Наслаждение всегда сильнее осознания

Как же сильно Соён устала. Каждый день казался последним. Просыпаясь каждый день и видя перед собой стены маленькой студии в отдалённом от Сеула районе. Бумаги на столе, за которым она всегда засыпала, в которых была вылита душа молодой девушки , и проявлена нетипичная стойкость в сражении за исправление глобальных проблем. Её душа ныла от ментального истощения , а мозг заставлял думать о будущем, где все эти страданиями окупились бы вечной славой и деньгами. Чонсо всегда говорила Юци, чтобы та не жила в своих ванильных мечтах и смотрела на вещи более реалистично, хотя сама слепо верила в свои мечты о популярности в довольно суровом шоу-бизнесе , как самый преданный мусульманин Аллаха(?). Но, по правде говоря , иногда она понимала, в какой глубокой дыре она находится. Но она не могла дать эмоциям выйти на ружу из души , которая уже ржавела от недостатка дофамина. И, словно написанному по скрипту правилу , она начала выпивать. Кореянка сама бы не притронулась к алкоголю , если бы Минни манипуляциями не заставила бы её выпить всю бутылку соджу. Минни - самая старшая в их компании друзей и одна из двоих, к кому Чонсо чувствует не просто дружескую любовь , а что-то большее, что она сама не может принять такие мысли. Для коротковолосой любовь к девушкам была тем, что она чувствовала , но отчасти отрицала. Гомофобия в Южной Корее совсем неудивительна , ведь люди здесь пропитаны "правильностью". Если кто-то не соответствует этим стандартам, то сразу становится изгоем всего общества. Соён пытается бороться с этой несправедливостью , пытается открыть глаза зомбированным людям на свободу в любви. Но каждый раз, когда лист А4 со словами песни на такую тему доходит до одного из главных сонгврайтеров в компании, тот, цокая, поднимается со стула, отдавая назад бумажку и выходит из кабинета, хлопнув дверью. Чонсо давно привыкла к такому отношению. И, даже родившись совсем не конфликтным человеком , который сам по себе не любит ссоры , сдерживаться не всегда могла. Из-за смелости оскорбить несправедливово сотрудника , она падала в глазах окружающих , из-за чего к ней начали относиться хуже обычного. Единственные люди, которые её почти что понимали и хоть как-то проявляли любовь, — это её компания состоящая из четырёх девушек. Каждая из них обладала своей индивидуальностью , словно персонаж из игры. Кореянка познакомилась с каждой в абсолютно разных, несвойственных ей местах. С Минни она познакомилась, когда та любезно оплатила её таблетки, на которые Чон не хватало денег. С Миён и Шухуа она познакомилась ночью. Перед круглосуточным магазином когда Шу пыталась украсть антидепрессанты для Чоми , которая курила снаружи , ведь вход в магазин ей был настрого закрыт из-за постоянных краж. Е не смогла пронести товар, после чего в магазине началась словесная перепалка между продавщицей и ней. Эта ситуация знатно взбесила Чон, и та с криками пыталась оправдать тайваньку, утверждая, что будет легче, если Шу просто отпустят, чем ждать полицию. Девушки до сих пор вспоминают эту ситуацию как одну из немногих моментов в жизни, когда кореянку настолько сильно выводили из себя. С Юци она познакомилась на выходе из здания психдиспансера , которое выглядело как постройка из глубинки СНГ. Сонци ждала там своего покупателя , чтобы отдать товар. Соён по сей день не знает, что за покупатель и какой товар отдавала. Также Юци является второй из двух в компании к кому кореянка чувствует нечто большее, чем дружескую любовь. Но, как говорилось ранее , она этого не принимала. Снова новый день. Снова придётся стараться над текстами песен, которые могут никогда не выйти в свет. Написание слов песен - это единственное, что держит её в довольно бедной компании. Из-за внешности, которая никак не вписывается под сумасшедшие стандарты красоты, которые она часто называет педофильскими , её не принимали в более известные агентства. Но Чонсо была благодарна за то, что её приняли хоть куда-то. Она всё ещё не завтракала , хотя уже второй час сидит перед пустой страницей блокнота. Кореянка пыталась игнорировать голод , но её организм больше не выдерживал и начал издавать