Здравствуй, Ру!

And if you wanna show, just let me know

And I'll sing in your ear again

The Verve (The Drugs Don't Work)

— Знаешь, как мне с тобой повезло? Это я спросила у Джулс, когда мы чинно прогуливались по набережной. Уж не знаю, насколько приятным и (или) неожиданным для неё прозвучало это сведенье. А вот я его до того обдумывала. — Конечно знаю, ты только посмотри на меня! — Она послала мне сердечко губами и пальчиками. — А если серьёзно, то что ты имеешь в виду? — Я к тому, что я в тебя влюблена. По уши. Выше макушки даже. А любому биполярщику и зависимому опасно влюбляться. Потому что нас, как правило, тянет к деструктивному. Так что если бы не ты, то я могла бы сейчас быть с какой-нибудь... м-м... — Жестокой и бесчеловечной мадам! В точку. Спасибо Джулс за её обыкновенное чтение мыслей. И за выражение их, моих, в благовоспитанной форме. — Папа волнуется за меня по поводу твоей зависимости, и ты это знаешь, — отрезала Джулс. — Но он в тебя верит. Так же, как он верит в нас. В смысле, в наш союз. Так что он не против, чтобы ты проводила как можно больше ночей у нас дома. — Как будто ты, Джулс, недостаточная бунтарка, чтобы плевать на мнение о том, о чём против и не против твой отец. Наверное, ты просто взрослеешь. — Ру... он видит, как ты дорога мне. И он пережил слишком много опыта с проблемным подростком в лице меня, чтобы отрицать или отвергать тебя. Плюс сюда — он печётся о миссис Беннет и готов брать на себя некоторые... м-м, часы присмотра над тобой. Тем более ей и без того хватает Джиа. — И всё это только из-за того, что мы друг друга любим? — я любопытствала со всем открытым сердцем. Джулс сжала мои пальцы. В очередной раз я разомлела от того, насколько сильные у неё руки. — Я думаю, — сказала она, — что они оба, наши отец и мать, дорожат этим. А ещё, Ру, я бы хотела тебе признаться. Моя тревожность тут же взяла верх над спокойствием. Которое и без того всегда, всегда сподвижно моей силе воле. — Ру, я не думаю, что мы готовы жить вдвоём, как ты мечтала. Тем более в ЛА. Слишком много... ты знаешь. А тут было бы дуростью просить помощи с сожительством у Али, тем более он тебе не опекун. — Джулс... — Нет, послушай меня молча. Ты знаешь своё положение и знаешь свои твёрдые намерения, и ты знаешь, что мои... наши с тобой предложения будут разумны. Джулс остановила шаг и поцеловала меня в губы с таким нажимом, что я размякла. Манипуляторша, блядь... — В Виргинии у папы есть дом от покойного дедушки. В Норфолке. Там дохерища учебных программ и исследовательских центров, и я смогу пойти в превосходную художку, а ты сможешь поступить на общую программу и года два спокойно выбирать себе будущую профессию. Папа готов переехать, он будет жить с нами. Мы будем тебя поддерживать и регулярно пинать тебя в рехаб на поддерживающую, Ру, ничего лучше сейчас не придумать! Давай, милая, как раз полгода осталось. Ну чего ты приуныла?.. "Drugs don't work" — вспомнилась мне строчка из песни. Антидепрессанты и нейролептики не всегда глушат всё так, как того бы хотелось. Ну вот опять я плачу. И эта тревога, хуй бы чей её побрал — хочется одновременно сжать пальцы Джулс либо отбросить их вообще. — Ты хочешь в ЛА. Это твоя мечта. — Больше я ничего сказать не смогла. — Времена меняются. Приоритеты меняюся. Я громкой загульной жизни хотела. Она мне больше не нужна. А погулять везде можно. "Мечта", скажешь тоже... Теперь моя мечта — это спокойная жизнь с тобой. Мне хватило... этих. — Мне надо переспать с этой мыслью. *** Мне не хватило духу сообщить об этом матери в одиночку да ещё и вот так сразу, так что в этом деле я понадеялась на участие семьи Вон. Нет, мне понравилась эта мысль, сердцем, пусть единственное, чего мне хотелось сейчас мозгом — это употребить. Жутко хотелось. Чтобы отвлечься от этой мысли, я пришла спать к матушке. Она меня приняла тёплыми объятьями и поцелуем в лоб. — Меня так тянет, мама... — Я знаю, милая. Она меня погладила по спине. — Хочешь, я спою тебе колыбельную? Я помычала. И она спела. Я себя почувствовала малышкой, только вот тогда мне колыбельные пел папа. А теперь он далеко на небесах, и я грешным делом притворилась, что это он обнимает меня и мурлычет мне. Ave Maria. Вспомнилось, как своим косолапым голосом я пела это "Ангельское приветствие", вытирая ему, лежачему на смертном одре, испарину с лица. Лучше бы он выжил вместо меня. Миру бы досталось гораздо больше света.

Pray for us sinners,

Pray, pray for us;

Pray, pray for us sinners,

Now and at the hour of our death

[14 июля 2026]