память, спрятанная в снах

— ардашир, не надо… — тшш… всё хорошо, эндмин. идём. лунный свет просачивался сквозь тяжелые, глубокого синего оттенка портьеры, едва очерчивая контуры комнаты в стиле минимализма. посреди пространства застыла массивная кровать. дыхание эндмина участилось. — мы пришли, эндмин. — ардашир, что это за место? — всё-таки не вспомнил? — голос ардашира прозвучал тихо, с ноткой горечи, но для эндмина эти слова отозвались оглушительным эхом. — нет. но что-то мне подсказывает, что тебе от меня что-то нужно. вопрос один: что именно? — чтобы ты вспомнил нас. наше прошлое. я всё это время пытался достучаться до тебя, вдолбить в твою прекрасную голову хоть крупицу памяти, но ты не желал меня слушать. уходил к ним. даже не смотрел в мою сторону, словно я был лишь досадной помехой, туманом на твоем пути. ты смотрел на меня как на врага, и это ранило сильнее всего. я ждал. ждал момента, когда ты очнешься и узнаешь меня. как думаешь, твой… парень… не будет против, если я помогу тебе «кое-что» вспомнить о нас? ардашир сделал шаг вперед. эндмин отступил. он всё ещё боялся — этот страх перед тем, что ардашир может причинить ему боль, жил в нем давно. хотя до полноценной близости дело никогда не доходило, лишь оральные ласки. ардашир был готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы заслужить доверие. но судьба распорядилась иначе: они оказались по разные стороны баррикад.  самое невыносимое — осознавать, что его любимый лорд, человек, которому он отдал сердце, делит ложе с другим. делит нежность, объятия, жизнь. ардашир любил его. любит до сих пор и будет любить, даже если однажды эндмин вонзит меч прямо ему в грудь. он будет истекать кровью, глядя в глаза своему возлюбленному — человеку, который забыл его и, возможно, никогда уже не будет принадлежать ему. но он попытается. он сделает всё, чтобы изменить этот финал. идея проникнуть в сон эндмина пришла внезапно, словно озарение. и он не преминул ею воспользоваться. — эндмин, не бойся. почему ты отстраняешься? — потому что ты наш враг. потому что я тебя не помню. моё прошлое стерто, в памяти — пустота. и ты, ардашир, для меня чужой. — мы были очень близки. не только физически, но и духовно. мы были опорой друг для друга, делили тяготы войны, шли рука об руку, не размыкая пальцев. ты… — ардашир запнулся. — ты был тем, кто доверял мне без остатка. мы были… — ардашир. голос эндмина прозвучал как сталь — холодный и резкий. ардашир замолчал, вглядываясь в его глаза. — ты хотел сказать, что раз ты пробрался в мой сон, то имеешь право на всё? — нет, вовсе нет! — воскликнул ардашир. — я лишь хочу помочь тебе вспомнить нашу близость. я понимаю, сейчас ты с другим, ты не хочешь меня знать, но я обязан помочь тебе осознать, кто я для тебя на самом деле. и кто ты — для меня. эндмин слушал молча, не перебивая. именно это ардашир ценил в нем больше всего: умение слушать и слышать. — ты думаешь, я соглашусь на это? — другого выхода нет. ты не проснешься, пока не проживешь этот сон до конца. ты полностью в моей власти, эндмин. но я хочу, чтобы ты вспомнил… и в этот раз ты можешь побыть активом. хвост ардашира нервно дернулся. «волнуется? или…» — предвкушаю. ардашир хитро улыбнулся и протянул руку. эндмин, помедлив, ответил на жест. ардашир, слегка вздрогнув от прикосновения, потянул его за собой к кровати. упав на постель, он снизу вверх смотрел на эндмина, чье лицо в лунном свете казалось почти неземным. эндмин медленно, почти нерешительно, коснулся его хвоста. от этого жеста по телу ардашира пробежала дрожь, словно электрический разряд.  — эндмин… пожалуйста… эндмин впервые позволил себе ухмылку.  ему показалось? это сон? хах… а ведь и правда сон. сон эндмина.  чуть сильнее сжав хвост, эндмин заставил ардашира смотреть прямо на себя, не позволяя отвести взгляд ни на секунду. — на меня смотри. приятно? ардашир задрожал. его губы беззвучно дрожали, то приоткрываясь, то смыкаясь в попытке поймать рваный вдох. — да… очень приятно… эндмин, не убирай руку… а-ах… чёрт… мне так хорошо… ардашир закрыл руками рот, пытаясь сдержать стон, рвущийся из самой глубины груди.  эндмин с нажимом массировал чувствительный хвост, медленно сокращая дистанцию, пока не впился в губы ардашира жадным, обжигающим поцелуем. «мокро… так мокро… его язык… а-ах… как же хочется…» ардашир хотел было озвучить свою мольбу, но эндмин резко сжал хвост, большим пальцем с силой надавив на самый кончик.  ардашир вздрогнул, судорожно хватаясь за руку эндмина, но тот грубо отбросил его ладонь. — ты говорил, я сегодня актив? актив. это мой сон? мой. ты — в моем сне. ты весь мой. мой. мой. — эндмин… «мой. мой. мой. весь мой. мой ардашир. ардашир. мой любимый». голоса эндмина эхом отдавались в каждом углу комнаты, заполняя собой всё пространство.  ноги ардашира подкашивались, а из глаз, затуманенных наслаждением, катились слезы. от каждого властного движения эндмина, от того, как он безжалостно натирал хвост, напряжение внутри ардашира достигло предела. и он кончил, захлебываясь собственным стоном, прямо в брюки.

***

несколько минут ардашир приходил в себя. услышав голос эндмина, он резко открыл глаза и посмотрел на него. — ардашир, любимый мой, я...

***

сон оборвался. он резко проснулся в своей комнате, на собственной кровати, в мокрых брюках. он кончил. во сне. это было реально. хвост, который до этого спокойно лежал, теперь нервно подёргивался.

***

встреча. ардашир видит их: эндмина и камиля. его нового избранного. ревность захлестнула его, заставляя сжимать зубы до боли. этот человек принадлежал только ему. последователи выстроились в ряд, не отводя взглядов. камиль держался позади, а эндмин, стоявший во главе, смотрел на ардашира с дерзкой ухмылкой.

***

«ардашир, любимый мой, я вспомнил тебя. я люблю тебя».