жалобные звуки. Соён , поняв, что не может так сосредоточиться, решила прогуляться на свежем воздухе. Может, если встретит по пути Нишу, которая живёт недалеко и всегда находится на улице, то купит ей еды. Наконец впервые выйдя из своей маленькой студии наружу , Чон почувствовала запах свободы, пропитанный табаком и алкоголем. Соён могла бы поклясться на свою душу, что этот запах исходил от её компании, а точнее - от Миён и Минни. Они в компании больше всего курят и пьют. И она угадала: пройдя несколько шагов и повернувшись к другой стороне дороги , она увидела, как Чо и Ким глубоко целуются. Так, стоп , Минни и Миён целуются? Соён не могла поверить своим глазам. Было понятно, зачем Йонтарарак целуется с Чоми , ведь ей без разницы с кем целоваться ,когда в организме есть хоть один процент алкоголя. Но то, что Миён будет целоваться с Минни, было неправильно с её стороны. Все в их компашке знают, что Миён принадлежит Шухуа и что никто не может поставить крест на их отношениях. Но оказалось, что эти отношения были важны только одной тайваньке, которая ещё до отношений бегала за Миён, как покорный щеночек. Эта картина на небольшом расстоянии от неё заставила сердце Соён биться быстрее. Ей было не так важно, что Миён изменяет своей девушке , ей была важна Мин , которая чуть ли не пожирает Чо. Кулаки непроизвольно намертво сжались. Быстрыми шагами , почти бегом, та добралась до парочки , которая до сих пор не заметила её. Первой, на кого нарвалась Чон , была тайка. Маленький кулак с силой прошёлся по её лицу. Минни испугалась и чуть не упала с места, пока Чоми быстро отпрянула от неё. — Что это всё значит , сучка? — уверенно спросила Чонсо непонятно кого , ведь её глаза бегали от одной к другой. — Соён , милая, давай поговорим об этом потом. Ты сделала мне больно... — почти шёпотом ответила пьяная Минни, дёргая Соён за футболку. Миён в этот момент нервно и поспешно доставала сигарету из кармана. — Соён..., успокойся, пожалуйста , это просто недоразумение... — со страхом в голосе воскликнула Чо засовывая в рот сигарету и зажигая её. Кореянка никак не могла объяснить Соён , зачем она уже в десятый раз за неделю ловит пьяную Минни и делает с ней то, чего никогда не сделала Ниша в трезвом состоянии. Соён не поймёт, насколько сложно оставаться в отношениях с нелюбимым человеком только ради того, чтобы Минни не догадалась, что она так и не разлюбила её , как обещала годами ранее. — Разве Минни тебе не говорила, что между вами всё давно кончено , Чо Миён? — Чон никогда так серьёзно не разговаривала с Миён. В последнее время Соён ведёт себя совсем необычно, как будто её подменили или её нервный срыв длиться слишком долго. — Что? Т-ты точно знаешь все подробности? — Чоми начала заикаться, когда перед глазами появились те ужасные моменты из прошлого, после которых она и начала курить. — Да , я знаю всё. Минни рассказывала мне всё в подробностях — сухо ответила Чонсо вспоминая те тёплые моменты с Нишей , когда та не была пьяна и со слезами на своих кошачьих глазках , рассказывала про поедание человека из-за подсыпанных ей запрещённых веществ. На лице Соён начала появляться слабая улыбка , а взгляд переместился на Ким , которая с полузакрытыми глазами держалась за любую поверхность рядом, чтобы не свалиться на пол. Миён была в буквальном смысле ошарашена тем , с каким спокойным лицом Чон говорит про ту ужасную ситуацию с Йонтарарак. Чо уже давно отдала бы Минни в полицию , если бы у неё были хоть какие-то доказательства, кроме фрагментов из сознания, где Ниша поедает плоть мужчины , который лез к Миён в клубе в тот вечер. В итоге кореянка просто ушла от Соён и Минни , которые пялились на неё, как наркоманы. Кореянка никак не могла понять реакцию Чон. По её мнению, Соён должна была сильнее всех осуждала тайку , но её как будто подменили. Это точно не была та Чон Соён, с которой Чоми дружит чуть больше трёх лет. Идя в любую сторону, куда несут ноги , светловолосая всё не могла выкинуть из головы эту безэмоциональную реакцию, будто ничего серьёзного не случилось. Сама Миён впервые за всю свою жизнь посетила психолога из-за того случая , хотя в её жизни произошло