Война или любовь?

Джером [19:44]: Скэриэл уехал Пару часов назад Люмьеру уже доложили об этом, поэтому удивления не было. Он купил информатора в районе, где Скэриэл и Джером взяли себе новый дом — это был 16 летний мальчишка без родителей, остро нуждающийся в деньгах и живущий прямо напротив этих двоих. Это было вынужденной мерой, поскольку они попадают в неприятности слишком часто, и порой Джером не успевает предупредить его сам. Но Джерому об этом знать, конечно, было необязательно. По крайней мере пока что. Люмьер [19:44]: Куда уехал и на сколько? Джером [19:44]: заключить какую то сделку по поводу клуба, на пару дней сказал Джером [19:45]: не знаю, он последнее время меня не сильно в свои дела погружает. не доверяет больше походу Интересно, почему? Скэриэл начал что-то замечать? У Джерома как-то поменялось поведение? Люмьер [19:45]: Я могу приехать к тебе? Джером [19:45]: че с ума сошел чтоли? Люмьер [19:45]: Что? Ты сам же говорил, что у вас камер нет пока что Джером [19:45]: нет, но все равно это рискованно. да и зачем тебе приезжать  Люмьер [19:46]: Хочу увидеть тебя Люмьер улыбнулся, уже предвкушая реакцию Батлера. Тот так ярко и пылко реагировал на любую попытку флирта, что Уолден не мог не продолжать это делать. В открытом чате то появлялись, то пропадали три точки, пока в конце концов не пришло сообщение: Джером [19:47]: бред, не неси чепухи. чё надо? Люмьер [19:47]: Я же сказал, что хочу увидеть тебя Сообщение повисло прочитанным, но ответа не последовало как в первую минуту, так и в последующие десять. Люмьера забавляло то, насколько Джерому трудно поверить в то, что кто-то и вправду хочет просто увидеть его без каких-то подтекстов и своих целей. Даже несмотря на то, что они уже несколько раз целовались во время своих редких встреч.  В первый раз это случилось около полутора месяца назад, через недельку-вторую после их договора стать информаторами друг друга. Люмьер притащился в маске в клуб, Джером тут же выловил его, как-то определив среди толпы, и повел в комнату, где заставил Адама выключить камеры. С десяток минут Джером на него злился, причитая про то, какой же Уолден законченный придурок, не владеющий инстинктом самосохранения. Люмьера это вовсе не раздражало — напротив, он уже привык к тому, насколько Батлер с ним импульсивный, эмоциональный, отчего ссоры и перепалки между ними были очень частыми явлениями (первым к примирению Джером никогда шаг не делал исходя из каких-то своих принципов, поэтому Люмьер протягивал руку первым — и Батлер тут же хватался за неё, словно только и ждал этого). Тогда Люмьер просто взял его за щеки, притянул к себе и нагло поцеловал, заглушая пораженный выдох и остатки недовольства. Чем он тогда руководствовался одному богу известно — сколько бы не пытался разобраться, так и не смог. В последующие их тайные встречи в самых разных местах — пару раз Люмьер снова заявлялся в клуб, но Джером не на шутку злился, заявляя, что это небезопасно — они крали друг у друга поцелуи снова и снова, не обсуждая это. Ничего больше между ними не было, хотя от этого желания сводило скулы. Люмьер не смел переходить невидимую черту, всегда держа руки на пояснице Джерома, не ниже. Ждал хоть какого-то знака от Батлера, что он готов, что хочет сам, но тот лишь всегда отстранялся, словно пугался демонстрировать своё желание. У него было огромное количество своих внутренних демонов. Так и не получив ответа, он снова начал печатать уже тверже: Люмьер [20:02]: Я приеду Джером [20:02]: это небезопасно, ты не понимаешь? Скэриэл меня просто прикончит если вдруг узнает Люмьер [20:03]: Я надену черный плащ и скрою волосы с лицом Джером [20:03]: а ну раз так! Джером [20:03]: это же ваще нихера не подозрительно Люмьер [20:04]: Идея. Давай я сниму номер в мотеле каком-нибудь у вас там в Запретных Землях? Люмьер даже через экран увидел, как Джером закатывает глаза. Джером [20:04]: неадекватный  Это не было отказом. Победно усмехнувшись, Люмьер выключил телефон.

