Венок из ромашек

Поезд затормозил и Кими оторвал взгляд от окна. Поля тянулись до горизонта, небо было светлым и высоким. Он не был здесь четыре года. Когда двери открылись, в лицо ударил тёплый воздух, пахнущий травой, пылью и чем-то сладким, видимо пыльцой, слетевшей с полевых цветов. В городе так не пахло, там воздух был грязным, смешанным с выхлопным дымом. — Кими! — услышал он знакомый голос. Бабушка стояла у старой деревянной лавочки, в светлом платке и с радостной улыбкой. Объятия оказались крепче, чем он ожидал. — Совсем взрослый стал — сказала она, разглядывая его лицо. — Худой только. — Нормальный я — усмехнулся Кими. Дом встретил его скрипом половиц, запахом сушёных трав и свежеиспечённого хлеба. Комната осталась почти такой же — старый письменный стол у окна, книжная полка и выцветшая занавеска. Он бросил рюкзак на кровать и вышел во двор. Сад шумел листьями, трава у забора была выше, чем он помнил, всё казалось другим, но все равно оставалось родным. Калитка тихо скрипнула. — Здравствуйте, тётя Нина! — голос был уверенный и спокойный. Кими обернулся. Во двор вошёл парень примерно его возраста, ну, может, на год старше. Русые волосы, немного выгоревшие на солнце. На руках лёгкий загар, в них ведро и какие-то инструменты. — Олли, заходи — откликнулась бабушка. Парень поставил ведро, поднял взгляд и их глаза встретились. Не неловко, скорее внимательно. — Ты Кими? — спросил он. — Да. — Я Оливер, можно просто Олли, иногда я помогаю твоей бабушке. Он говорил просто и без какого-либо пафоса, что сразу располагало. Кими кивнул. — Спасибо — сказал он. — Бабушке правда нужна помощь. Олли пожал плечами. — Мне не сложно. Он отвернулся и начал заниматься забором, что-то подкручивал, проверял доски. Двигался спокойно. Кими сначала стоял в стороне, потом сам подошёл. — Давай подержу — предложил он. Берман удивлённо посмотрел на него, но протянул инструмент. И вот так, почти молча, они вместе поправили перекосившуюся доску. Солнце постепенно опускалось, окрашивая двор в тёплый золотой цвет. В траве стрекотали кузнечики. — Ты надолго? — спросил Олли, когда они закончили. — Всё лето. На лице Бермана мелькнуло что-то похожее на лёгкую, едва заметную улыбку. — Тогда успеем показать тебе нормальное лето. — Нормальное? — усмехнулся Кими. — Здесь лучше, чем в городе, увидишь — он сказал это спокойно, как факт. Когда Олли ушёл, Кими остался стоять у калитки. — Хороший парень — сказала бабушка, выходя на крыльцо. — Очень помогает, с дедушкой живёт, родители в городе работают. Антонелли кивнул. — Он тут давно? — С детства. Вечером Кими лежал на кровати, глядя в потолок. В открытое окно тянуло прохладой, слышались ночные звуки — шорох травы, далёкий лай собаки, стрёкот сверчков. Он думал о сегодняшнем взгляде. Ничего особенного не произошло, но внутри осталось ощущение, будто что-то только начинается. *** Кими проснулся от света. Солнечные лучи пробирались сквозь занавеску и падали на лицо. Где-то за окном кукарекал петух, лаяла собака, а в саду уже слышались шаги бабушки. Он лежал несколько минут, просто слушая. В городе утро всегда начиналось резко, сигнал телефона, шум машин, голоса за стеной. Здесь всё было тише. Даже время будто двигалось медленнее. Он вышел во двор босиком. Трава была прохладной и влажной от росы. — Доброе утро — сказал он, потянувшись. — Доброе — улыбнулась бабушка. — Оливер обещал зайти помочь с дровами. Если хочешь прогуляйтесь потом к озеру. Олли появился ближе к десяти. В светлой футболке, с немного растрёпанными волосами, будто только что снял кепку. — Привет — кивнул он Кими. — Не разбудил? — Я уже давно встал. Они вместе носили дрова, складывали их у стены. Работали спокойно, иногда переглядывались и обменивались короткими фразами. — В городе, наверное, жарче — сказал Олли. — Там воздух тяжёлый — ответил Кими. — Здесь легче дышится. — Я бы не смог жить среди