Сломленный

Кроули ощутил это в каждой молекуле воздуха вокруг – изменение. То самое, знакомое, жуткое, липкое чувство свободного падения Вниз. Он сам не совсем пал, просто тихо спустился по наклонной, это, возможно, его и спасло от того, чем стали остальные ангелы, но ощущение осталось. Страх, паника, боль. И теперь в воздухе отчетливо ощущалось все это в той же концентрации, что и тогда. Пал еще один ангел, а учитывая тот факт, что просто так пасть было нереально, Небеса такого давно не делали, пасть мог только один ангел, самый глупый, отуземившийся, приземленный… или правильнее сказать заземленный?.. тот, что сумел обмануть ангелов и демонов, что на время попал в ад в теле демона и выставил Небеса дураками. И это напугало Кроули куда больше своего падения. - Ангел! Азирафель! – он вбежал в книжный магазин, споткнулся о валявшиеся везде книги и опустил глаза вниз, напугавшись еще больше. Погром был таким, что полки оказались пустыми, все книги были свалены вниз, но это все можно было исправить простым чудом. Страшнее всего оказалось именно это – что хозяин магазина не чудеснул порядок, не прибрался. Азирафель действительно любил свой магазин, любил книги, ценил порядок. Он никогда бы не оставил такой бардак, а если оставил, значит, на то была какая-то причина. - Ангел! – снова громко позвал Кроули, пробираясь через завалы, запинаясь и зверея, пока не щелкнул пальцами, отправляя все книги по местам и заглядывая в каждый уголок магазина в поисках владельца. – Азирафель, ты где? Ангел бы внутри, Кроули его чувствовал, но как-то непонятно, слабо, как будто ангел был в такой беде, какую сроду даже представить не мог. - Ангел! Ази… Азирафель, - Кроули прыжками поднялся наверх и на миг замер, увидев лежавшего на полу ангела в разодранной одежде, окровавленного и в громадной луже крови. Никто из людей на такое не был бы способен. Ангел мог защититься от любого смертного, даже если тот был снайпером. Была крошечная вероятность, что кто-то выстрелит ангелу в голову, тогда пришлось бы просить другое тело, но ангел, как и демон, всегда были предельно осторожны и под легчайшей защитой своих сторон. Были. Были, пока не обманули свое начальство, выбрав не сторону ада или Небес, а сторону людей. Ад наказал Кроули, лишив его квартиры – Кроули просто забрал растения в машину и молча уехал, Небеса же были куда коварнее и злее, если речь шла об отступнике. Небеса не особо контролировали послов на Земле, присылали служебные записки, где мягко укоряли и вежливо просили не использовать слишком много чудес в месяц, но карали куда жестче, с каким-то истинно ангельским садизмом тех, кто не слушался. И Кроули увидел, как они поступили с отступников и предателем. Кроули как мог бережно отодвинул обрывки одежды со спины ангела, уже понимая, что увидит, и шумно выдохнул, когда догадка не подтвердилась. Метки на спине были на месте, что означало, что крылья не были срезаны – у демонов, павших первыми, крылья либо изменялись, либо сгорали, либо отрывались позже. Люциферу повезло больше остальных, его крылья просто изменились. Кроули повезло еще больше – его крылья просто сменили цвет, другим пришлось вытерпеть боль от горевших и отвалившихся крыльев. Но количество крови явно указывало на проклятье, причем далеко не ада – те просто убили бы беспомощного ангела. О, нет! Это сделали Небеса. Мерзкие праведники, лицемерные сволочи и мрази! - Ангел, тихо, тише-тише, - мягко попросил Кроули, заметив, что Азирафель начал приходить в себя и едва слышно застонал от боли. – Полежи пока немного, нужно убедиться, что ты в порядке. Чем бы это ни было, оно не было одним – порядком. Ангел был не ранен в физическом смысле, потому что тогда он просто лишился бы тела. Это было куда хуже. Даже не проклятье – оно действовало бы как нож, срезая все светлое, что было в ангеле. Это была анафема, полное отлучение от Небес, кара, которой никогда не пользовались… до сего момента. Ангелы были привязаны к Небесам, как собака – к хозяину. Без этой связи ангелы просто не могли существовать. Падшие мучились в аду как раз из-за