Гонка за спасение

      Большой город никогда не спит. Это только кажется, что он засыпает, набираясь сил перед следующим днем. Но на самом деле стоит сумеркам спуститься на город, как его улицами овладевают другие хозяева. Они частенько раздражали жителей города шумным проездом по спящим улицам и громкой музыкой, но любимой частью города оставалась промзона — достаточно широкие улицы, чтобы могли рядом проскочить пара-тройка машин и отсутствие чужих любопытных глаз делали ее особенно притягательной. Каждые выходные, начиная с вечера пятницы, здесь проходили заезды, когда азарт в крови смешивался с бензином, создавая взрывоопасную смесь. Бывало, что гонщики разбивались, бывало, что цепляло авто неосторожных зрителей, но никогда и никого это не останавливало — ночью здесь кипела жизнь.       Сегодняшняя ночь исключением не стала, гонка закончилась какой-то час назад и сейчас улицу заполонила музыка. В свете фар двигались сотни людей, наслаждаясь свободой и свежестью ночи. В центре был омега. Высокий, стройный, гибкий. Невообразимо красивый, словно кукла. Его волосы, выкрашенные в ярко-алый, горели маяком. Но все присутствующие знали, этот маяк действительно кричит об опасности.       Хван Хенджина знали все. Его боялись. Его хотели. Все. Многие бесились от дикого желания обладать им, но он лишь насмехался — доминантный омега, который умудрялся подавлять даже альф. Наглый, дерзкий, с вечной усмешкой на пухлых губах. Его танец был под стать его характеру — движения сексуальные, но порой резкие и быстрые, он манил, но не скрывал, что это погибель. Все знали, что связаться с Хваном — значит быть разбитым, но никого это не останавливало. И сейчас очередной альфа решил попытать счастье. К его изумлению, Хенджин лишь втянул его в свой танец, но это было больше похоже на игру в кошки-мышки — Хван наступал, окутывал, отталкивал и вновь притягивал, выставляя вперед желание на грани сумасшествия. Неожиданно для альфы, который был даже уверен в окончании этой ночи, он оказался прижат спиной к машине, а в его горло упиралась подошва ботинка Хенджина. Омега наклонился, и с усмешкой спросил: — Эти три минуты были единственным, что тебе светит. Но, думаю, и на них ты будешь дрочить до конца жизни.       Омега отпрянул, убрал ногу и вновь окунулся в танец под восторженные вопли толпы. — Охренеть, вот это растяжка! — Восхищение Чанбина было таким, что Феликс поморщился. — Ноги задирать — не большое достижение. — Пфф, он не просто задрал! Ты видел как он?! Расссс и… Ох, у меня аж привстал. — Мерзость какая, давай без подробностей. — Нет, ну серьезно! — Не сдавался Чанбин. — Он сумасшедший, — влез в разговор Джисон.       Феликс цыкнул и закатил глаза — как ему надоели эти бесконечные разговоры про Хвана. — Нет-нет, правда. Посмотрите на него, он же явный псих! Посмотрите, как он двигается. Это нечто инфернальное. В этом чувствуется какая-то фатальность, опасность, но это завораживает и манит. — Не знаю на счет психа, но что на него просто лес встает при каждом появлении — факт. — Именно поэтому и встает, он какую-то неадекватную власть имеет над людьми, для психопатов это норма. — Тебя послушать, так все вокруг только и хотят Хвана, — все больше раздражался Феликс. — Будем честны, даже я его порой хочу, и не уверен, что устоял бы, обрати он на меня свой взгляд, — фыркнул Джисон, защищая свое мнение. — Самое страшное, что я бы его понял и даже бы не считал изменой, — хохотнул Минхо, обнимая своего омегу со спины. — А я бы его послал на хер, — скривился Феликс и отпил пива, не желая продолжать разговор.        Хван бесил его до такой степени, что хотелось подраться. Хотелось отхлестать по его самодовольному лицу, врезать так, чтобы не улыбался… всем подряд. Феликс ревновал. Джисон был прав — на Хвана западали даже омеги, его боготворили, его боялись, но желали быть рядом. А он, словно король этого ночного города, переворачивал все с ног на голову и наслаждался своим безумием. И Феликс хотел бы быть рядом, захлебнуться этим безумием, лишь бы руки Хвана его не отпускали, лишь бы эти губы, растянутые в издевательской усмешке, целовали только губы Ликса. Но Хван целовал какого-то альфу. Под безумный вой толпы он запрыгнул на альфу и повис, обвив его бедра ногами. — Ох, да ну почему?! — Заныл Чанбин. — Почему он?! — Чан сегодня едва не догнал Хвана в гонке, — строил теории успеха Минхо, — было видно, что Хенджин на него смотрел заинтересованно. — Как же вы заебали со своим Хваном! — Не выдержал Феликс. — Может, вы просто коллективно подрочите на него и все же мы сменим тему? — Ликси, ты чего? — Удивился Джисон, смешно округлив глаза. — Ничего. Я домой.        Феликс встал с капота чужой машины и направился к своей, не желая больше слушать эти разговоры, и тем более смотреть, как Хван тискается с новой игрушкой. Даже тот факт, что утром эту игрушку выкинут, Феликса никак не утешал. Хенджин не умел любить, не имел привязанностей, он лишь пользовался, играл, а окружающие были лишь рады получить хоть каплю его внимания. Но Феликс был эгоистом — он хотел Хенджина всего и только себе. Навсегда. Омега сел в свою машину и резко вырулил с парковки, оставляя черные следы на асфальте — завтра он примет участие в гонке, он станет вторым омегой, который решился на подобное. Завтра внимание Хвана будет принадлежать ему.       Свое намерение Феликс выполнил. Как только объявили начало гонки и всех желающих попросили подъехать к старту для регистрации, то он спокойно подрулил к назначенному месту и даже немного позволил порычать своей машине. Пока МС восторженно приветствовал в рядах гонщика второго омегу, его соперники презрительно фыркали, а толпа радостно приветствовала смельчака, к Феликсу подскочил Джисон. — Ты что?! Ты зачем?! С ума сошел?! — А что такого? — Склонил голову Феликс. — Я разве плохо гоняю? — Это опасно, — поджал недовольно губы Минхо, и Джисон активно закивал, подтверждая слова своего альфы. — Я в курсе. Я хочу попробовать. — Решил потягаться с Хваном? — Хохотнул Чанбин. — Мир не вертится вокруг вашего Хвана, — зло выплюнул слова Феликс и вернулся к своей машине.       Сев и пристегнувшись, он вдруг поднял глаза и наткнулся на взгляд Хенджина. Омега смотрел на неожиданного соперника со смесью интереса и насмешки, немного склонив голову то в одну, то в другую сторону и вовсе не смутившись прямого взгляда. Феликс отвернулся и очень надеялся, что не выдал своего волнения.       