Осколки реальности

Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивался соломенный свет вишнёвого утра, когда Эбби распахнул глаза. Первым делом он ощутил собственные веки — влажные, будто кто-то щедро смочил их нектаром на рассвете. Черешок яблока, проросший из макушки, всё ещё хранил каплю росы. Мальчик сел на кровати, потёр ладонями лицо, сгоняя остатки сна, и носки его коснулись прохладного деревянного пола — идеально, словно по линейке выверенного. Лестница скрипела под его лёгкими шагами, когда он спускался вниз, втягивая носом медовый запах свежей выпечки. Мисс Малум уже колдовала на кухне: её руки двигались с поразительной слаженностью — нарезала пирог, поправляла скатерть, проверяла готовность яблочного компота. Керамическая тарелка с горкой золотистого пирога дымилась на столе, рядом стояли фарфоровые кружки и молочник. — Садись, мой маленький фрукт, — голос матери прозвучал так, будто пропели струны арфы в весеннем саду. Эбби опустился на стул, взял вилку, откусил кусочек. Сладкая начинка растеклась по языку — настоящая симфония вкуса, каждая нота выверена с материнской любовью. Они ели почти в тишине, только звон посуды и редкие вздохи воздуха нарушали покой. Когда мальчик закончил, он поднялся, обошёл стол, наклонился и оставил на щеке мисс Малум отчётливый, тёплый, чуть липкий от сахара поцелуй. Дверь захлопнулась, оставив женщину одну.

