Подарок?!

Сегодняшний день не был праздником, но всё же был особенным. Вандашо назвали бы его незабываемым: наконец-то их обучение в театральных компаниях подошло к концу. Конечно, им нравилось то, над чем они так долго работали, ведь выступления на сцене были их призванием, но ещё больше им нравилось отсчитывать дни до того момента, когда они будут свободны и предоставлены самим себе. Недавно Тсукаса предложил устроить пикник в Секае, где они могли бы отдохнуть все вместе. Конечно же, Эму, Руи и Нене сразу согласились с предложением своего парня. В последние недели они не могли проводить много времени вчетвером, ведь каждый из них по маленькому кирпичику строил собственную карьеру, поэтому они были рады восполнить упущенное время, сидя на клетчатом пледе и попивая какао с зефиром из разноцветных кружек. Раз Тсукаса Тенма пообещал, что сегодняшний день будет идеальным, потрясающим и изумительным, так и будет. Но и Эму не сидела без дела — всю неделю она усердно работала над тем, что не могла показать даже любимым людям. Ведь, по словам девушки, это было невероятно-секретное-что-то, что просто взорвёт им мозги! Потому Вандашо ждали этого дня как второго дня рождения. Со смехом, весельем и сияющими улыбками на лицах партнёров.

***

В Секае сегодня было особенно громко. Как только Эму появилась там, её глаза сразу же расширились от восторга. Тсукаса не соврал, когда говорил, что этот день будет особенным. Так и вышло: куда ни глянь, везде лежали украшения, мягкие подушки и игрушки — в идеальной гармонии. Казалось, что и сам Секай сегодня искрился, поддерживая желание юноши сделать всё наилучшим образом. Конечно же, не обошлось и без помощи Руи: его роботы помогали прикрепить воздушные шарики туда, куда бы оба парня ни за что не дотянулись. Даже Кайто не остался в стороне, командуя зверушками, чтобы помочь ребятам. Нене пришла рано, застав тщательные приготовления. Она была одета в лёгкое синее платье, а волосы собрала крабиком в аккуратный хвост. Эму всегда нравились наряды Кусанаги, но этот она считала самым красивым: он одновременно был утончённым и нарядным. — ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО!!! ТЫ ОЧЕНЬ МИЛАЯ! — прокричала ей комплимент Эму, слегка смутившись. — Мне нравится, когда ты носишь это платье. — Мне тоже нравится, — согласилась Кусанаги, поправив воротник. Хоть девушка и не говорила этого вслух, но она всегда смущалась, когда дело касалось её любимых людей. Подумать только — хватило нескольких слов, чтобы она снова стала застенчивой, какой была когда-то… Её взгляд опустился, а руки неуверенно сжали пакет, с которым она стояла. Обернувшись, Отори заметила Тсукасу и Руи, спешивших к ней с парой шариков — розовым и зелёным. Девушка тут же бросилась навстречу, раскинув руки для крепких объятий. Сладкий аромат её духов наполнил воздух — в нём смешались нотки карамели, жвачки и цветов, будто она сбежала с сахарной фабрики. Отори широко улыбалась, её энергия проникала в каждый уголок Секая. Стоило всем усесться на плед, как Нене с пакетом в руках неожиданно поднялась с места. Выдохнув, она достала из него тарелку с аккуратным печеньем с шоколадной крошкой — выпечка, которую девушка готовила только в особенные дни, с соблюдением всех граммовок и щепоткой любви. Тсукаса приподнялся, чтобы помочь своей партнёрше положить его на землю, но сперва наклонился ближе и сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом. — Они пахнут невероятно. Ты молодец, Нене! — Конечно, — Кусанаги с гордостью протянула ему печенье, будто мама-пташка, кормящая своего сынулю. — Но делала его не я одна, мне помог Руи. Вам с Эму легко угодить, когда дело касается сладостей. А вот Руи — нет. — Ку-фу-фу, дорогая Нене, ты рассказала мой секрет, — Камиширо театрально положил руку на лоб, опустив вниз уголки губ, но сразу же вернул себе привычную кошачью улыбку. — Я лишь выбрал самое идеальное печенье из всей партии. Ты бы ни за что в жизни не пустила меня на кухню. Конечно, она бы никогда не позволила Руи помогать ей с готовкой. Разве что ей предложили бы за это большие деньги. Тсукаса рассмеялся, а за ним и все остальные. Руи пообещал в следующий раз устроить «настоящее кулинарное шоу», а затем плавно перешёл к тому, как можно было бы воплотить подобную идею, но уже на сцене Феникс. Нене, вздохнув, покачала головой, понимая, чем всё это закончится. Эму слушала их и улыбалась, слегка прижимая ладони к коленям. Её сердце наполнялось теплом от того, как естественно и легко они смеются, говорят и просто… существуют рядом друг с другом. Всё было как всегда: шумно, немного нелепо, но так мило сердцу. В этом была фишка их труппы. Она скучала по времени, которое они проводили вместе.

