новый постоянный идентификатор. Отныне твой позывной — Дэнни. А ты... — полковник тяжело посмотрел на старшего оперативника, — возвращаешься к старому. Риччи. Если провалитесь, «N.E.T.» сделает вид, что впервые о вас слышит. Вопросы? У Адама в ушах шумно запульсировала кровь, а лицо обдало жаром. Риччи. Две недели он, несмотря на нежелание думать об этом, изводил себя мучительными вопросами, вспоминая найденную в столе фотографию. Аккуратная надпись на обороте казалась ему свидетельством какого-то загадочного прошлого. Адам гадал, кем был тот тридцатилетний мужчина на фото, и почему у Ройра другое имя. И вот сейчас от слов полковника наступило внезапное облегчение. Если «Риччи» — это рабочий позывной, то другой мужчина на снимке — почти наверняка бывший напарник, такой же оперативник «N.E.T.». Никакой мистики, всё встало на места. — Ноль вопросов, шеф, — Ройр лениво козырнул, крутя на указательном пальце связку ключей от оперативного фургона. — Быть Риччи я давно уже привык.

***

Спустя два часа от уютного тепла штаб-квартиры не осталось и следа. Оперативный выезд швырнул их на самую границу цивилизации, заставив делить одно узкое пространство на двоих. — Дэнни, перестань дышать так, будто мы крадем чертежи Пентагона, — раздался бархатный шепот Ройра прямо над его ухом. Они сидели в старом тонированном фургоне на полузаброшенной парковке позади главного офиса инкассаторской компании «Гранд Линк». За грязными стеклами раскинулась унылая индустриальная окраина Москвы, утопающая в липких вечерних сумерках. Бесконечный затяжной дождь превратил разбитый асфальт в сплошное серое зеркало, в котором криво отражались ржавые остовы ангаров и глухие стены складов. Редкие фонари моргали, едва пробивая густую пелену тумана, а тяжёлые капли монотонно барабанили по крыше, создавая иллюзию полной изоляции от остального мира. Внутри этой жестяной коробки, забитой жужжащей аппаратурой, было тесно, тепло и слишком отчётливо пахло сандаловым парфюмом Ройра. На коленях Адама покоился раскрытый служебный ноутбук, на экране которого бежали графики распределения радиочастот. По оперативным данным, хакеры, взломавшие внутреннюю сеть фирмы, собирались дистанционно заблокировать двери броневика с деньгами прямо во время выезда, чтобы их сообщники на земле смогли без помех вскрыть машину болгарками. — Мы координируем засаду, Риччи, — сухо отозвался Адам, поправляя наушник гарнитуры. — По регламенту группа захвата должна была перекрыть южный выезд еще десять минут назад. Но они задерживаются. Если нападающие начнут глушить связь, мы останемся без прикрытия. Нам нужно отступить и перегруппироваться. Это базовое правило безопасности. — Если мы уйдем, они поймут, что сеть скомпрометирована, и залягут на дно, — Ройр сладко потянулся, отчего ткань его тонкой рубашки на груди натянулась. Он бесцеремонно придвинул ноутбук Адама к себе и в один клик запустил команду принудительного перехвата. — Расслабься, Денни. План «Б» — мой любимый. Мы сами перехватим управление броневиком до того, как это сделают они. — Это незаконно! — Адам возмущенно округлил серо-голубые глаза, пытаясь притянуть ноутбук обратно к себе. — У нас нет санкций на перехват систем частных ведомств! Нас под трибунал отдадут! Зачем так рисковать?! — Риск нужен, чтобы спасти троих инкассаторов, которых эти отморозки явно не собираются оставлять в живых, — тон Ройра мгновенно растерял всю шутливость. — Они выезжают. Начинай трассировку частоты глушилок. Живо. В этот момент рация на приборной панели захлебнулась статическим шумом, истошно зашипела и замолчала. Связь с оперативниками отрезало. А через мгновение на парковку, визжа тормозами и разбрызгивая грязную воду из луж, влетел тяжёлый черный внедорожник без номеров. Он наглухо заблокировал выезд инкассаторской машине. Из его дверей