Реквием по человечеству

Шепот в голове голове наконец-то затих. Надолго ли? — «Надеюсь, навсегда», — подумала Лэйн, пока ее виски сжимались от боли.  Она сделала глубокий вдох, и, пересилив мерзкое болезненно чувство где-то внутри, поползла дальше. Снег под весом ее тела жалобно хрустел. Чем дальше девушка двигалась, тем длиннее становилась алая полоска крови, что берет начало оттуда, где Баал был побежден. Лэйн остановилась. Она прикрыла глаза, медленно выдыхая пар изо рта. Конечности окончательно онемели от холода, приобретая неживой синюшный оттенок. Левой рукой криптограф сильнее прижала к груди Книгу Апокалипсиса, а правой рукой искала опору, чтобы подтянуть на несколько сантиметров вперед все свое туловище. — «Интересно, от чего я умру быстрее, от переохлаждения или от потери крови?» Ответа не было. Только свист ледяного ветра, уносящий её прерывистый вздох куда-то в пустоту бескрайней Сибири. Силы оставили её внезапно. Рука, искавшая опору в рыхлом снегу, безвольно соскользнула. Лэйн хрипло выдохнула и с глухим звуком перевернулась на спину. Каждое движение отзывалось тупой, тягучей болью, но теперь ей было всё равно. Она лишь крепче, из последних, уже неосознанных сил, прижала к груди Книгу Апокалипсиса — причину и венец всех своих страданий. Судорожно замершие пальцы впились в кожаный переплёт, словно Книга была единственным, что ещё удерживало её душу в остывающем теле. Лэйн устремила взгляд вверх. Небо над Ротковом, очищенное от багрового дыма битвы, казалось бесконечным. Иссиня-красный бархат, усыпанный миллиардами равнодушных, холодных звёзд. — «Как красиво...» — пронеслось в её угасающем сознании.  Ей, всю жизнь искавшей ответы в пыльных архивах и жутких тайнах преисподней, было странно поймать себя на этой мысли. Внутри разлилось парадоксальное, пугающее облегчение. Она сделала всё, что могла. Она вырвала этот мир из лап Баала. И теперь, глядя на эти далёкие огни, Лэйн была искренне рада, что её личный финал наступит именно здесь. Под этим небом. В тишине. Вдруг одна из звёзд сорвалась со своего места, прочертив тонкую серебряную линию. За ней вторая, третья. Через мгновение небосвод ожил. Небесные светила срывались десятками, сотнями, превращаясь в безумный, ослепительный звездопад. Словно сам космос оплакивал то, что произошло на этой земле. Лэйн смотрела на это чудо широко открытыми глазами. На её губах, потрескавшихся от мороза, появилась слабая, но самая искренняя улыбка за все последние годы. По виску, обжигая холодом кожу, поползла одинокая слеза, теряясь в волосах. Тело окончательно потеряло чувствительность. Боль ушла, уступая место блаженному, невесомому онемению. Лэйн медленно, с чувством выполненного долга, закрыла глаза, погружаясь во тьму. Её последний вздох сорвался с губ лёгким облачком пара. Шорох. Мерзкое, утробное щелканье. Тьма не успела поглотить её до конца. Резкий рывок заставил Лэйн слепо распахнуть глаза. Прямо над ней, распространяя гнилостный запах скверны, зависло уродливое отродье. Выжившая тварь, ведомая жаждой наживы, с хищным клёкотом выдрала из её онемевших пальцев Книгу Апокалипсиса. Лэйн попыталась сжать кулак, но руки её не послушались. Воздух застрял в груди. Неужели всё зря?.. — ЛЭЙН! — яростный, срывающийся крик разорвал тишину тайги, заставив тварь вскинуть голову. Послышался грохот выстрела. Оглушительный звук эхом разнёсся по лесу. Пуля крупного калибра снесла половину черепа отродья. Тварь замертво рухнула на снег, выпустив Книгу из лап. Сквозь пелену умирающего зрения Лэйн увидела высокую фигуру, стремительно приближающуюся к ней. Хруст снега, тяжёлое дыхание, запах дешевых сигарет, смешанный с порохом и кровью. Это он. Это Ян. Его обычно безупречное, холодное лицо сейчас выражало глухую, неистовую панику. Он упал на колени прямо в сугроб рядом с ней, отбрасывая пистолет в сторону. — Лэйн, смотри на меня! Не смей закрывать глаза, слышишь?! — его сильные руки подхватили её, прижимая к своей груди, пытаясь отдать всё своё тепло.  Но Лэйн уже не чувствовала этого тепла. Она видела только его глаза — в которых впервые за всё время их знакомства горел настоящий, первобытный страх потерять её.  Тьма забрала сознание Лэйн. Где-то вдалеке послышался звон цепей. И шепот. Точнее, многоголосие. Люди, молящие о пощаде. Их крики обрели новый дом внутри разума этой девушки. Лэйн закрыла глаза, позволяя зову тьмы поселиться у себя в голове.

