Твоё “прости” не успело родиться.

      Утро наступило незаметно. Сквозь плотные серые облака пробивался холодный зимний свет, мягко ложась на пол гостиной. За большими окнами медленно падал снег. Он кружился в воздухе так неторопливо, словно весь мир решил хотя бы сегодня никуда не спешить. Чимин открыл глаза еще до того, как прозвенел будильник. Несколько секунд он неподвижно смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, почему внутри было так тяжело. Воспоминание пришло почти сразу. Поцелуй. Незнакомый альфа. Парень с двумя стаканами кофе. Чимин резко закрыл глаза ладонью. — Черт… Тихий голос растворился в пустой спальне. Он медленно сел на кровати, опустив ноги на холодный пол. В этот же момент на матрас легко запрыгнул Киса. Белый кот недовольно мяукнул и ткнулся головой в плечо хозяина. — Доброе утро, малыш. Чимин машинально погладил его между ушами. — Хоть ты на меня не смотри так, будто я вчера испортил кому-то жизнь. Киса довольно заурчал, совсем не понимая человеческих проблем. Чимин слабо улыбнулся. Эта улыбка исчезла почти сразу. Он поднялся и подошел к окну. За стеклом жизнь продолжалась. Люди спешили на работу, машины медленно двигались по заснеженной дороге, кто-то смеялся, держа ребенка за руку. Для них сегодняшний день был самым обычным. А для него… Он не знал, с чего теперь начинается его жизнь. Чимин тяжело выдохнул и провел пальцами по холодному стеклу. Перед глазами снова возникло лицо того парня. Не альфы. Другого. Того, что молча смотрел на них. В его глазах не было злости. Только разочарование. И именно это не давало Чимину покоя. — Надеюсь… он хотя бы выслушал его… Он сам не заметил, как произнес эти слова вслух. Внутри неприятно кольнуло. Чимин никогда не считал себя хорошим человеком. Но разрушать чужие отношения он точно не хотел. Он даже имени того альфы не спросил. Не говоря уже о человеке, который ушел. Тишину нарушил громкий звонок телефона. На экране высветилось всего одно слово. Папа. Чимин несколько секунд молча смотрел на экран. Сбрасывать вызов было бессмысленно. Он все равно позвонит снова. — Да. — Через час будь в главном доме. Голос Пак Ёиджина, как всегда, звучал спокойно. Без приветствия. Без вопросов о самочувствии. Только приказ. — У меня работа. — Я сказал через час. — Можно узнать зачем? На другом конце линии наступила короткая пауза. — Сегодня ты познакомишься со своим будущим мужем. Связь оборвалась. Чимин медленно опустил телефон. Несколько секунд он просто стоял посреди комнаты. Будто надеялся, что сейчас снова зазвонит телефон и отец скажет, что это была неудачная шутка. Этого не произошло. Киса потерся о его ногу, тихо мяукнув. Чимин опустился перед ним на корточки и почесал его под подбородком. — Кажется, скоро нас станет двое… Он невесело усмехнулся. — Или я вообще сюда больше не вернусь. Кот доверчиво смотрел на хозяина своими голубыми глазами. Чимин провел ладонью по его мягкой шерсти, задержав руку чуть дольше обычного. Этот дом никогда не был по-настоящему счастливым. Но он был единственным местом, где Чимин мог хотя бы ненадолго почувствовать себя свободным. … Особняк семьи Чон казался слишком большим для одного человека. Несмотря на раннее утро, почти во всех комнатах уже горел свет. Горничные бесшумно выполняли свою работу, дворецкий отдавал распоряжения персоналу, а из кухни доносился едва уловимый аромат свежего кофе. Все выглядело идеально. Настолько идеально, что становилось не по себе. Чонгук сидел за длинным обеденным столом, лениво помешивая ложкой черный кофе. Он не выпил ни глотка. Телефон лежал рядом. Экран снова загорелся. Вы: Тэхён, пожалуйста, поговори со мной. Отправлено. *Не прочитано.