Хотел как лучше - получилось как обычно

Ландо не сразу понимает, что не так. Британец в целом не из догадливых. Но каким-то образом, когда дело касается Оскара – он чувствует состояние своего парня. Для этого необязательно физически находиться рядом. Как то раз Ландо, будучи в Лондоне в окружении семьи, резко ощутил прилив грусти и написал своему парню узнать об его самочувствии. Закрытому и холодному на первый взгляд Оскару намного легче говорить о своих чувствах. Ландо же напротив – может неделями улыбаться и делать вид, что все в порядке. Пиастри это задевает и иногда бесит, но он делает глубокий вдох (такой же как делает Макс, когда Шарль смеётся с шуток Карлоса в общем круге) и разговаривает с Ландо. Но в этот раз что-то не так. Оскар до непривычного общительный. Да, весьма странная причина для беспокойства, но австралиец все выходные с улыбкой общается с командой, с другими гонщиками, со своими сестрами по телефону, особо не уделяя внимание сокоманднику. Они не так давно перестали быть только коллегами и вся эта история для них неизведанный трак – но у Ландо складывалось впечатление, что все довольно неплохо. Парни нашли свой темп, язык общения и поддержку со стороны самых близких: членов семьи и Макса – друга Ландо. Никого другого в новый статус их взаимоотношений посвящать не стали. Наблюдая за очередной беседой Оскара в моторхоуме, Ландо прокручивает в голове последние события. Может он что-то упустил, но все было как обычно: они прилетели, заселились, были на брифингах с командой, изучали трассу, тренировались, посетили медиадей и все в ключе гоночного уикенда. Норрис пожимает плечами в ответ самому себе. Нет смысла играть в игры, легче спросить у Оскара. Последнего удаётся словить во время подготовки к практике. Ландо притаился у входа в свою "комнату", чтобы когда Оскар окажется у двери напротив, можно было его перехватить. Не сказать, что австралиец удивлён, когда Ландо быстро проталкивается сзади, но скрещённые руки и хмурый взгляд особо радости не передают. – Скажи хотя бы за что извиняться, – шепотом говорит парень, прикрывая за собой дверь. Стены тонкие, нужно постараться избежать лишних ушей. Лучше было бы поговорить в отеле, но впереди последняя практика и квалификация, не хочется терять концентрацию. Ландо терпеть не может сложности. И с Оскаром этого не хочется. Если есть проблема, он готов обсуждать и решать ее. Да даже уступать в температуре кондиционера – лишь бы обоим было комфортно. – А почему ты должен извиняться? – спрашивает Оскар. Он остается в той же позе, которую Ландо решает скопировать только из желания взбесить. Эмоциональный Оскар – его любимый. – Ты явно чем-то расстроен или недоволен. И раз я единственный, с кем ты не разговариваешь, смею сделать вывод, что в чем-то провинился, – делится наблюдениями Ландо. – Удивлен, что ты заметил меня, – бросает Оскар и начинает переодеваться в гоночный комбинезон. Его просили отсняться в ролике, нужно успеть к СММ. Когда пальцы Оска цепляют край фирменного поло и тянут такую ненужную ткань наверх, Ландо забывает о чем идет речь. Зачем они вообще тратят время на разговоры, когда их рты можно использовать для других, более приятных целей? Норрис непроизвольно облизывает нижнюю губу и поднимает взгляд только когда слышит цоканье Оскара. Парень пытается скрыть смущение за недовольством. – Как я могу тебя не замечать? – отвечает Ландо, нарочито медленно обводя тело напарника глазами. Чтобы ни вызвало такое настроение у Пиастри, Ландо готов с этим бороться. – Ты же у нас ждешь воссоединения с Карлосом. Ах вот оно что. Его глупая фраза про Карландо. А что? Фанаты любят их пейринг. Ландо сам с улыбкой вспоминает это время. И он ценит дружбу с испанцем. Любит время с его семьей. И гольф он полюбил из-за Сайнса старшего. Но те слова на сцене были частью программы про отвлечению внимания от них с Оскаром. Стало слишком много лишнего внимания к их взаимодействиям. Тиктоки про глаза Оскара, микродвижения Ландо в сторону австралийца. Это не есть хорошо. Поэтому Норрис решил перенести всеобщее внимание на своё "скотское" отношение к Оскару. Лучше так. В голове промелькает мысль, что нужно было обсудить свой гениальный план с Оском. Но умные мысли всегда настигают нас после. Поэтому Ландо как обычно сталкивается уже с последствиями своей инициативы. Норрис делает шаг вперед к своему парню, который в это время как раз натягивает комбинезон. Ладони сами опускаются на талию. Оскар не отходит, лишь отворачивает голову. Смысла сопротивляться нет. Тело тянется к британцу, а мозг медленно, но уверенно сдается. Харизме Ландо сдастся весь мир, если он этого захочет. Просто Оскар ещё не знает, что он и есть весь мир для Ландо. – Я должен был сказать тебе раньше, – признается Норрис, поглаживая кожу через ткань. – Что?! – передергивает Оскара. Его ладони оказывается поверх Ландо, чтобы сбросить их, но британец усиливает хватку. – Я специально это сказал, чтобы все переключили внимание на эту фразу, – говорит Норрис, наконец перехватывая взгляд Оскара. Глаза напротив смотрят недоверчиво. Но парень продолжает слушать. И смотреть в глаза тоже продолжает. – Меня волнует, что людям есть дело до наших с тобой отношений. Я не захотел лишних спекуляций и решил выставить себя козлом. Оскар вздыхает. Его парень решил защитить их отношения. Способ защиты конечно оставляет желать лучшего, но все же. – То есть ты не мечтаешь о другом напарнике? – переспрашивает Пиастри. Улыбка появляется на лице Ландо. Оск знает эту улыбку - она обычно предвещает много удовольствия. – Я мечтаю только об одном напарнике. – Норрис, – сквозь зубы шепчет Оскар, потому что Ландо прижимается вплотную и у них точно нет на это времени. – Да, Мистер Пиастри? – невинно спрашивает Норрис, поднимая взгляд из под ресниц. Убийственный манёвр. – Ты как-то быстро забыл фазу извинений. – Я может как раз таки в ее активной фазе. Обязательно так быстро одеваться? – парень оглядывает почти полностью одетого парня. Только костюм застегнуть остается. – У меня еще съемка перед практикой, – напоминает Оскар. Не только Ландо, но и самому себе. – Тогда до вечера? – собирается отойти Ландо, когда пальцы парня оказываются у него на шее. Хватка не сильная. Больше собственническая. Но этого хватает, чтобы пустить мурашки по телу гонщика. Оскар сам себе противоречит. И как Ландо теперь спокойно выйдет? "Возбудим и не дадим" – философия Оскара Пиастри. – Больше так не делай, - говорит Оскар. Он не сдавливает нежную кожу, лишь поглаживает пальцами, но хватки не расслабляет. Ландо довольно улыбается, – А тебе лучше повторить это в спальне. Губы Оскара сжимаются в линию, и Ландо ожидает, что он откажется или выплеснет обиду, но затем парень передумывает. Его настрой меняется. Взгляд Норриса замечает как язык Оскара облизывает нижнюю губу, оставляя блестящий след. – А кто сказал, что я буду в твоей спальне? – говорит он в губы парня. Ландо сглатывает. А затем наклоняет голову, позволяет победной ухмылке появиться на губах, и Оскар сдается. Невозможно бороться с притяжением, да в этот момент он этого не хочет. Оскар прижимается губами к его губам, забирая то, что принадлежит ему.