***

Темнота отступала неохотно, утягивая за собой звон цепей и чужие крики, пока они окончательно не растворились в блаженном, густом тепле. Лэйн еле-еле открыла глаза. Веки казались свинцовыми. Первое, что её встретило — мягкий, танцующий золотистый свет и мерный, успокаивающий треск дров в костре. Тело всё ещё было чужим, непослушным, но к конечностям уже возвращалась чувствительность, отзываясь покалыванием согревшейся крови. Где-то совсем рядом послышался тихий, вкрадчивый шёпот. С трудом, преодолевая слабость в шее, Лэйн повернула голову набок. Она обнаружила себя лежащей на импровизированной постели из еловых ветвей и автомобильных чехлов внутри какой-то старой, заброшенной церкви Роткова. Немного впереди, спиной к ней, сидел Ян. Его широкие плечи были напряжены, но в позе чувствовалась редкая для него усталость. На правом плече охотника на демонов, едва заметный в полумраке, восседал его верный питомец — крупный пепельно чёрный ворон. Ян едва слышно говорил с птицей, и в его голосе не было привычной ледяной иронии. Только глухая, увядшая горечь. — ...она не умеет вовремя останавливаться, понимаешь? — тихо шептал Ян, протягивая руку и аккуратно, кончиками пальцев поглаживая ворона по перьям на груди. — В ней этой дьявольской мании больше, чем во всех бессмертных вместе взятых. Даже больше, чем в Каине. Но она всё равно пытается подставить спину под падающее небо. Дура. Упрямая, невыносимая дура... Ворон тихо, сочувствующе клёкнул, переступил лапами на его плече и ткнулся клювом в щеку хозяина. — Если она не очнётся к рассвету, я сожгу эту чёртову Книгу сам, — глухо усмехнулся Ян, прикрыв глаза. — И пускай весь этот мир катится в преисподнюю. Мне плевать. Без неё в нём всё равно не останется ничего интересного. Слова Яна эхом отозвались в груди Лэйн. Проявление его слабости, его страха за неё — это было самым сильным свидетельством того, как глубоко она пустила корни в его душу. Лэйн сделала глубокий вдох и попыталась встать. Одеяла и тяжёлые куртки, которыми бережно укутал её Ян, зашуршали, сползая с плеч. От этого резкого движения ворон мгновенно встрепенулся, с громким хлопаньем крыльев взлетел под потолок церкви и устроился на одной из деревянных балок. Ян среагировал молниеносно. Услышав шевеление сзади, он резко развернулся. Его рука на долю секунды привычно легла на рукоять оружия, но, увидев открытые глаза Лэйн, он тут же отпустил пистолет. На его лице промелькнула буря эмоций: от дикого облегчения до привычной маски строгого контроля. — Куда ты рвёшься? Лежи, — негромко, но властно скомандовал он, в два широких шага преодолевая расстояние между ними. Но Лэйн упрямо качнула головой, пытаясь опереться на слабые руки. Ян тихо выругался сквозь зубы, но спорить не стал. Он аккуратно подхватил её под спину и за плечи, помогая девушке привстать. Его руки были тёплыми и на удивление бережными. Он осторожно донёс её до костра и усадил рядом с собой, прямо напротив пляшущих языков пламени, не забыв накинуть на её плечи куртку и теплое одеяло. — Ты пришла в себя быстрее, чем я думал, — Ян сел рядом, не сводя с неё внимательного, сканирующего взгляда, словно проверял, действительно ли она перед ним — живая. — Как себя чувствуешь, криптограф? В голове всё ещё звенят цепи? — Нет, но… — Лэйн осеклась. Она решила не говорить о новой порции голосов в своей голове. Разъедающий пульсирующий шепот тысячи грешников, молящих о пощади, терзали сознание девушки, — Все в порядке. Ян нахмурился, подметив ее шаткое состояние. Охотник не стал докучать Лэйн вопросами. Поэтому он молча смотрел на нее, пытаясь придумать хоть один способ помочь любимой девушке. Ворон медленно вернулся на свое место на плече у хозяина. Ян провел мизинцем по его голове, умиляясь своему