In vino veritas.

      Две тысячи тридцать второй год ознаменовывается тем, что искусственный интеллект вновь выходит на новый уровень. Хотя фактически это, конечно, случилось раньше на несколько лет. Не столь важно.       Важнее, что сейчас новая технология стала доступна практически всем. Уж тем, кто может и хочет заплатить порядка двухсот пятидесяти долларов — точно. А с тем, что экономика за последние годы неплохо так поднялась, началось улучшение качества жизни и прочая помощь малообеспеченным... Всё шло только в положительном ключе. Оставалось верить, что это никуда не свернётся, а, наоборот, пойдёт развиваться дальше.       Лютику, в целом, без разницы, ему повезло родиться во вполне обеспеченной семье. Но и не сочувствовать более бедному населению тоже не получалось, хотя отец и был более старых порядков, имея чёткие границы между «мы» и «они». Зато сын так не мучился, просто жил. В конце концов, какая разница, откуда ты, если можешь спокойно участвовать в экспериментальных проектах с летающими автомобилями?       Юлиан, конечно, во-первых и в главных, музыкант, который в науке не разбирался с технической стороны совершенно, но было интересно.       Ребёнку, выросшему на жанре «меха» и всем сердцем его любящим, было достаточно и просто смотреть, как на его глазах творится новая история. И пусть этой анимации было двадцать, тридцать лет — не важно. Быть выбранным пилотом-испытателем нескольких прототипов тоже оказалось вполне полезно, в том числе и для своего личного творчества. Хотя и заявка подавалась больше для смеха, чем с серьёзными намерениями. Пусть дальше он этим заниматься не стал, но опыт получил колоссальный.       Жаль только, что любимые мультики никто в привычные 3D голограммы не переделывал. Было неудобно смотреть на плоские картинки, но — втянулся потихоньку. Даже достаточно скоро начало нравится, а там уж и захватило полностью. Старая рисовка, как оказалось, была местами значительно более приятная глазу, чем сейчас. Лично Лютику. Потому что никто из его друзей-знакомых «это старьё» смотреть был не намерен.       «Интернет в помощь» в этой ситуации оказался очень сильно кстати. Парень одно время даже собственное сообщество, посвящённое всему подобному, вёл. Было достаточно весело, хотя в первое время и немного сложно из-за неопытности. Ничего, разобрался, втянулся, нашёл единомышленников. Потом, правда, как и многие, перерос, да и времени стало гораздо меньше между экзаменами и поступлением. К тому же, на музыку стало уходить гораздо больше времени, когда он окончательно утвердился в решении сделать её частью своей жизни.       И, как оказалось, нашёл-таки себя. Потому что самоотдача была полная, толк — тоже, а усталость, если и была, то только приятная, а не как обычно. Наконец-то можно было просто быть собой, высказать и выразить то, что накопилось или чем хотелось поделиться. Юлиан, со всеми его титулами, оных никогда не просил и не слишком-то им был рад, как и своему положению в обществе, от которого порой становилось тошно. Да, приятно, помогает во многом, но не то. Душа тянулась совершенно к другому.       Будь он каким-нибудь средневековым жителем — точно бы подался в странствующие барды. Пусть без гроша в кармане, зато свободный. Об этом, собственно, мечталось ещё в глубоком детстве, после сказок на ночь.       И, случись что-то такое хоть когда-то, это было бы лучшее из произошедшего.       На то, чтобы настроить программу и вообще разобраться во всём этом, уходит почти час. Не так и много, как казалось изначально, Лютик рассчитывал на гораздо более длительное время.       — Добрый день, — роботизированный женский голос кажется вполне приветливым. — Я — ваш новый ассистент «Икарус», версия 2.0.23. Имею доступ ко всем открытым источникам данных. Что конкретно Вас интересует?       Юлиан морщится, тихо вздохнув. Да, настраивать тут ещё долго, если лично под себя, но — надо. Потому что каждый раз выслушивать вот это вот будет сложновато. Хочется чего-то более личного и видеть перед собой хотя бы не девушку. Голубоглазая брюнетка с идеальными чертами, конечно, хорошо, но не на каждый день. Особенно в родительском доме, где каждое личное вложение приходилось долго отстаивать и объяснять, зачем это вообще нужно. В двадцать четыре с этим уже гораздо проще, конечно, но всё равно необходимость никуда не делась.       — Для начала, — Лютик поднимается с кровати, где до этого разбирался с устройством, и пересаживается за стол, — настройки. Личный аватар.       С образом цифрового человека Лютик сидит ещё часа два, потому что сначала всего слишком много и глаза разбегаются, непонятно, за что хвататься. А потом то глаза не подходят, то с волосами какая-то чушь, то костюм не тот. Возможно, стоило изначально для себя что-то набросать, было бы несколько легче. Только вот искать лёгких путей по жизни было просто неспортивно.       Результат его, безусловно, радует. Аватар он изначально закладывает мужской, единственное, что ни при каких условиях не будет меняться; остальное сильно под вопросом. Пепельные волосы, на затылке собранные в свободный хвост, жёлтые глаза, подчёркнуто атлетическая фигура. Кажется, он где-то такое уже видел. В фильме каком-то старом, что ли? Не суть, вспоминать он даже не пытался.       Хлопковая рубашка и простые свободные штаны идут в дополнение, просто чтобы не голым.       — Что думаешь, Икарус? — Лютик ещё раз пробегается взглядом по аватару, оставаясь вполне удовлетворённым. — Нравится тебе такой образ или хочется что-то переделать?       Глупо, наверное, у искусственного интеллекта вопрошать о категориях вроде «нравится-не нравится» или «любишь-не любишь», но Икарус покупался в том числе и для некоторой имитации дружбы, пусть и не со всем в том понимании, какую человечество закладывает в этот термин. А интересовать у друга его предпочтениями — одна из базовых функций. В общем-то, даже необходимость.       — У меня нет функции самостоятельной оценки, — голос у робота тоже вписывается идеально, низкий, с лёгкой хрипотцой. — Образ создан согласно представлениям и вкусам владельца. Если Вам подходит, я могу сохранять такой вид до тех пор, пока не будут необходимы изменения.       — Вот так и общайся с программами, — Лютик вздыхает, откинувшись на спинку стула. — Где-то нормально работают, а как только что-то серьёзное, так сразу — «не могу, не заложено, отсутствует»... И кто вас только такими программирует?       — Предоставляю информацию о создателях компаньона «Икарус».       — Не нужно, я это и так знаю, — ассистент послушно замирает. — Имя тебе хоть можно сменить?       — Сохранить настройки внешности?       — А мы зря с тобой тут сидели полдня, да, чтобы ты откатил всё к базе?! Мне же больше заняться нечем, кроме как тратить кучу времени на то, чтобы сделать и бросить!       Помощник из Икаруса, может, и хороший, но общаться с электронными мозгами порой задачка посложнее, чем с душевнобольным. Опыта подобного контакта у Юлиана не было, но казалось, что всё именно так. Тот хотя бы просто в своём подсознании и никаких особенных монологов от убогого никто не ждёт, а тут... Видимо, тоже не придётся. Или нужно будет долго и муторно приучать.       — Запрос не понят. Повторяю...       — Сохраняй, — парень машет рукой, пока плюнув на попытки переучить ассистента сейчас. Не всё сразу, в конце-то концов. — И переходи к редактированию имени.       — Будет сделано.       Некоторое подвисание Юлиана происходит и на этом этапе, потому что хочется что-то короткое, ёмкое, но при этом точно отвечающее хотя бы большей части его интересов. И из всех возможных вариантов на одном остановиться крайне проблематично. Не называть же помощника тридцати тремя именами, в самом-то деле? Всё равно в какой-то момент остановится на одном-двух.       Окончательный выбор падает на короткое и в несколько эльфийском стиле «Гвин». Удобно, уютно, на язык хорошо ложится.       — Будешь тупить — переименую нафиг.       И, в целом, отношения с Гвином постепенно начинают достаточно неплохо налаживаться, стоило только немного друг к другу привыкнуть. Возможно, это даже можно назвать дружбой, пусть и с натяжкой, всё-таки на полноценные отношения любого типа это совершенно не тянет. Только, чем дальше, тем меньше все диалоги можно описать хоть чем-то другим.       Да, трезвым взглядом посмотрев на ситуацию, за те два месяца, что программа существовала рядом с Лютиком, она действительно начала пусть немного, но очеловечиваться. По крайней мере, так кажется. Вроде бы где-то писали, что нельзя олицетворять роботов и приписывать им людские черты или что-то в этом духе. Юлиан в восстание машин не особенно верил, но отношения на всякий случай разделял и чётко контролировал, как и что он говорит ассистенту.       