Сыграй на струнах моей души

!Автор поддерживает только традиционные ценности! Комната выполненная в нежно-розовых оттенках с золотым орнаментом, примесью светло-бежевого, большой двухспальной кроватью, расположенной по центру у стену с балдахинном и горой мягких подушек, которые могли заглушить тихий, надломленный плачь, единственный который девушка могла себе позволить, так же с белым ковром в центре, зеркалом в полный рост, резным трельяжным столиком заваленным косметикой, духами по цене которых кто то наверняка мог бы месяц жить, картиной "Леди из Шалот" весящей на одной из стен и, конечно, дверью ведущей в мечту любой девочки: отдельной гардеробной с нарядами от лучших дизайнеров Уиндроуз-Бэй, - одиночный, к счастью, свидетель частых срывов Тиффани Романо. Хорошо, что бетонные стены не умеют говорить, иначе образ аристократической семьи уже давно бы пошатнулся. А казалось бы идеальная жизнь которой мечтает жить каждая вторая девушка прибрежного городка. У Тиффани есть с первого взгляда все: деньги, статус, безупречная красота. Она - идеальная картинка, этакая Барби. Вот именно Барби. Куколка в руках своей матери Франческа Романо. Ею созданный проект. А кукле нельзя ломаться. Если отвалиться хоть один шарнир его на место прибьют. А бить умели не оставляя следов, по крайней мере на видимых обществу частях тела. Разглаживая складки длинного розового сияющего, прямо как фальшивая улыбка Тиффани для сегодняшнего вечера, платья, девушка не отрывала взгляда от зеркальной поверхности. Сегодня снова нужно поддерживать деловые беседы, делать вид, что проклятый Джулиан ей не безразличен. Бегать вокруг него как дурочка, выслуживаться пока все его внимание будет на Райли Пирс, лишь бы в будущем заключить брак с их семьей. Да, это определенно выгодно. Но хочет ли этого сама Тиффани? Нет конечно. А что она хочет? Свободы. Перестать быть безвольницей в руках матери. Но следовать тому, что тебе говорят, как актриса, отыгрывающая по уже заранее расписанному сценарию, стало настолько обыденно, что по другому она уже не могла представить свое существование. До ушей, мочки которых были украшены золотыми серьгами, донесся стук в дверь. Пора была спускаться к машине, а дальше какое то очередной прием. От одной мысли об этом голова уже шла кругом. Как только она переступит порог этой комнаты, то снова нацепит маску излишнего высокомерия и самоуверенности, словно барьер не позволяющий внешним факторам выдать всю ее подноготную окружающим стервятникам. Прибыв к загородному клубу "Бей-Пойнт", где проходил закрытый прием, семья Романо в полном составе прошла внутрь. Перед глазами мелькали дамы в бесспорно дорогих платьях и мужчины разодетые в деловые костюмы. Проходя по длинному коридору, голубые глаза Тиффани пали на нее. Райли, облаченная в белое длинное платье, расшитое жемчугом, то самое, что было надето на Лили на одном из банкетов, однако Тифф должна была отдать должное на ней оно сидело куда лучше, стояла рядом с Вивьен Фэйрчайлд. Не обратить на это внимание было просто невозможно живая девушка стоит в платье покойницы это было жестоко даже по меркам Тиффани. Пойманная с поличным взглядом Пирс, Романо едва ли не оступилась на высоких каблуках, чудом сохранив равновесие. Но даже за такую незначительную оплошность была удостоена взгляда Миссис Романо, который определенно не предвещал ничего хорошего. В главном зале гости сбивались в небольшие группки, обсуждая последние новости светского общества. Однако, когда на сцену выплыла, словно нимфа в свое изумрудном платье, Вивьен, все как один обратили на нее внимание. — Спасибо всем кто пришел, сейчас бы я хотела вам представить Райли - талантливую девушку, которая исполнит на арфе любимую композицию моей покойной дочери. Стоило только Райли выйти следом, как все взгляды обратились только на нее. Тиффани не была исключением. Музыка, податливо растекающаяся из под пальцев девушки, заполняла собой все пространство. Каштановые завитые пряди падали Райли на лицо, но та кажется этого и не замечала, полностью погруженная в свою игру. У блондинки возникло странное непреодолимое желание коснуться ее, заправить волосы, наверняка мягкие, за ухо. Она притягивала к себе, заставляла восхищаться собой. Казалось это вовсе не мелодия, а цепи, которые с каждым касанием струн все сильнее сковывали Тифф и освобождаться от этого наваждения не хотелось. Романо лишь ненадолго отвела взгляд замечая, что Джулиан, как и ее брат, так же попали в эти сети, уплотняющиеся с каждым аккордом. Ну почему они смотрят!? Пусть исчезнут. Пусть все исчезнут. Странное собственническое чувство, выползающие из самых недр, сформировалось в четкое желание, которое можно было озвучить, распробовать на вкус: пусть Райли играет