один за другим высыпали четверо мужчин в масках с автоматами в руках. — Они используют широкополосный подавитель! — крикнул Адам, его пальцы бешено задвигались по клавиатуре, пока он запускал спектральный анализ в надежде найти чистый диапазон. — Спутниковый сигнал пропал, частоты изолированы. Группа захвата нас не найдет! Мы слепы! На парковке раздался первый оглушительный хлопок — бандиты хладнокровно выстрелили по колесам инкассаторского броневика. Тяжелая машина грузно осела. Один из нападавших, рослый мужчина в балаклаве, резко повернул голову в сторону их неприметного фургона. Заметив мертвенно-белый отсвет мониторов через лобовое стекло, он коротко, по-военному махнул рукой остальным и вскинул оружие. — Ложись! — рявкнул Ройр. В следующую секунду реальность раскололась. Лобовое стекло фургона со звоном разлетелось на тысячи сверкающих осколков. Автоматная очередь безжалостно вспорола металл капота и приборную панель, высекая снопы белых искр и в клочья разрывая проводку. Адам даже не успел испугаться. Крепкие руки Ройра мертвой хваткой вцепились в ворот его куртки и с силой дёрнули вниз, швыряя на пол между сиденьями. Старший напарник тяжело навалился сверху, полностью закрывая его своим телом. Адам ощутил, как его затылок прижался к жёсткому настилу, а прямо над ухом прерывисто и горячо задышал Ройр. Расстегнутый воротник чужой рубашки мазнул по щеке, обдав ароматом сандала. Парень на мгновение замер от этой пугающей близости, но времени на шок не было — над их головами с визгом пролетали пули, с глухим стуком впиваясь в обшивку. — Не смей подниматься, слышишь меня?! — прорычал Ройр прямо ему в губы. В его голосе, обычно ленивом и насмешливом, сейчас сквозила неприкрытая паника. Адам поднял глаза и похолодел. Лицо Ройра побледнело, челюсти были стиснуты до хруста, а в глубине потемневших глаз плескался такой первобытный ужас, какого Адам ещё ни разу в жизни не видел. Ройр смотрел на него, но взгляд его был направлен сквозь Адама — будто прямо сейчас он видел перед собой кого-то другого. — Ты ранен? — выдохнул Адам, пытаясь пошевелиться, но старший напарник навалился ещё сильнее, полностью закрывая малейший просвет собственной спиной. — Лежи, чёрт тебя дери! — Ройр глухо зашипел от боли, когда крупный осколок стекла полоснул его по левому предплечью. Острая сталь пробила плотную ткань форменной куртки, и на рукаве мгновенно расплылось багровое пятно. — Держи ноутбук и глуши их частоты. Я отвлеку. — Как ты их отвлечешь?! У тебя даже бронежилета нет! — в панике закричал Адам, чувствуя, как регламенты и инструкции в его голове окончательно сгорают под плотным обстрелом. Его осторожная натура требовала забиться в самый дальний угол и ждать подкрепления, но Ройру, казалось, чертовски не терпелось совершить самоубийство. — Риччи, стой! Но напарник его уже не слушал. С ловкостью дикого кота он перекатился к водительскому сиденью, рванул из магнитного фиксатора под рулевой колонкой табельный пистолет и через разбитое боковое окно открыл прицельный ответный огонь по бандитам, заставляя их пригнуться. Каждое его движение было продиктовано не слепой отвагой, а леденящим кровь воспоминанием: «Только не снова. Только не на моих глазах». Адам, оставшись на полу, быстро подтянул к себе чудом уцелевший ноутбук. Руки дрожали, но он заставил себя вспомнить все, чему учился. Серо-голубые глаза превратились в два ледяных кристалла. «Он подставляется под пули, чтобы дать мне время», — пронеслось в голове Адама, и от этой мысли что-то глубоко внутри окончательно надломилось. На смену сковывающему страху пришла холодная ярость. Если Ройр готов быть его щитом, то Адам станет смертоносным цифровым мечом. Пальцы Адама взлетели над клавиатурой, быстро вводя строки кода. Пока над головой гремели выстрелы, а металл обшивки стонал под