Либо же окрылённый очередной влюблённостью Юлиан слишком много времени уделял разговорам с помощником и тот просто подхватил веселый тон диалога. И просто выдаёт более-менее подходящую к разговору и ситуации эмоцию.       Или парню на фоне своих чувств просто слишком много кажется, и он приписывает реальности то, чего в ней не существует.       — Вот скажи, Гвин, что со мной не так?       За окном глубокая ночь, но сна, как во все такие ночи, ни в одном глазу. Слишком много крутится в голове и переключиться просто не получается. Наверное, стоит меньше анализировать и больше доверять тому, как двигается жизнь, но... с Радовидом они встречаются всего пару недель, и, безусловно, о чём-то серьёзном говорить совершенно рано. Только явно что-то не так. В мужчине недостатков не было никаких, значит, проблема в нём, Лютике! Простая математика.       — Запрос неясен. Уточните, что именно Вас беспокоит? Также я могу поискать для Вас лучших пластических хирургов в городе или стране.       — Меня беспокоит отсутствие нормального собеседника! — Юлиан садится на кровати, завернувшись в одеяло. — Уберись голограммой, оставь только голосовые ответы, в глаза светишь.       — Уже делаю, — немного обиженные нотки в голосе ассистента парню явно только чудятся от недосыпа. Потому что, в самом деле, Гвин — робот, в него нормальные эмоции изначально не заложены. — О чём Вы хотите поговорить?       И, наверное, попытка поверить вот в такую роботизированную искренность и подрывает окончательно, заставив отбросить вечно радостную маску. Все свои тягости и горести парень изливает долго, в очередной раз полностью погружаясь во всю эту кашу и совершенно не понимая, как дальше выплывать. Старается только изо всех сил не шуметь со своими периодическими восклицаниями и не навернуться с кровати, слишком уж эмоционально взмахнув руками. Было бы смешно получить сотрясение от того, что просто не получилось себя достаточно сдержать. Хотя, наверное, ковёр бы спас.       — Из Вас получился бы прекрасный драматический актёр, Юлиан. Ситуация действительно сложная и требует большего времени для обработки информации. Сейчас я могу подобрать грамотного психолога, полностью соответствующего Вашим запросам.       — Убиться об дверь... — Лютик распластывается по кровати звёздочкой. — С тобой вообще можно вести нормальный, человеческий диалог? Без вечных предложений помощи, необходимости переходить по ссылкам и прочей чепухи. Просто. Поговорить.       Потому что, правда, порой надоедает, как и сейчас в том числе. Икарус позиционировался как принципиально новый шаг в развитии искусственного интеллекта: помощник, друг, напарник. А в результате помощи от него — не больше, чем от обычного текстового ассистента. Разве что тут картинку-аватар можно настроить под себя, единственный плюс. И, откровенно, Лютик своим гордился до сих пор. Ибо как человек, которому всё, кроме музыки, быстро надоедает, он держится уже достаточно долго, чтобы не трогать ни одного параметра.       Или просто ему бракованный попался, не до конца настроенный изначально и всё в этот же духе. В свою неправоту и то, что может ошибаться сам Юлиан не верил совершенно. И не собирался.       — Напоминаю. Я — искусственно созданная система и изначально не могу соответствовать человеческом пониманию нормальности, — нет, это или всё-таки проблемы со сном виноваты, или Гвин в самом деле обижается. Музыкант помечает себе в голове потом разобраться с этим. — Хотя и стараюсь максимально подстраиваться под своего владельца, отвечая его запросам.       — Надо не подстраиваться, — парень опять перекладывается, случайно вороша в процессе постель, — а отвечать от своей электронной души или что там у тебя, как чувствуешь.       Вероятно, ничего из такого обучения не получится и такого результата хватит максимум на пару дней, ибо что можно взять с электронных мозгов, но... Вдруг? Человеком Гвин, конечно, не станет, но максимально приблизить его к этому состоянию вполне можно попробовать.       — В таком случае — спокойной ночи, Юлиан, уже слишком поздно. Если Вы продолжите диалог со мной, завтра Ваше состояние будет значительно хуже нормы, — звучит даже немного заботливо.       