достаточно дерьма , но это было уже вон ряда вон выходящее. Соён в это время сидела на скамейке , на коленях которой лежала голова лежащей рядом Йонтарарак. На голове старшей, как всегда, была её фирменная чёрная шапка с небольшими дьявольскими рогами сверху. Под шапкой скрывались её фиолетовые волосы, доходящие до плеч, которые Чон так обожает. С того момента, как девушки начали ближе дружить, Чонсо начала трогать и играть с её волосами. Это стало их личной традицией. На губах Ниши красовался пирсинг , с которым та обожала играть во время поцелуя , делая тайке чуть-чуть больно. Пока обе спокойно наслаждались свежим воздухом , живот Соён решил напомнить о своём существовании. Мин, услышав этот звук , медленно встала , беря младшую за руку и направляясь в круглосуточный магазин позади них. Кассирша спала на своём рабочем месте , хотя был всего полдень. — Может, стырим что-нибудь , а? — хихикая, спросила Йон , всё ещё держа девушку за руку. — Заткнись! Ты забыла про то дерьмо, через которое ты прошла из-за своих тупых идей!? — почти крича ответила Чонсо. Эта тема для неё была более больной, чем для самой Ниши , которая - то ли из-за своей тупости, то ли из-за алкоголя - украла много дорогих продуктов, пока кассир спал. Лицо старшей из весёлого поменялось на грустное. — Ты себя раньше так не вела, малютка. Что, блять, с тобой не так? — спросила Йонтарарак, искренне не понимая, что случилось с её любимым человеком. Раньше Чон была спокойнее и мудрее, но сейчас её как будто подменили. Кореянка ничего не ответила и пошла рассматривать прилавки с раменом и другими химикатами, которые разрушают человеческие организмы. Руку Минни она не отпустила, поэтому той пришлось пойти следом и столкнуться с ней плечом к плечу. Как только тайка попыталась задать тот же самый вопрос снова, её плеча коснулась довольно знакомая ладонь. — Хэй! Кого я вижу! — этот голос невозможно было перепутать с другим, и обе сразу поняли, что это Юци. Девушка месяц назад уезжала в Китай по работе и только сегодня вернулась в уже родной Сеул. Она жила прямо напротив Соён, поэтому не встретить её было практически невозможно. Минни широко улыбнулась и полезла обниматься с подругой, которую так долго не видела. Девушки уже активно что-то обсуждали, а кореянка стояла между ними с выпученными глазами. Увидеть снова Ци означало для Соён буквально сладкую смерть. Она всегда была рада видеть своего любимого человека, но уже создала узы с Минни, пока Сонци каждые полгода уезжала по работе. Безусловно, на фоне китаянки Ниша была обычным алкоголиком без будущего, но только эта грязная девчонка смогла показать Чонсо, что значат слова "страсть" и "любовь". А Сонци могла ей обещать, что завтрашний день не будет последним. Могла обещать спокойное будущее в просторной квартире в центре Пекина. Через несколько секунд, когда Минни начала из-за чего-то громко смеяться, Сон наконец обратила внимание на кореянку и, неожиданно для неё, крепко обняла со словами: "Я так скучала по тебе". Сердце Чон ёкнуло от этого голоса, который она не слышала будто бы вечность. Руки бесконтрольно поднялись к спине Юци, обнимая ту в ответ. Йонтарарак в это время просто улыбалась, глядя на них. Алкоголь в её крови сейчас вызывал только позитивные эмоции, если бы было наоборот, здесь уже давно случилась бы кровавая драка. Троица, закупившись большим количеством вредной еды и газировки, пошла домой к Сон, чтобы отпраздновать её приезд. Китаянка также пригласила Миён и Шухуа, но пришла только тайванька, отсутствие Чо она объяснила тем, что та плохо себя чувствует и никак не сможет приехать. Четверо девушек сидели за одним столом, выпивая довольно дорогую газировку и поедая чипсы разных популярных брендов. Они громко обсуждали что-то, вспоминали смешные ситуации в своей компании — короче говоря, прекрасно проводили время. Когда еда закончилась, девушки переместились на ковёр перед старой приставкой, которую Юци еле урвала у какого-то китайского школьника. Сонци обожала всё, что было связано с геймингом в 90-х и 2000-х годах. Её коллекция видеоигр из этих эпох выглядела больше как коллекция кассет убийцы со своими убийствами, чем как