* Он устало провел рукой по лицу. Прошли почти сутки. За это время он написал больше двадцати сообщений. Позвонил бесчисленное количество раз. Но ответа так и не получил. В груди неприятно ныло. Он никогда не думал, что тишина может причинять такую боль. — Господин Чон. Чонгук поднял голову. Возле входа стоял дворецкий. — Президент ожидает вас в кабинете. — Уже иду. Он поднялся из-за стола, машинально поправил рукава черной рубашки и медленно направился на второй этаж. Каждый шаг отдавался тяжелым эхом. Дверь кабинета была приоткрыта. — Войдите. Отец стоял возле панорамного окна, сцепив руки за спиной. Даже не обернулся. — Доброе утро. Ответа не последовало. Лишь спустя несколько секунд мужчина спокойно произнес: — Сегодня ты встретишься со своим будущим супругом. Чонгук невольно усмехнулся. — Надеялся, что за ночь ты передумаешь. — Я никогда не меняю решений. — Тогда и мое решение не изменилось. Отец медленно повернулся. В его взгляде не было ни раздражения, ни злости. Лишь привычное спокойствие человека, который привык получать все, что хочет. — Ты все еще думаешь о Ким Тэхёне? Чонгук ничего не ответил. — Любовь — плохой советчик в бизнесе. — А я и не собираюсь вести с ним бизнес. — Зато собираешься связать с ним жизнь. — Именно. Мужчина подошел к столу и положил перед сыном тонкую папку. — Посмотри. Чонгук нехотя открыл ее. На первой странице лежала фотография. Он замер. Светлые волосы. Спокойный взгляд. Тонкие черты лица. Тот самый омега. Тот самый человек, который вчера поцеловал его посреди улицы. На секунду перед глазами снова всплыло лицо Тэхёна. Как тот молча смотрел на них. Как развернулся. Как ушел. Чонгук резко захлопнул папку. — Издеваешься? — Нет. — Именно за него я должен выйти замуж? — Да. — Ни за что. Отец спокойно сел в кресло. — Через неделю состоится церемония. — Мне плевать. — Правда? Мужчина достал еще один документ. — Тогда после свадьбы контрольный пакет ÉCLAT Entertainment Group перейдет другой стороне. Чонгук нахмурился. — Что? — Только этот брак позволяет нашей семье участвовать в объединении компаний. — Мне не нужна эта компания. — Но она нужна мне. Тишина повисла между ними тяжелым грузом. Чонгук смотрел на человека, которого всю жизнь называл отцом. И все меньше узнавал его. — Почему именно я? Мужчина слегка улыбнулся. — Потому что ты мой наследник. — Нет. Чонгук покачал головой. — Потому что для тебя я всего лишь инструмент. Впервые за разговор лицо отца изменилось. Совсем немного. — Иногда интересы семьи важнее желаний одного человека. — Даже если этот человек — твой сын? Ответа не последовало. Это молчание оказалось красноречивее любых слов. Чонгук медленно поднялся. — Если бы папа была жива… Он не договорил. Отец лишь отвел взгляд. — В два часа будь в ресторане семьи Пак. Не опаздывай. — А если не приду? — Придешь.Потому что ты слишком ответственный. Чонгук стиснул зубы. Ему хотелось хлопнуть дверью. Высказать все, что копилось годами. Но вместо этого он молча вышел из кабинета. Спустившись на первый этаж, он снова достал телефон. Палец завис над именем Тэхёна. Последний раз. Гудок. Второй. Третий. «Абонент временно недоступен.» Чонгук медленно убрал телефон в карман. Впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему одиноким. За окном продолжал идти снег. Такой же спокойный. Такой же холодный. И почему-то именно сегодня он казался бесконечным. … Двери ресторана бесшумно раскрылись. Чимин сделал глубокий вдох, прежде чем переступить порог. Сегодня здесь было непривычно тихо. Обычно главный зал наполнялся голосами посетителей, звоном бокалов и ароматом свежесваренного кофе. Но второй этаж полностью закрыли для частной встречи. Он сразу понял почему. В конце просторного зала стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. Четыре прибора. Четыре бокала. Четыре человека. Отец уже сидел на своем месте, спокойно