Your small and dirty orphanage

      Обычный, ничем не примечательный заказ на убийство пары. Ему всегда было плевать, что это за дело. Измена? Подозрения на измену? Другие семейные разборки? Боже, ему было глубоко плевать. Своих дел и забот хватало с головой: куча долгов, которые нужно было закрыть. Куча дел, связанных с его прошлым... Конечно, не так давно он бежал и сменил имидж, ведь его объявили в розыск. Фальшивые документы, новое имя и такая же кровавая работа, что и прежде. В другом конце страны его не должны выследить, к тому же он сменил свой стиль убийств.       Что-то мы слишком углубились в личную историю нашего наёмника. Всё, что пока нужно знать, так это то, что у него новый заказ. В каком-то отдалённом городе, в частном доме около семи вечера внутри должна быть пара человек, которых ему нужно было тихо убить. Ничего сложного: взлом и проникновение были любимой частью работы мужчины.       Тёмная улица, горстка частных домов, разбросанных невпопад вокруг; деревушке явно несколько десятков лет с основания. Не особо задумываясь над всем этим, парень лишь поправляет свою бандану на лице и тихо перебирается через забор вокруг дома. Высокий рост помогает во многом, и с преодолением таких преград в особенности. Спрятавшись в кустах, мужчина прополз к задней двери дома и, не слыша ничего оттуда, тихо встал на ноги и достал набор отмычек. Будучи наёмником, ты должен обладать множеством талантов; взлом чуть ли не обязателен, если ты берёшь дела с убийством.       Тихо, еле слышно, отмычки скользят в замочную скважину. В этот раз сложный замок на задней двери, но это всё равно не проблема для такого, как он. Немного времени, немного тишины — и раздаётся тихий щелчок, такой сладкий звук, оповещающий о скором неминуемом шуме.       С тихим деревянным стуком отворилась дверь, даже без драматичного скрипа, и он прошёл внутрь. Половицы дома были заметно потёртыми, а потому каждый шаг был продуманным и осторожным, пока он исследовал дом. Один этаж, он должен был быстро найти главную спальню.       И вот, третья комната, что он проверил, была именно той. Большая кровать, приподнимающееся от вздохов одеяло, шорох простыней при ворочанье спящих. Ах, как жаль рушить столь мирную картину. Шаг за шагом, всё ближе и ближе к постели своей жертвы. Убийство должно быть тихим: велик шанс, что у них есть соседи, которые могут услышать выстрелы и крики да позвонить шерифу. Оно ему надо? Нет. Нож сверкает от света луны из окна, когда он достаёт его из ножен на бедре. Пара лёгких движений, и всё, что слышно в течение пары следующих секунд — это громкое, отчаянное бульканье крови из перерезанных глоток двух его жертв.       Достав из сумки небольшой потёртый фотоаппарат, он тяжело вздыхает и фотографирует корчащихся в отчаянной боли людей, чтобы передать фото письмом заказчику. Убедившись, что его жертвы точно мертвы, и проткнув их ножом ещё пару раз, он понял, что настало время почиститься. Расслабленным шагом он прошёл на кухню и промыл нож от крови, тщательно вытерев его и протерев места, к которым прикасался, хоть и был в перчатках.       Он точно был перепачкан в крови, нужно было увидеть где именно и смыть. Поэтому мужчина стал тихо шастать по дому в поисках зеркала, как вдруг из-за особо громкого топота он, кажется, услышал что-то странное. Он надеялся, что ему показалось, но когда он заглянул в приоткрытую комнату, то был неприятно удивлён правильностью своей догадки.

Младенец.

В кроватке был маленький, крошечный младенец.

      Он не мог оставить свидетелей, он не мог... но и оставлять дитя в доме с мёртвыми родителями — ужасная затея. Ему, скорее всего, даже года нет! Это ужасная ситуация. Хуже и быть не могло.

Але—

Техноблейд.

Ты не можешь убить дитя, ты поклялся.

Он не убил тебя в тот день, как ты можешь быть хуже него?