настоящие игры. В практически каждой игре была кровь, смерть и так далее. Для Соён это было немного странным, будто бы Ци играла в эти игры исключительно из-за сцен насилия и ничего другого. Но вот Шу очень даже нравились эти игры. Кажется, они с Юци даже имеют коллекцию запрещённых фильмов, если, конечно, Чонсо правильно помнит, где жестокости гораздо больше, чем в видеоиграх. А Минни было просто безразлично, чем увлекаются эти двое. Минни только с кореянкой проводила большее количество времени в неалкогольном состоянии. Только Соён видела настоящую натуру тайки, поэтому они были настолько близки друг с другом. Пока младшие играли в приставку, сидя на ковре, старшие сидели на диване чуть ли не друг на друге. — Соён, с тобой что-то происходит? Ты можешь мне рассказать, ты же знаешь, что я пойму тебя, — прошептала Ниша. На заднем плане был громкий звук из игры, поэтому она не волновалась о том, что их услышат. Чонсо подняла глаза на неё, явно услышав вопрос, и прокусила щёку, не зная, что ответить. Этот вопрос заставил её сильнее задуматься о том, что с ней по-настоящему что-то не так. Для самой кореянки в ней самой не было каких-то больших изменений, но окружающие её близкие и не только люди смотрели на неё как на другого человека. Она сама не заметила, как с глаз начали течь слёзы. Это был уже настоящий показатель того, что Чон сходит с ума, ведь Соён не плачет. Минни быстро взяла салфетки со стола и начала протирать лицо младшей. Потом к ней подошла Сонци, смотря на Нишу со злобой, думая, что это она довела её до слёз. Тайка пыталась доказать, что в этом нет её вины, но Юци совсем не имела желания ей верить. Несколько минут назад китаянка на мониторе телевизора заметила, как эти двое близко сидят друг к другу, и сейчас в ней бушевала ревность. Тайванька бросилась разнимать Мин и Ци, когда они чуть ли не начали драться. А Соён пыталась выбраться из дивана, чтобы убежать к себе домой, но это ей не давали делать те двое, которые выглядели как малые дети, которые никак не могут поделить игрушку — то есть Чон. Всё же до неё дошло, что можно выйти из дивана, выкарабкавшись сзади, и приземлиться прямо на пол. Благо, что её не успели поймать девушки, и она успела прибежать в свою студию. Никто не стучал в дверь ближайшие полчаса, хотя, вероятно, они до сих пор выясняют отношения, ведь китаянка довольно долго себя сдерживала. В том плане, что почти всегда, когда Чонсо вместе с Йонтарарак, те обжимаются друг с другом, даже когда Юци перед ними. Кореянка решила зря не тратить свободное время и села за свою одновременно любимую и ненавистную работу — написание песен. В голову лезло много слов, и нужно было из этого что-нибудь создать, ведь песню в компанию нужно сдать уже на следующей неделе, а у Чон даже нет нормальных черновиков. Ручка создавала ритмы, постукивая по столу в руке кореянки, которая пыталась убрать весь беспорядок в голове. На листе блокнота вскоре начали появляться слова. 𝘐 𝘤𝘢𝘯'𝘵 𝘣𝘦 𝘴𝘢𝘷𝘦𝘥 𝘔𝘺 𝘩𝘦𝘢𝘳𝘵 𝘪𝘴 𝘥𝘦𝘢𝘥 𝘉𝘶𝘵 𝘺𝘰𝘶𝘳 𝘩𝘶𝘯𝘨𝘳𝘺 𝘩𝘦𝘢𝘳𝘵 𝘸𝘢𝘯𝘵𝘦𝘥 𝘮𝘦 𝘣𝘢𝘥 𝘚𝘰 𝘐 𝘥𝘪𝘥𝘯'𝘵 𝘩𝘢𝘷𝘦 𝘢 𝘤𝘩𝘰𝘪𝘤𝘦 𝘢𝘯𝘥 𝘐 𝘴𝘩𝘰𝘸𝘦𝘥 𝘺𝘰𝘶 , 𝘣𝘢𝘣𝘦 지금 누가 𝘯𝘰𝘸 𝘪𝘴 𝘣𝘢𝘥? На лице начала появляться улыбка. Именно за эти моменты она по-настоящему довольна тем, что выбрала эту работу. Когда получается забрать каждое слово из урагана и поставить каждое на своё правильное место, создавая из этого нечто большее, чем просто набор слов. Но в этот родной ураган ворвался метеорит, который или сделает мир лучше, или убьёт всех. В дверь постучались. А за дверью беспокойный и запыхавшийся голос спросил, можно ли войти. По стуку она сразу же поняла, что это китаянка: Ниша не стала бы стучаться в дверь. — Заходи — негромко ответила старшая, поправляя свои короткие волосы. Дверь со скрипом открылась, и внутрь вошла Сон, которую Чон почти не узнала. На носу и лбу были бинты, на лице — следы от ударов, на шее — много царапин, а ноги дрожали так, как будто ей за семьдесят. Соён не думала, что всё может закончиться вот так. Юци никогда бы не подралась с кем-то по-настоящему, она не такой человек, но вот тайка — полная противоположность. Кореянка встала и помогла младшей сесть на свой стул. Ей было искренне жалко Сон. — Соён-ни… скажи