чадо из рая

Антон никогда не мог понять, что именно в нём так сильно не устраивает родителей. Ему семнадцать. Он не пьёт, не курит, регулярно занимается спортом. Деньги не спускает на откровенную ерунду – ну, может быть, самую малость, самую капельку. Но кто без греха? У него полно одежды, и большая её часть – брендовые вещи. Мама и тётя с детства внушили ему простую истину: выглядеть надо солидно, чтобы окружающие сразу видели – ты из обеспеченной семьи. И вот теперь Карина, его мать, жалеет. Очень сильно. Потому что остановить его уже невозможно – круглая сумма ежемесячно уходит лишь на шопинг. А что говорить обо всём остальном? Сами родители – Борис и Карина – не всегда были богаты. Карина начинала простой портнихой с тонким творческим вкусом, а Борис работал в сфере дизайна. Судьба свела их не сразу: тётя Антона, Лера, предложила Карине перспективную работу в Москве. Карине терять было нечего, и она оставила родную Ярославскую область, отправившись в столицу. По удивительному совпадению они с Борисом оказались в одном офисе. В первый же рабочий день они столкнулись в коридоре и он замер. Высокая, статная, красивая. Идеальная модель. Так началась их история, которая привела к созданию собственного бизнеса. Родился Антон. Затем, спустя время, младшая сестра Оля, которой сейчас уже четырнадцать. И Антон заревновал. Но не к вниманию родителей – он не настолько глуп, чтобы не понимать: бюджет не уходит на него одного. В подростковом возрасте девочкам нужно многое – косметика, одежда, увлечения вроде танцев, как у Оли. Походы в кафе, рестораны, гулянки с подругами. Всё это требует денег, и Антон это прекрасно осознавал. Так в чём же проблема, если Антон такой славный? Карина и Борис могли бы ответить на этот вопрос без промедления. Но так, видимо, считали только они. — Наш сын – ужасный шопоголик, — сказала Карина, сидя напротив сотрудников агентства. — Самовлюблённый эгоист. Не проходило и дня, чтобы он не торчал перед зеркалом или не приходил к семейному ужину после гулянок. Он совсем забил на семью, и это очень обидно. И для меня как для мамы, — она перевела взгляд на мужа, — и для отца. Карина промокнула непрошеную слезу и снова обрела серьёзное выражение лица. Борис решил договорить за неё: — Мы бы хотели, чтобы Антон понял: счастье не только в деньгах и развлечениях. Поэтому мы оставляем заявку и нуждаемся в помощи. Агентство, изучив ситуацию в семье Петровых, приняло их в чадо-проект. Чтобы убедить Антона согласиться на поездку, родители пообещали больше не запрещать и не забирать у него карты и гаджеты. Антон неохотно, но кивнул. Пока он собирал чемодан, Карина и Оля стояли рядом, контролируя каждый его шаг. — Антон, объясни мне, зачем тебе эта белоснежная кофта? — Карина скептически указала на вещь в руках сына. — Вдруг ты уедешь в какой-нибудь посёлок. Хозяйство, огороды, животные… — лицо её выражало неподдельное недовольство. — Замараешь ещё, не дай бог. — Ну, новые купишь, — беззаботно бросил Антон. Если бы взглядом можно было убивать, Карина испепелила бы его на месте. Оля поперхнулась соком и закашлялась, даже для неё это было верхом наглости. Карина не промолчала: — А не обозрел ли ты, Антон? Оля в поддержку матери энергично закивала. Антон метнул в неё колючий взгляд: — Подсоска. — Антон! — Карина сжала переносицу пальцами, словно пытаясь унять головную боль. — Как с тобой сложно. Он лишь пожал плечами: — Какой есть. Когда с вещами было покончено, Карина протянула руку: — Телефон и банковскую карту. Глаза Антона расширились от изумления. — Это ещё зачем? — инстинктивно прижал он к груди самое драгоценное. — Правила, — коротко