Зимний девятый вал

Ночь. Тихая. Безлунная. Закрываешь глаза и ощущаешь кожей мрак. Говорят, темнее всего перед рассветом. Он был перед ‹‹Рассветом ››— там, у ворот, действительно было очень темно. Совсем скоро должно посветлеть. Совсем скоро — неизвестно когда, может через пару часов, а может спустя 6. Тишина не давит, не успокаивает, не баюкает, не лицемерит. Но даёт физику, смысл для размышлений. Внутренний голос поднимается из души и шепчет, не заглушаемый посторонним шумом. Кем бы ты был, если бы всё было по-другому? Кейя оборачивается. Хвоста за ним нет. Всë в порядке. Он подписался на это всë сам. Почему ты не можешь рассказать об этом никому? Никому. Даже Розарии. Она уж точно не выдаст, но будет волноваться, пытаясь помочь. А это — бесполезно... Что в тебе не так? Или скорее... В чём ты не ошибся? Пробегая быстрым шагом ночные улицы, он видит закутавшихся редких прохожих. Ночью действительно стало холоднее — наверное. Кейя уже заметил, что хуже ощущает холод с того самого дня, как всё началось. Иногда кажется, что все чувства притупились — все, кроме голода. А иногда — что это иллюзия, и на самом деле всё осталось тем же. Улицы тихие. Фонари еле светят, и в немом сравнении луна светит ярче. Это и хорошо: Кейя мастерски умеет прятаться в тенях, но едва ли это ему сейчас поможет. Обходя квартал за кварталом, он не видит за собой слежки — так же как и надежды приюта. Все спят. С теми, кто не спит, он бы сейчас не хотел встречаться. Кожу бьет легкий озноб. Всë же стоило переодеться — наверное. Ночевать на улице ему знакомо. Но не хочется снова просыпаться грязным и идти в казармы не в лучшем состоянии. Он не хочет добавить о себе больше слухов чем того есть, и тем более он не хочет что бы хоть часть дошла до "него". Таверна наверняка закрылась. Денег на гостиницу нет. Он бы склеил кого-то... Но ночь слишком глубока даже для этого. Он выдыхает, глубоко в груди колет острая боль. Приступ ещё не до конца прошёл. Иногда хочется облокотиться о стену и просто — побыть. Но, заставляя себя идти дальше, он знает: здесь оставаться точно нельзя. В крайнем случае можно вернуться к трущобам или в нижние кварталы — там переждёт остаток ночи. Обходя знакомые дома, он выходит на площадь, замечая надежду. И в душе проскакивает что-то игривое, связанное с воспоминаниями, вызывая усмешку на лице. Медленно, словно на цыпочках, подходя к знакомой двери, он прислушивается. Тишина. Мелкие шорохи — но едва ли это можно списать на живого человека. Он уже спит? Кейя ставит рядом рюкзак. Смотрит на медную табличку у входа, разминая пальцы. Вдох. Выдох. Как-то будить особо не хочется. Левую руку он нехотя подносит к двери, а другой поправляет волосы и одежду. Но кисть, согнутая в кулак, не доходит до дерева — и опускается. Он переминается с ноги на ногу, качает головой, подтягивает перчатки. Древесина двери тёмная, красивая, дорогая — наверное. Когда Кейя спрашивает об этом, тот всегда отмахивается. Но всё же интересно: откуда деньги? Замок профессиональный — пальцем не ковырнёшь, нужны хорошие отмычки и не один час. Рядом — куча ящиков. Опять позаказывал всякого. Может, теперь там хранится потайной ключ? Открыть их получаеться с трудом. С трудом, тихо и незаметно. Посмотрим: эликсиры, зелья, травы, какие-то шестеренки и сборочный регуляционный аппарат. Идеальный набор, он что, опять разнес что то в свою лаборатории? Пытаясь как можно тише порыться в содержимом, он ухом замечает медленный щелчок. Дверь открывается, обдавая его ярким слепящим светом. В проходе — полусонная фигура с фонарём в руке, едко зевающая и наблюдающая, как из кучи вылезает нечто, напоминающее человека. — А я думал, опять что ли крысы завелись. — Альбедо. Как я рад. — играет звонкая улыбка на лице капитана. — В целом не ошибся... — слышится недовольный голос, но позже смягчается. — Давай заходи, чего тут топчешься. *** Заходя в помещение, Кейя физически стало теплее. Это место бессознательно сквозило тишиной, уютом и местом, где тебя выслушают. Уж сколько они здесь ночёвок провели — не сосчитать. А когда Кейя приходил в стельку пьяный, его успокаивал здесь самый интеллигентный друг. Самый лучший. — Можешь располагаться там, где найдёшь поверхность для сна, — проговорил он, зевая и туша фонарь. — Поговорим утром. — У тебя нет Кли? Она не с тобой? — — Сегодня с Эмбер. Ночёвка, — ещё более сонно донеслось со второго этажа. Альбедо поднялся на второй этаж и больше не подавал признаков жизни. Иногда Кейе даже казалось, что он не дышит во сне. В юности он подставлял зеркальце к его