честно, ты любишь меня? — со сверкающими от влаги глазами спросила та, сжимая в своих руках руки Чонсо. Кусая внутреннюю часть щёк, та пыталась найти ответ на этот довольно тяжёлый вопрос, но кто-то резко дёрнул ручку двери. В комнату вошла Минни, которая выглядела на удивление хуже Юци. Макияж на лице был размазан, с забинтованного носа всё ещё текла дорожка крови прямо в рот, на шее были сильно видны следы от удушения, на всей голове — бинты, а спину она никак не могла выпрямить. — Ублюдина, нахуй ты к ней пришла? — Йонтарарак решила начать сразу с козырей, а точнее — продолжить, ведь начало было достаточно давно. Девушки снова начали ругаться. Кореянка смотрела на них как на двух детей, двух пациентов психушки, двух уродцев, которых она так искренне любила, но не могла выбрать одну. Соён не могла обещать себе счастливое будущее с кем-то из них. Обе ужасные, но обеих она любит. — ХВАТИТ! — закричала Шухуа , которую Чон сразу не заметила. Та потащила Минни на выход и закрыла дверь , не давая ей войти. Тайванька по истине была героем во всей их истории и, кажется единственным настоящим другом во всей компании. Когда Ким успокоилась и ушла , Е отошла от двери , подходя к Чонсо. — Соён-на, может, тебе остаться у меня на несколько дней, пока они порешают свои вопросы? — Шу искренне хотела помочь той: она понимала как ей сейчас тяжело. Но Соён отказалась. Она одновременно страдала и наслаждалась этим беспорядком , который происходит между ними тремя. Самая младшая обняла её и ушла, оставив её с Юци наедине. Сонци в очередной раз задала тот самый вопрос , и кореянка призналась ей: — Любовь твоя взаимна... но делить тебе меня придётся с ней, — и она снова расплакалась. Та раньше не понимала, как можно так сильно страдать из-за любви. Она умела отпускать , но сейчас был совсем не тот случай, когда она могла просто отпустить и идти дальше своим путём — она наслаждалась этой болью. Заставить Соён плакать было невероятно тяжело , и сегодняшний день показал, насколько её сломало это наркоманское влечение. Китаянка с выпученными глазами смотрела на старшую. Взгляд её говорил больше, чем любые слова. Она была счастлива и одновременно разочарована. Стоная от боли , она встала и крепко обняла Чонсо , которая всё ещё лила слёзы. На следующий день Соён проснулась из-за чужих касаний. Приоткрыв глаза, она увидела перед собой искалеченное лицо Минни после вчерашнего. Кореянка вскрикнула от неожиданности, всё же это ей будет уроком, чтобы больше не забывать запирать дверь. Ниша закатила глаза и сказала: — Я что, такая страшная? Скажи спасибо своей псине за вот это. Чон недовольно цокнула и, приподнявшись на локтях, стала рассматривать лицо старшей. Они так сидели минут пять, но первой тишину решила нарушить Ким, спросив то, что могло заставить Соён испытать непонятные эмоции: — Соён-на, можешь мне честно сказать, кого из нас ты любишь? Никто из них даже не спросил, как она себя чувствует, лишь о том, кого она сильнее любит. Младшая сжала руки в кулаки и хотела врезать Минни прямо по лицу, но её улыбка заставила остановиться на несколько секунд. А потом со всей силой ударила кулаком по и так уже искалеченному лицу Йонтарарак. Девушка почти отлетела в стену. С носа потекла кровь. — Никто из вас не поинтересовался мной... Вы только умеете драться, как дети малые, — с довольно серьёзным лицом сказала Чон, протягивая салфетку тайке. — Н-но, Соён... Чё ты злая такая... Я-я бы спросила потом, чё как ты... — со страхом ответила фиолетоволосая и начала приближаться к той. Кореянка толкнула её в сторону двери, явно намекая, чтобы она ушла. Ниша ещё что-то промямлила и вышла из студии. Первое, что сделала Соён после выхода Йон, — это наконец-то заперла дверь. Хотя бы усвоила урок, хоть какой-то плюс. Весь оставшийся день она решила серьёзно подумать над всем, что происходит с ней сейчас. Это спокойствие и одиночество помогли ей разобраться в себе. Она осознала, что всё, что с ней происходит — это ненормально. С помощью интернета ей удалось самой себе поставить диагноз, но это было лишь зоной комфорта, ведь она не могла пойти к психологу, чтобы узнать свой настоящий диагноз. Соён