питомцу. Лэйн сглотнула. Ее взгляд, прикованный к танцующему пламени посреди старой церкви, замер. Она видела в огне боль, спасение и смерть. Покалывание в конечностях отступило, давая понять, что температура тела пришла в норму. — А где все остальные? Дмитрий? Анна? Где они? — Ее вопросы эхом растворялись в старой разрушенной церкви. Челюсти Яна сжались то ли от переживания за друзей, то ли от холода, который полностью парализовал мысли. Он медленно повернул голову к Лэйн и грустно улыбнулся. — Они на Небесах. Шагнули в портал вслед за Донован. Лэйн удивленно открыла рот. Следующий вопрос напросился сам собой, хотя девушка знала ответ: — А ты? Почему не пошел с ними? Ян, до этого смотрящий прямо в глаза возлюбленной, отвернул голову. Его глаза уставились куда-то вдаль на заваленный обломками выход. Охотник тяжело выдохнул горячий пар. —  Я искал тебя, Лэйн. Я же обещал вырвать тебя из лап Баала, даже если сама этого не захочешь. Криптограф прищурилась, пытаясь вспомнить, обещал ли Ян такое. Почему не сказал это прямо в глаза?  В груди поднялась странная, упрямая волна. Мысли о Лестере, Ноа и всём отряде не давали покоя. Теперь она просто не могла бросить их там, одних, разбираться с последствиями катастрофы. Ей нужно было к ним. Портал на Небеса всё ещё был открыт где-то там, за пределами этой церкви, и Лэйн обязана была шагнуть в него, чтобы закончить то, что они начали вместе. — Нам нужно идти за ними, Ян, — тихо, но твёрдо произнесла она, собираясь с силами, чтобы подняться. — Мы должны пройти сквозь портал. Я нужна им. Отряду нужна помощь, Книга… всё это ещё не кончено. Ян резко повернулся к ней. В его глазах отразился отблеск костра, смешанный с какой-то отчаянной, почти безумной нежностью. Он мягко, но настойчиво перехватил её за плечи, заставляя остаться на месте. — Полно тебе, Лэйн, — его голос стал непривычно бархатным, вкрадчивым. Охотник покачал головой. — Забудь о них. Забудь об отряде, о долге. Зачем нам Небеса? Давай останемся здесь, в разломанном Роткове. Лэйн непонимающе нахмурилась, а Ян продолжал, и на его губах заиграла едва заметная, мечтательная улыбка: — Посмотри вокруг. В этом мире больше нет человечества. Нет правил, нет Ордена, нет вечной борьбы. Мы остались совершенно одни. Разве это не романтично? Только ты, я и эта тишина. Мы можем построить своё собственное царство на этих руинах. Слова Яна звучали заманчиво, почти усыпляюще, но Лэйн внутренне содрогнулась. Остаться здесь, среди мёртвого заснеженного города, закрыв глаза на чужие страдания? Нет. Её сердце кричало против этого эгоистичного рая. Она не могла согласиться. — Нет, Ян, ты не понимаешь… — попыталась возразить она, но договорить не успела. В этот самый момент разъедающий шёпот в её голове сорвался на ультразвук. Голоса тысяч грешников, до этого бывшие лишь фоновым гулом, внезапно стали чёткими, оглушительными. Они больше не молили — они приказывали. «Иди… ищи… Темный царь требует крови… спаси их через Тьму…» Лэйн замерла, широко распахнув глаза. Она непроизвольно прислушалась к этому жуткому хору, пытаясь разобрать слова среди хаоса, царившего в её разуме. Шёпот грешников опутывал её сознание липкими сетями, высасывая последние остатки сил. Реальность вокруг начала стремительно портиться: стены церкви поплыли, лицо Яна исказилось, а жар костра сменился леденящим космическим холодом. — Лэйн?.. — донёсся до неё встревоженный голос Яна, но он уже казался бесконечно далёким. В глазах резко потемнело. Разум криптографа не выдержал колоссального сопротивления тьмы и милосердия, раскалывающих её изнутри. Ослабевшее тело Лэйн безвольно покачнулось, и она плавно, как подкошенная, упала в прямо на руки испуганно подавшегося вперёд Яна. Весь мир вокруг застелила пелена. Голос охотника казался далеким в этом бесконечном коридоре звуков. Вязкий мерзкий ком застрял в горле. Лэйн лишь выдавила глухой всхлип, после чего силы окончательно покинули ее тело.  — Лэйн… Что с тобой? Обрывки фраз Яна менялись криками, доносившимися откуда-то глубоко изнутри сознания криптографа.  Глаза Лэйн не успели закрыться, когда к губам девушки примкнули теплые и сухие от мороза губы Яна. Поцелуй казался нежным, родным и одновременно болезненным. Лэйн почувствовала запах сигарет и камелии, после чего ее словно вырвало из тьмы, в которую она вот-вот должна была погрузиться. Криптограф разорвала поцелуй, жадно глотая воздух. Взгляд сфокусировался, теперь девушка смогла разглядеть лицо Яна: его растрепанные волосы и испуганное выражение карих глаз. Лэйн сделала глубокий вдох и притянула мужчину к себе.  Охотник не стал сопротивляться, он лишь запустил грубые руки в ее нежные волосы, слегка сжимая в кулак, и углубил поцелуй. Лэйн подвинулась ближе, наслаждаясь этим мгновением. Ей казалось, что это последняя их близость перед неизбежными событиями, которые никто не в силах предсказать. Тепло и влажность сливающихся в замок языков сопровождались горячим, тяжелым дыханием этих двоих потерянных людей в умирающем мире. Лэйн нежно стонала в губы охотника, а тот, в свою очередь, ловил каждый ее вздох, наслаждаясь запахом и вкусом любимой женщины. Ворон сидел рядом, наблюдая за этим мнимым спасением. Птица взмыла к полуразрушенному потолку церкви и недовольно каркнула, не сводя глаз с целующихся. Лэйн медленно отстранилась и посмотрела на ворона. — Друг сказал, что нам пора заканчивать, — хихикнул Ян, гладя девушку тыльной стороной указательного пальца по щеке, — Я переживаю о твоем состоянии, Лэйн. Что произошло там, У Баала? В этот момент дикие голоса молящих о пощаде смертных раздались снова, затмевая собой вопросы охотника. Лэйн сглотнула, пытаясь сформулировать мысль. — Я ошибалась, Ян…  Она собиралась продолжить, как вдруг заметила во взгляде мужчины что-то незнакомое, словно перед ней сидел другой человек. — «Я пока не могу доверять ему полностью… Человечество вымерло, отряд успел прыгнуть в портал. А он? Почему не вымер вместе со всеми? Мне могу поверить, что великая любовь ко мне спасла его душу от Небесной кары», — подумала Лэйн. Ян выпрямил спину, не отводя взгляд от глаз криптографа. Он словно пытался нырнуть в них, узнать, о чем она думает прямо сейчас и что у нее в сердце.  — Что ты имеешь в виду?  — Прости, мне нужно собраться с мыслями. Я могу отдохнуть? — ответила Лэйн, ища глазами Книгу Апокалипсиса. Ворон снова каркнул. Его мощные пепельно-черные крылья разрезали морозный воздух, а темные глаза изучали этих двоих. Птица словно все понимала. Понимала, что произошло, что происходит, и что произойдет. Лэйн, приложив немало усилий, встала, скидывая с себя теплую куртку и тяжелое одеяло, которые укутывали ее от Сибирского холода. Сделав первый неуверенный шаг, она сделала второй и третий.  Ян не сводил с нее глаз. Он молча следил за действиями девушки, уже не пытаясь зажать ее в этих стенах и в теплых одеялах. За секунду охотник понял, что не изменит ее, не сможет сделать из Лэйн тихую послушную девочку, которая не будет лезть куда не просят. У него не получится заставить ее быть другой. Никогда.  Лэйн остановилась, глядя вниз. Прямо у ее ног небрежно валялась та самая Книга Апокалипсиса, которая кардинально изменила ее жизнь и целый мир. Книга, которая унесла все человечество. Книга, которая поможет остановить разрушение вселенной. Сделав глубокий вдох, а затем выдохнув горячий пар изо рта, Лэйн, пересилив боль в теле, согнулась, взяв в руки Книгу Апокалипсиса. Когда пальцы коснулись кожаного переплета, по телу побежали тысяча слабых электрических разрядов, заставляя девушку поежиться от странных ощущений. Лэйн крепко прижала Книгу к груди, покосившись на молчаливо наблюдавшего за ней Яна. Голоса в сознании не утихли, но, кажется, девушка начала к ним привыкать. Она качнула головой, словно стряхивая с себя этот адский шепот грешников и сжала Книгу Апокалипсиса сильнее.  