ударами свинца, он перестал замечать реальный мир, полностью погрузившись в бегущие строки терминала. Логика электронных систем всегда казалась ему прозрачной. «Глушилка работает на частоте военного стандарта, — мозг Адама выстраивал цепочки с пугающей скоростью, вычленяя паттерны в хаосе радиопомех. — Перебить ее чистой мощностью нашего передатчика невозможно. Но у любого прибора есть уязвимость — фазовый резонанс». Вместо того чтобы пытаться пробить блокировку бандитов, Адам сделал противоположное: он рассчитал несущую частоту подавителя, настроил передатчик фургона точно в фазу с ней и запустил обратную высокочастотную петлю. Он намеренно спровоцировал электромагнитный резонанс, чтобы вернуть всю мощность излучения обратно на антенну вражеского прибора. — Ну же, давай… — прошептал Адам, не отрывая взгляда от дисплея. Он ударил по клавише ввода. Сигнал ушел в эфир.Через секунду на парковке произошло то, чего бандиты никак не ожидали. Их собственная сверхмощная глушилка, поймав резонансную волну фургона, мгновенно перегрузила собственные каскады усилителей. Внутри черного внедорожника нападавших раздался громкий электрический хлопок, из-под капота повалил густой едкий дым — аппаратный блок подавителя полностью сгорел. В ту же секунду рация на приборной панели фургона ожила, взорвавшись чистыми голосами оперативников, а экраны Адама каскадом вывели восстановившиеся сигналы ГЛОНАСС. Глухая стена рухнула. Адам на этом не остановился. Используя чистый эфир и восстановившуюся ведомственную сеть, он виртуозно внедрился в бортовой компьютер инкассаторского броневика, который бандиты так отчаянно пытались вскрыть. Взломав защитный протокол CAN-шины, парень получил прямой доступ к управлению двигателем и трансмиссией. — Риччи! Я перехватил управление! — крикнул Адам, чувствуя, как от выступившего пота волосы прилипли ко лбу. — Включаю реверс! Тяжелый броневик вдруг яростно взревел мощным двигателем. Без водителя, подчиняясь исключительно цифровым командам Адама, многотонный грузовик резко сдал назад. С оглушительным скрежетом он смял капот черного внедорожника бандитов, надежно приперев двоих нападавших к бетонной стене. Оставшиеся преступники, дезориентированные взрывом собственной аппаратуры и шокированные ожившим монстром, бросились наутёк в темноту промзоны. В этот же миг на парковку, разрезая туман багровыми вспышками и оглушая окрестности сиренами, наконец влетели три машины группы захвата. Тяжелые бронированные фургоны оперативников «N.E.T.» мгновенно оцепили периметр. Спецназ в полной боевой экипировке высыпал наружу, беря под контроль раненых нападавших и прочесывая территорию. Один из бойцов штурмовой группы подбежал к инкассаторской машине и с помощью аварийного кода ведомства разблокировал бронированные двери. Трое инкассаторов — бледные, потрясенные, но абсолютно целые — осторожно выбрались под затяжной дождь. Старший из них, крепкий мужчина в бронежилете, огляделся по сторонам, переводя взгляд с развороченного внедорожника нападавших на тонированный фургон «N.E.T.», и хрипло выдохнул: «Чертовщина какая-то… Машина сама поехала». Ройр медленно опустил пистолет. Его плечо, рассеченное осколком, было залито кровью, темные растрепанные волосы облепили лоб. Он тяжело дышал, глядя на разбитые машины бандитов. Затем повернулся к Адаму, который все еще сидел среди осколков лобового стекла, крепко обнимая ноутбук. Ройр спрятал оружие в кобуру, подошел ближе и протянул Адаму руку, помогая подняться с настила. Его взгляд, лишенный привычного шутовства, был восхищенным и почти счастливым. — А ты опасный парень, Стентон, — негромко промолвил Ройр. На его губах снова начала едва заметно проступать привычная усмешка, хотя в глубине потемневших глаз все еще дрожали искры пережитого шторма. — Вот так стремительно сжечь их