      У него не было выбора, кроме как взять ребёнка на руки. Укачать его, тихо спеть какую-то тупую колыбельную... и, когда ребёнок уснул, он понятия не имел, что делать. Нужно бежать, и как можно скорее: вдруг соседи услышали шум? Или увидели, как он проникает на частную территорию? Завернув ребёнка в одеяло, он вышел через главную дверь и, прижав к себе маленький свёрток, тихо сбежал меж домов к месту, где оставил свою машину. Конечно же, пока он бежал, ребёнок успел заплакать. Неумелый наёмник вовсю старался успокоить его и наконец-то сесть в машину, чтобы сбежать.       К его великому горю, младенец был крикливым, круглым, блондинистым и чертовски надоедливым. Пока он ехал до соседнего города, где, кажется, видел сиротский приют, чёртов ребёнок не переставал ныть. Он плакал и плакал, давил на его мозги, как если бы наковальня ежесекундно падала ему на голову. Это было ужасно; он пару раз останавливался только чтобы успокоить дитя, и как только он клал его обратно на сиденье рядом, тот снова начинал ныть. Техно провернул подобное раза два, прежде чем отключить мозг и просто продолжить ехать. Пару часов с орущим ребёнком в дороге были кошмаром для вечно одинокого наёмника.       Но вскоре удача улыбнулась ему: на рассвете он наконец доехал до города. Плач был всё таким же надоедливым и постоянным, так что ему пришлось ехать по окраине города. Наконец он увидел огромное здание, которое чем-то напоминало церковь в прошлом. Он припарковался где-то напротив здания, у какого-то жилого дома. Тогда он ещё десять минут успокаивал плачущее дитя, что явно слишком испугалось шума машины. Его голова наконец-то перестала так сильно болеть, когда ребёнок наконец заткнулся, и он даже слышал шум города. Было всего шесть с чем-то утра, а ближе к центру уже вовсю ездили машины и газетчики на велосипедах.       Пока он успокаивал ребенка, он рассматривал приют, куда и привез его. Это определенно бывшая церковь: всё строение буквально кричит об этом, если приглядеться. Церковную архитектуру очень сложно обозвать, но, не стесняясь, он бы назвал ее вычурной. В сравнении с обычными домами рядом, которые были явно моложе самого приюта, он выглядел странно. Очень... выбивался, слишком напоминал ему о прошлом.       Тяжко вздохнув и прижав ребёнка к груди, Техно скинул свою бандану да кобуру с ножом в салоне и вышел. Закрыв свою потрепанную, но родную машину, он направился к дверям приюта. Подходя всё ближе и ближе, легко было различить утреннюю детскую песенку, играющую внутри приюта. Всё это место... вызывает небольшое дежавю.       Не желая много думать о прошлом, Блейд быстро постучал в дверь приюта — достаточно громко, чтобы стук можно было различить сквозь музыку. Он не слышал шагов, но музыка стала немного тише. Только позже он различил звук открывающейся деревянной двери внутри и стук каблуков. Но шаги остановились, и именно у двери кто-то зашевелился, открывая большие двухстворчатые двери.       Его встретил приветливый с первого взгляда мужчина. Расслабленная улыбка, ухоженный вид, располагающий к себе голос. — Доброе утро, вы принесли младенца?.. — протянул мужчина, даже не глядя на ребенка, будто он уже знал, что тот придет с ним. Скорее всего, мужчина услышал его еще когда он припарковывался и успокаивал ребенка в машине. — Прошу прощения, я хотел бы передать ребенка приюту. Я нашел его совсем недалеко отсюда, на дороге, где не было ни души, — глядя в лицо другому мужчине, нагло врал Техноблейд, сжимая в руках сверток с младенцем. — Мм, правда? Какой ужас. Что же, мы пока позаботимся о нем. Аделина, подойди, — с гладкого и приветливого тона блондин перешел на заметно более контролирующий и намекающий на что-то, о чем наемник не знал.       