Откройся - стань ниндзя

Остальные команды разошлись со своими сенсеями ещё до полудня - деловито, буднично, будто это было самым естественным делом на свете: прийти утром учеником Академии, а уйти вечером уже кем-то другим. Команда семь осталась в опустевшем классе одна. К обеду Наруто уже дважды прошёлся вдоль доски, разглядывая пыльный мел, будто в нём был скрыт ответ на вопрос, куда провалился их сенсей. Сакура сидела, механически листая старый учебник, явно не читая ни строчки. Саске молчал у окна с тем видом, что молчание было для него не проблемой, а состоянием по умолчанию. Има сидела там же, где сидела утром, и следила за тем, как меняется свет за окном — из утреннего, косого, в дневной, плоский. Она думала не столько о сенсее, сколько о самой ситуации: три генина и один взрослый, добровольно потративший половину дня на то, чтобы просто не прийти. В этом читалась не забывчивость. В этом читалась проверка — только пока непонятно, какая именно. - Может, он вообще не придёт, - предположил Наруто, в четвёртый раз плюхнувшись на парту. - Тогда зачем было вообще формировать команду, - сказала Сакура, не поднимая глаз от учебника. Има чуть склонила голову, наблюдая за дверью. - Придёт, - сказала она тихо. - Просто хочет посмотреть, что мы будем делать, пока ждём. Саске впервые за день скосил на неё короткий взгляд - не удивлённый, скорее оценивающий, будто фиксировал ещё один пункт в списке того, что о ней стоило запомнить. Наруто, разумеется, отреагировал иначе. Услышав слово «посмотреть», он тут же полез в сумку за куском мела, а через минуту уже прилаживал стёртую тряпку над дверным косяком с тем сосредоточенным энтузиазмом, с каким инженеры, наверное, строят мосты. - Он же джонин, - вздохнула Сакура. - Он такое за километр увидит. - Значит, будет о чём подумать, если увидит, - невозмутимо ответила Има, и это, кажется, было первое, что за весь день заставило Сакуру посмотреть на неё с чем-то похожим на интерес, а не настороженность. Дверь скрипнула ровно в тот момент, когда Наруто отскочил от косяка с самым невинным видом, на какой был способен. Тряпка упала точно на голову вошедшему. Тишина, наступившая следом, была настолько плотной, что Има отчётливо услышала, как где-то на улице каркнула ворона. Мужчина в маске, прикрывавшей нижнюю половину лица, и с хитаэ, сдвинутым набок так, что закрывал один глаз, несколько секунд разглядывал испачканную мелом тряпку у себя в руке с таким выражением - насколько вообще можно было прочесть выражение по одному видимому глазу, - будто ему только что подтвердили самую скучную гипотезу за долгое время. - Моё первое впечатление о вас, - произнёс он наконец, - вы мне не нравитесь. Наруто прыснул со смеху. Сакура закрыла лицо ладонью. Саске издал короткий звук, который при определённой доле воображения можно было принять за подавленный смешок. Има просто молча наблюдала, отмечая про себя, что человек, который позволил ловушке сработать, зная о ней заранее - судя по тому, как ровно он держал тряпку, не выказывая ни малейшего раздражения, - сделал это осознанно. Проверка продолжалась, просто сменила форму. - Идёмте на крышу, - сказал он. - Хочу с вами познакомиться. Крыша Академии была тем местом, где ветер ощущался иначе, чем внизу — суше, свободнее, будто деревня отсюда выглядела не набором крыш и улиц, а чем-то более цельным. Четверо генинов расселись полукругом, сенсей — напротив, привалившись к невысокому ограждению с той расслабленностью, которая почему-то совершенно не вязалась с проверкой, устроенной несколько минут назад. - Начнём с меня, раз уж вы, кажется, ждёте, - сказал он. - Меня зовут Хатакэ Какаши. Люблю... ну, всякое. Не люблю тоже всякое. Мечты на будущее - как-то не задумывался. Хобби - есть парочка. - Он вообще ничего не сказал, - прошептал Наруто Сакуре, и та молча кивнула. - Теперь вы, - Какаши качнул подбородком в сторону Наруто первым. - Начни ты, раз такой шумный. Наруто выпрямился, будто ждал этого весь день. - Узумаки Наруто! Люблю рамен, особенно у старика Тэучи. Не люблю три минуты ждать, пока лапша заварится - это слишком долго! Мечта - стать Хокаге, чтобы вся деревня наконец меня уважала! Сказано это было с той громкостью, что не подразумевала сомнений, и