только для нее. Но это разве правильно!? Она разве должна такое чувствовать к девушке!? Потом подумает. Сейчас просто хотелось чтобы Пирс никогда не останавливала свои тонкие пальчики перебирающие струны. Разве она так многого просит в конце концов!? Грубая рука, легшая на девичье плечо, сжала его сильнее чем нужно, заставляя девушку вздрогнуть. Противиться тяжелому взгляду матери, скользящему к выходу на задний двор было невозможно. Оставалось только последовать за женщиной, все еще не отпускающей ее. Тиффани могла поклясться, если она не ослабит хватку завтра на ее плече останется след от пальцев. Прохладный ветер, пусть было и лето, заставлял ежиться, но еще больший холод она чувствовала не от природного явления, а от материнского взгляда. — Джулиан смотрел на нее. — Я видела. — Тогда какого черта ничего не сделала!? Все были очарованы этой сироткой, Тиффани! Девушка молчала, опустив взгляд. Боялась нарваться неосторожными ответами на большей гнев старшей Романо. — Одного красивого личика мало, чтобы заслужить внимание. Что ты можешь сделать, чтобы на тебя смотрели так же!? Каждое слово оставляло новый шрам на юной душе слезы подступали к глаза, но девушка упрямо не давала им пролиться. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Ты не ответила что ты можешь. — Мама, пожалуйста нас могут увидеть. — Кто!? Все самые знатные люди смотрят на игру Райли Пирс. Они все восхищаются ею, а ты ничего не делаешь. Что ты стоишь, Тиффани!? — Ценник мне вешаешь!? - не выдержав оскалилась та — Я..., - но договорить девушка не успела, щеку обожгла острая боль от пощечины, оставляя на коже покраснение. Женщина развернулась удаляясь, оставив дочь одну. Но не надолго. Позволяя себя увидеть, из за изгороди вышла Пирс. Ее серые встретились с голубыми глазами блондинки. Тиффани окатил леденящий кровь ужас. Она все видела. — Если ты расскажешь кому-то клянусь, Райли, тебе придется очень не сладко. — Успокойся, я не собираюсь ничего никому рассказывать. Какой бы ты ни была, но ты не заслуживаешь такого отношения. — Оставь свою жалость при себе, я в ней не нуждаюсь. — Это не жалость, Тиффани. Я злюсь. И злюсь я не на тебя, несмотря на наши отношения я злюсь за тебя. Слова проклятой Райли Пирс попали гораздо глубже чем хотелось бы. Впервые Тиффани было нечего ответить. Даже ненавидеть девушку стоящую перед ней не получалось. Собрав последние остатки разбитой гордости, Тиффани вздернув подбородок, с идеально ровной спиной, задев Пирс плечом, хотела пройти, но та схватила ее за руку слегка покрасневшими подушечками пальцев из за долгой игры. Не грубо, но требовательно. На несколько секунд лицо Тиффани Романо выражало неподдельный шок. — Ты совсем умом тронулась, Райли!? Ты перебрала что ли? Вместо ответа горячие, слегка пересохшие губы Райли коснулись губ Тифф, перебирая на себя ее нежно-розовую помаду. Это последние чего Романо ожидала, но сопротивления не последовало, ее тело просто отказывалось отталкивать от себя наглую брюнетку. Ошарашенная, она просто замерла, словно приросла каблуками к каменной плитке, которой был покрыт сад. Не шевельнуться. — Ты что делаешь!? — Но ты не отстранилась. Неужели ты правда все это время хотела меня? — Кто же знал, что ты не шутила когда флиртовала. — Ты так и не ответила. — Нет! Райли, не сходи с ума. Я не из таких. — Кажется сейчас твое тело говорит об обратном. И правда. Дыхание сбитое, это заметно по часто вздымающему бюсту, щеки покраснели, явно не от румян, а зрачки расширены. Остроумного ответа в этот раз у младшей Романо не нашлось и Райли этим воспользовалась. — Почему замолчала, Тифф? - пухлые губы со следами чужой помады изогнулись в усмешке, которую Тиффани сразу же захотелось стереть. Вот только способ она выбрала неудачный, она дала Пирс именно то чего она хочет. Но кто сказал, что только она? Схватив брюнетку за руку, та повела ее вдоль сада. В самую глубь. Огибая изгороди, две пары туфель стучали по настилу. Белая резная беседка из дерева, овитая плющом и красными как кровь розами, находилась в самом дальнем уголке живого лабиринта, скрытая от посторонних глаз. Тиффани не теряя времени прижала девушку к ее стенке, закрывая рот ладонью. — Расскажешь кому-нибудь об этом - я тебя утоплю, Пирс. Легким движением чужие пальцы оплели ее запястье, отнимая руку. — Второй раз уже угрожаешь мне. Губы девушек снова соприкоснулись, однако на этот раз Тиффани ответила почти с той же страстью. Поцелуй по ощущениям длился вечность. Язык Пирс проник в приоткрытый рот Романо, не встретив сопротивления. Пальцы, что до этого перебирали струны арфы, коснулись верха платья, нетерпеливо сдирая его вместе с лифчиком, обнажив упругую грудь, которой теперь касался лишь легкий летний ветерок и сама