боли отлучения от Небес. Но как бы Кроули ни желал оправдывать падших, он в какой-то мере заслужил свое падение, задавая вопросы, которые просто никому больше не приходили в голову. Если такова была цена любопытства, что ж, Кроули принял наказание. Но он стал полноценным демоном, то же, что происходило с ангелом, было еще жестче. Технически, ангел оставался ангелом, его статус не менялся. Менялась сама суть. Угасание сил, слабость физического тела, наконец, выпадение перьев из крыльев. А вот это вполне могло проявиться в реальном мире как обширное кровотечение. Проще говоря, ангел слабел и крайне нуждался в подпитке хоть чем-нибудь святым. По крайней мере, так и считал Кроули, осмотрев Азирафеля и придя к выводу, что святые ублюдки с Небес не просто временно наказали одного из своих, а вполне сурово покарали насовсем, бросив его бессильным медленно гнить на Земле не как ангела, не как падшего и даже не как человека – чем-то средним, что даже толком не могло умереть. Впрочем, наверное, могло бы, но ангел никогда и ни при каких условиях не мог лишить себя жизни намеренно. Это был смертный грех. Кроули провел рукой вдоль тела Азирафеля и убрал кровь с него и с пола, чтобы понять характер повреждений. В реальном мире люди не видели ангельских и демонических крыльев, но Кроули видел их всегда. Видел и теперь. Хорошо, что крылья были. Хоть такие, слабые, облезлые, но не сломанные. Анафема была как плотоядная бактерия, вернее, святоядная. Она пожирала святость. Видимо, Небеса были в бешенстве от обмана и предательства, если опустились до того, на что даже ад не пошел бы, милосердно убив бы предателя. Кроули спасло лишь то, что он был слишком мелким демоном, даже если и предал своих. Демона можно было вышвырнуть в мир людей и ждать, пока бы на него не пролился, допустим, святой дождь. Хватило бы и капли. Наказанием демону была неизвестность и вечный страх перед неизбежностью и неотвратимостью наказания так такового. Сегодня, завтра, через полгода, но капля святой воды или благословение любого ангела прикончили бы Кроули. Возможно, опять же, если бы Кроули не был всегда настороже. Но поймать ангела было гораздо проще – Азирафель никуда не сбегал, не ожидал подлого удара в спину. Даже во время войны на Небесах, Азирафель никого не убил, не ранил, не напал со спины, являясь генералом. Он был слишком порядочным для такого. Но другие явно не были. - Знаю, что больно, но придется потерпеть, - зашептал-забормотал Кроули, поднимая его и чудом сотворяя кровать, куда уложил ангела на спину, возвратив его одежде целый вид. – Кто это сделал? – спросил он, еле вынося вид бледного, как снег, друга и выражение боли в его глазах. - Не знаю, я не видел, - прошептал Азирафель, зажмурившись. Кроули сдержал рвущийся из глотки рык ярости. Ангелу, его ангелу было невыносимо больно, а демон буквально ничего не мог сделать. Мог, вообще-то, но это означало бы риск для самого себя. - Нужна святая вода, - решился он. - Нет, Кроули, - прошептал Азирафель, распахнув глаза и тяжело дыша. – Ты погибнешь. - Если ничего не делать, погибнешь уже ты, - напомнил Кроули. - Это просто анафема, не проклятье, - Азирафель снова закрыл глаза и по его щеке потекла слеза, при виде которой Кроули все же издал горловое низкое рычание. – Ничего со мной ужасного не будет. Кроули пальцем подхватил слезу и испепелил ее демоническим огнем. - Хочешь какао? – спокойно спросил он, сделав вид, что не возжелал устроить Небесам вторую войну. - Нет, спасибо, мой дорогой, - ответил Азирафель. – Нужно прибраться внизу. Я слышал, как напавший на меня устроил там погром. - Я все прибрал, - заверил Кроули. – Там чисто и душисто. Ты полежи пока, потерпи немного, я приведу помощь. - Кроули, не надо, - застонал Азирафель, схватив его за руку. Кроули не стал отвечать, аккуратно отцепив его пальцы и сбежав вниз на одном дыхании. Даже выбежав из магазина, даже прыгнув в Бентли, даже отъехав, Кроули не дал гневу выхода – на это просто не было времени. У него были миллионы идей обо всем подряд, кроме одного – как ему, демону, достать святой воды