Одержимость

Стены полвала не пропускали ни одного звука из внешнего мира. Ростислав потерял счет времени. Здесь день ничем не отличался от ночи. Власть, которую Элокс демонстрировал над ним в эти дни, была безжалостной. Каждое появление превращалось в извращенный ритуал подавления. Элокс забирал его тело с леденящим хладнокровием. Он наслаждался своей силой, ломая любое сопротивление, некогда грозного детектива. Когда Ростислав пытался брыкаться, хрипеть или кусаться, веревки лишь сильнее стягивали его запястья, а Элокс действовал еще жестче, заставляя подчиниться. Стены глушили крики. Эллуан намеренно ломал его гордость. Но самым мучительным для Ростислава было то, что происходило после. Как только акт завершался, Элокс мгновенно менялся. Он никогда не оставлял Ростислава брошенным. Элокс уходил наверх и возвращался с тазом теплой воды, чистыми полотенцами и медицинским набором. Он садился рядом с тяжело дышащим детективом и аккуратно, мягкими движениями смывал с его кожи следы их близости. После этого он приносил горячую еду. Ростислав, чьи руки оставались связанными, отказывался есть, но Элокс приподнимал его голову за затылок и кормил с ложки. Эта дикая, извращенная полярность — от подавления до нежности — разьебывала психику Ростислава сильнее самого плена. Он ненавидел своего мучителя, но его тело подсознательно начинало ждать этих минут тепла и заботы. ------------------------------ Спустя пару дней непрерывного кошмара Ростислав окончательно остался без сил. Он еле стоял на ногах; колени дрожали при любой попытке подняться, голова кружилась от малейшего движения. Он просто сидел у бетонной стены, опустив голову, и слушал тишину. Когда дверь вверху лестницы в очередной раз заскрипела, Ростислав лишь тяжело повернул голову в сторону звука. Элокс спустился по ступеням медленно, уверенно. В его руке тускло блеснул предмет, который он держал с особым изяществом. Это был широкий, плотный ошейник из черной кожи. Спереди на нем крепилось тяжелое кольцо, а на задней части ремня виднелся маленький замок. Вор присел на корточки прямо перед Ростиславом. Он протянул руку и провел пальцами по щеке детектива. Ростислав не отстранился — у него просто не было на это сил. — Ты вел себя очень послушно последние дни, мой Рости, — произнес Элокс, демонстрируя ошейник перед самым его лицом. — Твое упрямство угасает, и мне это нравится. Ты заслужил награду. Я готов выпустить тебя из подвала наверх. Но... у меня есть одно маленькое условие. Ты наденешь это. Ростислав перевел взгляд на ошейник. Кольцо блеснуло в лучах лампы. Внутри него еще бились остатки гордости. Надеть ошейник означало добровольно принять статус животного. Это было клеймо раба. Но тело Ростислава отчаянно умоляло о глотке свежего воздуха, о тепле и возможности смыть с себя предыдущие ночи. Горячий душ казался сейчас высшим благом, ради которого можно было отдать остатки самоуважения. Разум сдался. Ростислав медленно кивнул, соглашаясь на условия. Элокс довольно улыбнулся. Его глаза вспыхнули радостью. Он приподнял подбородок Ростислава, заставляя его выпрямить шею и подставить горло. Элокс обернул ошейник вокруг его шеи. Раздался негромкий щелчок замка. Ошейник сел идеально, слегка сдавливая кожу на кадыке и напоминая о себе при каждом вдохе. — Умница, — прошептал Элокс, пряча крошечный ключ в карман джинсов. — А теперь вставай. Идем. Он перерезал веревки, связывающие ноги Ростислава, и помог ему подняться. Ноги детектива тут же подкосились. Ростислав рухнул бы обратно на пол, если бы Элокс не перехватил его за талию. Ривьер прижал беспомощное тело мужчины к себе и повел его вверх. Ростислав шел, едва переставляя ноги, полностью полагаясь на него и чувствуя себя абсолютно беспомощным. ------------------------------ Наверху Ростислава встретил просторный зал. После многодневного сидения в бетонной коробке, этот интерьер показался детективу чем-то нереальным. Дорогая мебель, пушистые ковры, панорамные окна, наглухо закрытые шторами, и большой камин, в котором мирно потрескивали дрова. Элокс аккуратно довел Ростислава до обеденного стола и усадил его в кресло. На столе уже все было готово к трапезе. Ростислав посмотрел на тарелки и почувствовал, как рот мгновенно наполнился слюной. Там лежало запеченное мясо, свежие овощи и стоял чайник с чаем. Руки Ростислава наконец-то были полностью свободны. Сначала он неуверенно, с трудом слушаясь собственных