***

Контрольно-пропускной пункт остался позади довольно быстро. Водителя Люмьера проверяли дольше, чем его самого, дотошно изучив машину и багажник, но стоило им увидеть чистокровного, как они ускорились и пропустили их. — Козлы, — злобно буркнул водитель. — И не говори, — усмехнулся тот. — Закрой окошки. Пахнет то как... Рики — так звали водителя — нажал на кнопку и стекло тут же поднялось, скрывая их от благоухающих ароматов Запретных Земель, в которых смешалось всё: от перегара до рвоты. Люмьер выглядывал в окошко машины мотели, которые бы выглядели чуть лучше, чем заброшенное уже как пару веков здание. Пальцы чуть подрагивали от предвкушения встречи с Джеромом. Последний раз они виделись полторы недели назад на кладбище. Спустя 10 минут, потраченных на объезд нескольких районов в поисках хоть чего-то презентабельного, на глаза Люмьеру наконец-то попалось трехэтажное с поломанной вывеской «Hotel». Он скинул геолокацию Джерому. — Припаркуйся и жди тут, — поправляя волосы в зеркале, приказал Люмьер. — Я не знаю, сколько буду. Рики молча кивнул, втиснул свою машину между двух неправильно припаркованных других и откинулся на сидушку, достав телефон. Лучшая его черта — умение не задавать лишних вопросов. Внутри оказалось получше, чем снаружи. Бежевые обои с узорами, которыми были обклеены стены, в местах отрывались, но во всем осталось очень даже неплохо. Аккуратно, чистенько. За стойкой стояла женщина лет 40 с усталым выражением лица. Люмьер постучал пальцем по столу, когда та и спустя 10 секунд не подняла на него лица, и работница, вздрогнув, тут же поднялась. — Приветствуем вас в нашем… — её взгляд остановился на светлых волосах Люмьера. Она на пару мгновений застыла, переваривая увиденное. Затем на её лице проскользнула нескрываемая нотка брезгливости, но женщина стоически справилась со своими эмоциями — Люмьер едва сдержал улыбку. — Кхм… Вам нужен номер? — Всё верно, — он кивнул, очаровательно улыбаясь. Её пальцы застучали по клавиатуре. Звук отдавался по пустому коридору, нарушая полную тишину. — На одного? Планов оставаться здесь на ночь не было. — Без разницы. Просто комфортный номер. Уголок губ работницы дернулся в раздражении. — Мг… На сколько? — На ночь. Женщина достала из полочки ключ с написанным синей ручкой числом «27» и кинула на столик. Люмьер ловко подхватил его. — Второй этаж, — она потеряла к нему всякий интерес, достала кроссворд и сразу погрузилась в него. Или сделала вид. — Оплата? — приподняв бровь, спросил Люмьер. Всё таки отдав деньги за номер, Уолден прошел вглубь коридора с дверями по двум сторонам, пока не дошел до лестницы.  Номер оказался небольшим, но довольно таки уютным. Одна аккуратно заправленная широкая кровать в углу, диван с мягкой серой обивкой и стол со шкафом — всё, что было из мебели в гостиной. Так же слева от входа в небольшом проходе расположена дверь в скромный туалет с душевой. Темные шторы коричневого цвета закрывали окошки над диваном. В ожидании Люмьер успел по звонку заказать чашку горячего шоколада для Джерома и кофе себе. Принесли чуть ли не сразу — может, по истечении 5 минут.  Вдруг телефон в кармане завибрировал. Люмьер нажал большим пальцем на кнопку включения и свет от экрана осветил его лицо. Тот мальчишка. Рони [21:04]: он все знает. простите пожалуйста сэр  Люмьер [21:05]: В каком смысле знает? И кто «он»? Рони [21:05]: Джером Батлер. я следил за ним со своего крыльца, потому что увидел какую то активность, а он заметил это и пришел, начал меня допрашивать и угрожать Рони [21:05]: простите пожалуйста я ему рассказал, я правда не хотел, он мне угрожал расправой и мне стало страшно Люмьер глухо выругался и прикрыл глаза, считая до десяти, чтоб взять себя в руки. Совсем не по плану. Прям совсем. Джером будет очень зол. Джером злится всегда, потому что по другому не умеет, потому что злость — это его единственное чувство, которое он умеет предъявлять миру, не боясь что его ударят в ответ. Джером злится, когда Люмьер вскользь затрагивает в их