ответила мать. И, победив собственную гордость, Антон всё же отдал – с огромным, неимоверным усилием. Провожать его до машины вышла вся семья. Они прощались, по очереди обнимая его. Карина чмокнула сына в щёку, но он раздражённо отмахнулся и тут же вытер след поцелуя. — Буду скучать, сынок, — прошептала она. — Ага, — буркнул он. Антон коротко махнул рукой на прощание, и машина плавно тронулась с места. Антон Петров отправлялся в семью Пятифановых, проживающих в подмосковных Химках. Перелёт не требовался – всё было рядом. — Мы решили принять участие в проекте в качестве принимающей семьи, чтобы немного разнообразить нашу жизнь, — рассказывала Оксана, улыбаясь оператору. Пятифановы жили в просторной трёхкомнатной квартире. Но за этой видимой простотой скрывалось больше, чем казалось на первый взгляд. Мама, Оксана Пятифанова, раньше работала учителем. Сейчас она полностью посвятила себя семье – стала домохозяйкой. Пётр Пятифанов, отец семейства, был военным. На данный момент его демобилизовали, и он наслаждался временем, проведённым с женой и детьми. Старший сын Женя жил отдельно со своей девушкой в Москве и работал юристом. Средний, Рома, учился в одиннадцатом классе. Занимался спортом, помогал родителям с младшими, иногда подрабатывал в небольшом кафе. И, между прочим, очень любил готовить – это у него получалось особенно хорошо. И, наконец, две десятилетние дочери-двойняшки – Полина и Катя. Несмотря на второй факт, они совсем не походили друг на друга: Катя – высокая блондинка с зелёными глазами. Полина – среднего роста, с тёмными, почти чёрными волосами и яркими голубыми глазами. Семья готовилась к приезду мажора. Оксана с лёгкой улыбкой открыла холодильник: — Что будем готовить? И как думаете, кто приедет: мальчик или девочка? — Мне без разницы, — флегматично пожал плечами Рома. — Все одинаково капризные. Остальные согласно закивали. Рома, честно говоря, не разделял общего восторга. Ещё одной обузы ему тут не хватало, но он не жаловался – если мама хочет, пусть делает. К богатеньким он относился с устойчивым предубеждением. По его жизненному опыту это были эгоисты, не видящие дальше собственного носа. И обычно единственные в семье. Ничего необычного он от гостя не ждал. Боже, ещё и таскаться с ним по правилам проекта. По условиям, приезжий должен заниматься тем же, чем старший ребёнок в семье. Рома мысленно закатил глаза. Решили приготовить беспроигрышный вариант – запечённую курочку с рисом и овощной салат. «Лишь бы не приехал привереда с дурацкими предпочтениями в еде, блять», — мыслил Рома. Затем Оксана охнула, внезапно вспомнив, что в суматохе совсем забыла организовать для гостя спальное место. — Где же он будет спать? — растерянно развела она руками, обводя взглядом комнату. Пётр, неторопливо потягивая холодный компот, задумчиво хмыкнул и предложил: — А давайте постелим у Ромки. Всё равно он один в комнате. Для Ромы это прозвучало как приговор. Он исподлобья метнул на отца мрачный взгляд. — О нет… Бать, может, в другой комнате всё-таки? Ну, пожалуйста? Пётр поставил чашку на стол с глухим стуком, от которого Рома непроизвольно вздрогнул. — А что ты предлагаешь? С одной из девочек его поселить? — Нет! — рявкнули хором Полина и Катя, причём вторая нервным движением откинула тяжёлую косу за спину. — Если это будет девочка – тогда да, — рассудительно продолжал Пётр, словно не замечая их возмущения. — У них всё равно две двуспальные кровати. Потеснятся. С Ромой она жить не станет банально из-за неловкости. А если мальчик – положим к Роме. Рома зажмурился и принялся отчаянно мысленно молиться, чтобы приехала девочка.

