Цена желания

Стеклянный купол заброшенной оранжереи давно потрескался, и сквозь него на грязный плиточный пол лился холодный, мертвенно-бледный свет луны. Вокруг импровизированного алтаря - старого ржавого стола - пахло гнилой листвой, сыростью и животным, липким страхом. Они думали, что это просто игра. Глупый оккультный ритуал из пожелтевшей тетради, найденной на чердаке. Но когда пламя черных свечей резко вытянулось вверх, а воздух в оранжерее стал настолько холодным, что изо рта пошел пар, веселье испарилось. Тень в центре круга сгустилась, поползла по полу тяжелыми чернильными пятнами и медленно поднялась вверх, обретая человеческий силуэт. Перед ними стоял мужчина. На нем был безупречный темный костюм, а черные волосы казались влажными от ночного тумана. Но его глаза… в них не было зрачков - лишь бездонная, жидкая пустота жидкого обсидиана. Демон переступил черту круга, и стекло под его ногами жалобно хрустнуло. — Вы звали меня так настойчиво, — произнес он. Голос Наравита вибрировал, отдаваясь низким гулом прямо в грудной клетке каждого из присутствующих. Он обвел компанию неторопливым, хищным взглядом. — Я здесь. И я готов к сделке. Три желания. Но помните: за каждое из них вы отдадите часть своей жизни. Кто первый? Компания замерла. Девушки начали тихо плакать, пятясь назад, но невидимый купол оранжереи не выпускал их. Парни, которые еще десять минут назад громче всех смеялись, теперь тряслись, прячась друг за друга. Кто-то упал на колени, умоляя о пощаде. Пхувин смотрел на эту панику с растущей горечью. Его друзья. Люди, с которыми он делил радости и беды, сейчас превратились в жалкое, дрожащее стадо, готовое подставить любого, лишь бы спасти собственную шкуру. Трусость была удушающей. Устав от этого зрелища, Пхувин сделал глубокий вдох и шагнул вперед, выходя из-за спин товарищей прямо навстречу демону. — Пхувин, нет! Не смей! — закричал кто-то сзади, но парень даже не обернулся. Он остановился в двух шагах от Понда. Демон был выше, его аура давила на плечи физически, заставляя колени дрожать, но Пхувин упрямо вздернул подбородок, глядя прямо в бездну чужих глаз. — Желание первое, — твердо произнес Пхувин. — Отпусти моих друзей. Всех. Живыми и абсолютно невредимыми. Прямо сейчас. Понд ухмыльнулся. Эта улыбка была пугающе красивой и одновременно жуткой - в ней обнажились слишком острые зубы. — Смело, — протянул демон, делая шаг к нему. — Но глупо. Ты отдаешь свое здоровье за них. Твое тело платит цену. В ту же секунду Пхувина пронзила такая острая, леденящая боль, что он едва не закричал. Его колени подогнулись, и он рухнул на ледяной кафель. Руки мгновенно ослабли, пальцы задрожали, отказываясь слушаться. Каждый вдох давался с жутким трудом, словно легкие наполнились жидким свинцом. Сила уходила из его тела стремительными толчками, оставляя лишь звенящую слабость. Сзади раздался резкий хлопок. Пхувин, превозмогая слабость, обернулся. В оранжерее больше никого не было. Круг свечей погас, оставив только их двоих в тусклом сиянии луны. Его друзья были спасены. Они были дома, в безопасности. Пхувин тяжело повалился на бок, уткнувшись лбом в холодный бетон. Сердце колотилось в груди медленно и глухо, жизнь была на истеке. Понд медленно обошел его по кругу, шурша сухими листьями. Демон опустился на одно колено прямо перед лицом Пхувина. Он смотрел на парня, как на редчайший, удивительный экспонат в своей мрачной галерее. Его длинные, холодные пальцы коснулись подбородка Пхувина, заставляя того приподнять голову. — Ты удивительное существо, — негромко произнес Понд. В его голосе сквозило искреннее, глубокое любопытство. — Большинство людей просят у меня богатства, власти, бессмертия или мести. Они готовы продать души своих матерей ради жалких лет роскоши. А ты… ты отдал свое здоровье, свою жизнь за стадо