Мужчина спокойно взял сверток с ребенком из его рук и передал его подошедшей няне, которая слушала их диалог и которую он услышал прямо перед открытием дверей. — Что же, думаю, вы перенервничали из-за ребенка, верно? Не хотите отдохнуть немного с нами, пока мы занимаемся ребенком? — вежливо и учтиво спросил его собеседник, взглянув на него тем взглядом — мягко успокаивающим и намекающим, что другого варианта у тебя нет. — С радостью.       Мужчина повел его за собой, явно зная это место как свои пять пальцев. Просто наблюдая за его спиной, это было ясно, а ещё звук. Хоть они и шли мимо комнаты, откуда играла та детская песня, Техно отчетливо понял кое-что.       Блондин перемещается тихо, даже слишком. Следит за каждым своим шагом, как по привычке; обычные люди не придают значения звуку своих шагов, особенно когда они на своей территории, и это было странно.       Пока они шли по коридорам, он замечал закрытые двери, пугающую чистоту этих коридоров. Как будто их драят часами ежедневно, и фото... На некоторых стенах были фотографии с детьми. На них никто не выглядел хоть сколько-то счастливым, и неважно, что это приют. Обычно даже самые маленькие радуются всему и вся, но только не на этих фото.       За этими размышлениями они дошли до нужной двери, и мужчина пропустил его внутрь — кажется, в свой кабинет. По крайней мере, это выглядело именно так. Когда дверь за ним закрылась на замок, его рука немного дернулась в сторону пистолета под курткой. Страх остаться наедине с потенциальным врагом, защитное движение. Это было всего мгновение, но его хватило, чтобы блондин увидел брешь в его поведении. — Тише, тише. Не нужно устраивать разборок, я просто хочу поговорить с тобой откровенно. Думаю, тебе удобнее сделать это наедине, чем с детьми и нянечками вокруг, я прав? — с хитрой улыбкой спросил мужчина, глядя на него тем взглядом, что не сулит ничего хорошего. — Я вижу на тебе кровь, и, учитывая, что младенец дышит, легко понять, что ты принес мне не труп. Убил его родителей, но пощадил ребенка? Совесть или принципы?       Техноблейд лишь хмуро сверлит его взглядом, раздраженный тем, что его «прочитали». Но да, было сложно не понять и не начать его подозревать. С этим чертовым ребенком он совсем забыл о своем внешнем виде, о крови на себе. — И то и другое. Удивлен, что ты не звонишь в полицию в первые же минуты. Или же этим уже вовсю занимаются твои нянечки, пока ты меня отвлекаешь? — хмуро спросил мужчина, гладя под курткой кобуру с пистолетом, что он мог бы использовать в крайнем случае. — Тише, я же сказал, что хочу поговорить. Нянечки будут звонить только в случае, если ты начнешь вести себя как неотесанный кретин. Но ты же не такой? Я вижу, что ты умен, просто... почему-то поступил так глупо, — хмыкнул мужчина, показательно открывая ящик стола, за которым спрятался, медленно поглаживая оружие, лежащее там. У него преимущество: он быстрее достанет оружие, чем наемник. — Давай уже к делу, что ты хочешь за молчание? — убирая руку от куртки и садясь на стул напротив, сказал Блейд, закидывая ногу на ногу. — Ммм, так-то лучше. Ты ведь хочешь, чтобы я укрыл у себя ребенка без документов? Знаешь, это будет сложно, его же будут искать. И всё же я сделаю это, если ты... останешься тут. С той информацией, что ты уже знаешь лишь проанализировав внутренности моего приюта, я не могу просто выпустить тебя. Так что давай заключим сделку. Я позабочусь о ребенке, а ты... станешь охраной для этого сиротского дома, — заговорчески говорил мужчина, закрывая ящик стола плавным движением руки.       