Когда гонка началась, то омеге стало не до мыслей о Хване — ревущая река ринулась вперед, опасно подрезая друг друга и стараясь оторваться от противников. Феликс хорошо водил, он чувствовал свою машину на все сто и был уверен на дороге, но сейчас он даже немного растерялся, стараясь даже не обогнать хоть кого-то, а хотя бы просто не врезаться в другую машину или здание. В конце концов, ему удалось совладать с новой ситуацией, и он даже вырвался немного вперед, закрывая десяток лидеров. Уверенности в действиях стало больше, он позволил себе более смелые выходки, но тут его подрезала другая машина и, уходя от удара, Феликс ушел в дрифт. Машину закрутило на месте, омега вцепился в руль, пытаясь удержать, и, к его счастью, ему это удалось. На долю секунды его охватило желание медленно отъехать в сторону и спокойно добраться до финиша последним, но практически сразу это желание перекрыла злость. Омега выпрямил машину и надавил на газ, поднимая за собой столб пыли. Финиш был уже совсем близко, но Ликси мертвой хваткой вцепился в желание прийти одним из первых, и он умудрился не только не пропустить тех, кто был сзади, но и успешно обогнать несколько машин.       Машина Феликса пришла пятой. Казалось бы, что он не вошел в тройку лидеров, но встречали его так, словно именно он пришел первым. — Ликси!!! — Джисон кинулся к нему на шею, вереща от восторга. — Да задушишь же, — сдавленно прохрипел Феликс, пытаясь отцепить от себя восторженного друга. — Ничего себе, это было круто, — хлопнул его по спине Чанбин. — Ликси, отгоняй тачку и идем на точку, — мотнул головой в сторону готовящейся площадки Минхо.       Феликс действительно получил значительно больше внимания, чем обычно, но только не внимания того, кого хотел заинтересовать больше всего. Хван как всегда флиртовал, пил пиво и танцевал. Подойдя в своих тяжелых мыслях к бару, Феликс заказал пару бутылок пива и вновь услышал «Хван». Он заинтересованно навострил уши, и покосился, чтобы рассмотреть говорящих — среди них был вчерашний альфа, которому перепало ласки Хенджина. — Пиздец, Чан, как я завидую тебе. — Я сам себе завидую. Но понимаю, что вряд ли снова перепадет.       Его друзья заржали. — Нет, че вы ржете? Серьезно! Я как омежка, которого трахнули, пообещав большой любви, за малым не бежал за ним, прося перезвонить мне…       Дослушивать Феликс не стал. Он схватил свое пиво и направился обратно к друзьям, но к его шоку радом с ними был Хван. Стараясь игнорировать его, Ликс отдал одну бутылку Чанбину, и открыл свою. — Удивил, — хмыкнул Хенджин. — Тебя легко удивить, — фыркнул Ликси. — Не могу согласиться, — немного понизил голос Хенджин, и практически мурлыкнул: — но тебе удалось заинтересовать.       Феликс старался игнорировать. Он очень хотел этого внимания, жаждал, как глоток свежей воды, но подслушанный разговор вновь разогнал по венам обиду и ревность — Феликс не тот омежка, который будет бежать за Хваном в надежде на повторение. Неожиданно Хенджин приблизился к нему вплотную, он ласковым движением заправил за ухо омеги светлую прядь и наклонился к самым губам: — У тебя такой капризный изгиб губ, сразу хочется дать тебе конфетку.       Казалось, что сердце Феликса подпрыгнуло куда-то к глотке и застряло там, не давая вздохнуть. На мгновение замешкавшись, он вдруг понял, что сейчас Хван его поцелует и сделал нечто неожиданное даже для себя. Между губами омег возник фак, а взгляд Феликса наполнился злостью: — Вчера отсасывал Чану, а сегодня думаешь, что я позволю прикоснуться к своим губам?        Хван усмехнулся и неожиданно взял в рот выставленный средний палец, он пошло обсосал его, не отрывая взгляд от глаз Феликса, прошелся языком, и выпустил его изо рта с пошлым чпоком. После чего наклонился к самому уху омеги и зашептал, обдавая горячим дыханием: — Ему я не отсасывал, но тебе отсосу с удовольствием…. Перед тем как хорошенько оттрахаю.       В горле у Феликса пересохло, а пытавшееся выпрыгнуть сердце остановилось. Между тем Хван сделал шаг назад, развернулся и на ходу кинул: — До встречи. — Пошел ты! — Зло кинул ему Феликс. — Тебе остается лишь дрочить на мой светлый образ. — Обязательно передерну перед сном, — захохотал Хван.        Друзья смотрели на Феликса с шоком. — Он что, только что послал на хер самого Хван Хенджина? — Пробормотал Чанбин. — Он ему фак показал…. — Хвану вообще кто-то отказывал? — Заткнитесь со своим Хваном!       Феликс не мог понять, на кого он больше злится — на друзей, на себя или на Хвана. С этой минуты пиво стало кислым, а вся эта вечеринка унылой. Через какой-то час Феликс уехал домой, стараясь не думать о выходке Хвана и о том, что этот омега уже вовсю флиртовал с другими.       Дни потекли для Феликса мучительнее, он так же продолжал участвовать в гонках, умудряясь держаться в уверенных среднячках, приезжал на вечеринки и злился. Злился, когда просматривал соцести Хвана, злился, когда наблюдал, как он флиртует с другими, злился, когда Хван флиртовал с ним. Вернувшись из университета, Феликс просто рухнул на кровать, решив немного отдохнуть после сложного дня с зачетом и тремя нудными лекциями, и сам не заметил, как задремал. Ему снился танцующий Хенджин. Омега растягивал губы в своей безумной улыбке, облизывал их, манил. Он смотрел на Феликса немного по-кошачьи прикрывая глаза и Ликси падал в эту бездну желания. И вот наконец случилось то, о чем так мечтал Феликс — Хенджин целовал его. Целовал страстно, осознавая всю власть над истерзанным своей ревностью и переживаниями омегой. Руки Хвана сжимали бока Ликса, оглаживая, и спускались ниже, к бедрам. Очередной поцелуй, от которого вовсе не хватало воздуха, и рука скользнула по внутренней стороне бедра. Музыка грохотала или же сердце омеги — Феликс разобраться не мог, он сдавленно застонал в поцелуй и проснулся. От неожиданности омега резко сел и положил ладонь на грудь, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце, и только потом обратил внимание на звонивший телефон — именно он стал причиной резкого пробуждения. — Да, Сони. — Ты сегодня приедешь? — Конечно, я хочу погонять. — Ох, мне так всегда за тебя страшно… Может, оставишь это? — Посмотрим… — Ликси, а ты можешь меня сегодня подхватить? — А Минхо где? — На работе задерживается и приедет попозже, а я хочу на начало заезда успеть. — Хорошо, я только перекушу и позвоню, когда соберусь выезжать. — Люблю тебя. — И я тебя, щеночек.       