Дом через дорогу

Старый дом возвышался на небольшом огороженном участке, загораживая солнечные лучи. Ветхие форточки, несмазанные петли и скрипучий паркет были лишь малой частью всех недостатков. Стёкла окон были грязными из-за долгого отсутствия людей, а клумбы давно заросли плющом и сорняками. Феликс стоит за забором своего почти нового дома. Новая страна, новые возможности, но не совсем большие финансы привели его именно в этот двор. Прошлые владельцы жили ближе к центру, а дом пустовал около пятнадцати лет. Добрая пожилая пара с подозрительной радостью передала ключи молодому парню, словно хотела забыть про этот дом как можно быстрее. Первый месяц Феликс без надобности не выходил из дома. Все его дни были заняты ремонтом и мыслями о его скорейшем окончании. Бесконечная уборка, покраска, мытьё окон и замена паркета дали свои долгожданные плоды в виде уютного домика с белоснежными стенами и аккуратной клумбой, усеянной белыми лилиями. Лишь спустя долгий промежуток времени Феликс обратил внимание на одинокий дом напротив. Деревянный дом с немного покосившейся крышей и окнами, в которых никогда не горел свет. И если бы не записка, которая как-то оказалась у Феликса на крыльце, то он, наверное, и не пошёл бы туда. Записка из жёлтой бумаги пахла сыростью и цедрой лимона. «Я бы хотел с тобой познакомиться!» Сосед из дома напротив Одно предложение было выведено чёрными чернилами посреди загадочного письма. И лишь вечером Феликс познакомился с тем самым соседом напротив. Высокий, бледный, с глубокими, почти чёрными глазами. Человеком, обладающим красотой, по мнению Феликса, не от мира сего, оказался Хван Хёнджин. Человек, который после знакомства каждый вечер ждал Феликса около своего забора; человек, который одаривал Феликса подарками вне зависимости от дат и праздников; человек, которому Феликс изливал всю свою душу под звёздным небом; и человек, в чьих объятиях Феликс чувствовал себя безопаснее, чем в самом лучшем бункере, — в один момент исчез. Пропали утренние записки на крыльце, пропали прогулки на закате и пропали, успевшие стать родными, глаза. Нежный голос больше не убаюкивал Феликса по вечерам и больше не напевал ему прелестных песен. Феликс переехал спустя месяц после пропажи Хёнджина, но так и не узнал, что на заднем дворе того самого дома через дорогу двадцать лет назад было закопано тело студента, обретшего свой покой в веснушках на прелестном лице.