Этот мужик был не так прост, совершенно не прост. Старше его самого лет так на пять или восемь, явно умеет обращаться с оружием, тщательно скрывает что-то. Ах да, и он точно не просто владелец приюта, учитывая, что он построен в прошлой церкви... тут что-то очень нечисто. Однажды у него был заказ убить нескольких священников в одной церкви, и у нее были подземные туннели под подвалом. Может ли это быть одной из причин, почему тут этот странный приют? — Наемник? Ты меня слышишь?       Он проморгался, заметив, как мужчина подошел, чтобы помахать перед его лицом рукой. Когда он очнулся, то собеседник лишь рассмеялся и вновь отошел к столу. — Настолько ошеломлен? Или понял то, о чем следует молчать? — тихо спросил голубоглазый, начиная довольно улыбаться, садясь за стол. — А ты шутник, я посмотрю. Я согласен лишь с условием, что я не буду слепо следовать за твоими указками. Если хочешь впутаться в это дерьмо с младенцем, попрошу впутать и меня в своё, — хмуро сказал Блейд, явно собираясь разузнать, что же с этим человеком не так. В чем вообще тут дело? Потому что... младенец всё ещё волновал его. Играла ли в нём совесть? Кто знает. — Договорились, в конце концов, мне всегда нужна была сильная рука рядом, — с довольной ухмылкой сказал блондин, протянув ему руку в рукопожатии.       Он пожал ее, и с того дня он был связан новым интересным делом. Или заказом? Сложно определить, что это на самом деле.       Это всё было намного легче, чем он думал. Мужчина назвался Филом, сам Техно попросил звать себя по фальшивому имени. Блондин лишь понимающе улыбнулся в тот день и выделил ему комнату, объяснив, что от него хочет. Всё, что требуется от охранника, очевидно, а также выполнять просьбы самого Фила. В первые пару дней он просто просил его переносить некоторые ящики в пыльный подвал, что он делал без каких-либо вопросов.       Самое странное, что он заметил, так это поведение старших детей. Конечно, он не задавал вопросов, но было видно, что с ними что-то не так. Их явно пичкали какими-то веществами, но это было сложно доказать. Он предполагал, что их еда полна всякой химии, хотя его была совершенно нормальной. В первые пару дней он тщательно проверял каждый кусок в своей тарелке.       Ах да, он сдал прошлый заказ с убийством семьи того ребенка. Ему щедро заплатили, и на вопрос о ребенке он сказал, что утопил его в ближайшей реке. Заказчик поверил ему, и слава Богу.       Кстати о ребенке: пока Техноблейд тихо сидел в прихожей приюта и читал какую-то книгу, к нему вышел Фил. — Вижу, ты делом занимаешься, пока на посту сидишь? — задумчиво спросил старший, намекающе глядя на него, напоминая быть внимательным. — А ты, я вижу, с гостем. У него прекратились его истерики? — задумчиво спросил наемник, протянув к младенцу палец, вздрогнув, когда ребенок, радостно смеясь, схватился за него. — Ммм, нянечки нашли игрушку, которая ему очень нравится, и он стал меньше плакать. Кстати, эта игрушка — маленькая плюшевая свинка, — с улыбкой сказал Фил, глядя на его волосы хитрым взглядом. — Хватит смеяться, я тебе не свинья... Придумали, как назовете его? — задумчиво спросил Блейд, вставая со своего стула и кладя книгу на тумбу рядом, и наклонился над ребенком в руках собеседника. — Да, у него уже документы с именем Томас, — тихо сказал Фил, внимательно наблюдая за поведением Техно.       Мужчина вовсю тыкал ребенка в щёки с таким напряженным лицом, будто обезвреживал бомбу. Дитя лишь радостно смеялось и тянулось к нему, пару раз успевая обхватить его пальцы и потянуть их к своему рту. Блейд быстро пресекал эти попытки, тыкая ребенка в лоб недовольным жестом. — Ммм, понятно. Такому крикуну, как этот, подходит, — хмыкнул парень, играя пальцем с ребенком и не замечая, как на собственных губах появляется легкая улыбка. Его собеседник лишь молча наблюдал за этим удивительным актом нежности от кого-то со столь серьезной профессией.       