Закрытая дверь

      Они были женаты уже несколько месяцев. И складывалось всё, на первый взгляд, прекрасно. Майкл комплименты делал, подарки дарил, вниманием старался не обделять. Да, пропадал на репетициях часто, но это время всегда старался компенсировать.       В общем, золото, а не супруг. Лизу называли счастливейшей из женщин, ведь она урвала самого Майкла Джексона, мечту миллионов.       И Лиза вроде была безумно влюблена в своего мужа и действительно чувствовала себя счастливой. Но был один момент. Точнее, много таких моментов.       — Майкл, ты скоро? — с закатом глаз спросила Пресли, стоя у двери ванной в белом халате.       — Если тебе нужна ванная, то здесь ещё одна на втором этаже, — беззаботно ответил её звёздный муж.       — Да мне не ванная нужна, мне ты нужен!       У Майкла была странная привычка. Стабильно перед сном он запирался в ванной комнате и проводил там по меньшей мере час. Лиза даже подумала, что он каждый раз попадает во временную дыру, потому что ну не бывает так, чтобы мужчина столько времени проводил у зеркала. Даже Лиза и то, тратит меньше времени на уход за собой.       — Один момент! — кричит Майкл из-за закрытой комнаты. К нему ведь даже не зайдёшь!       — Ты говорил это минут десять назад, — проворчала Лиза. — Если ты сейчас же не выйдешь, я пойду спать.       Да, безусловно, Лиза понимала, что её муж — личность медийная, и сценический образ очень важен для Майкла. Но зачем наносить тонны макияжа ещё и перед сном? В гримёрных у него есть специалисты, а вот дома, в такие моменты, Майкл сам выполняет роль визажиста и гримёра.       Лиза не стала дальше топтаться под дверью и ушла в спальню. Скинув халат, она осталась в шёлковой комбинации, которую надела специально для этого вечера, ведь любимый муж обещал провести его с пользой.       Майкл зашёл через минут пять с плотно нанесённым макияжем. Он выглядел так, будто сейчас выйдет на сцену. Лиза кинула на него мимолётный взгляд, после чего вновь уткнулась в свой глянцевый журнал. Больше никакой реакции не последовало.       Но Майкла это особо не смутило. Он спокойно лёг на свою половину кровати, придвинулся ближе и поцеловал жену в плечо, медленно опуская с него кружевную лямку.       — Закончил все свои дела? — ровным голосом спросила Пресли, не отрываясь от журнала.       — Да. Это потребовало чуть больше времени, чем я думал, но обещаю, что возмещу каждую секунду твоего ожидания, — бархатным голосом заверил Майкл.       — Прям каждую? — скептически переспросила Лиза и подняла бровь.       — Да! Я готов исполнить любое ваше желание, леди.       Лиза наконец отложила журнал и повернулась к мужу. Посмотрев ему в глаза, она провела рукой по его щеке и вдруг уверенно ответила:       — Есть у меня одно желание… Сотри это всё с себя.       — Что?..       — Сходи ещё раз в ванную и смой с себя все эти слои макияжа, — спокойно повторила Лиза.       — Но… Зачем? — растерялся Майкл. Вся его бравада рокового соблазнителя сразу куда-то исчезла. — Тебе не нравится, как я выгляжу?       — Нравится. Очень нравится. Но просто за все эти месяцы нашего брака я ни разу не видела тебя без этой сценической маски. А я, между прочим, твоя жена, — напомнила Лиза. — Между супругами вполне нормально видеть друг друга без косметики.       Хотя о какой «нормальности» можно говорить, если речь идёт о Майкле Джексоне?       — Прости, Лиз, но… Я вынужден отказать тебе в этом желании, — Майкл вдруг совсем поник.       — Что ж, в таком случае, мы просто ляжем спать.       — Ты серьёзно?..       — Абсолютно. Доброй ночи, любимый, — чмокнув мужа в щёку, Лиза отвернулась и накрылась одеялом.       Майкл остался лежать в полном шоке на своей стороне кровати. И для чего он столько времени припудривал нос? Но с Лизой спорить бесполезно, поэтому настаивать не стал и тоже отвернулся, надеясь, что его возбуждение как-то уляжется само собой.       