***

Когда Антона привезли, он даже слегка удивился. Он ожидал увидеть унылые, затхлые пятиэтажки, но реальность оказалась куда приятнее. Он покатил за собой тяжёлые чемоданы и остановился у домофона, набирая названный номер. — Да? — Это я. Открывайте. Дверь щёлкнула, и Антон вошёл в подъезд. На входе в квартиру его уже ждала немаленькая семья: трое детей и родители. Как только Рома увидел гостя, его лицо исказила гримаса разочарования. «Чёрт», – пронеслось у него в голове. Он скривил губы и на мгновение прикрыл глаза, словно прогоняя дурное предчувствие. — Здравствуйте, я Антон, — представился парень с лёгкой усмешкой. Светловолосая женщина с тёплой улыбкой протянула ему тарелку с румяным пирогом: — Очень приятно! Я Оксана, это мой муж Пётр, а это наши дети, — она жестом указала на стоящих рядом. — Рома, Полина и Катя. У нас такая традиция: всех гостей встречаем с пирогом! Попробуй, Антош! Антон вежливо кивнул и отломил кусочек, прожевал его без особого энтузиазма и холодно обронил: — Неплохо. Взгляд его сразу же зацепился за парня. Зеленоглазый шатен, опрятный и подтянутый, явно следил за собой. Антон почему-то решил, что с этим парнем они непременно найдут общий язык. Правда, выглядел тот грозно и недовольно, и под его прожигающим взглядом Антон почувствовал себя неловко, даже съёжился. А вот Рома, в свою очередь, бегло оценив внешний вид Антона, мгновенно определил его в категорию зануд, которые вечно придираются к неоригинальной одежде или слишком дешёвым шмоткам. И это первое впечатление ему категорически не понравилось. Оксана повернулась к сыну: — Рома, помоги гостю с чемоданом. Рома нехотя перехватил ручку, и его пальцы на миг соприкоснулись с пальцами Антона. От неожиданности он вздрогнул – руки у того были ледяными, словно он только что держал снежок. — Так, может, пройдём? — Антон слегка качнулся на пятках, выжидающе глядя на семью. — Да-да, конечно, — засуетилась Оксана, сияя гостеприимной улыбкой. Она попыталась взять его под локоть, но Антон брезгливо дёрнул рукой, высвобождаясь. — Не трогайте меня, — отрезал он ледяным тоном. Оксана опешила, на мгновение смутилась и растерянно пробормотала: — Ой, извини… — Спрашивайте, прежде чем касаться, — холодно добавил Антон и, не оборачиваясь, проследовал на кухню. Рома зло сжал кулаки и, не в силах сдержаться, прошипел сквозь зубы: — Это пиздец. Пётр мгновенно развернулся и отвесил ему звонкий подзатыльник. — Ай! — вскрикнул Рома, потирая ушибленное место. — Впредь будешь фильтровать лексикон, — жёстко сказал отец. — Иначе по губам получишь. — Ладно, понял, — буркнул Рома, угрюмо опуская голову. За обеденным столом Антон без особого аппетита ковырялся вилкой в тарелке, и Оксана не преминула это заметить. — Ты чего, Антош, не ешь? — с искренней заботой спросила она. — Не ем такое, — сухо ответил гость. Рома фыркнул, едва сдерживая смешок: — Ой, бл… Он тут же осекся, перехватив гневный взгляд отца, и с размаху хлопнул себя ладонями по щекам, изобразив шутовское смущение: — Ой, блины-блины-блины, ой, блиночки мои! — пропел он с натянутой улыбкой, а затем, откашлявшись, добавил язвительно: — Началось в колхозе утро, называется. — Что-то имеешь против? — Антон приподнял бровь, глядя на него с ледяным безразличием. — Нет, что ты! Поешь салата тогда хотя бы, — Рома с показной заботой подвинул к нему миску с зеленью. — На такой случай я готовила тофу, — вмешалась Оксана. — Пойдёт? Глаза Антона зажглись живым интересом. — Да, я очень люблю тофу! — выпалил он почти радостно. Пётр, пристально разглядывая парня, спросил: — Чем вообще занимаешься? — Учусь, хожу в зал, гуляю. Всё, в принципе, — пожал плечами Антон. — И никаких целей на жизнь не ставишь? — Нет, — коротко и безразлично бросил тот. В этот момент Пётр внутренне усмехнулся: похоже, с этим гостем будет не так уж просто. После ужина Антон поинтересовался: — Где я буду спать? Оксана проводила его до комнаты. — Ты будешь жить с Ромой, — сказала она мягко. — Я хочу один, — нахмурился Антон. Рома тут же закатил глаза и прошипел себе под нос: — Неженка. — А затем громче добавил: — Прости уж, таких условий предложить не можем. В тесноте, да не в обиде. — Ладно, как-нибудь уживусь с тобой, — лениво съязвил Антон, смерив его холодным взглядом. Оставив Антона раскладывать вещи, семья собралась на кухне. Оксана задумчиво начала: — Как вам мальчик? Мне кажется, он вполне приветлив и дружелюбен. — Мам, он тебя оттолкнул, когда ты его