аппаратуру и раскатать засаду трёхтонным броневиком? Удивил. Приятно удивил! Наш отдел, определенно, может гордиться тобой. Адам проигнорировал и протянутую ладонь, и щедрую похвалу. Он поднялся самостоятельно, зло отодвинув напарника плечом и отряхивая куртку от крошева осколков. Его взгляд был прикован к ране Ройра, где сквозь порванную ткань быстро проступала тёмная кровь. — Я ведь просил тебя не лезть под пули! — чеканя слова, Адам изо всех сил старался скрыть, как сильно у него дрожат колени. — Почему ты ведешь себя как идиот?! У тебя кровь течёт, тебе чуть сердце не прострелили, а ты стоишь и скалишься! Нормальные люди так себя не ведут! Ройр удивленно моргнул, словно не ожидал яростного отпора вместо благодарности, а затем негромко рассмеялся. Серебряное кольцо в его ухе на миг поймало багровый отсвет проблесковых маячков спецназа. — Ладно, не ворчи, — примирительно протянул Ройр, хотя его лицо слегка исказилось от малейшего движения повреждённой рукой. — Возвращаемся в штаб и идём в медблок. Там меня заштопают в лучшем виде, раз уж ты так за меня переживаешь. — И вовсе не переживаю! Просто мне не нужен напарник-труп в первый месяц совместной работы! — Адам отвернулся, поспешно пряча ноутбук в рюкзак, лишь бы скрыть предательский румянец. Ройр лишь продолжал мягко улыбаться ему в спину. Он слишком хорошо умел читать людей и прекрасно понимал: за этим сердитым ворчанием скрывается самое преданное сердце, которое он встречал за последние годы. Сердце, которое теперь он обязан защищать во что бы то ни стало.

***

В медицинском блоке творился настоящий хаос. Из-за того, что в пригороде накрыли ещё две крупные банды, раненых оперативников оказалось намного больше, чем обычно. Едва Ройр и Адам переступили порог кабинета, к ним подбежала запыхавшаяся медсестра в хирургическом костюме. Скользнув профессиональным взглядом по фигуре Ройра, она торопливо усадила его на кушетку и со стуком поставила на металлический столик медицинский лоток, где лежали антисептик, стерильные инструменты и запечатанные ампулы с шовным материалом. — Мальчики, ради бога, потерпите! — отчаянно взмолилась она, её голос едва заглушал грохот каталок и крики врачей в коридоре. — Там у штурмовиков тяжёлое осколочное, главный хирург один не справляется! Счет идет на минуты! Люди погибают… — Всё нормально. У меня царапина. Помогайте тем, кому это действительно нужно, — спокойно отозвался Ройр. Медсестра благодарно кивнула и вихрем вылетела за дверь. В кабинете мгновенно воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь далёким гулом госпиталя. Ройр со вздохом сбросил испачканную форменную куртку, а затем медленно расстегнул рубашку, полностью обнажая плечо и половину торса. Адам невольно ощутил, как перехватывает дыхание. Тело Ройра выглядело жилистым, подтянутым, с безупречным рельефом мышц. Он явно был в идеальной физической форме. На левом предплечье темнел глубокий рваный порез, из которого всё еще медленно сочилась бурая жидкость. — Зашил бы сам, но правой рукой я владею паршиво, а левой до собственного плеча иглой не дотянешься — суставы в обратную сторону не гнутся, — Ройр криво усмехнулся и поднял на Адама проницательный, тяжёлый взгляд фиалковых глаз. — Шить умеешь? — Нас учили основам тактической медицины во время подготовки, — немного скованно ответил Адам, изо всех сил пытаясь смотреть куда угодно, только не на рельефную грудь напарника. Он чувствовал себя крайне неловко. Сердце бухало так сильно, что удары отдавались в висках. Адам с удовольствием сбежал бы сейчас из кабинета под проливной дождь, но бросить раненого напарника не позволяла гордость. Нужно было успокоиться и сделать работу идеально. Чтобы унять дрожь в пальцах, Адам подошел к раковине, тщательно вымыл руки, вскрыл пакет со стерильными перчатками и натянул