Всё, что нас удивляет

Май 2008 года - Драко, смотри! Вместо приветствия этим прекрасным утром (на самом деле нет, Драко смертельно не выспался, так как доделывал зелье для больного маггла), когда он только присел за своё рабочее место в ангаре номер 7, Гермиона трясла перед его носом распечаткой фотографии, сделанной её телефоном с какой-то книги. - Мерлин, Грейнджер. – Он редко теперь звал её по фамилии, но рассердиться от её бешеной настойчивости, когда кофе еще не подействовал, может и святой. – И тебе доброе утро. - Я уже давно не Грейнджер. Так вот! – Она немного склонилась над ним и заговорщицки почти что зашептала. – Я тут по работе моего агентства перечитывала историю магического Оксфорда – у них есть волшебное подразделение, - и наткнулась на сноску под текстом с очень похожими симптомами, от которых страдали люди в Первую Мировую войну, битва с газовыми атаками при Сомме. Угадай, кто записал это в своих дневниках? Профессор Джон Толкиен! Драко встрепенулся. - Понял, да? Ты же прочёл «Властелин Колец»? А я всё думала, что мне это напоминает. Он точно был волшебником, теперь ясно. Жена вот нет. Но не суть. - Я понял, у него это, как их, назгулы, от кого все проблемы. Помнишь, как король лечил заболевших? - Он проникал в их разум, и еще там было лечебное снадобье… Легилименция! - Воскликнула Гермиона. - Вот именно. - Нам нужен легилимент. – Она плюхнулась в своё офисное кресло. - Он перед тобой. Гермиона удивленно посмотрела на него. - Ты? - Я научился этому, чтобы проникать в разум других Пожирателей, и окклюменции, чтобы скрывать свой разум, когда мой дом… Когда в нём жил маньяк. Она понимала. - Скрывать разум от него всегда и полностью не получалось, но это спасало меня, чтобы не… - Не сойти с ума… - Да. То, что я видел… - Драко непроизвольно поднял руку и провёл по глазам быстрым движением. – Я не даю себе вспоминать, но мне до сих пор снятся кошмары. Это никогда не уйдет. Когда проснусь от очередного, то, как заведенный, думаю над зельями для людей, буквально спасаюсь этим. Гермиона горько вздохнула. - Ты сегодня поэтому такой невыспатый? - Верно. Она понимающе кивнула. - Я бы смог проникнуть в закрытый разум тех, кто в коме. Хотя бы постучаться. Но мы, кажется, имеем дело с магической болезнью, и наверняка есть подвох. - Я подумала… Младший сын Толкиена Кристофер еще жив, он всю жизнь был продолжателем дел отца, разбирал тысячи его записей, никогда не изданных. Мне кажется, мы могли бы съездить к нему. - Я вот только не понимаю, какая вообще связь – назгулы, дементоры, газовые атаки, съёмка фильма о магии… - Знаешь, в природе, бывает, активизируется свободная магия. Светлая, если происходит что-то хорошее, вроде массовой радости, или плохая, как во время жестокого уничтожения людей, например, химическим газом. Это упоминается даже в Истории Хогвартса! - Только ты читала её на завтрак, обед и ужин. А у нас - детский фильм, где люди притворяются, что происходит волшебство. - Малфой, - Гермиона называла его по фамилии, когда досадовала, была нетерпелива или командовала, - я разве сама что-то ещё знаю? Я нашла зацепку. Надо действовать дальше. Попадём к Кристоферу. Что тут думать. - Всё, не думаем, - добродушно пошёл на попятную Драко. - Давно бы так. - Только сегодня. Сегодня никаких мыслей. Только глупая пустота. - Ага, вот только письмо Кристоферу напишу и отключусь, - съязвила Гермиона. - У тебя не получится. - Написать? - Выключить мозг. - А у тебя – запросто, - немного по-детски парировала Гермиона, и Драко с усталым смешком закатил глаза.   