бетона. — А я думал, что не смогу без него. Они переглянулись и одновременно улыбнулись, неловко, но искренне. Когда работа была закончена, бабушка вынесла им компот. — Идите, прогуляйтесь — сказала она. — Погода хорошая. Олли поставил стакан на стол. — Пойдёшь к озеру? Кими кивнул. Дорога к водоёму шла через луг. Трава доходила почти до колен, мягко касалась ног. Ветер двигал её волнами. — Тут вечером особенно красиво — сказал Олли. — Когда солнце садится прямо в воду. — Ты часто здесь бываешь? — Почти каждый день. Он шёл чуть впереди, но не слишком быстро. Иногда оборачивался, будто проверял, рядом ли Кими. Озеро показалось за поворотом тропинки, тихое, гладкое, в нем отражались облака. Вода была спокойной, только у берега расходились лёгкие круги. Кими остановился. — Я помню его меньше — сказал он. — Всё, что долго не видишь, кажется меньше или больше — ответил Олли. Они спустились к воде и сели на деревянный настил. Доски были тёплыми от солнца. Несколько минут они просто молчали. В тишине был стрекот насекомых и тихий плеск воды. — Ты скучал по этому месту? — спросил Берман. Кими задумался. — Я не знал, что скучал. Пока не приехал. Олли кивнул. — Здесь легче думать. — Или не думать — добавил Кими. Они рассмеялись. Олли снял кроссовки и опустил ноги в воду. — Попробуй. Она уже тёплая. Кими последовал примеру. Вода коснулась кожи, немного холодная, но приятная. Их плечи почти соприкасались, совсем чуть-чуть, но Кими это заметил. — Ты надолго уехал в город? — спросил Олли. — Мы переехали, когда мне было тринадцать. Сначала я хотел обратно, а потом привык. — А теперь? Кими посмотрел на воду. — Не знаю. Олли повернулся к нему. — Иногда полезно возвращаться — сказал он тихо. — Чтобы понять. Ветер усилился и коснулся волос Кими. Он вдруг почувствовал странное спокойствие. Будто рядом с этим человеком не нужно притворяться. — А ты никогда не хотел уехать? — спросил он. Олли пожал плечами. — Хотел, но пока не нашёл причину. Антонелли посмотрел на него и впервые подумал, что, возможно, причины появляются неожиданно. Они просидели у воды долго. Разговаривали о мелочах, о школе, о книгах, о том, как в детстве Кими однажды упал с той самой пристани. Олли слушал внимательно, иногда смеялся, иногда задавал вопросы. Солнце поднялось выше и стало жарче. — Завтра можно прийти с полотенцами — сказал Берман, вставая. — Попробуем доплыть до того дерева. Он показал на старую иву на другом берегу. — Это вызов? — усмехнулся Кими. — Это предложение. Они пошли обратно той же тропой. Шаги были медленными, разговоры — обо всем. Несколько раз их руки случайно соприкоснулись и каждый раз оба делали вид, что не заметили. У калитки дома они остановились. — Тогда…завтра? — спросил Олли. — Завтра. На секунду повисла пауза. — До завтра, Кими. — До завтра, Олли. Когда он ушёл, Антонелли остался стоять во дворе. Сердце билось быстрее обычного. *** Кими проснулся раньше обычного. Он не сразу понял почему, просто открыл глаза и почувствовал, что уже не спит. В комнате было светло, за окном шелестели листья, и где-то далеко глухо стукнула калитка соседского двора. Сегодня они собирались купаться. От этой мысли внутри появилось лёгкое и странное волнение. Он быстро умылся, надел старую футболку и шорты, сунул полотенце под мышку. Бабушка только улыбнулась, увидев его собранным раньше десяти. — К озеру? — спросила она. — Угу. — Не простудитесь. Кими усмехнулся. Лето было жарким и простудиться казалось невозможным. Олли уже ждал у калитки. Стоял, прислонившись плечом к столбу, и смотрел куда-то в сторону луга. — Ты рано — заметил Кими. — Ты тоже. Они переглянулись.  