Фил определенно запомнит это, учитывая, как долго они так стояли. Лишь стук каблуков нянечки прервал их: она забирала у мужчины из рук ребенка, унося его спать. В тот день они молча разошлись, не желая обсуждать ту минуту слабости, которую они оба позволили друг другу.       Через пару дней Фил наконец дал ему хоть сколько-нибудь годное задание. Он повел его за собой в подвал и вложил ему в руки чистую тряпку. Поманив его за собой в угол, где, как он думал, стояли только бочки с медленно портящейся едой, был скрыт проход. Мужчина перед ним мастерски пнул один камень, отчего открылась потайная дверь, и лишь одним взглядом попросил его идти за собой.       Блейд, лишь глубоко вздохнув, пошёл за ним. Прикрыв за собой каменную дверь, он медленно и тихо спускался вниз за владельцем приюта по таким же каменным ступеням. Шаг за шагом он чувствовал, как температура падает; определенно, именно поэтому приют и был здесь. Тайные ходы и катакомбы — дело пахнет жареным, когда понимаешь, что Фил тут замешан не один. Черт, именно в дела какой-то организации ему удалось вляпаться сразу после освобождения от своего прошлого. Просто прекрасно! Хуже и быть не могло, и теперь его точно не отпустят. — Витаешь в облаках? — тихо спросил Фил, когда они остановились прямо перед дверью в какую-то комнату. — Слушай, Блейд, то, что будет происходить сейчас, должно остаться нашей тайной. Ты заключил со мной договор, и я не потерплю от тебя— — Я понял, не нужно тут давить мне на мозги. Не ребенок и не глупый, помню я наш уговор, — раздраженно сказал Техно, подтолкнув блондина к двери. — Ближе к делу, сам же оставляешь детей без защиты, пока я тут. — Ах, ты донельзя прав. Прости мне мою бестактность, привычки от опеки над детьми, — тихо пропел Фил и, довольно улыбнувшись, отворил дверь, раскрывая красиво оформленную комнату.       Пыточная, это определённо была пыточная. На стенах висели самые разные средства для пыток, даже огнестрельное оружие с патронами и несколько наушников, чтобы не оглохнуть в маленьком помещении. Посередине сидел привязанный к стулу человек. Если точнее, женщина, что, кажется, раньше числилась в нянечках тут. Он мельком видел ее в столовой, готовящей еду.       Дверь за ним с грохотом закрылась, и он ощутил на своих плечах две тёплые, но крепкие руки. — Сними с нее повязку, мой друг.       Как только прозвучал первый приказ, он начал нервничать. Вздохнув, он пошел вперед, не замечая, как руки Фила оставались на нём, пока он не ушел достаточно далеко. Медленно и неумело из-за перчаток он снял с женщины повязку с глаз, откладывая ее на стол позади. — Молодец, а теперь начнем. Моя милая Эбигейл, я, кажется, предупреждал тебя. Ты чётко знала, что случается с предателями, разве не так? — переходя с мягкого тона по отношению к нему на жёсткий и твёрдый при взгляде на девушку, проговорил Фил, медленными шагами подходя ближе и ближе.       Девушка уже было хотела пискнуть что-то, как владелец приюта резко прижал ее связанные руки по оба подлокотника своими, крепко сжимая ее запястья. — Ты думала, я не узнаю? Думала, что, анонимно донеся на нас, ты добьёшься чего-то, помимо полной зачистки приюта? О, моя глупая, глупая девочка... Ты самолично залезла в могилу, — угрожающе глядя той прямо в глаза, говорил блондин, наконец отступая от стула и поворачиваясь к нему. — Можешь подать мне нож? Любой, мне без разницы.       Блейд какое-то время постоял там и на автомате, нежели подумав, достал свой нож из кобуры на бедре, который теперь открыто носил с собой. Взяв его за лезвие, он передал оружие ручкой мужчине прямо над девушкой, что поворачивалась к нему с молящими глазами. — Даешь мне свой? Ох, я ценю это... очень мило с твоей стороны, — смутившись, сказал Фил, на мгновение отведя взгляд, но тут же возвращаясь к своему жестокому поведению.       