Всё, что нас удивляет

Март 2011 года - Это подруга ваша уронила кудрявая. Я не видела такого магазина, где это? Официантка протянула Драко флаер из плотной персиковой бумаги с радужным покрытием «Волшебных вредилок Уизли», в котором сообщалось, что скоро грядёт «великий день» и половина товаров будет продаваться со скидкой, «трепещите, родители». Хорошо, что никаких подвижных картинок! Ведь они пришли из Министерства в немагическую кофейню. - Мм, это просто розыгрыш для детей, частный праздник, такого магазина нет. Спасибо. - нашёлся, что сказать женщине Драко. - Эх, люблю распродажи, - вздохнула та и отошла. Он крутил в руках веселую бумажку. Надо будет придумать какую-нибудь шутку, когда он вернёт её Гермионе, хотя зачем ей, она и так даром может получить от семейства Уизли, что захочет. А может, и нет. Какие там у них теперь отношения… Может, скоро он узнает, раз они будут проводить много времени вместе. Драко задумался об их содержательном и на удивление доверительном разговоре. Каждый раз, что они встречались за эти годы – считанное количество – слова лились из него так, словно это последний шанс сказать что-то важное. И вот теперь тоже. Её великодушие лилось через край, и он жадно пил из живительного источника и делился важным его сердцу, сам себе удивляясь. А она – сама искренность – делилась мыслями с ним. Всего несколько встреч за несколько лет – и они общаются, как давние друзья. Что это, как не ещё одно чудо, которого он даже не смел ожидать от жизни. Конечно, они знают друг друга так давно. У них, несмотря на разные стороны баррикад в прошлом, общая история и в чём-то общие воспоминания. Но именно её большое сердце простило его после всего, а теперь расточает весёлое дружеское внимание. Драко знал, что она вместе с Гарри и, на удивление, Роном заочно давала показания в его пользу после войны, что в значительной степени повлияло на его и матери свободу после нескольких месяцев Азкабана. А он что? Он слушает. Он говорит. Он думает о ней больше и чаще, чем стоит думать о замужней женщине. Но не допускает себя уйти в неверное русло и оскорбить её мысленно хоть какими-то фантазиями. Хотя трудно не заметить, как ей к лицу её возраст, как красив её облик, как прекрасны карие глаза. Уже не девочка, в самом расцвете молодости и энергии, и вся жизнь перед ней, полная свершений. Хотя мало у кого за плечами к тридцати одному году столько подвигов, что хватит на несколько жизней. И ещё один год, как он думал, не пришлось ждать до того, чтобы снова встретиться, и вот он будет видеть её половину дней в неделю, говорить с ней, обмениваться мыслями, смотреть на неё, слушать аромат фиалковых духов... Нет! Он не смеет думать так. Стоп, стоп. Нельзя. Ты не посмеешь. Она замужем, она счастлива. Она твой друг. Цени это, цени величайший подарок её доверия и дружбы. Ты – её напарник! Как когда-то Поттер и Уизли. Не ты ли полчаса назад рассыпался в восторгах по поводу их связи. Будь верен своим словам. Не испорти, не оттолкни это. Это просто работа, вы просто работаете, и она твой друг. Всё. Уймись, душа. Займитесь делом, руки. Он вернулся в магическую лабораторию, и его команда, как пчёлки, слетелись на мёд, тоесть на кексы, которые он принёс, что иногда делал, когда не приходил к началу рабочего дня по каким-то причинам. - Ура, перерыв, - воскликнула Хлоя, младшая ассистенка и ученица, проявлявшая особые таланты в неожиданных и действенных сочетаниях ингредиентов. Драко поощрял креативность в их работе – в конце концов, это стало визитной карточкой его карьеры. Драко присел на диванчик, смотрел на радостно уплетающих выпечку ребят. Хотелось минутку-другую насладиться их удовольствием. После паузы всё снова станет строго и организовано. А пока – пусть расслабятся немного. По радио – конечно же, маггловскому, поскольку бытовыми вопросами неизменно заведовал Малькольм и немного пользовался тем, что Драко его в этом не ограничивал, звучали песни на иностранных языках. Французская, затем… - О, это Лале, мне нравятся её песни, - сказала Хлоя. – Она, кажется, из Сирии, но стала звездочкой в Швеции. - Откуда знаешь? – спросил Ли Ён, второй ассистент, особенно зарекомендовавший себя в теоретической части, читавший много медицинской литературы. - Так я меломан. Я постоянно теперь определяю песни в Шазаме, меня научила