Сладкая па(л/р)очка Твикс

Где-то на улице, около дома, послышались шорохи, шуршание и едва слышный скрип дерева. — Не сейчас, блять! Твиксель! — слышался громкий шепот Моба, который всеми силами пытался сдержать стон, что так и рвался наружу. Твикса же ситуация ничуть не напрягала, а потому наглец вжимал своего друга в стену его собственного дома. Он стянул с лица эндермена бандану с красной каймой и, наклонившись, обдал тёмную шею своим горячим дыханием, заставляя Моба закусить губу. — В-верити в доме! Он нас услышит! — Моб чуть отпихнул Твикселя, который не спешил отступать. — Не услышит, если мы будем достаточно тихими. К тому же что-то ты не особо сопротивляешься. — Твиксель отодвинулся, давая пространство, а затем сложил свои руки на груди. Его хвост нервно бился о землю, выдавая его состояние с потрохами. — Тем более что нам может сделать этот жёлтый шарик? Ты просто опять находишь отговорки, чтобы убежать от моих нежностей.— он стоит близко, но не настаивает. Моб не двигается с места. Затем выдыхает и всё же обвивает чужую шею руками, притягивая Твикса ближе. — Я просто переживаю за тебя, идиот. А ты, как обычно, только об одном и думаешь. — он неловко отводит взгляд, позволяя другу расположить свои руки на его талии. — Неправда! Это всё ложь и провокация. — чужой хвост обвил ногу Моба и юркнул под штанину, любовно оглаживая кожу. — Конечно-конечно! А кто ко мне лезет обниматься, когда я сплю? Верити? — Эндермен чуть раздраженно закатывает глаза, но Твиксель не отвечает и ещё более нагло затыкает друга поцелуем. На деле поцелуем это не назовешь, скорее — тщательный обмен слюной. Рот Моба куда шире, чем у обычного человека, и имеет в себе ряд острых, но незаметных зубов. Поэтому чаще всего их поцелуи заканчивались тем, что Твикселю чуть не откусывали язык. Впрочем, его это не останавливало. Вдобавок ко всему, достаточно длинный язык эндермена вызывал у Твикса очень бурную реакцию, особенно когда тот наклонялся и ласкал его шею. Но добиться такого от Моба было почти невозможно: он безумно стеснялся своего тела и повадок. Именно поэтому он предпочитал натягивать бандану повыше и по возможности носить капюшон. Твиксель же считал всё это до жути привлекательным и доказывал Мобу, что он прекрасен в том, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Облизнув чужой уже сомкнувшийся рот, Твикс довольно хмыкнул, все ещё находясь непозволительно близко. Эндермен шумно сглотнул, расслабляясь в чужих объятиях. Только деревянная стена немного неприятно холодила его спину через ткань кофты. Кончик хвоста все ещё приятно гладил ногу, заставляя Моба тихо выдохнуть в плечо друга. Твиксель прижался плотнее к разгоряченному телу, пахом прямо к тому месту, где эндермен больше всего нуждался в прикосновениях. Моб пискнул что-то от неожиданности, но тут же уткнулся лицом в чужое худи, чтобы хоть как-то заглушить звуки, которые рвались из него на волю. Стало жарко — так, что кружилась голова. Так, что сводило низ живота. Голова приятно пустела, и единственное, чего хотелось — это прижаться как можно плотнее. Движения достаточно быстро стали резкими и хаотичными от нетерпения. Руки эндермена судорожно притягивали Твикселя ближе, будто боясь, что он уйдет. Ноги подкашивались, и пришлось прижаться плотнее к стене, опираясь на неё. Хвост, что ранее нежно вырисовывал круги на чужой коже, теперь дрожал и дергался, вызывая мурашки. Моб глотал собственные стоны, как только мог, но жар и сбитое дыхание заставили его открыть рот. Губы одного наглеца вновь накрыли чужие, и его язык всё-таки оказался прикушен. Твиксель стонет в чужой рот, но не отстраняется, даже когда чувствует металлический привкус во рту. Моб с тихим шипением, характерным для эндермена, отстраняется и проводит языком по чужой губе, извиняясь.Твикс на это только довольно ухмыляется и старается сдержать свои собственные стоны. Влажность в области паха увеличивается, и трение становится всё более резким. Мозг невольно плавится, получая резкие приливы дофамина. Моб ахнул, задрожав всем телом и излился в собственные штаны, следом своим видом доведя и Твикселя. Хвост на ноге сжался и мелко задрожал. Перед глазами поплыли звездочки, и тяжелое дыхание рядом стало медленно восстанавливаться. — Чёрт... — эндермен все ещё шумно дышал, прикрыв глаза. — Ещё скажи, что тебе не понравилось. — прошептал Твикс, и его хвост медленно отпустил ногу Моба, чуть виляя от приподнятого настроения. Моб не ответил, смотря на мокрые штаны и думая, как они будут объяснять Верити своё долгое отсутствие.