была категорически против посещения психологов. Для неё сама мысль о том, что нужно рассказывать всю свою жизнь какому-то неизвестному человеку, была просто ужасной. Относительно ситуации, сложившейся с Минни и Юци, она решила, что останется с той, кто сможет уделить ей больше внимания. У неё была идея никого не выбирать, но этот вариант был жесток по отношению к ней самой. Чонсо, на удивление, было даже приятно, что девушки так за неё дерутся. В голову ей даже начали приходить мысли о том, что она и не хочет, чтобы это соперничество закончилось. В это время Ким вместе с китаянкой впервые за год не были настроены на то, чтобы избить друг друга. Они сидели в том самом круглосуточном магазине, который, казалось бы, был главным местом их компании. Юци пригласила Минни, чтобы прийти к примирению. Они давно не сидели друг с другом наедине. Они начали драться за Чон ещё год назад и до сих пор не могли спокойно поговорить об этом. До того как обе поняли, что любят её, они были довольно близкими подругами. Сон раньше работала наркокурьером из-за финансовых проблем в новой стране, и они с Ким познакомились именно во время её работы. Нет, она не возила дрянь самой Нише, а только её друзьям, но до сих пор у неё есть сомнения в том, что та сама это принимает. Девушки по-настоящему были близки, но как только осознали, что любят одну и ту же девушку, между ними сразу же появилась стена. Они обсуждали то, как их дружба развалилась из-за любви к Соён. Тайка на удивление трезво оценивала ситуацию, хотя в руках у неё была полупустая бутылка соджу. — Минни, знаешь, я дорожу тобой как подругой, но не могу принять то, что ты можешь быть с Соён — сказала Сонци, взяв руку старшей в свою. По её глазам было видно, что ей по-настоящему жаль из-за того, как сложился этот любовный треугольник. — Мм… разве Соён не может быть с нами обеими? Типа, есть же такая штука, как полиамория — холодная рука Йонтарарак дрогнула, как только её коснулась тёплая рука младшей. Раньше для них физический контакт был чем-то естественным, но со временем они начали проявлять его в более жестоком виде. — Ну… мы можем ей это предложить. Но я не думаю, что она согласится, притом что в последнее время она ведёт себя как-то странно, — китаянка большим пальцем погладила кожу руки фиолетоволосой. — Ты тоже заметила? Я думала, это только мне так кажется. Оказывается, в ней реально есть какая-то проблема — Ниша ещё полгода назад начала замечать изменения в поведении кореянки, но ей было неловко делиться этим с кем-то. Девушки ещё некоторое время пообщались, а после попрощались. На прощание Йонтарарак обняла — а точнее говоря, вжалась в младшую, а Сон чмокнула ту в щёку. Но обе шли в одну и ту же сторону: Тайка — к Чонсо, а Ци — к себе домой. В итоге фиолетоволосая решила, что останется у коротковолосой, а Соён пока оставит в покое. Когда девушки заходили в дом китаянки, Соён услышала довольно счастливые звуки за своей стеной. Та подошла к двери и, посмотрев в глазок, увидела, как девушки, которые чуть ли не убили друг друга, сейчас радостно хихикают, держась за руки. — Да как они вообще смогли подружиться! Грязные псины! — импульсивно вскрикнула Чон, прежде чем ударить кулаком в дверь. Благо те не могли её услышать, ведь они уже как минуту были в её квартире, которая намного больше студии кореянки. Девушка повернулась спиной к стене, облокотилась на неё и начала медленно опускаться вниз. По собственным ощущениям, в Чонсо будто бы было слишком много существ, которые, как яд, поедают её организм, а самые умелые овладевают её сознанием, заставляя быть другим человеком. Она уже осознала, что у неё психическое заболевание, но предпочитала представлять всё более ярко, чем просто как самостоятельно поставленный диагноз. В глубине души Соён наслаждалась своими мучениями и мучениями других, но ей было тяжело признать это. Признать, что она монстр. Всю ночь она не могла заснуть. Её слишком сильно ранил тот факт, что те, кто могли ради неё убить друг друга, теперь снова стали лучшими подругами. Кореянка думала, что обе потеряют интерес к ней, что было отчасти правдой. Юци ей раньше говорила по секрету, что любит