Дорога к озеру казалась короче, чем вчера. Трава уже подсохла, воздух прогрелся быстрее. — Сегодня штиль — сказал Берман, глядя вперёд. — Вода будет спокойная. — Значит, доплывём до ивы? — Посмотрим, кто быстрее. — Это уже точно вызов. Олли тихо засмеялся. Когда они подошли к берегу, вода и правда была гладкой, почти зеркальной. Небо ясно отражалось в ней. Они бросили полотенца на настил. Кими на секунду задержался, глядя на воду. В городе он почти не плавал. Бассейн —не то. Здесь было иначе. — Готов? — спросил Олли. — Всегда. И первым прыгнул. Холодный удар воды на мгновение перехватил дыхание, но почти сразу стало приятно. Он вынырнул, провёл рукой по лицу, услышал всплеск — Олли прыгнул следом. — Ты не так уж и быстро — крикнул Кими. — Это ты торопишься! Они поплыли параллельно, разбивая гладь воды. Сначала легко, потом быстрее. Брызги летели в стороны, солнце слепило глаза. — До середины и обратно! — предложил Олли. — Согласен! Кими чувствовал, как мышцы работают и сердце ускоряется, но рядом был Олли на расстоянии вытянутой руки. Иногда их плечи почти касались друг друга. На середине они остановились, чтобы перевести дыхание. — Не ожидал, что ты так плаваешь — сказал Берман, улыбаясь. — Я тоже. — Проигрывать не собираешься? — А ты? Вода мягко качала их. Солнце отражалось в каплях на ресницах Олли. Кими вдруг поймал себя на том, что смотрит слишком внимательно. Он отвернулся первым. — До берега — коротко сказал он. Они доплыли почти одновременно. У настила оба выбрались на доски и легли, тяжело дыша. Мокрые волосы липли ко лбу. Солнце быстро согревало кожу. Некоторое время они молчали. — Тут лучше всего лежать после заплыва — тихо сказал Олли. — Слышишь, как вода бьётся о сваи? Кими прислушался. Лёгкий, ритмичный звук. — В городе такого не услышишь. — В городе слишком много лишнего. Кими повернул голову. Их плечи теперь касались по-настоящему. Тёплая кожа к коже. Он не отодвинулся и Олли тоже. — Ты правда всё лето здесь? — спросил Берман, не глядя на него. — Да. — Хорошо. Они ещё раз пошли в воду, но уже без соревнования. Просто плавали рядом. Иногда ныряли, иногда задерживались у берега. Когда Кими один раз поскользнулся на мокрой доске, Олли инстинктивно поймал его за запястье. Крепко. На секунду они замерли. Взгляд в взгляд. Мир будто стал уже. — Осторожно — сказал Берман тише обычного. — Спасибо. Он отпустил руку не сразу. Когда всё-таки отпустил, между ними осталась тишина. Они оделись медленно, никто не торопился уходить. На обратной дороге разговор был спокойнее. Они шли чуть ближе, чем вчера. Иногда их руки задевали друг друга и теперь это ощущалось отчётливее. У дома Кими остановился. — Завтра снова? — спросил он. — Если не надоем. — Не надоешь. Слова вырвались быстрее, чем он планировал. Олли посмотрел на него внимательно. — Тогда завтра. Когда он ушёл, Кими ещё долго стоял у калитки. *** День выдался жарким. Кими помог бабушке в саду: поливал грядки, собирал первые огурцы, подвязывал помидоры. Руки пахли зеленью и землёй. Олли пришёл ближе к полудню. — Привет — сказал он, останавливаясь у калитки. — Тебя опять эксплуатируют? — Я добровольно — усмехнулся Кими. Вместе они работали быстро и слаженно, почти без слов. Иногда плечи соприкасались, иногда руки пересекались над ведром с водой. И каждый раз внутри будто что-то тихо ёкало. — Пойдём на луг — предложил Олли. — Там ветер. Кими кивнул. Луг встречал их мягким шелестом травы. Солнце клонилось к вечеру, от чего свет стал золотистым. В воздухе висел запах клевера и других цветов. Они шли без спешки. — Я тут часто лежу — сказал Олли, опускаясь в траву. — Когда нужно подумать. — О чём? Он пожал плечами. — О будущем. О том, что делать дальше. Кими сел рядом, вытянул ноги. Трава щекотала кожу. — И придумал? — Иногда думаю, что уеду. Иногда, что останусь. — А если появится причина остаться? Олли повернул к нему голову. — Тогда, наверное, останусь. Слова повисли между ними. Антонелли отвёл взгляд первым, вдруг он почувствовал, как близко они сидят. Их колени почти соприкасались. Ветер мягко проходил по траве волнами. Олли потянулся к цветам: ромашкам и василькам. — Что