диалогах тему темной материи или их статусов в обществе. Джером злится, когда Люмьер, потому что он не умеет по другому общаться с чистокровными, а тем более с теми, которые хоть как-то отошли от его привычного шаблона восприятия «злые, желающие всем низшим смерти чистокровки». Только он хотел набрать звонок Рики, как дверь позади тихо открылась — наверняка выпытал номер у работницы снизу со словами «чистокровный, с надменным лицом таким, нагловатый». Конфиденциальность чудесная. Люмьер обернулся. Пространство сразу заполонило напряжение, исходившее от вошедшего. Странно в целом то, что он решился прийти — хотя наверняка явился надрать зад. Как только Джером прикрыл дверь, пальцы Люмьера ловко обвились вокруг чужой шеи, прижимая к стене у петель. Батлер от неожиданности дернулся, вцепившись ему в руку и на секунду перепугавшись — в глазах четко мелькнула паника. — Не буду я тебя душить, — прошептал Люмьер с улыбкой, ослабив напор пальцев и оставляя их просто касаться горла. Его дыхание скользило по губам Джерома. — По крайней мере, без твоего согласия. — Ублюдок законченный, — злобно выплюнул Батлер, смело заглядывая ему в глаза. — Ты считаешь, что это нормально? Да ты же больной сталкер! Люмьер покачал головой и цокнул языком. Вид того, как его аккуратные, бледные, тонкие пальцы обвиваются вокруг смугловатой шеи Джерома, сводил с ума. Красиво до головокружения. — Я не сталкер, Джером, — заспорил он. — Это ведь для твоей же безопасности. — Шутишь?! Отпусти меня! Сука, отпусти. Я убью тебя, клянусь. Так и знал, что все вы из одного теста… Сорванные горячие вдохи, вырываемые вместе с каждым звуком, дразняще касались кожи Люмьера.  Не думая, он прижал его к стене и заткнул продолжающий возмущаться рот напористым поцелуем. По мышцам прокатилась блаженная нега, заставившая пальцы Люмьера сильнее сжаться на чужом горле. — Какого… — прошипел ему в рот Джером. Однако договорить он так и не смог. Люмьер зацепил зубами его нижнюю губу, потянул на себя и вновь погрузился во влажный поцелуй, контролируя руку и силу сжатия, чтоб не перейти черту. Укусы прерывались мокрым скольжением языков.  — Ты гораздо милее, когда не ругаешься на меня, — тяжело дыша и еле оторвавшись от него, сказал Люмьер. Завороженно провел большим пальцем по его губам. — Все губы искусаны… — Да что ты?.. — все еще пораженный, выдохнул Джером. — Что за паттерн у тебя затыкать собеседников поцелуем? Со всеми так делаешь? — Какие мы умные слова знаем, — расплывшись в дразнящей улыбке, Люмьер вновь кратко коснулся его губ. — Скэриэл научил? Джером сильно толкнул его в грудь. Люмьер рвано выдохнул. Любит руки распускать. — Хватит уже упоминать его постоянно, — с раздражением пробормотал Батлер, отрывая пальцы от своей шеи. — Что за привычка идиотская? Люмьер послушно убрал оттуда руку, положив её ему на талию. Начал выводить незамысловатые круги большим пальцем. — Ты просто выводишь меня из себя. — Спрячь коготки, — цокнул Люмьер.  — Пошел ты! Все таки окончательно оттолкнув его, Джером прошел вглубь номера, поправляя помятую рубашку. Он взял стаканчик с горячим шоколадом со стола и на его лице промелькнула на секунду растерянность — но ничего не сказал, подрезая гордость на корне. Люмьер заметил, как дрожали его руки, когда он сделал пару глотков. Сам же стоял, облокотившись плечом о стену и скрестив руки на груди, наблюдал за ним в напряженной тишине. — Ты считаешь, что это нормально? — чуть успокоившись, повторил Джером, стоя к нему спиной. — Ты мог хотя бы предупредить меня. Тяжело вздохнув, Люмьер медленно обошел его, чтобы оказаться в поле зрения. Поднял руку и провел пальцем по виску, убирая рыжеватую пряжку к остальным волосам. Джером свел брови и посмотрел на него. В его взгляде было так много всего: злость, недовольство, непонимание и глубоко спрятанные обида с легкими страхом. — Я понимаю, что тебя это задело, — спокойно сказал Люмьер.  — Понимает он… — раздраженно пробубнил Джером. — Если бы я тебе сказал о том, что нанимаю информатора, ты бы не возмущался? — с легкой улыбкой спросил Уолден. — Ну, давай представим эту ситуацию. Я прихожу к тебе и говорю: «Джером, котик, я найму Рони, вашего соседа, чтобы он докладывал мне о подозрительных действиях у вашего дома. Ты не против?». Ты бы ответил мне что-то из разряда: «Ты придурок, Уолден? Конечно, я против. Ты не будешь следить за мной. Так поступают только плохие мальчики», — он так театрально спародировал его голос, что Джером закатил глаза.  — Я бы так не сказал. — Да ну? Батлер стрельнул в него вызывающим взглядом. Разговор с ним ощущался как хождение по минному полю, но заканчивать его не хотелось совершенно. — Это всё равно неправильно. Если бы я так следил за тобой, тебе бы это не понравилось, — проговорил Батлер. — Как говорится, «в любви и на войне все средства хороши», — весело протянул Люмьер. Джером внимательно посмотрел на него. Он явно над чем-то задумался. — А что у нас? — повис вопрос. — Не понял. — Люмьер приподнял одну бровь. — Ну, ты сказал «в любви и на войне все средства хороши», — настойчиво повторил Джером. — Что у нас, Люмьер?  Действительно.  А что у них? Люмьер использовал эту фразу без задней мысли, но Джером зацепился, подковырнул и заставил размышлять над правильным ответом, впервые подняв эту тему, но сделал это так, словно они просто разговаривают о чем-то незначительном. А правильного ответа и не существовало. Война или любовь? Они оба использовали друг друга для своих целей — получить необходимую информацию. Были по разные стороны баррикад и понимали, что рано или поздно им придется разойтись. Люмьер знал это. Он принял это ещё в первую ночь, когда понял, что не может перестать думать о Джероме. Это неизбежный финал, который избежать удастся только в очень маловероятных случаях. Люмьер размышлял об этом и давно пришел к выводу, что в случае чего — если то, что происходит между ними, просочится — Джером даже не задумается и выберет Скэриэла. У Лоу огромная власть над ним. Стоит ему только поманить пальчиком, как Джером уже забудет, что Люмьер Уолден вообще существует. Побежит, как преданный пес, которому хозяин почесал за ухом. А Лоу будет смотреть на это с довольной усмешкой, взглядом выражая: «Ну что, Уолден, наигрался? Ты правда думал, что у вас есть шанс? Да ты посмотри на него», имея ввиду под последней фразой преданного до слепоты ему Джерома. Скэриэл Лоу словно стоял между ними всегда, когда они были вместе. Его присутствие ощущалось на глубинном уровне, шло изнутри, как тонкие вибрации. Он ловкий манипулятор, сумевший привязать железными цепями к себе Джерома Батлера. Да так, чтобы тот при любых сближениях с другими людьми чувствовал вину. Люмьер не удивится, узнай, что Джером во время их встреч фоном бесконечно думает о Лоу. Тот с полуоборота заводился, если Уолден в диалоге, не относящемся к их делу, упоминал Скэриэла.  Один раз Люмьер легкомысленно бросил: «Жаль, что твоя преданность предназначена именно ему. Он ведь этого не ценит, Джером. Что Скэриэл такого сделал, чтоб так привязать тебя к себе? Так хорошо целуется, чтоли?» — так Батлер послал его куда подальше и ещё пару дней отвечал так холодно, что уже начинало казаться, будто всё кончено и катится в тартарары. Был ужасный период. Люмьер пытался разобраться в природе взаимоотношений Скэриэла и Джерома, но так и не смог понять многого. Лезть в это дело было действительно опасно — рисковал быть подпаленным огнем. — Это всё очень трудно… — медленно проговорил он.  Неожиданно цепкие пальцы схватили Люмьера за воротник и дернули, заставляя приблизиться. Всё ещё глубоко погруженный в свои мысли, он моргнул, заземляясь, и успел только увидеть как Джером стремительно сократил расстояние между их лицами.  