Лэйн медленно огляделась. К телу вернулись силы, и теперь она могла в полной мере разглядеть разрушенную церковь. Тяжелые балки завалили выход, цветные фрески треснули, как и окна, стеклянные осколки которых валялись под ногами в снегу. Иконы куда-то делись, а свечи застыли от мороза и потухли от ветра, доносившегося через большие щели, что заполняли часть бывшей церкви дневным светом Роткова. Напротив Яна поскрипывали горящие бревна, которые он где-то раздобыл. В попытках согреться мужчина вытянул руку вперед, переместив свой взор с криптографа на танцующее пламя огня. Ворон удобно уселся у хозяина на плече, радостно цокая клювом. — Что мы будем делать дальше, Ян? — хриплый, но уже куда более уверенный, чем несколько минут назад, голос Лэйн разрезал тишину, эхом уходя куда-то ввысь, — Я отказываюсь сидеть здесь и ждать чуда. Не хочешь вести меня к порталу, так я сама пойду. —  Это опасно.  Охотник не отводил взгляд от костра. В его голосе читалась уверенность, сила и… то, что раньше Лэйн в нем не замечала.  — Тогда пошли. — Есть одно условие.  Лэйн скрестила руки на груди. Что это с ним?  Ворон повернул свою голову в сторону девушки, изучая своими маленькими глазками ее реакцию. — Какое? Внутри все сжалось. То ли от холода, то ли от страха перед его ответом. Почему?  — Ты отведешь меня на базу. Покажешь путь. В этот раз Ян соизволил посмотреть на криптографа, что крепко сжимала в руках Книгу Апокалипсиса.  — Ты шутишь? Я тебя не узнаю, Ян. Ты сам бывал на ней. Дойдешь и без моей помощи. Лэйн сглотнула, сжав челюсти. — Ты работаешь там дольше меня, милая Лэйн. Основной вход завалило снегом, а другого способа войти внутрь я не знаю. — Что тебе там нужно? — Припасы. Возьмем на Небеса. Договорились? А еще мы с другом безумно голодны. Да и тебе стоит набраться сил, Лэйн. Поедим и с новыми силами отправимся к отряду.  Лэйн выдохнула. Кажется, это все тот же Ян, которого она знала. — Хорошо. Пошли. — Нет, Лэйн. Там сильная вьюга, мы не сможем пройти. Давай переждем бурю, а выдвинемся, когда утихнет? — Мы идем сейчас, — эти уверенные слова криптографа раздались нечеловеческим многоголосием, заставляя стены разрушенной церкви пошатнуться. Лэйн изумленно открыла рот. На секунду ей стало жутко от самой себя. Он сглотнула вязкий ком в горле, дожидаясь реакции охотника на демонов. Голоса в голове продолжали шептать, кричать, молить. Но Лэйн… Нет, она не станет им потакать. Не станет биться в конвульсиях от боли. Криптограф приручит их и использует в своих целях. Ян на секунду удивленно вскинул брови, а затем его лицо расплылось в удовлетворенной улыбке хищника, который поймал долгожданную добычу в свои лапы.  То, что произошло дальше, заставило Лэйн замереть, забыв как дышать. Ян не стал искать палку или щипцы. Он просто наклонился и голыми руками схватил из самого центра пламени толстую, раскалённую докрасна берёзовую балку. Лэйн опешила. Она отчётливо видела, как пламя лижет его пальцы, как его кожа должна была обугливаться с характерным треском, но Ян даже не поморщился. На его лице не дрогнул ни один мускул. Его пальцы сжались на горящем дереве так же спокойно, как если бы это был эфес меча. Живой человек не мог этого сделать. Даже бессмертный должен был почувствовать боль. Ян выпрямился, держа факел в руке. От раскалённого дерева повалил густой чёрный дым. — Уходим. Сейчас, — бросил он, не глядя на неё. Он развернулся и с силой