Не прошло и секунды, как нож оказался воткнут прямо в запястье девушки, что тут же забилась в агонии от резкой и разрывающей запястье боли. — Ах, Эбигейл, ты ведь была моей любимицей. Только поэтому ты сейчас и жива, я хочу от тебя так мало. Твое молчание и всё то, что ты передала органам власти. Я уверен, что у тебя остались копии, моя милая. Можешь сказать мне, где они? — с притворной нежностью и яркой улыбкой спрашивал Фил, сильнее вдавливая лезвие ножа в плоть девушки. Он медленно вытащил тряпичный кляп из рта бедной жертвы.       Не наученная на своих ошибках, девушка тут же громко взвыла вместо ответа на вопрос. По привычке Техноблейд тут же заткнул ей рот, удачно стоя за ее спиной, и несильно ударил ее по затылку. Подняв глаза, он поймал удивленный взгляд Фила, который явно не ожидал от него такой скорости либо того, что он вообще будет вмешиваться в процесс без его указов. — Прости, зря влез... — тихо сказал Техно, убирая руки ото рта девушки, что тут же тихо заскулила от боли. — Нет, ничего страшного. Поучаствуй, если хочешь... я не против, — с довольной улыбкой сказал Фил, опуская глаза на девушку, что не переставала в отчаянии смотреть на проткнутую ножом руку. Мужчина почти нежно поднял её лицо, заставляя бывшую нянечку смотреть ему в глаза. — А теперь, милая, поговори со мной. Ответь на мои вопросы. — Я-я... простите, я просто хотела... — всхлипывая и начиная плакать от боли и страха, что-то бессвязное булькала девушка. Она вся потела, тряслась и дрожала так, что стул под ней скрипел и еле заметно двигался. Этого, конечно, не хватило бы, чтобы сбежать или упасть с него. Но было интересно наблюдать за её нервами и страданиями. — Что? Что же ты хотела, моя дорогая? Расскажи мне всё, и я сделаю так, что ты будешь жива к концу нашего разговора, — ласково мурлыкал блондин, стараясь всем видом успокоить женщину перед собой, убаюкать своим голосом и убедить её нервничающие мозги. Пока рука мужчины в это же время вертела лезвие, что больно разрывало мышцы, к счастью, не попав по кости. Было бы трудно травмировать её, если бы лезвие врезалось в упёртую кость. Но, конечно же, Фил продумал всё так, чтобы специально задеть как можно больше мышц. Конечно, девушка вовсю истекала кровью и кричала от боли, но пока что это было терпимо. У них было ещё как минимум полчаса на допрос. — Я-я думала, что так будет лучше... — хныкала женщина, не переставая плакать добрую минуту. Техноблейд лишь тяжело вздохнул, глядя на эту сцену.       Не спрашивая разрешения, он убрал руку блондина со своего ножа и, вырвав его из руки девушки, приставил его к ее горлу. — Хватит давить на жалость и спектакль устраивать. Либо ты признаешься прямо сейчас, где та херня, что ты слила полиции, либо я прирежу тебя тут же, и даже Фил тебя не спасет, — громко и ощутимо нагнувшись над ней и заговорив своим самым угрожающим тоном, Блейд легко почувствовал, как хрупкое женское тело задрожало в очередных рыданиях. — П-простите! Я всё расскажу! Д-доказательства лежат под половицами... под половицами в моей комнате и под лестницей на второй этаж! Той, где обычно убирают дети... — громко сказала девушка, мотая головой, чуть не напавшись пару раз на нож своей шеей. Паникерша и идиотка, это точно. — Где дети убираются? У нас что, теперь маленькие крысы и среди детей? Кого ты подговорила? — выпрямившись перед ней, спросил владелец приюта. Только вот он даже не смотрел на предательницу перед ним, рассматривая то, с каким профессионализмом Техноблейд запугивает несчастную жертву. Такой послушный, даже не зная ситуации, стремится помочь и добыть для него информацию. Какой же...

Идеальный союзник.