пальцев, взял вилку. Но голод и вернувшееся ощущение жизни взяли верх. Он начал есть — сначала осторожно, а затем все быстрее, жадно поглощая нормальную еду. Он пил горячий чай, который согревал его изнутри, прогоняя озноб. Элокс сел напротив него. Он не прикасался к еде. Вор лениво покачивал в руке бокал с вином, делая редкие глотки, и с удовольствием наблюдал за каждым движением своего пленника. Его взгляд был тяжелым, липким и невероятно сосредоточенным. Он практически не отводил глаз от шеи Ростислава. Широкий, черный кожаный ошейник со стальным кольцом невероятно контрастировал с сильной, мускулистой шеей и широкими плечами детектива. Этот контраст — доставлял Элоксу наслаждение. Ростислав чувствовал этот взгляд. Он старался сидеть, низко опустив голову, глядя исключительно в свою тарелку, но стальное кольцо на горле, утяжелявшее ошейник, постоянно напоминало ему о том, кто сидит напротив. — Наслаждайся едой, Ростислав, — мягко произнес Элокс, слегка приподнимая бокал. — Ты действительно заслужил этот вечер. Ешь, не торопись. А после этого, как я и обещал, ты сможешь нормально сходить в душ. Когда с ужином было покончено, Элокс поднялся и жестом приказал Ростиславу следовать за ним. Они прошли в ванную комнату. Ривьер сам повернул краны, настроил приятную температуру воды и отошел к дверям. Он не стал запирать Ростислава, но оставил дверь приоткрытой на несколько сантиметров. Ростислав сбросил с себя грязную одежду и шагнул под мощные, тугие струи горячей воды. Он закрыл глаза и просто стоял, подставив лицо под этот поток. Горячий пар мгновенно заполнил кабину, расслабляя каждую мышцу его тела. Мысли начали проясняться, возвращая детективу способность оценивать реальность. Ростислав открыл глаза и посмотрел на свое отражение в зеркальной стенке кабины, очистив ее от пара ладонью. Он сильно похудел за эти дни, на груди и плечах красовались крупные, багрово-желтые синяки — следы жестких рук Элокса. Но самым ярким пятном на его теле был ошейник. Ростислав поднял руки и попытался просунуть пальцы под черную кожу, надеясь оттянуть ее, проверить, насколько крепко сидит замок. Кожа плотно облегала шею, едва позволяя просунуть кончик пальца. Ростислав тщательно вымылся, возвращая себе человеческий вид, но ощущение петли на шее никуда не исчезло. ------------------------------ Вечер опустился внезапно. Ростислав сидел на диване у камина. На нем был надет халат темного цвета, который ему любезно предоставил «хозяин». Ростислава начала накрывать волна сонной слабости. Тело окончательно расслабилось, а бдительность, которую он пытался сохранять, притупилась. Элокс бесшумно подошел к дивану сзади. Его длинные пальцы легли на широкие плечи Ростислава. Вор начал медленно делать массаж. Ростислав даже не шелохнулся. У него не было ни физических сил, ни желания устраивать очередной протест. Некогда опасный коп сейчас выглядел податливым и полностью прирученным. Этот контраст между прошлым Ростислава и его нынешней покорностью пьянил Элокса сильнее алкоголя. Он чувствовал свою полную власть над этим человеком. Вор наклонился ниже, его губы коснулись уха Ростислава. — Пора возвращаться в твою спальню, мой дорогой, — тихо прошептал Элокс. Ростислав медленно поднялся с дивана. В его сознании еще теплилась надежда на то, что перед спуском в подвал Элокс все же снимет с него это клеймо. Детектив повернулся к вору лицом и посмотрел на него, приподнимая подбородок и слегка касаясь пальцами черного ремня на своей шее. Элокс заметил этот взгляд и это движение. Его глаза мгновенно потемнели и наполнились возбуждением. Он перехватил руку Ростислава, убирая ее от шеи, и сам ухватился пальцами за кольцо на ошейнике. Элокс потянул кольцо на себя, заставляя Ростислава подчиниться рывку. — Нет, — хрипло произнес Элокс. — Ошейник останется на тебе. Ты даже не представляешь, насколько жалко и одновременно великолепно ты в нем выглядишь. Этот вид, эта покорность, она сводит меня с ума. Возбуждает до дрожи в коленях. Теперь ты будешь носить его всегда. Он твой новый постоянный элемент одежды. Твое клеймо. Ростислав сглотнул. Ремень тут же натянулся на его кадыке, перекрывая кислород на долю секунды. Его щеки вспыхнули румянцем от стыда. Этот ошейник — символ того, что он больше не принадлежит самому себе. Он собственность Элокса. Ривьер крепче перехватил пальцами кольцо ошейника и повел Ростислава через зал к заветной двери.