швырнул горящую балку прямо в старый, разломанный деревянный иконостас. Сухое, многовековое дерево вспыхнуло мгновенно. Пламя, словно обрадовавшись свободе, голодным зверем бросилось вверх по пустым деревянным окладам и остаткам иконостаса. Церковь за считанные секунды наполнялась жаром и треском. Едкий дым моментально забил лёгкие. Ян подлетел к Лэйн, схватил её за руку и потащил к заваленному выходу. — Быстрее! — крикнул он сквозь рев огня. Ворон с громким криком сорвался с балки и полетел над их головами, его чёрная тень металась в багровых сполохах пожара. Ян с силой ударил плечом в запертую, перекошенную дубовую дверь, которая являлась черным входом. С третьей попытки дерево хрустнуло, и дверь вылетела наружу. Они выскочили из горящей церкви в ледяной утренний воздух Роткова. Ян не сбавлял шагу, таща её за собой по глубокому снегу. Сзади них старый храм уже полыхал вовсю. Пламя пробивалось сквозь прорехи в крыше, жадно пожирая купола. Ветер разносил искры над мёртвым городом. Лэйн спотыкалась, задыхалась от бега, но молчала. Её шок трансформировался в холодный, кристально чистый анализ криптографа. С Яном было что-то не так. Точнее, это был не тот Ян. Тот, которого она помнила, никогда бы не сжёг церковь, просто чтобы уйти. Тот Ян ценил историю, ценил артефакты. И самое главное — тот Ян не мог брать огонь голыми руками. Этот Ян был... другим. Жёстким, эгоистичным, готовым сжечь всё ради своей цели. Голоса в голове снова начали шептаться, но теперь они звучали как предостережение. Ян изменился. Стал чужим. Опасным. Она чувствовала, как от его руки, сжимающей её локоть, исходит неестественный, мёртвый холод, несмотря на то, что он только что держал огонь. Но Лэйн не пыталась вырваться. Она не задавала вопросов. У неё не было выбора. Всё, что у неё осталось от прежней жизни — это этот мужчина и её привязанность к отряду, ушедшему сквозь портал. Дмитрий, Анна, Ноа... они были на Небесах. И чтобы добраться до них, чтобы закончить начатое, ей нужно было выбраться из этого мёртвого ада. Ян был её единственным проводником. Единственным, кто знал дорогу. Пусть он изменился, пусть он стал чудовищем или иллюзией — это неважно. Она будет с ним. Будет терпеть этот холод, это пламя, эту ложь. Ей надо в портал. Любой ценой. Даже если этот путь лежит через её собственную погибель рядом с мужчиной, которого она любила, но который теперь стал её самым большим секретом. Они шли по утреннему Роткову. Город тонул в густом, сером предрассветном тумане, который не рассеивался, несмотря на время. Заброшенные, полуразрушенные дома скелетами высились по сторонам улицы. Ветер завывал в пустых оконных проёмах, принося запахи гари, тлена и старого снега. Атмосфера была наэлектризована до предела. Тишина мёртвого города давила на уши. Ян шёл молча, быстро, его фигура была напряжена, как пружина, готовая распрямиться. Он постоянно оглядывался по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху, но Лэйн видела — он боится не отродий, он боится, что этот мир, в котором он держит её, даст трещину. Ворон летел над ними, кружа в тумане, его карканье было единственным живым звуком в этом безмолвии. Они направлялись к окраине, туда, где за заснеженными полями высились руины их бывшей базы — разрушенная «Сибирь».  Лэйн смотрела на эти далёкие очертания, и в её сердце, рядом с ледяным страхом за Яна, разгоралась отчаянная, милосердная надежда. Ей надо туда. И тогда Ян отведет ее к порталу. Он должен это сделать. Там её друзья. Она вернется к ним. С этим мужчиной или вопреки ему. Они медленно приближались к базе, где недавно горел свет, где Лэйн хохотала с шуток Грега и ворчания Ноа.  — «Я не узнаю это место…», — подумала Лэйн с опаской глядя на спутника. Забытая богом подземная база «Сибирь» встретила их сквозняком, пахнущим озоном, ржавым железом и древним, застоявшимся льдом. Здесь, под толщей промёрзшей земли, время словно остановилось. Следы ржавчины на стенах выглядели как засохшие потёки старой крови, а слабый, прерывистый свет мигающих аварийных ламп выхватывал из темноты лишь бесконечные серые коридоры. Единственным звуком в этой мёртвой тишине был давящий, монотонный гул старых генераторов, работающих на последнем издыхании. Лэйн вела Яна через секретный чёрный ход, о котором знала только она. В её голове, заглушая шорох шагов, нудно и непрерывно жужжал въедливый шёпот грешников, превратившийся в фоновый зуд. Она крепче прижала Книгу Апокалипсиса к груди, скользнув взглядом по узкому обледенелому коридору. Ян шёл следом — бесшумный, собранный, слишком внимательный. Когда они миновали тяжёлую, герметичную гермодверь, Лэйн резко замерла. Её сердце пропустило удар, а дыхание застряло в горле. Из непроглядной тьмы впереди донёсся звук, которого здесь просто не могло быть. Звук, разрывающий остатки здравого смысла на куски. Тонкий, надрывный плач новорождённого младенца. Лэйн оцепенела. Внутри всё похолодело.  — «Какого чёрта? Человечество ведь вымерло. Все они погибли, ушли, сгорели. Младенец? Здесь?», — в её голове голоса сорвались на безумный, неистовый ор, перебивая друг друга и умоляя повернуться назад. — Слышишь? — тихо спросил Ян. На его лице не отразилось ни капли удивления, только пугающее, потустороннее спокойствие. — Пойдём на звук. Посмотрим, кто там выжил. Его голос звучал слишком ровно. Лэйн, ведомая леденящим кровь любопытством и упрямым чувством долга, медленно кивнула. Они двинулись глубже в темноту, пока не упёрлись в полуразрушенный медицинский отсек. На ржавой медицинской каталке, среди разбросанных ампул и бинтов, стояла плетёная корзина. В ней, укутанный в грязное одеяло, кричал ребёнок. К краю ткани бурой, засохшей кровью была приклеена записка на старом бланке: «Я должна была раскаяться перед Богом. Он использовал меня. Теперь этот ребёнок — мой главный грех». Буквы поплыли перед глазами Лэйн. Осознание ударило под дых с такой силой, что она едва не выронила Книгу. Это был ребёнок Юлианны. Тот самый, роды у которой они принимали вместе с Анной в полубезумном хаосе эвакуации. Этот младенец не должен был жить. Его вообще не должно было быть на этом свете. Ян сделал шаг вперёд. Его рука медленно опустилась в корзину. Он грубо, без единого намёка на прежнюю бережность, поднял плачущего младенца за шкирку, как щенка. Лицо мужчины дрогнуло. Мягкая маска сползла, обнажая жуткий, неестественно широкий оскал. Ворон на его плече захлопал крыльями и издал пронзительный, торжествующий клёкот. А затем Ян рассмеялся. Это был не его смех. Хриплый, утробный, рокочущий звук, идущий откуда-то из глубины груди, заставил стены задрожать. Лэйн сделала шаг назад, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел от дикого, первобытного страха. Она смотрела на него широко открытыми глазами. — Ты... ты не Ян, — выдавила она, и её голос сорвался на шёпот. Охотник медленно повернул к ней голову. Кровавая улыбка разверзлась ещё шире, обнажая слишком ровные зубы. — Не Ян, — согласился он, — Надеюсь, ты успела соскучиться, милая. В ту же секунду пространство разорвал омерзительный, влажный хруст. Кожа на лице Яна лопнула, расходясь рваными швами. С тихим, сиплым шипением человеческая плоть начала сползать с его тела, обнажая сырое, сочащееся сукровицей мясо. Лопались сухожилия, сдирались с кровью лоскуты кожи, обнажая бугристые, неестественно белые мышцы. Ворон на его плече не взлетел. Птица начала стремительно терять форму, превращаясь в чёрную, глянцевую жижу, которая с тихим шипением таяла, словно воск, и стекала по