трусов. За тех, кто даже не вспомнит твое имя через неделю. Это невероятно глупо. — Мне… все равно, — прохрипел Пхувин, борясь за каждый глоток воздуха. Его глаза застилала серая пелена. — Они… свободны. Это главное. — Свободны, — эхом отозвался Понд, и его пальцы нежно погладили бледную щеку парня. — Но ты умираешь, Пхувин. Твое сердце не выдержит и трех дней. Твои руки больше не смогут держать даже чашку воды. Тебе нравится быть героем-мучеником? Пхувин промолчал. Он просто не мог говорить - силы иссякли. Понд склонился ниже, так что его прохладное дыхание коснулось лица парня. — Ты мне интересен, — признался демон. — Я не хочу, чтобы ты увял так быстро. Давай заключим еще одну сделку. Лично между нами. — Какую…? — Я верну тебе твое здоровье. Силу, легкое дыхание, жизнь. Все до последней капли, — Понд улыбнулся своей темной, гипнотической улыбкой. — Но взамен… ты будешь проводить со мной каждую ночь. Пхувин на мгновение замер, пытаясь осознать условия. — Что… что ты будешь делать со мной? — Разговаривать, — просто ответил Понд. — Мне скучно, Пхувин. Века одиночества утомляют. Я хочу слушать твои мысли. Хочу видеть, как ты злишься, как споришь со мной. Я хочу твое время. Каждую ночь, от полуночи до первого луча солнца, ты будешь принадлежать мне. Согласен? Выбора не было. Пхувин чувствовал, как жизнь по капле вытекает из его груди. Он не хотел умирать здесь, в этой заброшенной оранжерее. Он хотел жить. Стиснув зубы, Пхувин едва заметно кивнул. — Согласен… — выдохнул он. — Прекрасно, — прошептал Понд. Он прижался своими губами к губам Пхувина. Это не был поцелуй любви или страсти - это было подписание контракта. В рот Пхувина хлынула обжигающая, бурлящая энергия. Боль мгновенно отступила. Легкие расширились, жадно впуская воздух. Сила вернулась в мышцы с такой скоростью, что парень резко сел, тяжело дыша. Когда он открыл глаза, оранжерея была пуста. Понд исчез. Свечи догорели, оставив лишь капли застывшего черного воска. Пхувин поднялся на ноги. Он чувствовал себя невероятно сильным, здоровым, полным жизни. Даже зрение казалось более острым. Но на его запястье теперь красовалась тонкая, едва заметная черная полоса, похожая на изящную татуировку-нить. Напоминание об уговоре. …Прошло три недели. Пхувин вернулся к своей обычной жизни. Друзья, как и говорил Понд, быстро забыли о том ужасе. Они лишь смутно помнили, что «что-то пошло не так», и больше никогда не заговаривали о ритуалах. Они продолжали жить своей обычной, пустой жизнью, даже не подозревая, какую цену за них заплатили. Пхувин отдалился от них. Он больше не мог смотреть на них прежними глазами. Потому что теперь его жизнь разделилась на «до» и «после» полуночи. Каждую ночь, ровно в двенадцать, Понд появлялся в его квартире. Иногда он просто сидел в кресле у окна, листая книги Пхувина и задавая странные, глубокие вопросы о человеческой природе. Иногда он заставлял Пхувина рассказывать о своем детстве, о страхах, о том, что парень чувствует, глядя на звезды. Демон не причинял ему физического вреда. Он не прикасался к нему без разрешения, но его присутствие было удушающим. Понд вел себя как навязчивый, терпеливый хищник, который медленно, шаг за шагом, приручает свою жертву. Днем Понда не было рядом. Но Пхувин кожей чувствовал его присутствие. Тень демона скользила за ним по улицам Бангкока. В толпе прохожих Пхувину то и дело чудился знакомый высокий силуэт. Отражения в витринах магазинов на мгновение обретали черты Наравита. Понд всегда был рядом. Он следил. Он ждал. Пхувин добровольно отдал себя в руки этого существа, спас друзей и вернул здоровье. Но теперь, ложась спать в своей пустой квартире в ожидании полуночи, он понимал: его тело здорово, но его душа медленно, безвозвратно погружается в темную, манящую бездну, из которой ему уже никогда не выбраться.