Феликс отбил звонок, взъерошил волосы и тяжело вздохнул — дурацкий Хван даже поспать нормально не дает. Омега поднялся с постели и поплелся в душ, времени оставалось не так много, а выглядеть он всегда старался на все сто.       Домой Хенджин возвращался раньше и не в лучшем настроении — старый трансформатор опять перегорел, и смену пришлось закончить раньше, а значит и денег он получит меньше. Вообще он уже давно подумывал подыскать другую работу — слишком уж часто стали происходить ситуации, из-за которых страдала зарплата Хвана. Да, он умудрялся держаться на плаву за счет выигрышей с гонок, но эти деньги он изначально планировал копить, но никак не тратить на текущие расходы.        Едва омега открыл дверь как тут же услышал привычную ругань отца: — Сколько я раз должен тебе говорить, тупая ты дырка, что мое пиво должно быть в холодильнике! — А куда мне суп девать, а? Суп пропадет по такой жаре! — Да насрать мне на суп! Пиво теплое я пить должен?! Пашу на работе, чтобы потом эту мочу теплую пить?! — Так купи холодильник больше! — Готовь на раз! Как нормальный омега — всегда чтоб свежее было! — Ты столько не зарабатываешь, да и когда я это успевать должен? Я тоже работаю! И дети после школы, что должны есть?!       Хенджин только тяжело вздохнул, закатив глаза, и прошел в комнату. Скинув вещи, он заглянул к младшим — Ушик делал уроки, а Миен что-то смотрел в телефоне, заткнув уши наушниками. — Привет. Ели уже? — Привет, — обернулся Ушик, — ну так, пару бутеров. О-папа сказал, что сейчас салат еще сделает и позовет обедать. — Но приперся отец, — вынул наушник из уха Миен, вставая, чтобы обнять старшего. — Окей, тогда поедим все вместе, — улыбнулся Хенджин, но тут они услышали грохот с кухни и крик о-папы.        Хенджин без промедления кинулся туда, и увидел, что отец схватил о-папу за волосы и бил, а тот пытался вывернуться, как мог, вопя от боли. — Сука непослушная! Я главный в семье! Я! — А ну отпустил его! Хван налетел на отца, нажимая на запястье, чтобы тот разжал руку и отпустил волосы старшего омеги. О-папа упал, и был тут же обнят перепуганными младшими, а Хенджина уже было не остановить. Его красивое лицо исказила гримаса ярости, он остервенело лупил отца. Альфа пытался ударить в ответ, но Хенджин пропустил лишь пару ударов, которые наоборот лишь подстегнули его к продолжению драки. — Хенджини, не надо! — Кричал о-папа.        Но младший омега ловко извернулся на небольшой кухне, взял отца в захват и применил удушающий. — Хени!!! Отпусти его! Ты его убьешь!        Все трое стали пытаться расцепить обезумевшего Хенджина и спасти уже хрипящего отца, но Хван не позволял и на сантиметр себя сдвинуть, стискивая зубы и шумно дыша через нос. — Хенджини, пожалуйста… Пожалуйста, мальчик мой… Отпусти, отпусти его…        О-папа плакал, целуя лицо сына, и молил отпустить теряющего сознание отца. Лишь это привело Хвана в чувство. Омега наконец разжал захват и оттолкнул от себя хрипящего отца, который жадно хватал воздух. — Психопат, — сдавленно просипел альфа. — Еще раз их тронешь, и тебя никто не спасет, — прошипел в ярости Хенджин.        Прижав к своей груди Хенджина, о-папа продолжал плакать и гладить его по голове: — Хенджини, маленький мой… Не надо… Не ломай себе жизнь… Маленький мой…        К ним тихонько подползли и младшие, тихо обнимая. Хенджин подумал, что завтра же начнет искать другую работу — ему нужно собрать деньги как можно быстрее. Он должен увезти о-папу и братьев из этого кошмара.        Обед семьи Хван прошел спокойно. Отец, сияя свежим синяком, смотрел в свою тарелку и к о-папе обращался вежливо и тихо. После еды, Хенджин уже собираться — сегодня ему нужно вновь взять первое место, получалось у него это не всегда — порой подводила машина, потому что Хван до последнего тянул, лишь бы не тратить лишних денег. Омега закончил с макияжем, когда в комнату вошел о-папа, он обнял Хенджина со спины, наклоняясь и укладывая подбородок на его плечо, и посмотрел на сына через зеркало. — Какой ты красивый. Я всегда сам невольно начинаю любоваться и даже сомневаюсь, что ты действительно существуешь. — О-паапааа, — протянул Хенджин, прикрывая глаза. — Правда. Это правда, Хенджини. Такой красивый… Альфы постоянно у меня спрашивают, есть ли у тебя кто-то и как с тобой познакомиться можно.        Младший лишь раздраженно цыкнул на это. — Прости меня. — За что? — Развернулся к о-папе Хенджин. — Я понимаю, что все это из-за меня. Ты из-за меня не подпускаешь никого и не хочешь строить отношения. Насмотрелся на такую недосемью…        О-папа воздохнул и отошел от сына, садясь на край кровати. — Не говори глупости, дело не в том, что отец мудак. Просто мне пока это не нужно. — А потом будет нужно? — Я не знаю. Я могу только за происходящее сейчас ответить, — пожал плечами Хенджин, — тем более, я не невинный цветочек, с альфами у меня бывают связи. — Связи, — поморщился о-папа, — звучит ужасно. — Это звучит как есть, — усмехнулся Хенджин. — Тем более… — Что? — Отношения можно строить и с омегами.        О-папа помолчал, но потом ответил: — Я не удивлюсь и такому раскладу. Ты все же доминантный. Доминантные альфы не любят доминантный омег — с ними тяжело справиттся, а альфы конкуренцию плохо воспринимают. Да и мне важно лишь твое счастье. — Поэтому ты в последнее время активно ищешь мне пару, чтобы я съехал. — Что бы ты был счастлив. Я боюсь, Хенджини, боюсь, что ты однажды не сможешь остановиться. А твой отец… Я не переживу, если ты пострадаешь из-за него. — Мы съедем все вместе, — Хенджин внимательно посмотрел в глаза о-папы. — Ты, я и мелкие. Вчетвером. А он пусть живет, как хочет, но подальше от нас. Все, я поехал. — Опять на свои гонки? — Просто потанцую немного с друзьями, — улыбнулся Хенджин.        Младший поднялся с места, поцеловал о-папу в щеку и подхватил свою куртку: — Если что — звони. — Ты его знаешь, он какое-то время теперь будет очень тихим. — Скорее бы он затих навсегда. — Хени! — Пока, о-папа!        Тот в ответ лишь вздохнул и покачал головой — Хенджини стал слишком взрослым, хотя и ребенком его к чему-то принудить было невозможно. Омега встал и направился в комнату младших — нужно было проверить уроки.        