***

Здание стояло серой тушей на фоне голубого неба — окна его поблёскивали, как рыбья чешуя в утреннем тумане. У входа его уже ждали: Энгель, прислонившись к стене с видом короля, обделённого троном; Клэр, нервно теребящая ленту в волосах; Бабл, пускающая радужные кольца из жевательной резинки; и Лана — с блокнотом наперевес, вся собранная как на войну. — Сдобная булочка пришёл! — усмехнулся Энгель, дружелюбно хлопнув Эбби по плечу. — Готов корпеть над царицей наук? Эбби только вздохнул. Черешок на его голове чуть поник. Они вошли в кабинет мисс Циркуль, и весь урок математики превратился в тягостное месиво цифр и формул. Эбби мучительно чертил линии в тетради, путал иксы с игреками, воображая вместо цифр яблоки на дереве. Голос учительницы звучал ровно, как тиканье метронома, но для мальчика это был просто шум. Звонок — резкий, как удар тока. — Эбби, задержитесь, — мисс Циркуль поднесла тонкую руку к очкам. В её голосе не было злобы, но и теплоты не было — только ледяное спокойствие судьи перед приговором. Все вышли. Клэр бросила на друга прощальный взгляд — испуганный, как у кролика перед волком. Дверь закрылась. Мисс Циркуль вынула из стопки тест. На нём стояла двойка — жирная, алая, как рана. — В нашей школе строгие правила, — произнесла она без выражения. — За плохую оценку — наказание. Ты знаешь правила, Эбби. Мальчик почувствовал, как мир вокруг словно подёрнулся рябью. Он хотел бежать, ноги его подкосились — и вдруг пространство сжалось, превратилось в коридор, по которому он бежал, а за ним, не отставая, звучали шаги. Холодные. Чёткие. Неумолимые. «Что она сделает?» — пронеслось в голове, пока адреналин гнал кровь по венам всё быстрее. Эбби вылетел в пустой холл второго этажа, молясь, чтобы никто не увидел. Он вжался спиной в стену у расписания занятий, и тут мисс Циркуль появилась в проёме — её фигура в чёрной мантии вырисовывалась на фоне светящегося окна как тень палача. — Остановись, Эбби, — её голос эхом разнёсся по коридору. — Иначе будет хуже. Но мальчик уже не слышал. Черешок яблока дрожал на макушке в такт его бешено колотящемуся сердцу. Эбби бежал. Кроссовки шлёпали по линолеуму, черешок яблока мотался из стороны в сторону, лёгкие горели. Первый поворот — и он врезался в Клэр, которая выскочила из-за угла с мокрыми глазами. — Эбби! — её пальцы вцепились в его рукав. — Я слышала… она хочет… — Не сейчас! — он рванул дальше, и Клэр побежала следом, её лента развевалась как флаг поражения. На лестничной площадке их встретил Энгель. Он стоял, расставив ноги, сжимая в руке огнетушитель, сорванный со стены. — Я задержу её, — рыкнул он, но голос дрогнул. — Валите к чёртовой матери! Бабл вылетела из ниши, её резинка прилипла к губе. Она схватила Эбби за руку, и они понеслись втроём: Бабл, Клэр, Эбби. Лана ждала у выхода с блокнотом, уже распахнув дверь настежь. — Быстрее! — крикнула она. — Я отвлекла охрану! Эбби увидел свет. Увидел свободу. Серый асфальт, деревья за воротами, утро, которое ещё можно спасти. Он прыгнул вперёд, всем телом, всей надеждой… И врезался лицом в дверь. Не стекло. Не дерево. Ничто. Дверь исчезла, но осталась твердь. Она была холодной, как лёд, но неосязаемой — Эбби чувствовал её только через боль, разлившуюся по переносице. Он отшатнулся, зажимая нос, и поднял глаза. Всё застыло. Клэр — с открытым ртом, её крик превратился в немой кадр. Бабл — жуёт резинку, но пузырь не растёт. Лана — блокнот выпал из пальцев, зависнув в воздухе в миллиметре от пола. Даже Энгель на лестнице замер, занеся огнетушитель над головой. Они были серыми. Без цвета. Без жизни. Как фотографии в старом альбоме. Эбби попятился, и вдруг пространство пошло помехами. Стены задрожали, размылись, превратились в строки кода — мельтешащие единицы и нули, а потом схлопнулись в чёрную точку. Коридор исчез. Друзья исчезли. Мисс Циркуль исчезла. Тишина. Белая пустота. И чувство, что за ним наблюдают. — Ну и шоу ты устроил, — голос раздался откуда-то слева, сухой и насмешливый. — Чуть не сломал четвёртую стену. Эбби обернулся. Перед ним стоял парень. Хрупкий, почти прозрачный. Его голова была спрятана в бумажном пакете с круглыми прорезями для глаз — сквозь них смотрели тёмные, внимательные зрачки. Потрёпанный тренч цвета хаки свисал с острых плеч, рубашка выбивалась из брюк, а из-под пакета выбивались растрёпанные чёрные волосы. Он жевал огрызок карандаша. — Кто ты? — выдохнул Эбби. Парень улыбнулся — это было видно по тому, как бумага натянулась на скулах. — Меня зовут Угандо. Я автор этой истории. — он сделал шаг вперёд, и белая пустота под его ногами пошла рябью, как вода. — О чём ты? — Щяс я всё объясню твой мир — это история, которую я пишу. А кто-то читает. И прямо сейчас читатели скучают. Эбби хотел ответить, но горло перехватило. — Я предлагаю сделку, — Угандо развёл руками. — Ты развлечёшь их. Станешь интересным. Будешь делать то, что я скажу, играть по моим правилам. А взамен? — он наклонил голову, и прорези пакета блеснули. — Твой мир оживёт. Все они — Клэр, Энгель, Бабл, Лана, и твоя мать, мисс Малум — будут счастливы. Настоящее счастье. Навсегда. — А если я откажусь? — шёпотом спросил Эбби. Я пожал плечами. Бумажный пакет хрустнул. — Тогда они навсегда останутся серыми. Застывшими. Мёртвыми. А ты будешь стоять здесь, в пустоте, и помнить, что мог их спасти. Глаза Эбби метнулись к серым силуэтам друзей — Клэр с застывшим криком, Лана с блокнотом в свободном падении, Бабл с пузырём, что никогда не лопнет. Вспомнил, как скрипела лестница, как солнце целовало его черешок через шторы. — Я согласен, — выдохнул он, и голос его дрожал, как струна перед разрывом. — Сделай их счастливыми. Я хлопнул в ладоши — звук расколол пустоту, как удар молнии о сухое дерево. Пространство взорвалось цветом: небо распахнулось чернильно-чёрным бархатом, усыпанным звёздами, что горели, как глаза голодных волков. Под ногами проявилась арена — массивное кольцо из тёмного камня, исчерченное рунами, что пульсировали алым светом. Вокруг — тысячи лиц. Студенты в мантиях, тени с капюшонами, существа с горящими зрачками, и все они смотрели вниз, на центр, где стояли двое. Я шагнул в круг света. Бумажный пакет хрустнул, когда он поднял руки к небу, и голос его пророкотал, усиленный невидимыми динамиками: — Да здравствует публика! Это я — Угандо и мой друг Austral. Рады вас всех здесь видеть. В сегодняшнем рассказе мы будем наблюдать за путешествием нашего главного героя. Поприветствуйте — Эбби, подростка, который потерял собственный мир. На грани своей жизни он заключил сделку с нами. И теперь мы будем наблюдать за его путешествиями. Но если вы хотите повлиять на его путь — вы знаете, что делать. А теперь приступим к самой истории. Я щёлкнул пальцами, и рядом с Эбби открылся фиолетовый портал. — Что за... — Тихо-тихо, — начал я, — это твой портал, для того чтобы ты смог перемещятся по мирам, я дам тебе силу для этого и ещё кое-что. — Я снова щёлкнул пальцами, и на этот раз одежда Эбби изменилась, теперь на нём были спортивные чёрные кроссовки, джинсы и оранжевая кофта. — Держи свой новый прикид и отправляйся в путь, герой. Сказал я с улыбкой и кинул яблочного в портал.