и не погибнуть самому. Может, в этом и заключалась злая игра ада и Небес – одного отлучить от святости, а второго заставить смотреть, как первый мучается. Очень эффективно, кстати. Святая вода для ангела – как вода для мучающегося жаждой человека или как для больного – антибиотик. Ангелу было больно, значит, придется достать святой воды. Людей просить нельзя – кто-то не поймет, кто-то мог бы принести немного, но не обтереть тару и тогда Кроули лишился бы рук от прикосновения к сосуду. Набрать самому… можно, но крайне сложно и очень больно. Святая земля не горячий песок для человека. Даже не угли. Собственно, а что такое святая земля и святое место? Кроули так резко нажал на тормоз, что машина взвизгнула шинами. - Прости, дорогая, - извинился Кроули, тяжело дыша. – Кажется, я только что понял, как помочь ангелу. Едем обратно, - решил он, выкручивая руль и выжимая газ изо всех сил. * Спустить Азирафеля было несложно, помочь ему забраться в машину – тоже, а вот не торопиться в вождении – уже посложнее. Тем не менее, Кроули вел так быстро, как только мог, потому что маршрут был довольно коротким – всего лишь до ближайшей церкви. - Теперь вперед, ангел, - Кроули помог Азирафелю выйти из машины, поддержал под руку и поволок по ступенькам наверх, ощущая нарастающий жар под ногами. - Кроули, не надо, я сам дойду, - слабо засопротивлялся Азирафель, уже ощутив прилив сил – слабый, но как болеутоляющая таблетка для человека. - Конечно, дойдешь, - заверил Кроули, стараясь не шипеть от боли, когда вошел внутрь и огляделся. – Пойдем. Садись. Сиди и жди. Короткими просьбами-командами он усадил Азирафеля на скамью и вприпрыжку помчался искать священника, нашел подходящего, потребовал немедленно отпустить его прихожанину все грехи, напоить его святой водой, а лучше – облить целиком. - Облить? – удивился молодой священник, глядя на безумно прыгающего вокруг него человека. - Быс-с-стрее! – прошипел Кроули, теряя терпение. – Гос-с-споди ж как жжет, - не сдержался он, когда священник все-таки внял приказу и подошел к Азирафелю, прикоснувшись к его плечу. – Господи, ты все равно не ответишь, но хотя бы раз просто помоги! - взмолился Кроули, задрав голову вверх. – Ты испытывала людей, топила их, жгла, хотя я просил за них, но хотя бы своему ангелу, послушному, глупому, преданному, помоги! В чем он виноват? В том, что выбрал свою сторону и не захотел за это умирать? Чего еще ты ждешь от него? Он просто послушный ангел, твое творение. Ну, пожалуйста, не мучай его! Иисус, Сын Божий, хоть ты помоги, ну, будь человеком! – продолжил Кроули, поглядывая на Азирафеля и священника, что слушал исповедь вне кабинки. – Или будь богом. Кем угодно будь, только помоги ангелу Азирафелю. Ну, хочешь, забери меня, если это поможет, – решился он. – Я демон, мне все равно не жить, а он же ангел, он из хороших. Он в это до сих пор верит. И он верит в тебя, и я верю. Ты был мне другом, я правда не хотел тебя искушать. То есть, должен был, но… Ты же все знаешь. Если бы я только мог вмешаться, если бы ты только сказал, дал намек, я бы спас тебя, я бы всем тебя обеспечил. Просто… ну, хоть дай намек, что мне сделать, чтобы мой друг вернул себе силы? Зачем мне жить без него? Зачем мне все это, если не будет его? Как мне смотреть ему в глаза, если он станет слишком слабым? Я не брошу его, но… я этого не вынесу. Иисус, поменяй нас местами, пусть заберут мои силы, какие остались, только спаси его! Он мне дорог, я его лю… - Кроули! – раздался обеспокоенный голос Азирафеля почему-то сверху. – Господь милосердный! Ты что наделал? Кроули поднял голову и увидел перед собой практически здорового ангела, бодрого, свежего, как утренняя роза, и понял, что сам все это время стоял на коленях, сложив руки лодочкой и горячо молясь. - Осторожно, - Азирафель нагнулся и помог Кроули медленно подняться, но колени подогнулись не от слабости – ноги были почти полностью обожжены, так долго Кроули стоил на них. – Ох, дорогой мой… Придется побыстрее, - он без труда подхватил Кроули на руки и бегом припустил на выход. – Кроули, только не отключайся, у