К началу заезда Феликс едва не опоздал, подъехав всего за пятнадцать минут до начала. Омега занял свое место на старте и вышел. — Привет, Бинни, — обнял он подошедшего Чанбина, и заглянул в машину. — Джисони, ты почему не выходишь? — Лики, я могу поехать с тобой?        Омега состроил самую милую мордочку из всего своего арсенала. — Что? — Удивился Феликс. — Нет! — Но почему? — Это опасно! — Но ты же ездишь! — Я — это я! И я беру за себя ответственность. — А я беру за себя! — Уперся Хан. — Нет! Я не смогу даже в пятерке прийти, если буду постоянно думать о твоей безопасности. Да и что скажет Минхо? О нем подумал? — Но его сейчас нет! — Джисони, ты же не позволил участвовать в заездах Минхо, хотя он хороший водитель, потому что за него страшно, — влез в разговор Чанбин, — а сам, значит, собрался ехать? — Я не выйду! — Надулся Джисон. Феликс с Чанбином переглянулись, и Ликс кивнул: — Вытаскивай его. — Нет! Нет-нет-нет! — Вопил Хан, пока Чанбин буквально вытягивал его из салона.       Старший омега лишь покачал головой и осмотрелся. Взгляд невольно нашел Хвана, который оперся на водительское сиденье, сложив руки на груди, и болтал с каким-то альфой. Вдруг Хенджин повернулся и посмотрел прямо в глаза Феликса, от чего омега резко запаниковал и решил скрыться в машине. Там он ловко подпихнул Хана в спину, который каким-то образом еще умудрялся оставаться в салоне, и тот пробкой вылетел наружу, тут же схваченный Чанбином. — Я обижусь! Обижусь на вас! — Протестовал Хан, под смех окружающих, пока Чанбин буквально на плече уносил его подальше от машин на старте.        Следом за ним потянулись и другие зрители — мешать старту было просто опасно для жизни.       Заезд Феликс начала хорошо. Не сильно мельтеша и дергая машину, он набрал хорошую скорость и ловко стал обходить соперников. Сегодня он был более чем доволен собой и даже подумал, что есть шанс прийти в тройке лидеров, как вдруг его начали сбивать с дороги. Два авто явно объявили на него охоту, а не просто желали оставить позади. Феликс уворачивался, как мог, где-то притормаживая, где-то напротив набирая скорость, но от него не отставали. Он видел, как тройка лидеров удаляется, но победа его сейчас волновала меньше всего. Уходя от очередного удара, он крутанул руль и боком столкнулся с отбойником, машину швырнуло, и он с трудом смог удержать ее. Но альфы на этом не остановились и им удалось все же сбить с дороги машину Феликса, на очередном повороте его занесло, машину закрутило и омега до онемевших пальцев вцепился в руль. Удар об столб пришелся в бок и авто остановилось, а Феликс ударился лбом, на мгновение теряя связь с реальностью.        С самого старта Хенджин держал стойкую позицию лидера. Сегодня у него не было желания играть с противниками и щекотать себе нервы, ему хотелось побыстрее все закончить, получить свои деньги и потанцевать. Это было странно, но именно танцевать Хенджину хотелось больше всего, безумно, свободно, чтобы все проблемы, тяжелые мысли и дурацкая реальность остались за гранями этого танца. Ему хотелось танцевать, чтобы побыть счастливым хотя бы этот малый отрезок времени. Хенджин гнал вперед, не пуская соперников даже на метр приблизиться к нему, все время кидая взгляд в зеркало заднего вида. В один из таких моментов он и увидел, что к машине Феликса прицепились два гонщика, недовольные появлением омеги на их, альфьей, территории. И если Хвану они бы побоялись что-то такое предъявить, то Феликс для них был не страшен. Хван стал следить за происходящим, хотя сам оторвался довольно далеко, когда заметил, что машину омеги занесло на повороте и сильно закрутило.       И Хенджин сделал то, что удивило всех — он резко развернул машину, буквально задрифтовав и понесся обратно, к машине Феликса, которая как раз в этот момент ударилась об столб, наконец, останавливаясь. Хван остановился возле, быстро выскакивая из машины, и попытался открыть водительскую дверь. Та долго не поддавалась, но все же ему удалось это сделать. — Ликси! Эй! Слышишь меня?       Хенджин осторожно повернул к себе омегу, который немного непонимающе хлопал глазами. — Ты как? Сильно ударился? — Я… Нормально… — Идем. Давай… Давай аккуратнее.       Хенджин помог ему выбраться из машины и усадил в свою. — Вот, держи.       Протянув бутылку воды, Хван присел перед ним на корточки и внимательно посмотрел на Феликса. — Синяк будет, — осторожно он прикоснулся к багровой ссадине над бровью. — Нормально все… Спасибо… — Ничего… До места на моей доедем, потом заберешь свою. А лучше бы кто-то из твоих друзей ее забрал, тебе не стоит сегодня за руль садиться. — Ты из-за меня проиграл гонку…. Прости. — Да брось, я не мог тебя здесь оставить. Совесть дороже денег.       Феликс слабо улыбнулся и поставил ноги в салон, откидываясь на кресло, Хван закрыл его дверь и сел за руль. В салоне пахло Хенджином, терпкий и приятный аромат, Ликси бы хотел пропитаться этим запахом, чувствовать его всегда. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Может, в больницу? — по-своему понял это Хенджин. — Нет, я, правда, в норме. Спасибо…        Когда они подъехали к финишу, то там все были в возбуждении от любопытства, пытаясь узнать, куда же с заезда делись два омеги. Хван спокойно припарковал машину, вышел и махнул друзьям Феликса. Те, до конца не понимая, что происходит, ринулись к нему. Между тем сам Хенджин обошел машину и открыл дверь Феликсу. — Я в норме, — вновь заверил омега. — Ликси! — С каким-то ужасом в голосе от волнения, вскрикнул Хан. — Что случилось? — Нахмурился Минхо. — Два урода решили его вывести из гонки и выбили с дороги. Нужно бы забрать его машину. — Я заберу, — кивнул альфа, а сам внимательно рассматривал Феликса. — Ащ, ушибся как сильно, — причитал Хан, осматривая друга. — Да, успокойся, все в порядке, — поморщился Феликс. — Спасибо тебе, — вновь обратился к Хвану Минхо. — Да брось, — отмахнулся омега и окинул толпу взглядом, явно кого-то ища.       Все же заметив нужных ему людей, Хван двинулся им навстречу, кипя от ярости. Сегодняшний день принес ему слишком много разочарований, и проигранная гонка была последней каплей. Кто-то должен был за это ответить, и Хенджин решил спустить пар. — Хей, Уен!       