Минни, но Чон тогда не обратила на это особого внимания. В этот раз Соён не просто плакала, а рыдала в самом ужасном значении этого слова. Факт того, что за неё не будут драться два объекта её обожания, вызвал настолько сильный триггер, что она хотела в буквальном смысле самовыпилиться, чтобы не испытывать адские муки. Утром кореянка проснулась на своём единственном стуле в студии. На столе были разбросаны бумаги, а голова гудела так, как будто в ней взорвалась огромная мина, что было почти правдой. Изо рта текли слюни, которые она не была в силах убрать из-за боли во всём теле. Она чувствовала себя просто оболочкой, из которой вырвали саму суть. Единственная идея, которая собирала все мысли в одну кучу — это месть. В это время тайка и Сон играли в очередную кровавую игру на приставке. Они даже не ложились спать: ностальгия была сильнее усталости. Раньше обе обожали играть вместе. Всё было нормально, пока Ким не решила пойти посмотреть, как там Чонсо. Она, как обычно, потянула за ручку, не постучавшись, но, на удивление, дверь не открылась. Мин начала сильнее дёргать за ручку, зовя Соён. Для той это был самый подходящий момент для осуществления плана. С большой тяжестью встав со стула и держась за всё подряд, она дошла до двери и открыла её. Внутрь сразу же вывалилась Мин, чьё лицо мгновенно выразило удивление, переходящее в страх. — Ээ... это кто тебя так?! — воскликнула старшая и, перекинув руку Соён через своё плечо, помогла ей не упасть. — Минни... — тяжёлый вздох — я не должна была никому это говорить, но... Юци меня довела. Она сказала, что если я кому-то расскажу, то изобьёт меня сильнее... — что-то внутри заставляло её признаться, что это неправда, но тот, кто руководил её разумом сейчас, не мог этого допустить. Тайка — лучший выбор для выполнения плана, ведь она в первую очередь решает вопросы кулаками, а не словами. Будь здесь Сонци, план бы рухнул и сделал ситуацию ещё хуже. Мин, как и планировала кореянка, оставила её и побежала в квартиру напротив. Дверь она не закрыла, поэтому крики по типу "Да как ты могла!" и "Не неси хуйни!" были очень хорошо слышны. Вскоре и самих девушек можно было увидеть вдали в рамке двери. Те безжалостно били друг друга. Сильнее била, конечно же, Ниша, которая никогда не решала дела словами, пока китаянка пыталась оправдаться. Кровь уже была видна на паркете, а значит, Соён уже облизывала свои губы. Её мысли были слишком затуманены, чтобы осознавать, насколько дьявольский поступок она совершила. Наслаждение всегда сильнее осознания. Когда двое переместились в комнату, где их не было видно, Чонсо со скуки начала вспоминать про Миён и Шухуа. Бедные, не смогли наблюдать за этим — подумала та. Ей было жалко обеих девушек, если без шуток. Миён никогда не любила Е, но согласилась с ней встречаться только ради того, чтобы забыть о Минни. А тайванька не глупая, она осознает это, но хочет пожить в розовых очках, пока не разлюбит Чоми. Звуки от ударов стали слышны сильнее, поэтому она переключилась обратно к выполнению своего плана. На глазах обеих, даже с такого расстояния, были видны слезы. Они выглядели как куклы, которым суждено делать то, чего они сами не хотят. Тайка не хотела верить тем словам кореянки, но то, насколько измученной она выглядела, заставило её сражаться беспощадно. Юци больше защищалась и уворачивалась от ударов. Когда все силы Йонтарарак закончились, она села на колени из-за сильной усталости, пытаясь наладить своё дыхание. Коротковолосая стояла перед ней с изуродованным лицом. Она никак не могла понять, за что ей это. Соён была последним человеком, который мог бы сделать такое, но всё равно были сомнения, что это именно она всё организовала. — Минни... посмотри мне в глаза и скажи: действительно ли я сделала что-то Соён? — прошептала Ци, опускаясь на колени. С почти каждого участка лица текла кровь, а под глазами были сильно видны вены. Фиолетоволосая подняла свой взгляд на коротковолосую. Их глаза встретились. Оба взгляда были пропитаны болью и недопониманием. Йон хотела приблизиться к лицу той, но их остановил звук падения тела на пол. Кореянка собрала все свои силы, чтобы хотя бы войти внутрь