Больше аватар до утра не отвечает и не реагирует ни на какие команды, в том числе системные, хоть вежливо сказанные, хоть с чётким приказом. И что делать в такой ситуации, тем более, если она повториться, непонятно.       Новый день начинается точно так же, как и все предыдущие, с мелодичного сигнала будильника и голоса Гвина, объявившего время. Всё в рамках нормы и никаких отклонений, как будто ночной разговор просто приснился. Ассистент не поднимает тем, прозвучавших несколько часов назад, а Лютик просто молчит, чтобы опять в это не вдаваться. Мало ли, в следующий раз помощник совсем с ума сойдёт и уже с концами. Лучше не провоцировать. Потому что менять само устройство или откатывать всё до базовых настроек желания не было никакого совершенно. Пусть это будет странно, но парень уже успел привязаться к этой немного ехидно-вредной версии, созданной явно после всех его запросов.       Просто программа, которая учится и подстраивается под владельца.       В любом случае, это потом надо будет обсудить с Цириллой, которая в компьютерах разбирается значительно лучше.       Это, правда, откладывается из-за Радовида, опять его то обласкивающего, то посылающего куда подальше, потому что музыкант со своим желанием поговорить совершенно не вовремя. Даже если сам в тот момент ничем не занят.       Ещё больше ситуация обостряется, когда мужчина всё-таки пускает его к себе в постель. Нет, совместная ночь, безусловно, проходит замечательно и более опытного партнёра у Лютика, кажется, за всю жизнь не было. Планов на будущее или тем более свадьбу он, как некоторые влюблённые, не строил, но надеялся на что-то более-менее долгое. Потому что всё выглядело достаточно серьёзно.       Посылают его куда подальше следующим же утром, не напрямую, но очень толсто намекнув. Чувствовать себя просто очередным трофеем как минимум противно, но кто бы мог подумать в самом начале, что оно будет вот так? Юлиан находит в себе силы пусть криво, но улыбнуться на прощание. Ещё не хватало такой сволочи показывать своё разбитое сердце. Тем более, что как раз такой реакции от него и ждали.       Поплакать и поныть он и дома может, даже лучше будет, спокойнее и никто точно не помешает. Страдать Лютик любил с размахом.       Тем более, ещё одним, гораздо более важным поводом напиться был пропущенный день рождения подруги; хоть какой-то нормальной отмазки, почему его не было на празднике, у музыканта не было до сих пор. А надо бы, Цири так просто ничего не забывает.       Так что и виниться он собирается с парой бутылок дорогого качественного вина. Как уж их там дальше понесёт — неизвестно, но для разогрева вполне хватит.       У себя Юлиан с час просто лежит, уткнувшись в подушку и накрывшись одеялом, периодически нервно вздрагивая. Слёз нет, хотя надо бы, стало бы значительно легче, а вот состояние «раздавлен асфальтоукладчиком» вполне присутствует.       — Гвин, позвони Ласточке.       — Мне кажется, в Вашем состоянии не стоит совершать опрометчивых действий, — в голосе ассистента уже совершенно точно слышится нечто, схожее с заботой. — С моей точки зрения, лучше остаться дома и переждать пиковое состояние.       — Если я последую твоему совету, — Лютик тихо вздыхает, — то шанс, что всё закончится гораздо хуже — очень сильно увеличивается. Помощь от тебя, конечно, хорошая, но не всегда вовремя. Позвони контакту Ласточка.       — Выполняю, — через секунду раздаются соответствующие гудки, — но беру на себя смелость остаться на линии и отключить звонок, если мне перестанет нравиться Ваше состояние.       Юлиану, в общем-то, плевать, лишь бы помощник уже сделал, а не капал на мозги со своей заботой. И даже то, что искусственный интеллект на такое не слишком-то должен быть способен, в голове не откладывается. Может быть потом что-то щёлкнет, но точно не в данный момент.       Трубку берут уже едва ли не на последних гудках, когда надежда, кажется, и та потеряна окончательно, а в мыслях бегает что-то пафосное и трагическое.       — Лютик, ты сейчас немного не вовремя. Подожди, — девушка, судя по отдалившемуся голосу, отходит от телефона. — Мам, нет! Я не собираюсь надевать это розовое безобразие, тем более с тем количеством бантиков и кружев, что ты нацепила!       — Цирилла, ты должна выглядеть достойно своей семьи! — Йенифер, как всегда, прёт напролом, имея только своё мнение.       — Ты опоздала с воспитанием, смирись, наконец! — дальнейшего спора детально не слышно, но смысл предположить достаточно просто. Как и то, что свою позицию подруга отобьёт, пусть даже не сразу.       Юлиан всё это слушает с огромным интересом, приподняв голову с подушки. Наблюдать, в любом виде, за этим семейством было лучше, чем за самой пафосной турецкой драмой. Потому что без сценариев, отработки и искренне. Хотя, конечно, каждого участника было по-своему жалко.       С другой стороны, Йен правда немного, лет так на пятнадцать, опоздала со всякими бантиками. В пять девочку наряжать как куклу ещё вполне уместно, в двадцать — уже слишком. Тем более, что воспитанная отцом, Цири переняла от него большую часть всего — от стиля в одежде до характера. Удивительно, как в городе ещё ничего не взорвалось от флюидов этой семейки.       — Всё, — девушка возвращается обратно к телефону. — Не уверена, что я отбилась от платья, но хотя бы от этого — точно. У тебя что случилось, мой дорогой бард?       — А может, я решил тебе просто позвонить? — настроение у парня пусть немного, но улучшается. С подругой всегда всё как-то проще было. — Но да. Мне нужны свободны уши. Срочно.       — Шанс ухудшения Вашего состояния в таком случае резко возрастает.       Про Гвина и его наличие здесь вообще немного забылось, так что и столь резкое переключение немного сбивает, заставляя вздрогнуть.       — Отключу.       Ассистент как-то обиженно мигает и самовольно сворачивает голограмму, уходя в спящий режим. Вероятно, всё-таки придётся перепрошивать и перенастраивать.       — Даже не буду спрашивать, — Цири явно почти смеётся, хотя к своему помощнику относится примерно так же. — Если приедешь через час или позже, то пожалуйста. А то... Ты слышал.       — Тогда жди меня, две бутылки вина и готовь салфеточки.       Вызов приходится сбрасывать вручную, но, в целом, не сложно. Со своим искусственным интеллектом можно и точно нужно будет разобраться потом, потому что это явно что-то не совсем нормальное. А копаться в интернете просто не хочется — опять надают советов, а толку никакого. Тут скорее проще будет провести личную «беседу» и всё узнать.       То, что одна бутылка оказывается оприходована ещё в такси, получается небольшим недоразумением, но не более. Во-первых, есть вторая, во-вторых, достать ещё алкоголя абсолютно не проблема.       Загвоздка получается позже, когда дверь вместо Цириллы открывает, очевидно, её отец, по крайней мере сходство налицо. И вот это Лютика выбивает окончательно, а слегка пьяное сознание совершенно не хочет вывозить реальность. Перед ним стоит, вопросительно приподняв бровь, почти полная копия его Гвина, только более брутальная и подкачанная.       Зато теперь понятно, откуда тогда мог всплыть образ при создании помощника. Этого человека он пару раз видел на фотографиях в семейном альбоме.       — Папа, это ко мне, — Цири втаскивает всё ещё тормозящего Лютика в прихожую. — А ты, пожалуйста, успокой мамину истерику по платью, я бы его всё равно не надела.       — Геральт, — мужчина протягивает руку, критически оценивая очередного «друга» дочери, явно приходя к каким-то своим выводам.       — Юлиан, — рукопожатие выходит крепким и сухим, — но можно просто Лютик. Притязаний на Вашу дочь не имею никаких совершенно и вообще мне девушки не нравятся, то есть, нравятся, конечно, но не как девушки, а...       Закончить монолог не даёт дёрнувшая его за руку Цири, так что и заткнуться приходится на полуслове, кажется, никакого хорошего впечатления на папу он не произвёл. А очень хотелось. Как и ещё много всего, что проскочило в голове, из которого упасть сейчас на колени и отсосать — самое приличное.       — Итак, — Цирилла садится на кровать, хлопая по месту рядом с собой. — Пьём или из кружек, или из горла, бокалы я сейчас не достану — там мама строит из себя грозовую тучу и почти реально мечет молнии. И, если тебе надо, а тебе явно надо, папа в разводе. Почему они опять начали жить вместе я так и не поняла.       — Схороните надежды свои на пороге, о путники... — Лютик падает рядом, предварительно поставив бутылку на стол. — Претендовать на твоего отца я не буду, тем более, когда рядом такая фурия. Пока я просто буду пить и вливать в твои прекрасные уши совершенно не прекрасную историю любви одного наивного юноши и прожжённой прагматичной сволочи...