Альфа обернулся и тут же получил удар ногой в грудь. Толпа ахнула, но влезать в драку никто не стал и лишь дали больше места для дерущихся. Хвана было не остановить, он напирал, ловко изворачиваясь от ответных ударов, и в итоге не позволяя альфе даже подняться с ног. — Кто с тобой был? — Орал Хван, лупя противника. — Кто был с тобой?! — Я, — вдруг послышалось сверху, и Хван чудом избежал внезапного удара.       Омега резво перекатился по земле, подскочил на ноги и даже с восторгом принял нового противника — альфа дрался хорошо, он не боялся сильно зацепить омегу, и драка была практически наравне. Они несколько минут молча наносили друг другу удары, пока Хенджин не прыгнул, обхватывая ногами шею альфы, разворачиваясь и укладывая его на землю, чтобы применить свой любимый удушающий. — Ого! Это же из ММА! — Восхищенно выкрикнул кто-то. — С такими ногами на шее и сдохнуть в радость, — прокомментировал другой.        Неожиданно на помощь другу пришел Уен, он сзади схватил Хвана за горло и передавил. Ног омега не расцепил, но сдавленно захрипел, и вцепился в куртку альфы руками, стараясь перекинуть его через себя. Феликс старался пробиться через галдящую толпу, плохо соображая от недавнего удара и страха за Хвана. — Куда тебя несет?! — Зло крикнул на него Минхо, оттаскивая назад. — Надо помочь! — Взволнованно отозвался Феликс. — Мы сами! Хани, будь с ним!        В центр выскочили Минхо и Чанбин, с другой стороны подключился Чан, и втроем им удалось растащить дерущихся. Хван дышал тяжело, больше от злости, чем от драки. Он запрыгнул на капот ближайшей машины и заорал: — Гонка должна быть честной! Захотите еще так трусливо выбить кого-то с трассы, и я выбью из вас все дерьмо!       Толпа отозвалась криками восторга, а по щеке Ликси потекла слеза. Хван — безумный король этого ночного города, но его свита — лишь трусливая и жадная до зрелищ толпа. Спрыгнув с машины, Хенджин втянул в поцелуй какого-то случайного омежку, под улюлюканье толпы, а потом ринулся туда, куда стремился весь день — танцевать. — Бини, отвези меня домой, пожалуйста. — Конечно, — кивнул альфа. — Я отгоню твою машину в свою мастерскую, — сказал Минхо, обнимая Хана, — посмотрю, что с ней, но за цену не беспокойся, я только за расходники возьму и то по цене поставщика. — Спасибо, — слабо улыбнулся Феликс и обнял его.       Очень хотелось домой, подальше от всех. Подальше от Хвана.        Утром голова омеги немного болела. То ли от того, что плохо спал, то ли от вчерашнего удара. Феликс физически страдал от того, что ему приходится вставать в такую рань, но пары он не пропускал никогда, только лишь по какой-то серьезной причине. Порой даже болезнь не считал таковой причиной.        Он посмотрел на себя в зеркало и вздохнул — на лбу красовалась ссадина с налившимся синяком, да еще и припухло все. Кое-как он попытался прикрыть это безобразие волосами, но понял, что это бесполезно и решил просто накрасится. — Ликси! — Позвал о-папа. — Лисенок, вставай! Завтрак на столе. — Сейчас, о-па, я накрашусь только. — Потом накрасишься. Все остынет! Давай к столу!        Когда Феликс все же спустился, отец уже сидел за столом, просматривая новости и свой ежедневник одновременно, а о-папа заканчивал сервировать завтрак. — Зачем ему вообще красится? И так куколка, — причитал о-папа. — Ни один омега никогда не скажет, что он достаточно красивый, — заметил отец, — и наш сын, к сожалению, не исключение. — Доброе утро, — оповестил о своем присутствии Феликс. — Доброе, Лисенок, — с улыбкой произнес о-папа, обернулся и ахнул. — Ликси! Что это?! — Небольшая авария, — смутился омега и вновь попытался спрятаться за волосами.        Но о-папа уже осматривал его лицо, и подскочивший отец тоже с тревогой его разглядывал. — Какая авария? — Машину занесло… Меня подрезали, и я немного ударился… — Ох, Ликси! Вот эти твои ночные поездки! — О-папааа, ну я там не первый день тусуюсь. Тем более, ты знаешь моих друзей, разве они плохие? — Они нет, но кто там еще с тобой тусуется, — передразнил старший, — нам неизвестно. — Я тусуюсь только со своими… — Вот и дотусовался… — Ащ, ну когда отец в прошлом году с самоката упал, ты что ему запретил ездить? — Ликси… — Отец, ну скажи ему! Ведь адекватность других водителей не зависит ни от меня, ни от времени суток, ни от места. — Милый, он прав, — нехотя согласился альфа, — но, Ликси, прошу, будь осторожнее. — Ты же знаешь, как я вожу. Ведь сам меня учил, — посмотрел на отца своим самым очаровательным взглядом Феликс. — Вот это меня и пугает, — буркнул о-папа, — дай, я посмотрю… Ох, маленький мой… У тебя голова не болит? Не шумит? Не кружится? Может, подташнивает? Давай, ты сегодня дома останешься? — Все нормально, я не могу остаться дома, у меня сессия на носу. — А где машина? — Спросил отец. — Минхо отогнал ее к себе в мастерскую, я после пар заеду к нему, узнаю, что там. Он обещал, что возьмет только за расходники, так что я со своих смогу оплатить ее ремонт. — Не говори глупости! — Возмутился отец. — Ты эти деньги зарабатывал на свои каникулы и отпуск, пусть они на это и уйдут, а за ремонт заплачу я и в полном размере. Этот парень должен получить достойную оплату за свою работу. Феликс благодарно улыбнулся и принялся за завтрак.        После университета Феликс поехал прямиком в мастерскую Минхо. Машину свою он очень любил и искренне переживал, когда так нелепо, по собственной глупости, ее разбил. — Привет! — Крикнул он механикам, и те поприветствовали в ответ, махнув туда, где стояла его машина.        Омега промчался по мастерской в указанном направлении, и нашел свою машину почти в самом конце. — Ащ, — с болью в голосе протянул Феликс, смотря на машину.       