просматривая какие-то бумаги. Рядом стоял незнакомый мужчина лет пятидесяти с холодным, почти непроницаемым выражением лица. Оставалось еще одно место. Чимин медленно перевел взгляд дальше. И замер. У панорамного окна, засунув руки в карманы черного костюма, стоял он. Темные волосы были аккуратно уложены, несколько прядей все равно спадали на лоб. Черный костюм подчеркивал широкие плечи, а в этот раз серебристый пирсинг на губе который вчера сразу бросался в глаза сегодня не было. Он смотрел на заснеженный город, словно происходящее здесь совершенно его не интересовало. Будто почувствовав чужой взгляд, альфа медленно повернулся. Их глаза встретились. На короткое мгновение весь зал словно исчез. Чимин сразу узнал его. Тот самый мужчина. Тот самый поцелуй. Только теперь в его глазах не осталось ни растерянности. Лишь холод. Настолько ледяной, что у Чимина невольно сжалось сердце. — Здравствуй… — тихо произнес он. Чонгук ничего не ответил. Продолжал смотреть. Долго. Слишком долго. От этого молчания становилось не по себе. Чимин неловко отвел взгляд. — Я… Он хотел начать с извинений. Но слова застряли в горле. — Ты закончил? — спокойно спросил Чонгук. Чимин поднял глаза. — Что? — Смотреть. В его голосе не было раздражения. Он звучал слишком спокойно. И именно поэтому пугал. — Прости… Это слово вырвалось само. Чонгук тихо усмехнулся. Без радости. — За что именно? Чимин растерялся. — За… вчерашнее. — За поцелуй? Он сделал несколько шагов вперед. Медленно. Не сводя взгляда. — Или за то, что разрушил мои отношения? Каждое слово било точнее предыдущего. Чимин опустил голову. — Я не знал… — Конечно, не знал. — Если бы я видел того человека раньше… — Ничего бы не изменилось. Чонгук остановился всего в шаге от него. Теперь Чимин мог отчетливо почувствовать знакомый аромат горького шоколада. Тот самый. Вчера он едва уловил его. Сегодня этот запах казался тяжелее. — Мне правда жаль. Впервые за все время Чонгук отвел взгляд. Он устало выдохнул. — Знаешь… Его голос стал тише. — Я всю ночь пытался до него дозвониться. Чимин медленно поднял глаза. — Он не отвечает. — … — Ни на звонки. — … — Ни на сообщения. — … — Ни на голосовые. Каждая новая фраза тяжелым камнем ложилась между ними. Чимин почувствовал, как внутри все болезненно сжалось. Ему хотелось что-то сказать. Объяснить. Извиниться еще раз. Но существовали ли вообще слова, способные исправить случившееся? Нет. Он понимал это слишком хорошо. — Если бы можно было вернуть вчерашний день… Чонгук коротко покачал головой. — Не надо. Он посмотрел прямо ему в глаза. Впервые в этом взгляде появилась не только злость. Усталость. Разочарование. И какая-то странная пустота. — Просто больше никогда ко мне не подходи. Эти слова прозвучали тихо. Но именно они больнее всего ударили по Чимину. Он медленно кивнул. — Хорошо. В этот момент дверь открылась. — Вижу, вы уже познакомились. Спокойный голос Пак Ёиджина заставил обоих одновременно обернуться. Он вошел в зал уверенной походкой, будто совершенно не замечал напряжения, повисшего в воздухе. Следом за ним появился отец Чонгука. Два мужчины обменялись коротким рукопожатием и заняли свои места за столом. Чимин и Чонгук молча сели друг напротив друга. Никто больше не произнес ни слова. Только за огромными окнами продолжал медленно падать снег. Будто весь мир пытался укрыть белым покрывалом то, что уже невозможно было изменить. Несколько минут за столом стояла тишина. Официанты бесшумно расставили блюда, налили воду в бокалы и так же тихо покинули зал, плотно закрыв за собой двери. В помещении остались только четверо. Чимин сидел прямо, сложив руки на коленях. Он чувствовал на себе взгляд Чонгука, но так и не решился посмотреть в его сторону. Пак Ёиджин спокойно взял в руки папку с документами. — Думаю, не