ты делаешь? — спросил Кими. — Не знаю. Просто…нравится. Он начал переплетать стебли. Движения были медленные и сосредоточенные. Пальцы аккуратно сгибали траву, завязывали узелки. Кими наблюдал. Солнце ложилось на светлые волосы Олли, делая их почти золотыми. Его ресницы отбрасывали лёгкую тень на щёки. Он выглядел серьёзным и в то же время немного растерянным. — Ты умеешь? — спросил Антонелли. — Дедушка научил. Говорил, что полезно знать всякие простые вещи. — Венки — полезная вещь? — Смотря для кого. Он, едва заметно, улыбнулся. Через несколько минут венок был готов. Неровный, чуть растрёпанный, с ромашками и васильками. Олли поднял его. Пауза. — Можно? — спросил он тихо. Кими кивнул. Когда венок коснулся его волос, пальцы Олли задержались чуть дольше, чем нужно. Лёгкое касание у виска. Почти невесомое, но от него по коже побежали мурашки. — Тебе идёт — сказал Берман. Голос стал тише. Кими не знал, куда смотреть.  — Спасибо — произнёс он. Они сидели молча. Закат медленно разливался по небу. — Ты изменился — вдруг сказал Олли. — В смысле? — В первый день ты был… закрытый, а сейчас другой. Антонелли усмехнулся. — Может, просто привык. — Или тебе здесь хорошо. Он посмотрел на него прямо и в этом взгляде уже не было только дружбы. Кими почувствовал, как сердце бьётся сильнее. — А тебе? — спросил он. — Мне… — Олли замолчал, словно подбирал слова. — Мне нравится, что ты здесь. Ветер усилился, трава зашумела громче. Кими поднялся, протянул руку. — Пойдём? Бабушка будет волноваться. Берман взял его за руку, чтобы подняться и не отпустил сразу. Их пальцы переплелись всего на секунду. Может, меньше, но этой секунды хватило. Когда они разошлись у калитки, оба задержались. — До завтра — сказал Олли. — До завтра. Кими вошёл во двор и только там понял, что венок всё ещё на его голове. Он не стал его снимать. Вечером он положил его на подоконник. Ромашки пахли вкусно. Лёжа в постели, он снова и снова вспоминал момент, когда пальцы коснулись его волос. *** Утро было пасмурным. Кими проснулся с ощущением тяжести в груди, будто внутри что-то сдвинулось и никак не могло встать на место. Он сразу понял почему. Венок всё ещё лежал на подоконнике. Немного подсохший, но пахнущий вчерашним вечером. Он долго смотрел на него, потом отвернулся. За завтраком бабушка сказала: — Олли сегодня с утра уехал в райцентр. К обеду вернётся. Он помогал в доме, читал, выходил во двор и всё время ловил себя на том, что прислушивается к каждому звуку за калиткой. Вернулся Олли ближе к вечеру. Кими услышал шаги и вышел во двор раньше, чем успел подумать. — Привет — сказал Олли. Он выглядел немного уставшим. Волосы растрёпаны, взгляд задумчивый. — Привет. Между ними повисла напряженная пауза. Словно каждый знал, что сказать нужно что-то важное, но не понимал, с чего начать. — Пойдём прогуляемся? — наконец предложил Олли. Кими кивнул. Они пошли не к озеру и не на луг. Просто вдоль дороги, мимо старых домов, где у заборов цвели маки. Где-то далеко начинал греметь гром. — У тебя тут много друзей? — вдруг спросил Кими. Олли посмотрел на него сбоку. — Были. Кто-то уехал, кто-то перестал общаться. — А сейчас? — Сейчас… — он замолчал. — Сейчас есть ты. Кими почувствовал, как сердце пропустило удар. Он хотел ответить, сказать что-то похожее, что-то честное, но слова застряли. — В райцентре была девчонка — неожиданно сказал Олли. — Из школы. Кими остановился. — Была? — Да, улыбалась, расспрашивала, как я живу. Он говорил спокойно, будто проверяя реакцию. — И? — Ничего. — Понятно — коротко сказал Кими и пошёл дальше. Они шли молча. Гром стал ближе, ветер усилился. Кими злился, на Олли, на себя, на это дурацкое чувство в груди. Он не имел права ревновать. Не имел и всё равно ревновал. Начался дождь, сначала редкий, потом сильнее. — Под навес — сказал Олли, схватив его за запястье. Они укрылись под старым сараем у