Вчера рассмотреть ее у него не было возможности — ошарашенный от случившегося, еще и темно было. Сзади подошел Минхо и закинул руку ему на плечо. — Не вздыхай, не так все плохо, как может показаться. — Ага… — Ага, — улыбнулся альфа и щелкнул его по носу, — лобовое стекло, одно крыло и дверь, конечно, полностью под замену, но зато остальные вмятины выпрямить получится без проблем. А там подшаманим, подкрасим и будет, как новенькая. Ну, и сход-развал, конечно, но это мелочи. Парням уже сказал присмотреть на разборе подходящие дверь и крыло, а лобовое утром уже заказали. — Спасибо тебе, — положил голову на плечо другу Феликс. — Не беспокойся, это не так дорого выйдет, как кажется. — О, я не беспокоюсь. Я рассказал родителям, отец сказал, что оплатит полный счет — и за расходники, и за запчасти, и за работу. — Мистер Ли как всегда щедрый, — улыбнулся Минхо и немного отодвинул прядку волос, смотря на ушибленный лоб омеги. — Как твое самочувствие? — Немного болела голова и ноет ссадина, но в целом все хорошо. — Будешь продолжать гонять? — Нет, — покачал головой, — гонки моей страстью никогда не были…        Феликс медленно пошел вокруг машины, рассматривая повреждения. — Тем более его внимание ты и так привлек. — Чего? — Омега резко остановился и посмотрел на Минхо. — Ой, да брось. Я тебя не первый день знаю, ты ведь все это из-за Хвана затеял. — Пфф, еще чего. — Ликси… — Хани слишком много фантазирует и болтает глупости, а ты слушаешь его. — Хани не строил подобных теорий. А я вижу все, и как ты испугался, когда увидел драку Хвана, и как смотришь на него, и как бесишься, когда он с другими. — Он ко мне вообще-то подкатывал, и я его отшил, — скрестил руки на груди Феликс. — Не потому что он тебе не нравится. — Да! Я не хочу быть очередным и незаметным! — Вспылил Феликс. — Ты и не будешь… Только не разбей свое сердечко, прошу тебя. — Я переживу… Должно пройти… Тем более, я для себя уже все решил. — И что же ты решил? — Я вообще никак не хочу с ним сближаться. Со временем и интерес пропадет. — Ты уже с ним сблизился. — Ащ, если он помог мне, это не значит, что заинтересован. — Он никогда не проигрывал гонку намерено. Думаешь, ты единственный, кто слетел с трассы? — Нет, но… — Он подрался с теми, кто тебя вышиб из гонки. — Просто, из чувства справедливости… — Я не говорю, что он влюблен в тебя, это вряд ли, но в том, что он тебя заметил и выделил — факт. — Это ничего не меняет. — Я просто прошу тебя быть немного бережнее со своим сердечком. — Я буду… — Хорошо, идем, выпьем кофе? — Да, давай. Я как раз принес булочек.       Феликс пошел вслед за Минхо в его кабинет, а сам задумался над словами друга. Возможно, Хван действительно выделил его среди других, но чем это закончится для Феликса, он сам сказать не мог. Омега старался держать оборону, но с каждым днем ему было все труднее это делать, он начинал видеть в Хенджине все больше черт, которые давали еще больше поводов любить этого сумасброда.        На вечеринке Феликс появился только через пару недель — слишком сильно был загружен по учебе, еще и течка так некстати накрыла. Радовало омегу лишь одно — появился он на своей машине, которая после ремонта выглядела еще лучше, чем до аварии. И он действительно успел соскучиться по этому месту — сделав пару глотков пива, омега ринулся танцевать. Настроение поднималось стремительно, музыка цепляла и заставляла двигаться активнее. Он полностью погрузился в танец, даже прикрыл глаза, когда его тело обвили чужие руки. Он не видел, а почувствовал, что это Хенджин обнимает его сзади, двигаясь в такт движениям Феликса. Они танцевали почти грязно, эта сексуальность была на грани пошлости, но Хван явно вел в этом танце. Губы Хенджина мазнули по щеке Феликса, следующим движением он собирался поцеловать омегу, но Ликс его остановил. — Даже не думай. — А ты типа не хочешь? — Блеснул глазами Хван.       Его алые волосы падали на глаза и вновь создавали почти демонический облик. — Тебя нет.       Хван расхохотался: — Не думай, что ты — особенный. — Видишь, даже «неособенный» тебе отказывает.       На это Хенджин лишь хмыкнул со своей обычной, немного издевательской ухмылкой. Он притянул Феликса за талию к себе ближе, почти прижимая, и прошептал в ухо: — Спасибо за танец. После чего отошел и вклинился в толпу, словно вовсе забывая о том, что пару минут назад едва не загорелся от страсти вместе с Феликсом. Закончив работу, Хенджин переоделся и остановился у зеркала, нанося бальзам для губ. Закончив, он немного взъерошил волосы, придавая им объем, и подумал, что можно бы и перекрасится. Например, в блонд. Например, как у Феликса. По мнению Хвана, у Ликса был красивый цвет, омега даже прищурился, представляя, пойдет ему или нет. Феликса он не видел уже месяц, после той ночи, когда едва не поцеловал его. Очередной раз он почти поцеловал этого омегу и очередной раз, когда получил жесткий отказ. Хенджин усмехнулся и направился к выходу. Перекрасится он потом, сейчас нужно заняться переездом семьи — месяц выдался удачным и на победы в гонках, и на работу, да еще и родственник одного из новых коллег сдает прекрасную квартиру, как раз очень подходящую их семье. Телефон его зазвонил требовательной трелью и омега ответил. — Алло, что случилось, Ушики? — О-папаа…. Джини, о-папа, — захлебывался слезами младший брат.       Внутри у Хенджина все похолодело. — Ушики, что случилось?! — Омега выбежал на улицу, буквально запрыгивая в свою машину, чтобы практически сразу выскочить с парковки, едва не угодив в дтп. — Отдай, — послышалось в трубке, и рыдания младшего омеги ушли на второй план, — Хени, о-папа без сознания, у него голова разбита… Мы скорую вызвали… — Если это отец… — Нет, нет, Хени, отца с утра не было точно… — Я уже еду!       Домой Хенджин приехал раньше скорой. Забежав в квартиру, он сразу увидел младших, сидящих возле о-папы. Старший омега лежал на полу и тяжело дышал, прикрыв глаза. — О-папа! — Хенджин упал перед ним, судорожно рассматривая старшего. — Все хорошо… Все хорошо, Хенджини… Просто голова закружилась и я упал… — У него кровь, — всхлипнул Ушик. Под головой старшего действительно было немного крови. — Ащ… Как же так?.. — Простите? Кто-нибудь есть? У нас вызов по этому адресу.        Хенджин подскочил на ноги и ринулся к двери: — Да. Проходите, пожалуйста. Он упал. Говорит, что голова закружилась, но у него кровь… — Вероятно, расшиб, когда падал, — предположил врач, надевая перчатки и присаживаясь рядом со страшим омегой. — Вы меня слышите? — Да, — слабо отозвался тот. — Как вас зовут? — Хван Сону. — Сколько полных лет? — Ему сорок семь, — ответил за о-папу Хенджин. — Угу… Хорошо. Все хорошо, не шевелитесь, я посмотрю… Цы-цы-цы… Где носилки? — Повернулся он, и увидел, как закатывают носилки. — Ага, хорошо. Так, давайте, аккуратно… Аккуратно… Молодой человек, — обратился он к Хенджину, — нужны его документы. — Да, хорошо, — кивнул Хенджин, — я поеду следом.        Омега быстро нашел нужные документы, и обратился к младшим: — Миен, соберите вещи свои, я отвезу вас к дедушкам, пока о-папа в больнице. — Но мы можем помочь… — Миен, пожалуйста, ты знаешь, что я не хочу оставлять вас одних, я мало времени дома, теперь еще меньше буду… Мне нужно быть с ним. А с отцом одних я вас не хочу оставлять. — Хорошо, — кивнул младший, — нам пока тут быть? — Да, соберите вещи, я съезжу в больницу и вернусь. Если что — сразу звоните.       