Она получила ответ следующим утром. Её сова вчера вернулась без ответа, но к завтраку, когда она собиралась в агентство, у окна заухала красивая переливчатая неясыть, горделиво протянула лапку с маленькой запиской и благосклонно угостилась подношением. - Что за послание? – спросил Леонардо. - Завтра у меня, по-видимому, командировка на пару-тройку часов в Прованс. - Хм. Для агенства или из-за кино? - Второе. Пообщаюсь с сыном Профессора Толкиена! - Писателя? И зачем тебе? - Появилась зацепка в деле болеющих на съёмках магглов. Так, нам бы порт-ключ… Надо сказать Лерою. - Нам? - Ну, с коллегой. - С бледнолицым. - Не люблю, когда ты язвишь. - Не люблю, когда ты без меня в Провансе. - Лео, всё просто: добудь нам порт-ключ, погуляем там с тобой на выходных? – Предложила решение Гермиона, чтобы муж не раздражался, что с ним последнее время бывало часто. - У меня командировка в Пекин, ты забыла? – довольно резко вопросом на вопрос ответил он. - Да… Точно. - Что-то с памятью твоей стало. - Ну утро раннее, что ты хочешь? - Да ты вся бодра и весела, что ты мне про утро. - Ме-е-ерлин. Лео, до-бро-е ут-ро. Радуйся, солнышко за окном. Всё хорошо. - Да. – Он резко поставил кружку в раковину, не помыв, и вышел из кухни. В Гермионе вскипал гнев. Она могла бы поругаться с мужем, но по-женски мудрой душой понимала, что лучше не эскалировать, а попытаться сгладить, если сглаживалось. Она подошла к мужу сзади, провела руками по спине, завела их на грудь, почти обхватила в кольцо. Прижалась щекой к рубашке. Он был напряженным и сжатым, но от её прикосновения немного расслабился. - Лео, ну что ты. Всё хорошо. Люди, надеюсь, вылечатся. Я для этого там. Это я нашла зацепку. Он взял её руки в свои и развёл их, отпустил и повернулся к ней лицом. - Я буду ждать тебя вечером. - Конечно, милый мой. Я могу привезти оттуда к ужину французское вино. - Да, вино. Теперь уж всё равно на счёт выпивки… Она отпрянула. - Я хотел сказать, - поправился он, - я имею в виду, сейчас мы всё равно с тобой не знаем, что делать, поэтому вырвалось. Гермиона с болью и разочарованием выдохнула куда-то в сторону, отвернув лицо. - Почему ты сдаёшься, - тихо и горько произнесла она, глядя в бок, глаза щипало. - А что, есть шансы? – его слова как нож в сердце. Она нашла в себе силы продолжить. - Я еще не испробовала всего. Я хотела взять небольшую паузу, отвлечься по работе - и снова в бой. Ты же всё знаешь! - Гермиона, - его голос дрогнул, - я знаю. Прости меня. Мне самому больно и тяжело. Просто меня раздражает, что ты работаешь с бывшим Пожирателем Смерти. - О-о-о, - протянула она в полный голос, запрокинув голову. – Мне уволиться оттуда? Ты этого хочешь? Я же говорила, что могу, если это будет мешать! Он помолчал. - Нет. Иди, работай. - Спасибо! – Гневно почти прокричала она и вышла из комнаты. Замечательное начало дня. Вечером, когда она довольно поздно вернулась с работы, Лео уже спал, сидя в кресле. Гермиона подошла, выключила торшер и накрыла мужа пледом. Он заворочался, но не проснулся. Она пошла спать в их холодную постель. Проснулась утром от того, что его рука сползла с её бедра и упала на матрац. Он всё же пришел ночевать в спальню и обнимал её ночью. От этой мысли стало теплее. Чувство покинутости, что не отпускало её во снах, развеивалось. Она тихонько встала и пошла в ванную.