дороги. Дождь шумел так громко, что слова казались лишними. Олли всё ещё держал его за руку. — Кими — сказал он наконец. Голос был серьёзный. Тот посмотрел на него. — Я не хотел тебя задеть. — Тогда зачем сказал? — Потому что хотел понять. — Что? — Ревнуешь ли ты. Тишина между ними стала почти ощутимой. — Это нечестно — тихо сказал Кими. — Знаю. Олли отпустил его руку. Сделал шаг назад. — Я просто… — он провёл рукой по волосам. — Я не умею говорить такие вещи. — Я тоже. Дождь стал тише. — Мне кажется — продолжил Берман, не поднимая взгляда — что если я скажу это вслух, всё изменится. — А если не скажешь? Он поднял глаза. — Тогда будет ещё хуже. Кими сделал шаг вперёд. — Олли… — начал он и замолчал. Слова были уже почти на губах. Сердце билось громко, как дождь по крыше, но страх оказался сильнее. Они стояли так, почти касаясь лбами, чувствуя дыхание друг друга. И всё же никто не решился. Когда дождь закончился, они вышли из-под навеса. — Пойдём — сказал Берман. — Поздно уже. Дорога обратно была тихой. Ни прикосновений, ни улыбок. Только напряжение, которое не исчезло, а стало больше. У калитки Кими остановился. — До завтра — сказал он. — До завтра. Олли ушёл, не обернувшись. Антонелли долго стоял во дворе под серым небом. Внутри было слишком много невысказанного. *** Ночь прошла беспокойно. Кими несколько раз просыпался, слушал, как за окном шумят деревья. Мысли возвращались к одному и тому же моменту,  к тому, как они стояли под сараем, слишком близко, и всё равно не смогли сказать главное. К утру небо прояснилось. После дождя воздух был свежим и прохладным. Кими вышел во двор и глубоко вдохнул. Сердце всё ещё сжималось.  Он понял: если не сегодня, то никогда. Бабушка заметила его состояние сразу. — Ты какой-то задумчивый — сказала она за завтраком. — Всё хорошо? — Да — ответил он после паузы. — Просто… думаю. Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Олли пришёл ближе к вечеру. Кими увидел его из окна и сердце снова ёкнуло сильнее. Олли шёл медленно, словно тоже сомневался, стоит ли заходить. — Привет — сказал он, остановившись у калитки. — Привет. Пауза была короткой. — Пойдём? — спросил Олли. — К озеру. Кими кивнул. Они шли молча. Луг после дождя был особенно ярким, трава тёмно-зелёная, капли воды блестели на листьях. Воздух пах свежестью и землёй. У озера было тихо. Вода стала чуть мутнее после дождя, но всё равно казалась спокойной. Они сели на настил. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё в тёплые оттенки. — Я вчера был не прав — сказал Олли первым. — Мне не стоило так говорить. — Я тоже — ответил Кими. — Я просто… испугался. Берман посмотрел на него внимательно. — Чего? Антонелли сжал пальцы. — Того, что это правда. Слова повисли в воздухе. Он заставил себя продолжить, пока не стало поздно. — Мне хорошо с тобой. Слишком хорошо, чтобы это было просто дружбой и я не хочу притворяться, что это не так. Олли долго молчал. Потом выдохнул, будто держал это в себе всё время. — Я каждый день думаю о тебе — сказал он тихо. — С того момента, как ты приехал. Я просто не знал, как сказать…и боялся, что ты оттолкнёшь. Кими поднял взгляд. — Я не оттолкну. Он сказал это уверенно. Олли улыбнулся, немного растерянно, но искренне. — Тогда…мы можем попробовать? — Можем. Берман не спеша протянул руку. Кими положил свою и их пальцы переплелись. Они сидели так, глядя на воду, чувствуя тепло друг друга. Когда солнце почти село, Олли осторожно коснулся лбом его виска. — Я рад, что ты приехал этим летом — сказал он. — Я тоже. Возвращались они уже в темноте. Дорога была знакомой, но казалась другой. У калитки Олли остановился. — До завтра? — спросил он, но в голосе была улыбка. — До завтра — ответил Кими. И на этот раз, перед тем как уйти, Олли наклонился и коротко, осторожно коснулся губами его виска. Кими остался стоять, чувствуя, как внутри разливается тёплое спокойствие.