Хенджин обнял младших и быстро вышел из квартиры.        На работе у о-папы Феликс бывал часто, когда он был в школе, то многие говорили, что он пойдет по стопам о-папы и тоже свяжет свою жизнь с медициной. Этого не случилось, Феликс выбрал юриспруденцию, но в больнице, которую возглавлял его о-папа, появляться реже не стал. Сегодня он заскочил всего на несколько минут — принес вкуснейшие булочки из пекарни, недавно открывшейся недалеко от университета. Получив порцию родительской любви, довольный омега спустился в низ. У выхода он немного отошел, пропуская бригаду скорой помощи, которая привезла очередного пациента, и потом замер — мимо него, за каталкой, пробежал Хенджин. Уходить Феликс передумал, он немного тревожно посмотрел им в след и пошел к стойке администратора, выяснять, что случилось.        Хенджин едва дождался новостей, и когда его пригласил врач для разговора, то от волнения никак не мог устоять на месте. — Так, молодой человек, сядьте и успокойтесь. Выпейте воды. Все в порядке, но вашему о-папе нужно несколько дней побыть в больнице. — Но что с ним? — Нервное истощение. На фоне сильного стресса, который он, вероятно, давил в себе, ухудшилась ситуация со сном и приемами пищи. Отсюда и обмороки. — Обмороки? — Нахмурился Хенджин. — Но он впервые упал…        Врач покачал головой: — Он дома упал впервые. Не хотел беспокоить вас, думал, что пройдет. А в этот раз упал неудачно — прибавилось еще и сотрясение.        Хенджин вздохнул и стер со щеки потекшую слезу. — Не нужно плакать. Все не так страшно, как может показаться. Да, ему понадобиться лечение и внимание, в первую очередь, забота и спокойствие. Нужно убрать причину стресса. — Да, я понял. Хорошо, — кивнул омега, — мне можно к нему? — Конечно, — по-доброму улыбнулся врач.        У палаты Хенджин неожиданно столкнулся с Феликсом. — Привет… Я могу чем-то помочь? — Ага, можешь. Например, не лезть ко мне, — зло отозвался Хван. — Мне очень жаль, что твой о-папа оказался в больнице, и я, правда, могу помочь…       Хенджин резко схватил его за предплечье и больно сжал, дернув на себя: — Не лезь ко мне!        Оттолкнув Феликса, Хван прошел в палату, но как только он увидел бледного о-папу, то сразу вся злость прошла, а сердце сжала боль. — Хенджини, — слабо улыбнулся старший.        Омега прошел ближе, сел рядом с постелью и положил голову на кровать, чтобы о-папа его гладил. — Почему ты ничего не рассказал? Зачем скрывал? — Не хотел беспокоить… — Ащ, я даже злиться на тебя сейчас не могу. — Ну, хватит, Хени, — пальцы старшего ласково перебирали алые прядки. — Тебе придется несколько дней провести в больнице. Мелких я хотел отвезти к твоим родителям, но дед сам за ними сейчас приехал. Завтра они заедут к тебе. — Хорошо… — А пока ты здесь, я перевезу наши вещи. Нашел квартиру. — Хенджини, но… — Никаких «но», врач сказал, что нужно избавиться от причины стресса. А эта причина уже хлещет пиво на диване, вместо того, чтобы приехать к тебе! — Хенджини, пообещай мне, что пока ты там, то не затеешь с ним драки.        Хенджин поджал губы. — Хени… — Ладно. — Точно-точно? — Точно-точно, — вздохнул Хенджин и вновь уложил голову на постель.        Они какое-то время помолчали. — Уже корни отрасли, — заметил о-папа. — Я хочу перекраситься. — Мне нравится твой природный цвет… Опять красный будет? — Нет… Я в блонд хотел. У одного знакомого блонд. Красивый очень. Знаешь, как бы шелк такой, немного золотистый…        Старший улыбнулся. — Что? — Просто… Омега все-таки? — О-пааа.        Хенджин поднял голову и закатил глаза, а старший тихо засмеялся: — Я ошибся?        Неожиданно Хенджин покрылся смущенным румянцем. — Нет, но…. Мне он нравится. Не прям, чтобы я влюбился…. Мне эта любовь на фиг не сдалась… Просто, он милый. И такой смешной, когда дуется. Еще он смелый, решился в гонках участвовать. И веснушки у него… Красивый, в общем, вот и все. — Когда просто красивый, то о веснушках и о том, какой он, когда дуется, не рассказывают. — Я его все равно обидел. Специально обижаю, если честно. Не знаю зачем… Может, чтоб он от меня подальше держался? — Зачем? Хенджин молчал. — Хени, ты прекрасен. Не только лицом, малыш… — О-па… — Давай, не спорь со мной. Я тебя лучше всех знаю.        Омега поцеловал старшего в раскрытую ладонь. — Ужин, — оповестил вошедший медбрат.        Хенджин поднялся: — Я завтра перед работой приеду, в обед дед обещал. И вечером я буду у тебя. А ты слушайся врачей. — Хорошо, командир, — улыбнулся Сону.        Выйдя из больницы, Хенджин вновь наткнулся на Феликса. Тот сидел на лавочке и явно ждал его, потому что стоило Хвану появиться, как омега встал и направился к нему. — Я, по-моему, вполне ясно сказал… — Прекрати, Хван, все уже поняли, что ты тут самый крутой и альф раскидываешь, как щенков. Если ты переживаешь, что я расскажу всем, что ты умеешь плакать и не такой уж и каменный, то можешь быть спокоен — не расскажу. — Будто мне есть дело до их мнения. — Поехали со мной. — Не хочу. — Поехали.        Феликс вдруг взял его за руку и потянул за собой, а Хван и понять не мог, почему согласился последовать за ним. Возможно, потому что он и сам устал быть все время сильным и за всех все решать. — Моя машина там, — попытался указать Хенджин. — Ничего, покатаешься на моей, а потом вернемся. — И куда мы? — Есть камджа-доги, — Феликс отпустил руку Хенджина и разблокировал машину, — Минхо всегда говорит, что любую рану в сердце залечат камджа-доги. — Легко его сердце лечится, — хмыкнул Хван, но в машину сел. — Ты просто не пробовал их на нашем месте. — А что особенного в этом нашем, — Хенджин нарисовал скобки в воздухе, — месте? — То, что ты захочешь, чтобы оно стало и твоим. Вот увидишь. — Ты всегда такой болтливый? — Ащ, какой ты грубый, — состроил обиженную мордашку Феликс, но потом засмеялся.       От этого смеха заулыбался и Хенджин, но отвернулся к окну, не желая выдавать, что так быстро растаял. — Почему на гонках не появляешься? — Не интересно больше гонять, и так пока машина в ремонте была, я испереживался. — Не обязательно гонять же. Ты раньше не гонял. — Так решу, что ты следил — был я или нет. — Пфф, вот еще. Просто твою белобрысую макушку издалека видно, а ваша безумная квокка вечно шума наделает.        