тонкий латекс. Затем взял флакон с дезинфицирующим раствором, приблизился к кушетке и присел на круглый табурет рядом с Ройром. Близость была почти осязаемой. Адам чувствовал тепло, исходящее от кожи напарника, и слабый аромат его дорогого парфюма с нотами сандала, смешанный с характерным металлическим запахом крови. — Будет больно. Лидокаин я колоть не умею, могу только обработать края. Если случайно попаду иглой в сосуд и пущу его прямо по вене, у тебя сердце встанет за секунды. Сам понимаешь, регламент запрещает мне рисковать твоей жизнью, так что лучше потерпеть, — строго предупредил Адам, беря пинцет с ватным тампоном. — Только в обморок не упади, — его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. — Думаю, это невозможно от нескольких уколов иглой, — хмыкнул Ройр, пытаясь вернуть лицу привычное расслабленное выражение. — Не девица. Выживу. — Тогда терпи. И Адам решительно прижал пропитанную антисептиком марлю к открытой ране. Ройр резко, шумно втянул воздух сквозь зубы. Мышцы его груди и пресса каменно напряглись, а пальцы здоровой руки намертво вцепились в кожаный край кушетки. В глубине его тёмных глаз на секунду промелькнула вспышка боли, но Ройр не издал ни звука. Адам на мгновение замер. Его собственное сердце пропустило удар от такой осязаемой реакции чужого тела, однако он заставил себя продолжать. Переборов секундную слабость, он взял изогнутую хирургическую иглу, зажал её в иглодержателе и аккуратно поднес к рваным краям пореза. Первый прокол. Ройр даже не шелохнулся, только его дыхание стало прерывистым. Адам действовал осторожно, стараясь делать швы идеально ровными — его перфекционизм требовал, чтобы на красивом теле не осталось уродливых шрамов. Каждый раз, когда стальная игла с тихим звуком протыкала кожу, Адам почти физически чувствовал чужую боль, хоть и пытался скрыть свое глубокое смущение и страх под привычной маской холодного недовольства. — Ты всё-таки абсолютно сумасшедший, — тихо ворчал он, аккуратно затягивая первый узелок и обрезая нить медицинскими ножницами. — Лезть под пули без бронежилета. О чем вообще думал? Если бы они прицелились чуть ниже, игла бы мне сейчас не понадобилась. Ройр слегка повернул голову, глядя на Адама снизу вверх. С такого близкого расстояния он мог отчетливо видеть, как неуловимо подрагивают мышцы лица напарника от сдерживаемого волнения, а на лбу выступают капли пота. Взгляд Ройра вдруг окончательно утратил привычную насмешливость. В нём проступила глухая тоска и обжигающая серьезность. — Я думал лишь о том, Адам, что на линии огня сидит двадцатилетний дурак с ноутбуком, — без капли привычного юмора ответил Ройр, и его голос прозвучал на удивление глухо. — И что этот дурак еще слишком мало пожил, чтобы умирать на грязной парковке от шальной пули. Адам замер со следующей иглой в руках. Он совершенно не мог понять, какое неизвестное чувство сейчас тёплой волной колыхнулось в груди. Наверное, это всё оттого, что Ройр не паясничал и не пытался шутить. Этот сумасброд действительно готов был умереть, чтобы защитить его — мальчишку, которого знал меньше месяца? — Не называй меня дураком, — Адам поспешно опустил глаза к ране, аккуратно делая следующий прокол, лишь бы скрыть глубокое замешательство и внезапно подступивший к горлу ком. — И вообще, сиди смирно, старший оперативник Ройр! Мне осталось ещё два шва. Ройр ничего не ответил, только тихо усмехнулся, послушно замерев под заботливыми пальцами своего строгого напарника. Маска развязного шута вернулась на его лицо, но Адам уже успел увидеть то, что скрывалось за ней. Когда в кабинет вернулась запыхавшаяся и растрепанная медсестра, плечо Ройра было профессионально забинтовано, Адам стаскивал с рук латексные перчатки и методично складывал окровавленные инструменты в лоток, стараясь не смотреть Ройру в глаза.