И.Н.Е.Ф.Ф.А.

Апрель в Нод – Крае, самом северном регионе Снежной, всегда был месяцем суровым. Не столько от погоды – она за полярным кругом не менялась круглый год, сколько от настроения местных жителей в период весны – священного времени для Культа Морозной Луны – официальной религии автономии. Весной последователи Коломбины, местного «божества» были особенно активны, что скорее раздражало, чем радовало большую часть населения. Мастерская Айно, гордо названная девушкой «Дзынь – Клац», была встревожена по другой причине. Причина эта: Александра Белова. Саша лежала боком на узкой кровати в углу, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрела, как парень рядом с ней затягивается сигаретой, выпуская дым в потолок. Ей только что стукнуло восемнадцать. Час назад. Или два. Она сбилась со счёта. — С днём рождения, — сказал парень, не глядя на неё. — Спасибо, — ответила Саша и зевнула. — Лучший подарок – это когда тебя не трогают. А то и родители, и мелкая эта… — Я тебя трогал, — усмехнулся он и положил руку на обнаженное плечо девушки, отчего та вздрогнула. — Я про другое. Ты меня можешь трогать сколько угодно и где хочешь, ибо сегодня я… — сказала Саша, запустив руку под одеяло. Больше сказать она ничего не успела. Голос Саши был прерван тремя ударами в дверь такой силы, будто человек по ту сторону хотел снести дверь вместе со стеной, а не войти внутрь. — Саша, — раздался голос Айно. — Открой. Саша прикрыла глаза и застонала. — Меня нет, — сказала она, не повышая голоса. — Я знаю, что ты там. Я слышала, как ты сначала стонал… — Тебе ещё рано такое слушать, Айночка! — Я тебя на пять лет старше! Открывай!!! — Не хочу. Как тут – за дверью наступила тишина. Айно, дрожа от ярости, вцепилась в свои розовые пряди и рванула их вниз, ища хоть какой-то выход своему гневу. Саша слышала всё: как сестра начала почти беззвучно кричать в пустоту. Кричать так, будто её начали пытать – что неудивительно, ведь пыткой для неё было поведение двоюродной сестры. А потом – резкий, тяжелый выдох. Айно успокаивалась, готовясь к новому витку очередной семейной ссоры. — Саша, — сказала она, с раздражением, — Открой дверь. Ругаться с тобой всё равно бесполезно. Хотя бы послушай. — Я слушаю, — ответила Саша, не двигаясь с места. Парень рядом с ней затушил сигарету о подоконник и начал искать свои вещи. Он готов был сбежать, но по взгляду девушки понял: лучше будет, если он… послушает хотя бы что – то. — Наши мамы ноют уже два… или три часа. Без перерыва. И всё об одном и том же. О том, какая ты непутевая. Отцы не участвуют, но вид у них такой, будто они уже проиграли какую-то войну. Твой папа, — Айно сделала паузу, — сказал, что если ты не придёшь до ночи, он сам сюда приедет и лично тебя притащит. Саша усмехнулась, но ничего не сказала. Она натянула одеяло на грудь и смотрела в потолок. — Что сложного в том, чтобы прийти на свой день рождения? А потом – гуляй где хочешь, как ты обычно и делаешь… — сказала Айно, не скрывая усталости в голосе. Саша молчала, а затем – медленно села на кровати, спустила ноги на пол и посмотрела на парня, что к тому моменту уже стоял в шубе. — Ты так и будешь здесь стоять? — спросила девушка, закручивая на пальце синий локон. — Я… мне пора, — сказал он, не дожидаясь ответа. Мужчина покраснел, открыл дверь и вышел прямо в лицо Айно, которая стояла в проходе, скрестив руки на груди. Она посмотрела на него с нескрываемым презрением. Хотя Сердар, именно так звали парня, и был выше Айно на две головы, но при виде маленькой девушки с лицом ребёнка он отчего-то растерялся. Он обогнул её, как опасную преграду, и выскользнул в дверь мастерской, даже не попрощавшись. Айно вошла внутрь, закрыла за собой дверь и, глядя на Сашу, села на табурет, стоявший у стола. Девушка в это время надевала халат, подняв его с пола. — Ты хотя бы знаешь, как его зовут? — сказала Айно. — Нет — ответила Саша, заправляя волосы в прическу с двумя пучками. — Зачем запоминать? Айно закрыла лицо рукой. Она медленно включила Электро–лампу, стоявшую на столе. В углу стола лежал её последний проект – бионический протез руки, что управлялся от Глаза Бога. Проект был почти завершен. — Ты… правда ничего в жизни не хочешь? Тебе правда нужно только… вот это всё? — сказала девушка, обведя рукой полу – раздетую сестру. Саша завязала пояс халата, подошла к столу, взяла пачку сигарет, которую оставил Сердар, вытащила одну, щёлкнула зажигалкой. Затянулась. Выдохнула дым в сторону сестры. — Мне нужно только одно – чтобы меня не учили жить! — сказала Саша, садясь обратно на край кровати и глядя на Айно сквозь сигаретный дым. — Я хочу, чтобы ты перестала смотреть на меня так, как будто я тебе что-то должна. Мне восемнадцать, Айно. Понятно теперь, что мне нужно? Айно встала с табурета, смотря на сестру снизу вверх и поведя её за собой. Девушки вышли на кухню, включили в ней свет и подошли к окну. Вечерний Нашгород кипел жизнью – сегодня здесь праздновали очередной юбилей, посвященный Коломбине – прошло 350 лет с тех пор, как «богиня» явилась в регион. Праздник на площади, однако, нисколько не влиял ни на поведение Саши, ни на реакцию Айно. — Понятно… конечно понятно, — ответила Айно, смотря в окно, — Тётя Марта, мама твоя, говорит что ты несешься в пропасть, и тебе на это плевать. — Пускай она говорит что хочет, — перебила Саша, выпуская очередное облако дыма в потолок. — Ведь у меня есть ты, и ты не дашь мне упасть, правда? — А вот не знаю, — ответила девушка, — Ты с каждым годом ведешь себя все хуже… — Ты на что намекаешь? — Ни на что, — сказала Айно и отвернулась. Саша затянулась и ушла в мастерскую. Там она села на диван и думала о том, что она будет делать дальше. Мысли были, разумеется, не о работе или о будущем. Мысли были о том… куда она пойдет праздновать свой день рождения. Первая мысль – пойти на фестиваль. Вторая – в бар отеля «Флагман». Третья… абсурдная, но вполне реализуемая – пробраться в ЭКБ «Куувяки»: девушка часто гуляла рядом, так что уже успела выучить расписание смены караула на входе… Вдруг – звук открывающейся двери, что прервал поток её мыслей. И голос Марты: — Айно! Саша здесь? Марта не ждала ответа. Её каблуки застучали по полу, и через секунду она стояла в дверях, сжимая в руках сумочку и глядя на дочь с таким выражением, будто увидела её впервые. Рядом – Василий, отец Саши, с лицом, которое не обещало ничего хорошего. За их спинами — Эльза и Рагнар, с одинаковым выражением молчаливого упрёка. Увидев родственников, Саша, как можно быстрее приняла от них поздравления (и упреки), оделась и вышла из мастерской. Она еще не знала, куда конкретно она пойдет, но была уверена – это будет лучше, чем провести время с семьей.