подруга-маггл, когда подарила мне телефон на новый год. Ну и читаю биографии понравившихся музыкантов в интернете. - Я не понял половину слов. Девушка принялась разъяснять. Заиграла следующая песня, снова женский голос, и Драко встрепенулся, сразу узнав мелодию – ту, что напевала Гермиона в библиотеке Лимы полгода назад. Та песня! - Хлоя, можешь определить, что это за песня, пожалуйста - попросил он. - О, сейчас! – С готовностью откликнулась она на просьбу начальника. Через пару мгновений на её телефоне высветилось название – на русском. Она протянула Драко мобильный. - Что-то тут непонятно. - Я перепишу название, спасибо. И переписал чудные буквы ровно так, как их изображал шрифт. Приложил палочку к написанному тексту, магия перевела: «Ты – моё дыхание», Варвара Визбор. Надо найти где-то текст. В этом интернете. Посмотрит потом на компьютере в немагической лаборатории, ассистентка поможет. Так, а сейчас за работу. На сердце было радостно. Драко заметно продвинулся в работе для Маргарет. Хотя, конечно, для Гермионы, понимал свою главную мотивацию он. Маргарет была источником первичной информации о симптомах, особенностях реакции организма. Но для кого он объездил пол мира в тщетных поисках, и кто самым неожиданным образом нашел для него важнейшую зацепку? Конечно, это она, пострадавшая от руки его тётки, удивительно храбрая кудрявая волшебница, причина его трудного исследовательского пути и проводница, подобно Ариадне, бросившая ему заветный клубок. Изучив загадочные фрагменты древнего текста индейцев, Драко понял, что поэма рассказывает о грандиозной войне между племенами, охватившей весь континент в незапамятные времена, и именно тогда и там были придуманы прототипы двух из трёх Непростительных проклятий – Империус, берущий начало в магии племени Вуду, и Круциатус, над которым постарались жестокие волшебники Майя. Длинная, в несколько томов поэма рассказывала об истории войн, о промежуточных победах, о героях и о последствиях. Тут и там были разбросаны полезные фрагменты о причинах и действиях магии, где-то давались идеи по нейтрализации негативного эффекта тех или иных хитроумных наговоров – видимо, летописцы хотели, чтобы у потомков осталась память как о плохом, так и хорошем. Драко погрузился в магию индейцев. В тайны их рисунков, где показывались удивительные для тех времен познания в области медицины, о тайне устройства организма. Он стал изучать влияние тёмных проклятий на клетки человека и пришел к грандиозному выводу: последствия Круциатуса – это на всю жизнь закрепившийся под клеточной оболочкой эффект стресса. Что бы человек ни делал, он навсегда оставался в режиме «выживания» на тончайшем уровне. Стресс был глобальным и влиял на глубинные функции. С этим можно было работать! Драко взял за первоначальную основу свой давнишний, один из первых успешных, рецепт восстановления митохондрий, энергетических центров клеток, и решил, что это хорошая база для воздействия на корень проблемы. Теперь требовалось понять, что же дальше. Поэтому он и продолжал изучать данные мировых библиотек, постоянно отлучаясь из Лондона. А еще лечение магглов, а еще прибавится работа в кино-индустрии. Ох, как объять необъятное. Он редко виделся с Тео и Блейзом. Но старался выкраивать время примерно раз в месяц для каждого. Но на свидания совсем не было времени, а некоторое время – он не признавался самому себе – и желания. Драко незаметно для себя охладел к женщинам, у которых волосы не вились густой копной, глаза не были карими, рост не соответствовал идеальной высоте «по уровень его глаз», а характер не был задорным, упрямым и добрым. Как-то и раньше такие девушки особо не попадались, разве что Франсуаза чем-то напоминала эту картину внешне – и когда вообще у него появились подобные критерии? После неё была еще одна девушка, тоже не волшебница – он не хотел встреч с дочерями волшебного мира, сторонящихся с недоверием бывшего Пожирателя Смерти или жадно фантазирующих о несметном состоянии Малфоев. Её звали Карина, она отличалась живым характером, но, памятуя о том, что он отнял целый год у Франсуазы, Драко не захотел поступать так с другой. Но с декабря, хотя, может, и раньше, он не чувствовал, что его может потянуть хоть к кому-то. И загораживал своё сознание от опасных мыслей в запретную сторону. И работал, работал.