И почему ты вообще вернулся

Мехен сидел за рабочим столом в кабинете герцога уже четвёртый час подряд. Гора документов не уменьшалась — напротив, она только росла. Отчёты, договоры, налоговые декларации, жалобы соседних земель... Всё это Валериан, как всегда, свалил на него. — Этот надменный герцог... — процедил Мехен сквозь зубы, откидываясь на спинку кресла. — Если он ещё раз кинет мне на стол «срочно» в конце дня, я лично засуну ему эти бумаги... куда подальше. Дверь тихо приоткрылась. В кабинет проскользнула Арли — маленькая девочка с растрёпанными волосами и плюшевой лисой в руках. Она сонно потёрла глаза и протянула ручки вверх. — Мама... обнимашки. Мехен мгновенно смягчился. Всё раздражение улетучилось, стоило ему подхватить девочку на руки. Он прижал её к груди, зарываясь носом в макушку. Тёплый, сладкий детский запах немного успокоил его внутреннего омегу. — Уже поздно, малышка. Почему не спишь? — тихо спросил он, поглаживая её по спине. — Без тебя скучно, — пробормотала Арли, устраиваясь удобнее. Они просидели так минут десять. Мехен тихо мурлыкал ей какую-то старую мелодию, пока девочка не начала клевать носом. Осторожно он отнёс её обратно в детскую, передал няне и вернулся в кабинет. Голова немного кружилась. Он списал это на усталость и слишком много кофе. Но когда он снова сел за стол, жар внизу живота стал заметнее. Лёгкое покалывание в железах, которых он годами глушил блокаторами. Запах собственного тела изменился — стал приторно-сладким, медовым, зовущим. — Нет... — прошептал Мехен, хватаясь за край стола. — Только не сегодня. Но тело уже не слушалось. Первая настоящая волна течки ударила резко. Колени подогнулись. Он едва успел дойти до широкого кожаного дивана у стены и рухнуть на него, когда жар разгорелся по-настоящему. Мокро. Горячо. Пусто. Смазка хлынула обильно, пропитывая бельё. Мехен закусил губу, пытаясь сдержать стон, но запах — густой, сладкий, отчаянный — уже заполнил весь кабинет. Его омега-феромоны кричали об одном: альфа, истинный альфа, подойди, возьми. Дверь кабинета распахнулась с грохотом. Валериан стоял на пороге — высокий, властный, с горящими золотыми глазами. Его феромоны ударили Мехена тяжёлой, дымно-древесной волной, и омега на диване выгнулся, не в силах сдержать стон. — Валериан… — хрипло выдохнул Мехен, раздвигая дрожащие бёдра. Смазка уже стекала по его коже, пропитывая ткань дивана. — Не стой там. Я… я больше не могу. Герцог закрыл дверь, щёлкнул замком и в несколько шагов оказался рядом. Он опустился на колени у дивана, но вместо того чтобы сразу наброситься, взял лицо Мехена в ладони и посмотрел прямо в глаза. — Я здесь, — тихо, но твёрдо сказал он. — Я всегда буду здесь. Дыши. Я позабочусь о тебе. Мехен оскалился, грубо хватая Валериана за воротник и притягивая к себе. — Тогда перестань разговаривать и трахай меня уже, — рыкнул он, целуя альфу жёстко, почти злобно, кусая нижнюю губу. Даже в течке он оставался собой — требовательным, резким, доминирующим даже снизу. Валериан ответил на поцелуй с нежной силой. Пока Мехен кусался и тянул его за волосы, альфа методично стягивал с него остатки одежды. Его руки были тёплыми, уверенными. Он гладил напряжённый живот, бёдра, внутреннюю сторону коленей, успокаивая дрожь. — Красивый… — прошептал Валериан, проводя пальцами по мокрому, пульсирующему отверстию. — Такой мокрый для меня. Мехен зарычал и толкнул бёдра вперёд, насаживаясь на два пальца сразу. — Глубже. Мне мало. Валериан добавил третий палец, медленно разминая, находя ту самую точку внутри. Мехен выгнулся, громко застонав, но тут же схватил запястье альфы и начал двигать его рукой сам — жёстче, быстрее. — Не жалей меня, герцог. Я не стеклянный. — Я и не жалею, — спокойно ответил Валериан, хотя его собственный член уже болезненно пульсировал в брюках. — Я люблю тебя. Он резко вытащил пальцы, чем вызвал у Мехена возмущённый рык, но через секунду омега уже стонал громче — Валериан вошёл в него одним мощным, но контролируемым толчком. Толстый, горячий член альфы заполнил его до предела, растягивая чувствительные стенки. Мехен зарычал от удовольствия, обхватывая ногами талию Валериана и начиная двигаться сам, резко насаживаясь вниз. — Сильнее! — требовал он, впиваясь ногтями в широкую спину альфы. — Хочу чувствовать тебя сильнее. Валериан удерживал его за бёдра, не давая полностью взять контроль, но и не подавляя. Каждый его толчок был глубоким, точным, бьющим точно по простате. Он наклонялся, целуя шею Мехена, покусывая кожу, оставляя заметные метки, но не кусая до крови — пока. — Ты мой, — шептал он между толчками. — Моя истинная пара. Чувствуешь, как идеально мы подходим? Мехен только хрипел в ответ, двигаясь всё агрессивнее. Он сжимал внутренние мышцы, выжимая из Валериана низкие рыки, царапал ему спину и плечи, кусал ключицу. Даже находясь снизу, он доминировал — требовал, подгонял, брал то, что хотел. Валериан не сопротивлялся. Он позволял Мехену быть грубым, сам же оставался внимательным: одной рукой поддерживал его голову, чтобы не бился об подлокотник, второй ласкал напряжённый член омеги, двигая ладонь в такт толчкам. — Кончи для меня, — тихо приказал он, ускоряясь. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Мехен выругался сквозь зубы, тело его напряглось, и он кончил первым — сильно, долго, заливая семенем их животы. Валериан продолжал двигаться, продлевая его оргазм, пока узел у основания члена не начал разбухать. — Валериан… — выдохнул Мехен уже почти сломленно, когда узел вошёл до конца и запер их вместе. Альфа прижался лбом к его лбу, тяжело дыша. — Я с тобой. Я никуда не уйду, — шептал он, продолжая медленно, неглубоко двигать бёдрами, пока семя заполняло Мехена изнутри. — Всё хорошо. Я держу тебя. Мехен, всё ещё дрожа после оргазма, обхватил Валериана руками и ногами, прижимаясь всем телом. Грубоватая нежность проступила в его движениях — он зарылся лицом в шею альфы, вдыхая его запах, и тихо, почти неслышно прошептал: — Не отпускай… — Никогда, — ответил Валериан, целуя его в висок. Его ладонь легла на низ живота Мехена, где уже начинало теплеть новое, глубокое ощущение. Они лежали, соединённые узлом, тяжело дыша и переплетаясь пальцами. Валериан продолжал гладить Мехена — по спине, по бёдрам, по волосам, — пока тот постепенно расслаблялся в его объятиях.