Сети

Гермиона извлекла из ящика стола свою недавнюю находку — свиток с перерисованными символами. Она почувствовала укол совести: пока Гарри терял себя, она утопала в бумажной рутине, вместо того чтобы копать глубже. Она решительно поднялась и покинула кабинет. В коридорах ещё бродили волшебники — конец рабочего дня. Она прошла по галерее, где портреты бывших министров дремали в своих рамах, едва слышно посапывая. Поднялась на второй этаж, к библиотеке. Дверь в запретную секцию была заперта на три замка. Гермиона достала ключ. Как глава Отдела магического правопорядка, она обладала доступом ко всему. Раньше она почти не пользовалась этим. Считала, что знание должно быть открытым. Теперь она понимала: некоторые истины скрыты не зря. Она вошла. Запретная секция оказалась высокой комнатой без окон. Света не было, но полки излучали слабое голубоватое сияние. Книги переливались в темноте: серебряные буквы на чёрной коже, золотые на зелёной, медные на синей. Часть фолиантов была прикована цепями, часть заперта на висячие замки. В воздухе стоял запах старой бумаги, кожи и ещё чего-то горького, как полынь. Гермиона двинулась вдоль стеллажей. Она не знала, что ищет. Только знала: символы должны быть где-то здесь. Она перебирала корешки: «Тёмные ритуалы Британских островов», «Жертвоприношения и их последствия», «Древняя магия Кельтов». Пусто. Она уже хотела развернуться, когда на верхней полке заметила книгу, стоявшую отдельно от прочих. Она сняла её. Тяжесть обожгла пальцы. Книга была обтянута чёрной кожей без украшений, лишь серебряное тиснение на корешке: «Ars Magicae Perditae» — Искусство утраченной магии. Гермиона открыла её. Страницы пожелтели, края обтрепались от времени. Она пролистывала главу за главой, почти не вчитываясь, только выискивая. И нашла. Глава называлась «О краже магии». И в ней — те же самые круги, перевёрнутая звезда, точки на пересечениях. Сердце забилось быстрее. Она вчиталась. Текст был написан на латыни с вкраплениями ещё более древнего наречия. Она переводила медленно, почти по слогам, шепча, чтобы не упустить ни слова: «Магия — сущность, присущая роду. Она не принадлежит колдуну — он лишь вместилище. Её можно изъять, подобно тому, как вычерпывают воду из сосуда. Для этого требуется проводник — узы, соединяющие жертву с её силой. Чем глубже узы, тем легче кража. Однажды установленная нить не обрывается, пока жив носитель.» Гермиона перечитала абзац трижды. Проводник. Связь. У Гарри она была. Шрам. Тот самый шрам, оставленный проклятием. Связь между ним и Волдемортом. Но Лорд был убит, крестражи уничтожены. Она явно была в тупике, или что-то не замечает. Если кто-то ведал о шраме Гарри, о природе его связи — тот мог использовать её. Высасывать магию капля за каплей. Месяцами. Годами. Гермиона захлопнула книгу, не возвращая её на полку — сунула в сумку. Вышла из запретной секции и почти бегом направилась в кабинет. Мысли путались. Вернувшись, она села за стол и сдавила переносицу пальцами. Ей не хватало источников. Даже библиотека Министерства оказывалась бесполезной. В Хогвартсе хранилась обширная коллекция, но она сомневалась, что там найдётся ответ. Ей нужна была иная библиотека — тайное собрание, доступное лишь избранным. Частные архивы древних родов, столетиями копившие запретные знания. Но она не могла припомнить ни один такой род, к которому могла бы обратиться с просьбой изучить их картотеку. И тут её осенило. Голова закружилась от резкой мысли. Она знала такую семью. Могущественную, древнюю, с собственной сокровищницей знаний. Но вместе с осознанием пришла горечь и страх. Это был не самый лучший путь. Она не слышала о них долгие годы, не представляла, как они изменились. Память услужливо подбрасывала картинки прошлого, от которых становилось не по себе. Но выбора не оставалось. Она взяла перо, собираясь составить официальный запрос на доступ к родовому архиву. И осеклась. Люциус Малфой. Она писала ему. Он был главой и хранителем рода и магии Малфоев. Он не ответит. Он никогда не отвечал на официальную корреспонденцию. Слишком надменный, слишком старый, слишком озлобленный. Она скомкала черновик, в котором уже успела написать несколько слов и взяла новый лист. Решительно у уверенно вывела несколько строк: «Мне необходимо встретиться. Дело касается магии. Срочно. Грейнджер.» Скрутив письмо, она привязала его к лапке своей совы. Выбора у неё, фактически, не было. Речь шла о благополучии её друга, её близкого человека. Ей нельзя было действовать исключительно комфортными методами. Она понимала: ответ может не прийти. Или придёт слишком поздно. Сова унесла письмо. Оставалось ждать. Гермиона сидела в кабинете, глядя, как над Лондоном занимается серый рассвет. Гарри угасал с каждым днём. Рон был далеко. Джинни, скорее всего, баюкала детей. Ей не на кого было положиться. Кроме тех, с кем она меньше всего желала пересекаться. Но это давало ей крупицу надежды, что она сможет разобраться. Она не знала, что уготовил ей Мэнор. Но твёрдо знала: утром она отправится туда. «Магия не живёт в палочке, — подумала она. — Она пульсирует в венах, в самом естестве волшебника. И если её можно отнять, значит, можно и вернуть.» Она сжала палочку, откинулась на спинку кресла и прикрыла веки. Несколько часов сна — всё, что она могла себе позволить. Завтрашний день обещал быть долгим.