меня нет чудес, я не смогу тебе помочь. Кроули! Боже… Кроули, ну, как же ты… Кроули? * Лежать было не слишком удобно, впрочем, мягко и даже как-то привычно. Кроули пришел в себя после того, как потерял сознание, в книжном магазине ангела, на диванчике, зачем-то накрытый пледом и с кружкой какао рядом. В кресле напротив сидел Азирафель, хмурясь и читая большую толстую книгу по демонологии какого-то средневекового автора-священника. - Ангел? – позвал Кроули. Тот мгновенно отбросил книгу и встал с кресла. - Ты очнулся! О, Господь милосердная! – с чувством выдохнул он. – Ты меня так напугал! - Чем? – уточнил Кроули, не чувствуя ног и боясь отбросить плед. - Ты… ты слишком долго молился, - произнес ангел. – Твои ноги пострадали, а я ничем не могу помочь. Кроули все-таки сдернул плед и увидел то, собственно, из чего состояло его человеческое тело. Вернее, скорее, его основу. Кости. Он так долго стоял на коленях, что святое место попросту сожгло всю плоть. - Не страшно, - заметил он, оглядев повреждения. – Будет не слишком красиво, но пройдет, - предупредил он, изменяя облик на змеиный. Громадная длинная змея медленно сползла на пол и принялась бешено извиваться, сбрасывая кожу. Но даже сбросив старую кожу, Кроули не стал возвращать человеческий облик. - Черес-с-с нес-с-сколько дней зарас-с-стет, - прошипел он. – Как ты с-с-сам? - О, гораздо лучше, спасибо, мой дорогой, - ответил ангел, сев рядом с его головой. – Как тебе это пришло в голову? Ну, с церковью. Я никогда бы не подумал так лечиться. Исповедью, отпущением грехов и святой водой. То есть, про воду я знал, но остальное… - С-с-смертным это дает надежду на ис-с-сцеление, - ответил Кроули. - Ангелам, как выяснилось, тоже, - согласно кивнул Азирафель. – Что ж, чудеса заблокированы, перья из крыльев все выпали, но боли нет. Если бы не ты, я бы не справился. - Пус-с-стяки, ангел. - Нет, Кроули, - серьезно прервал его ангел. – Это не пустяки. Ты рисковал собой ради меня. Ты сам мог погибнуть и ты… я слышал, что ты молился. Я слышал твою молитву. Я даже представить не мог, что демон может испытывать такую силу веры! - Чуш-ш-шь, - зашипел Кроули. – Не в вере дело, ангел. Это была прос-с-сто прос-с-сьба от отчаяния. Азирафель оглядел массивное змеиное тело. Новая кожа была такой же, как и старая, но хвост был слишком тонким для такого тела. Клетки восстанавливались медленно даже в таком теле, в человеческом это выглядело бы куда менее привлекательно. И, увы, ангел никак не мог помочь другу. Но и говорить о том, что он слышал слова Кроули с самого начала молитвы, Азирафель счел неправильным. В церкви ангел слышал всех, кто там был, кто молился, кто просто сидел молча, кто обдумывал планы – всех людей. И одного демона, который горел заживо, но не убегал, не бросал ангела одного. Азирафель мог только гадать, как демону пришла в голову такая дельная мысль – не просто затащить ангела в церковь, но и притащить священника, потребовать от него отпущения грехов, исповеди, причастия и благословения облаткой и вином. Обливать Азирафеля священник бы не смог, но смочил ему лоб и слегка – волосы на макушке. Азирафель даже не сообразил, как так вышло, что простые действия человека, служителя Господа, оказали такую силу исцеления для настоящего ангела. Может, в этом была часть Непостижимого Плана? Может, поэтому Господь приказала любить людей большее Ее самой? Из-за силы этих созданий? Ангелы обладали чудесами, но люди были просто людьми, и все же один человек разбавленным водой вином и пресным кусочком хлеба исцелил саму суть ангела. Это было действительно непостижимо. И… и было кое-что еще. Азирафель и раньше пробовал вино и этот хлеб в церквях, но это было просто вино и просто хлеб. Они не придавали сил, не усиливали святость. Почему тогда в руках человека они обрели чудодейственные силы? Священник был очень милым, но явно не святым. Он был бывшим военным, если точнее. Но сила его веры в действия была поистине непостижимой даже для ангела. И жаль, что в мире людей не было какого-нибудь священника для демонов, чтобы помочь