носу — под предлогом: «не переборщили ли мы с выпивкой на этот раз?» — и, видя, как оно запотевает, внутренне успокаивался. Кейю же поселили (оставили) в общей большой комнате, которая была одновременно гостевой (в основном для Кейи), лабораторией и комнатой отдыха. Знакомая мебель, алхимический столик, диван для сна. Тот диван ещё помнит, как они втроём собирались здесь — и, наверное, как на него вырвало. Кейя не вспомнит сейчас кого, но кого-то, кого Альбедо был готов убить, проснувшись с утра. Пару-тройку лет назад. Замечательное время. Пальцы загадочно проводили по шершавой поверхности зелёного дивана, обходя с теплотой в сердце. Когда-то он и подумать не мог, что они с алхимиком так сдружатся. Они познакомились случайно в библиотеке Ордо Фавониус. Когда-то Кейя мог вытаскивать Альбедо из его уютного уголка, унося за грани волшебного леса — к большому дубу или в Вольфвендом, когда он был ещё не так опасен и безлик. Ситуации перед глазами моргали. Там они выбирались, болтали до рассвета, осыпая друг друга байками, и учёный рассказывал ему свои научные теории. А иногда — все вместе, втроём, сидели у костра, делали фирменные шашлыки и вскрывали бутылку вина, умело припрятанную Дилюком. Эти мгновения воспоминаний наполнены, как кубок, озорством, игривостью, смелостью и такой роскошно-комфортной сказкой. Неповторимой. Сколько бы всего Кейя отдал сейчас, чтобы повторить хотя бы кусочек. Но это невозможно. Для себя Кейя может назвать это непозволительной роскошью. Умело закидывая портфель в дальний угол и комфортно устраиваясь на диване, он чувствовал, что глаза не хотели слипаться. Медленно, уныло. В голову приходили менее приятные воспоминания. После ухода Дилюка, когда Кейю подсадили на алкоголь «добрые старшие»… А после это стало нормой. Сейчас без этого капитан уже не может — хоть что-то заглушает голод. Иногда в голову возникают мысли: если бы он не заливал горе алкоголем, всё было бы иначе? Если бы у него не было зависимостей — чем бы он тогда стал зависим, когда стал... Эхх. Даже произносить не хочется. Это не должно было произойти. Хорошо, что хоть с Альбедо их отношения сохранили дружеское крыло. Он часто заваливается в его лабораторию пьяный, ища спасения и утешения, а иногда и подбадривая, надеясь, что его пьяного не выставят. И каждый раз он засыпает где-то в углу, перетаскиваемый позже заботливо кем-то в тёплую кровать — или на этот же диван. Сам Альбедо свои действия никак не комментировал. На благо это или на худо — Кейя не знал. Просто чувствовал благодарность, глядя на него. А это чувство было редким — отчего успело полюбиться. В этой комнате всё было знакомо. Когда-то алхимик помогал Кейе вести исследования — пускай и под эгидой образования. Альбедо не знал. Что-то в душе не хотело мешать знакомое с непонятным. Хотелось сохранить всё так, как есть. Этот уголок счастья и покоя. Когда-то у него уже был шанс рассказать. Второго в ближайшее время не представится. Глаза медленно закрывались. Мысли затихали, и Кейя проваливался в долгий, глубокий сон. *** Утро началось с теплого глубокого кофе у Альбедо. У Кейи — с затекшей спины: всё же, когда он спал на этом диване в последний раз, он был моложе. — Ну. Рассказывай. — раздался тёплый, заинтригованный голос. Альбедо уселся напротив него, лениво подпирая рукой щёку и положив на неё голову. Пара светлых прядей неряшливо свисала с головы. Спокойные голубые глаза смотрели прямо на Кейю. — Да рассказывать нечего. — Кейя сидел напротив, повторяя его позу, только в руке у него не было чашки. — Деньги кончились, вот арендодатель и выгнал. — Он сказал это так естественно, что сам бы себе поверил, не знай он правды. — Второй? За месяц. Альбедо поморщился, проведя рукой по векам. — Тебе сделать кофе? Ах да, ты же такое не пьёшь... — Иногда мне кажется, что ты чего-то не договариваешь... — Альбедо хитро прищурился, делая глоток кофе и глядя внутрь кружки. — Но потом я понимаю, что ты слишком... м-м... тупой для этого. — Ну спасибо за веру, брат... — Кейя слегка улыбнулся, рассматривая кольца на руках. — Я очень ценю. — Обращайся. — Алхимик сделал ещё глоток. — Может, тогда чаю? — Нет, не стоит. Мне уже пора на дежурство. Альбедо поставил кружку с недопитым кофе и снова поднял взгляд, приподняв брови. — Так что? Тебе денег дать? Ты за этим здесь или есть то, чего я не знаю? — Как обычно. Скоро получка. Поэтому просто пожить, пока не найду нового. — Тогда будь как дома. — он поднялся со стула, и в голосе проскользнула лёгкая улыбка. — Но постарайся ничего вместе с Кли не сломать.