Это был первый раз, когда Батлер сам полностью инициировал поцелуй. Оттого Люмьер даже растерялся — ощущая, как губы Джерома настойчиво скользят по его собственным, как пальцы вплетаются в волосы на затылке и тянут, направляя. Люмьер словно попал в сон, настолько не ожидал подобного исхода события. Внутри все рухнуло куда-то вниз, в живот, в них позвоночника, отдаваясь в каждую клеточку тела. Люмьер выдохнул ему в рот, и в следующую секунду провёл пальцами по линии челюсти Джерома, раскрывая его губы шире. Язык скользнул внутрь, и Батлер сорвано всхлипнул. Неужели это взаправду? Они с остервенением целовались, словно до этого не могли касаться друг друга, и только сейчас сумели добраться. Хотелось трогать Джерома везде, избавиться от невероятно бесящей одежды. Лишь бы урвать ещё кусочек голой горячей кожи, прижать к себе. Увидеть, как краснеет чужая кожа под прикосновениями, как остаются следы от пальцев. Желание захлестывало с головой, разгоралось в комнате со стремительной скоростью, за которой оба не успевали. Среди плавящихся мыслей Люмьер выхватил одну четкую: он готов сгореть за это. — Я не хочу… это обсуждать… — уязвлено прошептал Джером ему в губы. Имел ввиду последний разговор. Люмьер видел, как ему тяжело. Как внутренние демоны сковывают его каждую секунду, как он борется с желанием либо убежать, либо ударить, либо снова поцеловать, лишь бы не говорить. Хотелось прижать его к себе, задушить в объятиях, стереть эту жалкую дрожь с губ. Джером Батлер не привык показывать свою уязвимость и отпускать контроль. Предрассудки сковывали его даже сейчас.  «Показать свою слабость перед чистокровным, Батлер, серьезно? До чего докатился…» Люмьер приподнял пальцем его подбородок, заставляя посмотреть на себя. Джером прикрыл глаза и вновь потянулся к нему за поцелуем, но Люмьер отвернул голову в сторону, и тот ткнулся губами в щеку. — Нет, — твердо сказал он, хотя собственный голос дрожал от желания. — Пора бы перестать прерывать разговоры поцелуями, не думаешь? — Не думаю, — упрямо сказал Джером недовольный. — Господи, я же сказал… Я не хочу продолжать этот разговор. Я ляпнул херню и это не имеет никакого смысла. — Ну-ну, — Люмьер поджал губы и провел пальцами по его затылку, поглаживая. — Конечно. Всё, что между нами, не имеет никакого смысла. Зачем это обсуждать, правда?  Джером всё таки осмелился заглянуть ему в глаза, стараясь что-то там увидеть.  — Да ты не понимаешь, — выдохнул он и устало опустил голову, прижавшись лбом к его плечу. В нём словно что-то сломалось. — Ты никогда меня не поймешь. Твоя жизнь не зависела и не будет зависеть от одного человека. Ты не рос, выискивая одежду и еду по мусоркам. У тебя всегда все было на блюдечке… Ладонь Люмьера скользила по спине Джерома вверх и вниз в заботливом жесте. Он слушал тихое, сбивчивое бормотание своего плеча и опустил веки.  — Джером, послушай, — тщательно подбирая слова, начал он, и тот замолчал, загнанно дыша ему в плечо. — Я понимаю… Понимаю, почему ты так говоришь, и почему так происходит. Может, я и не пойму тебя полностью, но у меня нет цели унижать тебя за твой статус или… да за что бы то ни было. Я тебе с самого начала нашего знакомства твержу, что мне всё равно на то, что ты низший.  — Скэриэл меня убьет, если узнает про нас, — озвучил очевидное Джером. — А меня Гедеон, — с теплой усмешкой парировал Люмьер. — Он мне просто открутит голову.  — Он не сможет смирится с тем, что я привязался к кому-то ещё, — продолжил Джером и оторвался от его плеча, почувствовав, видимо, себя некомфортно после того, как открылся. Люмьер не давил. — Он мне либо поставит выбор, либо просто пристрелит на месте. И я не выберу тебя, ты же в курсе? — Он помолчал, пожевал губу и поправился: — Я не выберу твою сторону баррикады. — Я очень удивлен, — с сарказмом протянул Люмьер.  Джером нахмурился, вздохнул полной грудью и попытался отвернуться, но Уолден обхватил его за талию и уверенно притянул к себе.  Пожалуйста, просто обними меня в ответ. Поломавшись для вида десяток секунд — стукнул его в грудь, пробурчал что-то недовольно — Джером пальцами зацепился за рубашку на его спине, дыша ему в шею. — Словами не описать то, как ты меня бесишь, — спустя минуту прошептал он. Люмьер не сдержался и вымученно улыбнулся. — Конечно, — согласился он.  — Иди к чёрту, Уолден.