Кроули. - Эм… Привет, - поздоровался Азирафель, закрыв глаза и сложив ладони вместе. – Я Азирафель, ангел Восточных Врат Рая. Мы не встречались лично, но я был… в общем, я присутствовал на Голгофе. Понимаю, что нельзя вот так просить после такого, но больше мне обратиться просто не к кому. Бывает и такое, знаешь ли. Прости, пожалуйста, что отвлекаю от дел, какие могут у тебя быть, но мне нужна твоя помощь. Не лично мне, а твоему другу. По крайней мере, он считает тебя другом и утверждает, что ты считал другом его. Иисус, Кроули хороший, он правда очень хороший, даже если сам не хочет этого признавать. Хоть он и демон, но в мире нет такого, как он. Он хороший демон, если так можно сказать. И он хороший друг. Увы, я ничем не могу ему помочь, мои чудеса заблокированы, но я прошу не за себя. Ты Сын Божий, у тебя есть благословение даровать исцеление, давать надежду. Помоги, пожалуйста, Кроули. Он сильно пострадал в церкви, когда молился за меня. Я слышал его слова. Как я и говорил, другого такого нет. Демоны не молятся, демоны не считают людей друзьями, но Кроули… он один такой. Он был ангелом, стал демоном, но в нем гораздо больше от ангела, чем во всех нас. Пожалуйста, исцели его. Если нужно, забери меня, забери все, что у меня есть… хотя у меня ничего и нет. Возьми остаток моих сил, все крупицы, только исцели его. Все мое существование связано с ним, я искренне желаю ему помочь, но не могу. Кроули лежал недвижим. То ли боль была нестерпимой и он не шевелился, чтобы не бередить рану, то ли оцепенел и направлял последние силы на восстановление тела, Азирафель не знал, но одного взгляда ему хватило, чтобы снова начать горячо молиться. Помощи ждать было просто неоткуда. Ад был бы только рад смерти предателя, Небеса бы ликовали, Бог не отвечала, а Ее сын… если он не мог помочь, тогда Кроули страдал бы и дальше. * - Ангел? – услышал Азирафель тихий голос Кроули. – Ты что, молился весь день? Азирафель открыл глаза и проморгался. Он молился бы и дольше, послушно стоял бы на коленях, лишь бы выпросить чудо для демона, но, кажется, дольше было уже не нужно – Кроули стоял на вполне нормальных человеческих ногах, с беспокойством смотрел на ангела сверху вниз и в желтых змеиных глазах было только удивление и немного непонимания. - Ты в порядке, - выдохнул Азирафель, встав с колен. - Пару часов как, - ответил Кроули. – Регенерация заняла как-то подозрительно мало времени. Обычно после простого нахождения на святой земле приходится мучиться пару дней с легкими ожогами, при этом имея разрешение на чудеса, а с такими повреждениями и без чудес пришлось бы лежать полгода, если не дольше. - Он помог! – восхитился Азирафель, молитвенно сложив ладони. - Он? – повторил Кроули. - Ее Сын. Кроули недоверчиво нахмурил брови. - Нет, ангел, - осторожно заметил он. – Он не смог бы мне помочь. Он сам так говорил. Любое его вмешательство убило бы меня. Он мог прикасаться ко мне, но и то ненадолго. Его святость была для меня как святая земля. Обжигающей. И хорошо еще, что так, потому что будь сравнение как со святой водой, я бы не смог находиться даже в его тени. - Но тогда кто тебе помог? Ад? – спросил Азирафель. - Не-е-ет, - протянул Кроули. – Эти бы не стали помогать. Ад никому не помогает. - Бог? - Бог?! Мне?! Ангел, ты думаешь, Она бы мне помогла? Она не отвечала на мои мольбы о прощении людей, стала бы она помогать какому-то демону? - Тогда кто или что? Кроули молча пожал плечами. - Может, и Она, впрочем, - осторожно заметил он спустя пару мгновений. – Потому что я ощущал тепло и покой, как когда был ангелом. Но теперь это ощущение было другим. Странным, знакомым, похожим на то, прежнее, но другим. Азирафель вдруг взглянул на свои ладони, все еще сложенные лодочкой. Когда он был в церкви, когда священник дал ему хлеб и вино, когда намочил лоб и волосы, Азирафель прикоснулся и к святой воде. Конечно, смочить ей крылья он бы не смог, но сделать глоток, намочить руки… Руки! Руки, которыми он потом подхватил Кроули! Он намочил руки святой водой, а потом прикоснулся к демону и демон не истаял! - В церкви я касался