квартиры и не дать этим двоим мыслить разумно. Она выглядела как зародыш паразита, валяясь на полу и пытаясь хоть что-то сделать. Тайка не шевелилась, а вот Сон, поднявшись на ноги, подошла к Чон. Китаянка сейчас сама была не в лучшем состоянии, чтобы оценивать ситуацию трезво, но до её нейронов смогла дойти версия, что Соён обманула Минни. Из-за этого агрессия в ней начала нарастать с бешеной скоростью. Лицо и тело были в синяках, но она нашла в себе силы сделать то, что могло стать последним днём в жизни Ниши и Ци. Нога её быстро поднялась вверх и приземлилась прямо на шею лежащей, задевая сонную артерию. Ударов становилось всё больше, а та уже захлебывалась в своей крови. Ким никогда в жизни не была готова к такой неоднозначной ситуации, поэтому просто сидела на полу в луже чьей-то крови. Кореянка кричала о помощи, но Юци не останавливалась. Сон всегда была самой трезвомыслящей, но сейчас, когда всё её тело было в крови и синяках, она больше не могла думать головой. Только когда Чон по-настоящему начала умирать, Минни начала останавливать младшую. Девушка спокойно отошла от лежащей, ведь та уже была при смерти. Изо рта кореянки будто бы бесконечно текла кровь, а сама она страдала от судорог, как муха, которую долго убивает своими когтями домашний кот. Через несколько секунд она перестала двигаться. Минни и Ци стояли над её головой, как ангелы-защитники, провалившие свою миссию. Чонсо в те последние минуты жизни сожалела обо всём неправильном, что она сделала. Она хотела бы прямо сейчас проснуться от такого ужасного сна, но, к сожалению, этого не случилось. Может, если бы Соён пошла к психологу, всё было бы лучше, но, как вы видите, в этой вселенной этого не произошло. Ким и Сонци не знали, что делать с телом. Они решили положить его в морозилку, пока что-то не придумают, и пошли обрабатывать свои раны. Девушки не могли плакать из-за травмы, которую обе испытали. Они пытались разговаривать так, будто ничего страшного не случилось, чтобы хоть как-то облегчить ситуацию, но обе чувствовали боль от потери. Слава богу, что никто из соседей не проходил мимо во время всего этого, а на крики и звуки всем было всё равно — они уже привыкли к такому от других жильцов. Девушки весь оставшийся день потратили на то, чтобы отмыть полы и придумать лучшую версию для избавления от тела. Они остановились на варианте, что съедят его. Да, это безумно и ненормально, но это лучший способ сделать так, чтобы никто не нашёл тело. Их план состоял в том, чтобы избавиться от останков как можно быстрее и без следов. Сначала они начали есть плоть своей возлюбленной в любое время суток. Было, конечно, психологически тяжело, но желание не попасть в колонию оказалось сильнее. Потом они стали кормить уличных собак мясом Соён и довольно быстро избавились от тела. Кости они разбили молотком до такой степени, что было трудно понять, чей это скелет, и разбросали их в разных местах в лесу, который находится далеко от их жилья. Они спланировали всё идеально: теперь оставалось ждать, пока полицейские начнут поиски девушки, а они расскажут им о том, какой ужасной она была, и прочую чушь, чтобы ни в коем случае не попасть за решётку. Но как бы хорошо они ни замяли дело, души обеих плачут по той утрате. Через два года китаянка переехала в Китай, чтобы больше не вспоминать о случившемся и сосредоточиться на работе. Хотя вены рядом с глазами каждый день напоминают о прошлом. Минни за это время сильно изменилась. Она бросила пить из-за галлюцинаций, вызванных алкоголем, которые напоминали о том инциденте. Устроилась на работу в местный круглосуточный магазин и просто плывёт по течению жизни, неся на себе адскую ношу. Девушки разорвали связи друг с другом. Сон не хотела вспоминать о той ситуации из-за присутствия Ниши в её жизни, а тайка была не против продолжить дружбу после такого. Но китаянка не была настолько стойкой, чтобы иметь силы видеть Йонтарарак как человека, с которым она могла бы построить отношения, если бы не вся эта история. Они могли бы остаться вместе и помогать друг другу, но обе согласились с тем, что навсегда останутся друг для друга напоминанием о том кровавом недоразумении.