коснулась, — напомнил Рома. — Ну и что? Не суди книгу по обложке, — возразила Оксана. Пётр вставил своё слово: — Парень умный и умеет за себя постоять. Рома лишь хлопнул себя ладонью по лбу – он не разделял родительского восторга. Катя, до того молчавшая, робко проговорила тоненьким голоском: — Он… странный. Полина лишь равнодушно пожала плечами, не выказывая к гостю ни малейшего интереса. Время неумолимо приближалось к ночи. Рома зашёл в свою комнату и застал там неожиданную картину: этот уже расположился на его кровати, лениво перелистывая книгу. «Точно, у него же нет телефона», — с насмешкой подумал Рома. — «Лошара». — Слышь, ты, а ну слезай с моей постели, — бросил он, стараясь звучать угрожающе. На самом деле ему было не жалко: он мог бы лечь и на односпальную, что осталась от брата, но дух противоречия требовал восстановить справедливость. Антон поправил очки, даже не отрываясь от чтения, и невозмутимо ответил: — Теперь я на ней сплю. — Это с какого, блять, перепугу? — Рома указал на вторую кровать. — Вон твоё место. Антон наконец прикрыл книгу, уселся на край кровати и с ледяной улыбкой произнёс: — Слушай, я, как гость, имею право выбрать лучшее. Будь добр, завали ебало и перебирайся на вторую, — он одарил Рому сладкой, но насмешливой улыбкой. — Да ты ахуел, дорогой, — Рома стремительным движением схватил Антона за запястье, ощутив, как у того по коже пробежали мурашки, и рывком выдернул его с кровати, отшвырнув в сторону второй. — Это что за… Дверь приоткрылась, и в проёме показался Пётр: — Парни, что за шум? Спать ложитесь. Рома, не паясничай. Уступи гостю кровать. — Да поче… — Спокойной ночи, — безапелляционно перебил Пётр и закрыл дверь, не дав договорить. Рома перевёл взгляд на Антона, который уже злорадно улыбался, спрятав руки за спину. Рома покачал головой и сплюнул: — Вали на кровать, засранец, бля…

***

За окном вовсю светила луна, пробиваясь серебряными лучами сквозь тёмные шторы. Рома спал крепким, безмятежным сном, когда Антон, мучимый жаждой, поднялся. Ни капли не стесняясь, он подошёл к его кровати и принялся тормошить: — Эй, ты! Как тебя там… Рома! Проснись! Рома вскочил, как ошпаренный, и прохрипел спросонья: — Блять, что за хуйня? Чё тебе надо? — Сходи со мной на кухню. — Нахуя? Ты что, один не можешь? — Пить хочу, — коротко ответил Антон, проигнорировав второй вопрос. — Боже, ну вечно с тобой, — проворчал Рома, накидывая футболку. — Ладно, топаем. На кухне он включил свет, налил воды и протянул кружку Антону. — Спасибо, — неожиданно вежливо сказал тот. Рома приподнял бровь: — Ты такие слова знаешь? Антон метнул на него странный, почти уязвлённый взгляд. — Я не настолько невоспитанный. Рома присел на стул, устало потирая лицо: — Слушай, а как ты вообще в этот проект попал? Антон помрачнел. Его лицо окаменело, а голос потерял прежнюю язвительность. — Родители решили, что я слишком избалованный. Мол, не провожу время с семьёй, не слушаюсь, весь такой плохой. Хотя они сами не святые. Рома молча кивнул, показывая, что слушает. — Каждое семейное застолье одно и то же, — с горечью продолжал Антон. — Спрашивают только о том, куда поступлю, как там школа. Двойка – сразу: «Ты что, тупой? Тебе так сложно сделать то, о чём мы просим?» — передразнил он родителей тоненьким голоском. — Пятерка – вообще ноль внимания. Водили по кружкам, которые я ненавидел, а мои мечты объявляли бредом. Например, стать художником. Самым настоящим. Когда родилась сестра, мне так не хватало тепла. А теперь, когда я вырос, они вдруг решили, что я всё ещё нуждаюсь в их опеке. Но мне нужны только деньги, чтобы заниматься собой и саморазвитием. Только им об этом знать необязательно. Рома поднялся, почесал затылок и вздохнул: — Это пиздец, конечно. Честно, я думал, ты просто наглая выскочка. Ошибся. На миг замолчал, а затем добавил: — Поговори с ними. Откровенно объясни, что у тебя на душе. В семье главное – доверие. — Я пытался, — горько усмехнулся Антон. — Бесполезно. — Тогда поговори с моими родителями, — предложил Рома. — Они, поверь, самые понимающие люди на свете. Они на второй день созваниваются с родителями твоими, вроде, может, смогут их переубедить. Антон благодарно улыбнулся, и на его лице впервые проступила искренность: — Спасибо, Ром. Рома мягко потрепал его по голове: — Обращайся. Давай, погнали спать, а то я не высплюсь — и всем в этой квартире будет пизда, — он тихо рассмеялся, и в ночной тишине этот смех прозвучал почти по-дружески.