стоит тратить время на долгие вступления. Он открыл договор. — Через неделю состоится ваша свадьба. Чимин слегка опустил голову. Он уже смирился. Вчерашний разговор с отцом ясно дал понять: отказаться ему не позволят. — После регистрации брака вы официально становитесь супругами, — продолжил Ёиджин. — Однако это не обычный брак. Отец Чонгука спокойно подхватил: — Это контракт. Чонгук тихо усмехнулся. — Спасибо, что хотя бы не называете это любовью. Никто не улыбнулся. Пак Ёиджин перевернул страницу. — Контракт заключается сроком на один год. Если по истечении этого времени у вас не появится ребенок, брак будет расторгнут по взаимному соглашению сторон. Компании останутся независимыми. Все имущество останется за первоначальными владельцами. Чимин впервые поднял взгляд. — То есть… через год мы просто разведемся? — Если не будет наследника, — спокойно ответил отец. — А если будет? На этот раз заговорил отец Чонгука. — Тогда договор автоматически продлевается. Объединение компаний становится окончательным. Наследник получает законное право на обе доли бизнеса. Чонгук медленно положил вилку на стол. — Вы сейчас обсуждаете ребенка… Он сделал небольшую паузу. — …словно это очередной пункт в бизнес-плане. — Так и есть, — без колебаний ответил отец. Чонгук невольно усмехнулся. Горько. — Значит, ради компаний вы готовы распоряжаться даже чужой жизнью? — Не чужой.Своей семьи. В комнате вновь воцарилась тишина. Чимин перевел взгляд на отца. — А мое мнение? Ёиджин посмотрел на сына спокойно. Без злости. Без раздражения. — Я всегда хотел, чтобы ты жил лучше меня. — Это не ответ. — Это и есть ответ. Чимин тяжело выдохнул. Он прекрасно понимал этот взгляд. С детства именно так заканчивался любой их спор. Папа никогда не повышал голос. Никогда не угрожал. Он просто принимал решение. И все вокруг были вынуждены с ним согласиться. Чимин медленно прикрыл глаза. — Хорошо. В зале стало непривычно тихо. Даже Чонгук повернулся к нему. — Что значит “хорошо”? — тихо спросил он. Чимин посмотрел прямо перед собой. — Если через год мы сможем вернуться к своей жизни… значит, один год я переживу. Он говорил спокойно. Но под столом его пальцы дрожали. Чонгук заметил это. На секунду ему показалось, что перед ним сидит не избалованный наследник, а человек, который так же загнан в угол, как и он сам. Эта мысль промелькнула и сразу исчезла. Перед глазами вновь всплыло лицо Тэхёна. Он сжал челюсть. — А если я откажусь? Отец Чонгука поднял глаза. — Не откажешься. — Почему вы так уверены? — Потому что в этом случае ты потеряешь право на руководство компанией. Наступила пауза. — И еще одно, — добавил он. — Согласно условиям договора, вы обязаны вести совместную семейную жизнь. Фиктивный брак только на бумаге нас не устраивает. Чонгук усмехнулся. — То есть вы хотите контролировать даже то, что происходит за дверями нашего дома? — Нас интересует только результат.Наследник.Больше ничего. Чимин почувствовал, как внутри все неприятно сжалось. Ему стало не по себе от одной мысли, что его будущее обсуждают настолько холодно. Словно его самого здесь не существовало. Пак Ёиджин закрыл папку. — На этом все. Через неделю состоится церемония. До этого времени подготовкой займутся наши помощники. Если у вас есть вопросы — задавайте сейчас. Чимин медленно покачал головой. Вопросов было слишком много. Но ни на один из них никто все равно не собирался отвечать. Чонгук тоже промолчал. Он лишь поднялся из-за стола и, впервые за весь разговор посмотрев на Чимина, произнес ровным, почти безэмоциональным голосом: — Не переживай.Через год все закончится.Главное — не пытайся занять место, которое никогда не будет твоим. Чимин встретился с ним взглядом. — Я и не собирался. Но почему-то после этих слов стало только больнее.