святой воды, - произнес он, глядя на свои руки. – Не знаю, зачем, просто понял, что это поможет восстановиться. Чудеса это не вернуло, но боль сняло. Вот только потом я руки не вытирал, а сразу поднял тебя. - Мокрыми руками? – ужаснулся Кроули. – Ты же мог меня убить! - Но ведь не убил, верно? – ангел все-таки обратил на него внимание. – Кроули, святая вода тебя не убила, даже не ранила… она тебя исцелила. Кроули помотал головой. - Нет. Нет, ангел, - повторил он. – Святая вода для меня как кислота для человека. Демон не может вынести освященную воду, землю… - Но ты вынес, - нажал Азирафель. – Может, в этом все дело? В самопожертвовании? Больше ни один демон не вошел в церковь дважды. А ты спас меня в годы Второй Мировой Войны. Ты рискнул собой ради меня, чтобы просто спасти мои книги, а теперь ты рискнул всем собой. А ведь тогда у тебя были чудеса. Ты мало чем рисковал. Теперь же ты мог погибнуть, но не сбегал, не спасал себя. - Заткнись, ангел, - потребовал Кроули испуганно. – Ты мелешь какую-то чушь. Были чудеса или нет, мне все равно пришлось сбрасывать кожу. - Но, мой дорогой, чушь или нет, но это истина, - мягко возразил ангел. – Что-то произошло. Не знаю, как, где и почему, но ты же знаешь, что пути Ее неисповедимы. - Она не простила меня, - перебил Кроули. – Никогда не простит. И я не хочу, чтобы прощала, мне это не нужно. - А ты не думал, что нужно Ему? – спросил ангел. – Ты молился Ему. Ее Сыну. А он – заступник за всех нас перед Ней. И Его человеческая Мать – тоже. Если Господь нас не слышит, Они оба слышат и молятся за нас, тех, кто просит у Них помощи. Так что… может быть, Господь тебя не простила и не простит, но ты исцелился, значит, это что-то значит. - А твои крылья исцелились? – сухо поинтересовался Кроули. - Нет, - качнул головой ангел. – Может, и не исцелятся, но я готов был отдать что угодно, чтобы только ты исцелился. - Значит, ты идиот, Азирафель, - припечатал Кроули. – Это я готов был отдать что угодно ради тебя, мне все равно не жить, а ты ангел, Небеса в любом случае простят тебя. Азирафель вдруг закрыл на миг глаза и сосредоточился. Чтобы видеть, ему не были нужны человеческие глаза. Чтобы понимать – человеческий мозг. И чтобы любить – человеческое сердце. Но и божественный взор и все ангельское существо говорили о том, что если бы не стало демона, ангелу не были бы нужны даже Небеса. Он открыл глаза и подошел к Кроули, обняв его и прижавшись щекой к его щеке, обнимая за талию одной рукой, второй же гладя его по голове. - О, мой дорогой… - выдохнул он. – Мне не нужны крылья, я бы отказался даже от божественной сущности и стал человеком ради тебя, если бы мог. Я не хочу тебя лишиться. Я просто не смогу… я не смогу без тебя… Кроули только обнял его в ответ и закрыл глаза. А если бы он мог, он отдал бы всего себя и без становления человеком. Зачем-то же Бог свела их вместе, продолжала сводить снова и снова, сталкивала, заставляла идти рядом, быть рядом, принимать совместные решения, спорить, ссориться, мириться, обедать… зачем все это, если в этом не было какого-то смысла? - Я скажу это один раз, ангел, и повторять не буду, - сказал Кроули тихо. – Ты ангел, я демон и мы разные несмотря на общее прошлое. И я не просто не смогу без тебя, я не хочу мочь быть без тебя. Я люблю тебя. И если с тобой еще хоть раз что-то случится, я разнесу Землю на куски. - Не разнесешь, - прошептал польщенный ангел. – Ты будешь защищать ее от ада и Небес, мой дорогой демон. Потому что ты именно такой. За это я тебя и люблю. Нет, не за это, - быстро поправился он. – Я люблю тебя без причин. Просто увидел давным-давно и понял, что не смогу забыть и оставить. Может, это было в самом деле чудо простивших ангела Небес, может, милость Бога или Ее Сына – неизвестно, просто ангел вдруг ощутил, что крылья исцелились, что он снова стал ангелом в полной мере, хоть и лишенным чудес… но чудеса могли и подождать. Одно чудо свершилось в этот самый момент, когда Кроули повернул голову и нашел губами его губы. Было и кое-что еще. Совсем крохотное перышко в крыле демона стало белым.