его рукам. Перед Лэйн во всей своей ужасающей, гротескной красоте восстал Баал. Огромный, с мертвенно-бледным мускулистым торсом и неестественно длинными алыми волосами, спадающими на плечи. Его голову венчали загнутые ребристые рога, пробивающиеся сквозь окровавленный белый саван, закрывающий глаза. Губы твари растянулись в безумной, обнажающей дёсны улыбке. Он был слаб, его тело слегка дрожало, не успев окончательно уплотниться после недавнего поражения, но он всё ещё оставался чудовищем. В его когтистых лапах вищал младенец. Лэйн судорожно сжала кожаный переплёт Книги Апокалипсиса. Её пальцы онемели. Внутренний голос кричал бежать, но ноги словно вросли в бетонный пол. Баал опустил голову к плачущему ребёнку. Его голос, зазвучавший десятком переплетённых, хриплых голосов, эхом отразился от стен: — Мой преемник... будущий властелин этого ничтожного мира. — Демон медленно повернул слепую маску в сторону застывшей девушки. — Я выращу его, Лэйн. А ты будешь служить нам. Своим телом ты будешь кормить его, отдавать ему свои силы, свою кровь. Наш род заберёт эту землю себе. Ужас парализовал её горло. Она не могла издать ни звука, глядя на тянущиеся к ней когтистые пальцы. Вдруг тишину базы разорвал оглушительный, яростный рык. Из груды бетонных завалов в конце коридора, озаряя темноту чистым, ослепительно белым светом, вырвалась огромная волчица. Её шкура сияла божественным теплом, а округлый, тяжёлый живот выдавал беременность животного. Шепфа пришёл к ней на помощь. Белая волчица в один прыжок преодолела расстояние и сбила ослабленного, не успевшего среагировать Баала с ног. Раздался глухой удар, демон рухнул на бетон, глухо рыча и пытаясь сбросить с себя светящегося зверя. Ребёнок выскользнул из его когтей, покатившись по грязному полу прямо к ногам Лэйн. В этот краткий, звенящий миг её взгляд упал на пол. Там, среди мусора, блеснуло лезвие старых, покрытых налётом ржавчины медицинских ножниц, забытых Анной после спешного побега. Внутри Лэйн что-то оборвалось. Её милосердие — извращённое, вывернутое наизнанку этой апокалиптической реальностью — подсказало единственный верный выход. Спасти этот мир от нового кошмара. Избавить ребёнка от участи стать монстром. Она упала на колени, выпуская Книгу, и перехватила холодные кольца ножниц. Схватив кричащего младенца левой рукой, Лэйн без колебаний, с глухим выдохом наотмашь вонзила острое лезвие прямо в маленькую грудь. Раздался короткий, захлёбывающийся хрип. Тельце в её руках обмякло. В ту же секунду Баал, прижатый к полу волчицей, издал истошный, захлёбывающийся вопль. Его тело начало стремительно оседать, превращаясь в серый, вонючий пепел и растекаясь грязной лужей у её ног. Белая волчица растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тёплое, быстро угасающее свечение. Ножницы со звоном выпали из ослабевших пальцев Лэйн. Всё было кончено. Сознание девушки начало стремительно темнеть, реальность заваливалась набок, расплываясь в густой серый туман. Но сквозь эту подступающую темноту она внезапно почувствовала невероятное, пугающее облегчение. Голоса в её голове. Шёпот тысяч грешников, терзавший её так долго... Он затих. Впервые с начала этого ада в её разуме воцарилась абсолютная, леденящая тишина. Лэйн без сил опустилась на холодный бетон рядом с Книгой Апокалипсиса, погружаясь в спасительное беспамятство под мёртвый гул подземной базы.

***

— Анна! Анна! Она приходит в себя! — сквозь пелену разносился голос. Лэйн медленно открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Над ней, лежащей на чём-то неудобном, склонились две фигуры. — Лэйн, ты меня слышишь? — Черт. Анна, Ян, оставьте ее в покое. Голоса раздавались одновременно здесь и где-то далеко. Но Лэйн поняла главное: Баал повержен.