Феликс засмеялся: — Квокка? Это ты так про Хани? — Минхо омега. — Да-да, — подтвердил Феликс, — но почему квокка. — Потому что он буквально такой!        Хенджин сделал круглые глаза, надул щеки и при этом немного вытянул губы, копируя лицо Хана. Феликс посмотрел на него и захохотал: — Действительно, похоже на квокки! — А я говорил, — улыбнулся Хенджин, довольный тем, что заставил Феликса так хохотать. — Далеко еще? — Нет, мы на месте.        Омега ловко припарковался на свободном месте. — Тут нужно немного пройтись.        Они вышли на набережную и через несколько минут были у уличной лавки. — Дядюшка Джисок, нам срочно нужно сделать очень плохой день хорошим! — Ааа, Феликс! Это ты по адресу! Сейчас-сейчас!        Пожилой альфа стал ловко готовить, но продолжил при этом болтать. — Кто это с тобой? — Это Хенджин, он гонщик. — О! Омега-гонщик? — Удивился старый повар, и Хван немного напрягся, но старик его удивил: — Значит, нужно порцию побольше! Сил на гонки нужно много! Но он, наверное, легко выигрывает. Вон какой красивый, его соперники просто не могут глаз оторвать от него, вот он и обгоняет!       Омеги засмеялись и вскоре получили свои камджа-доги, Феликс потянулся чтобы оплатить, но Хван перехватил его руку: — Я плачу, я старший. — Нет уж, я же тебя позвал, значит, я и плачу! — Это от меня угощение, — вмешался повар, — такие красивые омеги должны хорошо кушать и улыбаться. Приятного аппетита! — Спасибо, дядюшка Джисок! — Спасибо, — Хван тоже поклонился. — Идем, там, на лавочках посидим, — махнул подбородком Феликс. — Идем.        Омеги прошло немного вдоль набережной и сели на одной из лавочек с видом на реку. Несколько минут они молча жевали, а потом Феликс спросил: — Ну, как тебе? — Очень вкусно. — А я говорил! — Гордо дернул носом Феликс, и Хенджин улыбнулся. — В этой больнице хорошие врачи, они позаботятся о твоем о-папе. — Тебе-то откуда знать?       Хенджин отвечал без агрессии, скорее с легкой печалью. — Там мой о-папа управляющий. Уже много лет. Так что в больнице я знаю всех и вся. — Серьезно? Не думал, что у тебя родители медики. — Отец инженер, он возглавляет целый департамент в крупной корпорации, а о-папа да, медик, но он еще дополнительно учился на управленца, когда стал двигаться по карьерной лестнице. — Это был умный шаг. — Угу, — отозвался Феликс, откусывая еще кусочек. — А ты на кого учишься? — Я на юридическом. — Круто. — А ты? — Я не учился в универе. Так, колледж. — А почему в универ не поступил? — Не потянул, — ответил Хенджин, но встретившись с озадаченным взглядом Феликса, пояснил, — по деньгам. На стипендию я не смог пробиться и оплатить обучение тоже. У меня двое младших, я постараюсь заработать, чтобы у них таких проблем не возникло. — А сколько им? — Ушику девять лет, он у нас такой омежка-омежка, вечно бы в блестках ему гонять, а Миену тринадцать, но глаза закатывает так, будто ему уже все тридцать три.        Оба омеги засмеялись. — А в колледже на кого учился? — На экономиста, но это все не серьезно. — Почему? Не нравится? — Нравится, — пожал плечами Хван, — только вот меня без вышки и опыта на работу по профессии не берут, так что приходится перебиваться, чем придется. — Поэтому ты в гонках участвуешь?        Хван кивнул: — Там можно поднять приличную сумму, если повезет. — А я один в семье. Хотя я был бы и не против братьев, но как-то у родителей больше не сложилось, говорят, что работали и вставали на ноги, а сейчас тем более не до детей. — Ну да, скоро уже ты им внуков подаришь. — Пфф, может, и нет. Вдруг тоже карьеру начну строить? — Дурачок, — улыбнулся Хенджин. — Хей! — пихнул его плечом в бок Феликс. — Вообще я планирую сначала на детях Минхо и Хана потренироваться, вдруг это вообще не мое? — А они планируют? — Ну, не прям сейчас. Джисони учится на курс младше меня, поэтому только после диплома. Хотя у Хани готов список имен для детей, правда, он его меняет после просмотра очередной дорамы.        Омеги вновь засмеялись. — У него очень серьезный подход, а что по этому поводу думает Минхо? — Сказал, что подумает об этом перед родильной палатой. — Я почему-то думал, что они уже семья. Минхо ведь и гонять перестал, хотя он очень хорош в этом. — По факту, они уже семья — живут вместе, даже родители на них наезжают, что пора узаконить все, а не ждать диплом. Но я понимаю Хани, свадьба дело такое — хочется быть вовлеченным в организацию, а не отвлекаться на учебу. Тем более, тут осталось-то чуть больше года потерпеть. — Тоже верно. — А ты хорошо Минхо знаешь, — заметил Феликс. — Не то, чтобы хорошо, просто по гонкам знаком. Он не плохой альфа, замороженный немного, конечно. — Ахаха, нет, я беру свои слова обратно — ты его вовсе не знаешь. — Почему это? — Минхо замороженный только для чужаков, но в кругу своих он может учудить покруче Хани. — А я все удивлялся, как эти противоположности притянулись…             Однажды издалека увидел, как омега его что-то рассказывал, да так эмоционально, мне казалось, что как минимум происшествие городского масштаба было. Когда проходил мимо, честно, это было случайно, выяснилось, что он рассказывал о том, как в магазине не оказалось нужного ему рамена.       Феликс залился смехом: — Джисони всегда такой, иногда даже не столь важно, что именно он рассказывает, сколько сама его манера изложения. — Хорошие у тебя друзья… — У тебя, наверняка, тоже? — У меня их нет. — Как это? — Удивился Феликс. — Разве может быть так?       Хенджин лишь пожал плечами. — Не вижу в этом ничего плохого. — Ну… Нет, конечно, плохого нет… Просто, с друзьями же лучше. — Мне есть с кем тусоваться. — Это другое! — Хочешь показать мне дружбу?        Неожиданно повернувшись к Феликсу, Хенджин склонил голову и хитро улыбнулся. Омега от неожиданности приоткрыл рот, но потом засмущался. — Если хочешь… — Хм, ну давай попробуем. В любом случае, водить дружбу с хорошим механиком мне не помешает. — Хей! — Шлепнул его ладонью по плечу Феликс. — Вообще-то дружить придется со всеми.       На что Хван вновь рассмеялся и Феликс поддержал этот смех.        Вечер прошел так хорошо и спокойно, что оба они впервые за долго время почувствовали себя счастливыми, словно груз переживаний и забот вдруг упал с их плеч. Ближе у полуночи Феликс отвез Хенджина обратно к больнице, чтобы они могли разъехаться по домам