Райли. Тиффани поначалу немедленно захотелось прикрыться, но когда чужая рука сжала и без того вставший сосок, уже было не до стеснения. С губ слетел едва слышный стон, а внизу живота скопилось возбуждение, от которого нижнее белье в миг стало сырым. Тиффани с ужасом для себя осознала происходящие, кажется только сейчас. А если их кто то увидит!? Но остановиться уже было сложно. Ей безумно хотелось большего. Чтобы пальцы Райли Пирс скользнули по бедру, вошли внутрь, лаская самое чувствительное место. А Райли казалось, получало невероятное удовольствия от вида открывшегося только для ее глаз. Когда она еще увидит Тиффани Романо такой очаровательно податливой и ласковой? Пирс подтолкнула блондинку к скамьи, заставляя опустить на нее. Сама же расположилась у ее ног. На этот раз добровольно. Задрав подол платья, провела по внутренней стороне бедра. — Смотри не порви, - на притворно недовольное шипение, конечно Тифф было не до какого-то куска ткани, пусть и очень дорогого, Райли только закатила глаза. Младшая Романо никогда себе не изменяла. — Не волнуйся ты так, не порву, - губы девушки изогнулись в усмешке. Дальше уже было не до обмена колкостями, палец Райли отодвинув белое кружево неспеша вошел в уже истекающее естественной смазкой тело. С губ Тиффани сорвался тихий вздох, но даже он казался невероятно громким в ночной тишине. У Тифф ни один мужчина не вызывал такую жгучую смесь эмоций и чувств, как это делала Райли, стоящая перед ней на коленях. Она так давно хотела этого. Поставить выскочку сиротку Райли на колени, желательно перед всем высшим обществом и наблюдать с ухмылкой, на дьявольски красивом личике, как Фэйрчайлды отворачиваются от нее, она теряет их расположение, что не заметила, как привычная ненависть переросла во что то другое. Более глубокое. Как она засматривалась на Райли, думая, что никто не видит. Вот только Пирс все видела. Она подмечала каждый взгляд, каждое едкое слово, сказанное уже далеко не ради желания унизать, а ради того, чтобы Райли обратила на нее внимание. Сейчас было уже не до этих игр. Остались только две девушки в тени сада, скрытые от посторонних глаз, пока где то далеко велись светские переговоры, интриги, тайны, но для них в этот краткий и такой хрупкий момент, который мог разрушить случайный прохожий, решивший так же уединиться от хищников, перед которыми всегда нужно держать лицо, дабы случайно брошенная фраза не разрушила годами выстраиваемую репутацию. Обе прекрасно понимали как рискуют, но все происходящие оправдывало всякий риск. Адреналин смешивался с возбуждением, создавая непередаваемую симфонию чувств. Райли добавила второй палец, заставляя Тифф закусить нижнюю губы, лишь бы не выдать непристойными звуками их времяпровождение. А жаль. Райли бы очень хотелось услышать, как Тиффани Романо сладенько стонет, полностью отпуская контроль из за нее. Хотя у самой под этим чертовым белоснежным платьем дела обстояли не лучше. Знала бы только Вивьен чем она будет в нем заниматься. Палец свободный руки лег девушки на клитор, водя круговыми движениями по чувствительной точке. Идеальный образ Романо рассыпался в прах под ласками Пирс. Она сейчас вполне могла бы сойти за арфу на которой брюнетка играла пол часа назад. Так же воспроизводила по своему красивую мелодию под умелыми пальцами Райли. Когда та прекратила свои манипуляции, Тиффани едва ли не выругалась от разочарования. — Райли, какого..., - но когда мокрый язык девушки коснулся половых губ блондинка замолчала потерявшись в приятных ощущениях В глазках Пирс которая оторвалась наблюдая за реакцией девушки блеснул огонек. Вид такой Тиффани Романо заставлял все ее нутро трепетать. — Нравиться? — Продолжай... — А мне казалось ты ненавидишь меня, - прозвучало издевательски, но так оно и было. — Райли, помолчи хоть раз в жизни и продолжай. Удовлетворенная такой реакцию от нее, язык девушки проник внутрь. Пальцы Тиффани сжали края скамейки. Отрывалась Райли лишь чтобы подразнить, помучить и, конечно, чтобы рассмотреть получше красавицу. Раскрасневшаяся она выглядела для нее еще прекраснее чем обычно. Возникло ревнивое чувство, желание, чтобы такую Тиффани больше не видел никто. Такая она только для Райли. Наконец не выдержав, девушка излилась. По ее бедру стекла белесая жидкость, которую Райли быстро слизала. Какое-то время обе переводили дыхание. Завтра они снова будут делать вид, что ненавидят друг друга до потери пульса. Повториться ли эта ночь снова никто не знал. Но когда истинные чувства были облечены и больше девушки не мучались в догадках стало проще. Первой покинула сад Райли, а следом и Тиффани. Однако, беседка уже впитала в себя этот момент, который они обе еще долго будут вспоминать, и запах их духов вперемешку со спермой.