Има, слушая, поймала себя на мысли, что за этим хвастовством стоит вовсе не хвастовство. Есть люди, подумала она, которые кричат о своей мечте так громко именно потому, что боятся: если замолчать хоть на секунду, мечта окажется недостаточно веской причиной, чтобы её кто-то заметил. Сакура представилась следующей - коротко, чуть смущённо, упомянув про мечту вскользь и тут же покраснев, стрельнув взглядом в сторону Саске, отчего тот демонстративно отвернулся к горизонту. - Учиха Саске, - произнёс он, когда очередь дошла до него, голосом настолько ровным, что казался вырезанным из камня. - Мне не за чем особо тянуться к «люблю». У меня есть цель. Не мечта - цель. Возродить свой клан. И убить одного конкретного человека. Ветер на секунду будто стал холоднее. Наруто нахмурился, явно не зная, как реагировать на подобное вслух, Сакура опустила глаза. Има же смотрела на Саске без удивления и без жалости — с тем ровным, узнающим вниманием, с каким смотрят не на чужую боль, а на знакомую карту местности, по которой уже когда-то шли сами. - Твоя очередь, - сказал Какаши, переведя единственный видимый глаз на неё. - Ода Има, - произнесла она спокойно. - Люблю читать. Не люблю, когда меня отвлекают, если я читаю. Цель — стать шиноби, полезной своей команде. - И всё? - уточнил Какаши, чуть склонив голову. - Пока да, - ответила она, и в этом ответе не было ни попытки понравиться, ни желания рассказать больше, чем следовало. Какаши какое-то время молчал, будто взвешивая четыре очень разных набора слов, только что произнесённых перед ним, а затем хлопнул в ладоши с интонацией человека, переходящего к делу. - Ну что ж. Завтра, шесть утра, тренировочная площадка номер три. Возьмите с собой всё снаряжение — и не завтракайте. - Почему? — тут же спросил Наруто. Какаши улыбнулся - по крайней мере, так показалось по изгибу видимого глаза. - Потому что вас может стошнить. Утро следующего дня встретило команду семь туманом, ещё не до конца рассеявшимся над тренировочной площадкой, и тремя деревянными столбами, торчащими из земли посередине поляны, будто памятники неизвестному событию. Какаши появился ровно тогда, когда терпение Наруто уже начинало трещать по швам, и без предисловий продемонстрировал классу будильник, установленный на полдень, укреплённый на одном из столбов. - Правила просты, - сказал он, вытаскивая из кармана жилета три маленьких колокольчика на шнурках и позволяя им тихо звякнуть друг о друга. - Ваша задача - отобрать у меня эти колокольчики до того, как прозвенит будильник. Кто не успеет - останется без обеда. Просто будет привязан вон к тому столбу и будет смотреть, как остальные едят. Сакура ахнула. Наруто громко засмеялся, явно уверенный, что уж он-то точно не окажется привязанным. - Стоп, - сказала Има, и что-то в её тоне заставило троих остальных генинов синхронно повернуться в её сторону. - Колокольчиков три. Нас тоже четверо. Какаши на мгновение застыл, будто не ожидал, что кто-то отметит это вслух так быстро. - Верно подмечено, - сказал он наконец, и в его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение, тщательно спрятанное за небрежностью. - Значит, минимум один из вас точно останется голодным, даже если вы справитесь идеально. Задумайтесь, что это значит, пока у вас есть время. Он отступил на несколько шагов, доставая из кармана потрёпанную книжку в оранжевой обложке с самым безмятежным видом, будто впереди у него было не обучение четырёх подростков искусству выживания, а спокойный день на скамейке в парке. - Можете атаковать в любой момент. Начиная с намерением убить, иначе ко мне не подобраться. Наруто уже сжимал кунай так, будто собирался броситься немедленно. Сакура нервно оглядывалась на кусты, явно прикидывая, куда спрятаться. Саске неотрывно смотрел на Какаши с холодным расчётом. Има же смотрела не на сенсея. Она смотрела на три колокольчика, тихо покачивающихся у него на поясе, и думала о том, что задача, поставленная настолько прямо и жестоко - три предмета на четверых, - редко бывает тем, чем кажется на первый взгляд. Где-то в глубине сознания, тихо, но настойчиво, уже начинала складываться мысль, которую ей только предстояло произнести вслух - и, возможно, впервые за долгое время не для себя одной.