***

На пледе царил беспорядок: тарелки с частичками еды были убраны в сторону, виднелись рассыпанные крошки, позади стояли пустые бокалы от клубничных коктейлей со взбитыми сливками. В воздухе витал сладковатый аромат ягод и приятная мелодия, которую напевала Эму. Жизнь вне Секая шла своим чередом, а здесь, среди мягких игрушек, время будто остановилось. Руи лениво жонглировал крышечками от бутылок колы, Тсукаса рассказывал забавные истории с практики, активно жестикулируя, словно вновь оказался на сцене, а Нене с улыбкой пыталась стереть с его щеки след сливок. — Только представьте! Сцена освещена лучами софитов, настолько ярких, что они ослепили мои бедные глаза. Но я, неповторимый Тенма Тсукаса, не растерялся и доиграл представление до конца! Публика была в полном восторге! Эму почувствовала, как её ладони вспотели — она прятала свой сюрприз весь день и теперь боялась, что кто-нибудь из ребят догадается о нём раньше времени. Но в то же время ей не терпелось увидеть их лица. Девушка хрустела пальцами, попутно сдирая облупившийся розовый лак с ногтей. Маленькие блестящие кусочки падали на плед, словно крошечные звёзды, освещавшие небосвод. Эму сжала кулачки, глубоко вдохнула и почувствовала поднявшуюся в груди привычную, волнующую энергию — прямо как перед выходом на сцену. Руи тихо усмехнулся, наблюдая за партнёрами. Он лежал, растянувшись на пледе и подперев щеку рукой. — Знаете, есть что-то удивительное в том, как мы просто сидим здесь. Не на сцене Феникса, не под прожекторами. Давно мы так не собирались, особенно вчетвером. Эму засмеялась, но в её взгляде мелькнула нежность. Весь день она сияла, но теперь стала тише, будто что-то обдумывала. Она открыла сумку и принялась в ней копошиться. — Эй, Эму, — подозрительно прищурился Руи, — ты ведь что-то задумала, да? — Хм? Н-ничего! Просто… наслаждаюсь моментом! Абсолютно согласна с Руи, мы давно так не собирались! Это просто супер-пупер-замечательно! — рассмеялась она, но её голос чуть дрогнул. Нене нахмурилась, почувствовав подвох, но не стала спрашивать. Отори всегда расскажет о том, что её тревожит — стоит лишь подождать. А они продолжали разговаривать, смеяться, делиться планами на завтрашний день, выбирая, куда можно сходить на следующих выходных: в кафе или кинотеатр. Казалось, ничего особенного уже не произойдёт, и Эму поняла, что подходящий момент настал. — Эй-эй! — громко вскрикнула она, привлекая внимание, и поднялась, сложив руки за спиной. — Все-все-все закройте глазки! Эму дождалась, пока все трое послушно закроют глаза, прикусила губу, стараясь сдержать своё волнение, и осторожно достала из сумки три свёртка, перевязанных лентами: — Мы так давно не собирались все вместе… поэтому я не могла не сделать вам супер-милый-вандахой подарок! Подарки были перевязаны лентами сиреневого, голубого и мятного цветов, так, чтобы можно было сразу понять, какой подарок кому принадлежит. — И-и-и… Вандахой! — она вскинула руки. Её громкое восклицание прорезало вечерний воздух. Эму, сияя, вручила каждому по подарку. Все трое синхронно открыли глаза — сначала немного растерянно, но потом заулыбались и оживились. Перед ними лежали коробочки, украшенные не только лентой, но и особым символом: одна — с маленькой короной из фольги, другая — с театральным занавесом, третья — с крошечной шестерёнкой. — Э-Эму?.. — первым заговорил Тсукаса, будто не веря своим глазам. — Это… для нас? — Конечно! —кивнула она. — Я сделала всё сама! Руи рассмеялся, увидев коробку с шестерёнкой, и прижал её к груди: — Какое очаровательное воплощение креатива нашей маленькой актрисы. Нене улыбнулась, наблюдая за парнями, аккуратно развязывавшими ленты. — Ты и правда постаралась, — мягко, почти шёпотом сказала она. — Конечно! — Отори радостно подпрыгнула. — Это ведь для вас! Внутри лежали маленькие брелоки, каждый — в форме сердца, но с уникальными деталями. Тсукасе досталась миниатюрная сцена с золотым занавесом и надписью «Star», посыпанная фиолетовыми блёстками. Руи — театральная маска со шляпой набок, украшенная зелёным стеклом. А Нене — сердечко из смолы, внутри которого был крошечный микрофон и серебристые стразы. — Эму… — Нене моргнула, явно растрогавшись. Она замерла, рассматривая подарок, будто боялась его испортить. — Они такие… милые. — Я просто хотела, чтобы вы знали… как сильно я вас люблю. Она наклонилась к Руи и нежно поцеловала его в щёку, потом — к Тсукасе, который едва не подпрыгнул от неожиданности, и наконец — к Нене, улыбнувшейся и обнявшей девушку в ответ. На щеках у Тсукасы появился румянец. Он взглянул на брелок, потом на Эму: — Я… я сохраню его как символ нашей любви! — торжественно произнёс он, прижимая подарок к груди. — Спасибо, Эму, — прошептала Нене. — Да, — добавил Руи, — это куда больше, чем просто подарок. Эму наблюдала за тем, как трое её любимых людей рассматривают свои подарки; их лица сияли, и её сердце наполнялось восторгом — она сделала это. Их улыбки были самой настоящей наградой, а слова звучали громче любых аплодисментов, которые она когда-либо слышала. Ребята легли на плед и уставились на небо. Эму лежала между Нене и Тсукасой, а Руи — чуть поодаль, скрестив руки под головой. Они молчали, но это молчание было уютным. Они касались друг друга руками и ногами. Эму прижалась к груди Тсукасы, чувствуя, как бьются сердца самых дорогих ей людей. — Знаете, — тихо сказала она, наблюдая за первыми звёздами, — когда я делала эти подарки, я всё время думала о том, что… если бы мы не были вместе, всё было бы иначе. Грустно. Пусто. Скучно. А сейчас мы есть друг у друга. Нене перевернулась на бок и, нахмурившись, посмотрела в розовые глаза. — Только не «если бы». Мы вместе. И будем впредь. Тсукаса улыбнулся, проговорив: — Конечно. Ведь мы связаны не только общим делом, но и друг другом. — И ноткой безумия, — добавил Руи с улыбкой, окинув взглядом своих возлюбленных. — Но именно в этом наша прелесть. Эму звонко засмеялась. Она потянулась к каждому и вновь поочерёдно поцеловала их в губы, теперь уже без стеснения. В этот миг весь мир будто растворился в воздухе, оставив только их — четырёх любовников, связанных теплом, доверием и «супер-милым-вандахой подарком» — временем, проведённым вместе.