На следующий вечер, когда Лиза пришла домой, Майкл на удивление уже был там. Наивно решив, что в прошлый раз жена просто обиделась на то, что он заставил её ждать, Майкл пришёл пораньше и уже поправил весь свой макияж, который успел испортиться от дня изнуряющих репетиций. Как только Пресли переступила порог комнаты, Майкл неожиданно обнял её за талию (чем сильно напугал) и, закружив танце, прижал к себе.       — Мне жаль, что вчера всё так вышло, — виновато сказал Майкл. — Клянусь, больше ты никогда не будешь ждать меня так долго.       — Спасибо, это обнадёживает, — Лиза слегка улыбнулась в ответ.       — Значит, ты не злишься на меня?       — Когда я не тебя злилась, Джексон?       — Тогда мы можем закончить то, что так и не начали в тот раз? — с горящими глазами спросил Майкл.       — Можем. Но с условием, которое ты знаешь.       — Какое ещё условие?       — Майкл, я же в прошлый раз вполне ясно сказала. Никакого секса, пока ты не покажешь себя настоящего.       И так продолжалось неделю. Семь дней подряд Лиза не подпускала Майкла к себе и игнорировала весь его откровенный флирт и заигрывания.       Майклу было плохо. Морально и физически. Он мог понять чувства своей жены, но появиться перед ней таким, какой он есть, было выше всяких сил. Каждую ночь, засыпая рядом с ней, он страдал от невозможности даже обнять её, ведь Лиза теперь даже и это пресекала. Самое большое, на что мог рассчитывать — это поцелуй в щёку утром и вечером.       Но это был далеко не предел жестокости Пресли. Она по-прежнему спала в своей шёлковой чёрной комбинации. А один раз, когда Майкл проснулся позже обычного, Лиза стояла около шкафа в одном нижнем белье, размышляя, в чём появиться на публике сегодня. Увидев такое зрелище, Майкл сразу же отвернулся к стене и с искренним возмущением сказал:       — Совесть имей!       — У меня, в отличие от некоторых, она хотя бы есть, — резко ответила Лиза, определившись с платьем.       Понимая, что в этой войне у него серьёзный противник, Майкл решил сопротивляться. Раз дома ему устраивают бойкот с провокациями, значит, он просто не будет ночевать у себя. А ещё лучше — вообще не будет спать. Всё равно скоро концерты, и сейчас ему предстоит много работы.       Перемены в настроении Майкла заметили все. Он стал более… Раздражительным? Нет, не срывался, не кричал. Просто на репетициях был недоволен каждой мелочью. Его команда работала с утроенной силой без перерыва, весь день и чуть ли не всю ночь, и в конце они просили только одного.       Пощады.       На слова о том, что все устали, и им нужна хотя бы пятиминутная передышка, Майкл вздыхал и говорил что-то вроде:       — Да, конечно. Но только пять минут.       И в эти пять минут он тоже занимался делом. Придумывал какие-то новые движения и шёл к Лавелю с этими идеями.       Лиза тем временем делала вид, что ей абсолютно всё равно, что муж не ночует дома. Репетирует день и ночь? Пусть! Не она начинала весь этот маскарад. Ничего-ничего, эту крепость она возьмёт измором.       По крайней мере, Лизе хотелось так думать. В один из вечеров неожиданно раздался телефонный звонок. Это оказалась Джанет.       — Лиз, у вас с Майклом всё в порядке? — с явной тревогой спросила младшая Джексон.       — Да, у нас всё прекрасно, — как ни в чём не бывало ответила Лиза.       — Просто он в последнее время ходит какой-то весь… Сердитый. Вчера за ужином он сказал, что мне надо меньше есть, чтобы стать звездой. Я ему ответила, чтоб он на себя посмотрел! Так он прям взбесился. Слово за слово, и если бы не мама, мы бы поругались прямо за столом!       — Ох, это ужасно, — вздохнула Лиза. — Может, он просто не высыпается?..       — Да ему надо бы поспать, — вздохнула в трубку Джанет. — Он эти дни репетирует почти без сна. Он уже на призрака похож, нежели на мировую звезду.       Этот разговор почему-то взволновал Лизу. Как же ей хотелось прийти к Майклу прямо в студию и наконец нормально поговорить, успокоить, обнять. Но она держалась. С трудом, но держалась.       А потом Майкл вообще пропал. Лиза безуспешно звонила ему, его менеджерам, команде, но все отвечали, что в последний раз видели певца на репетиции, а потом он уехал. Куда — никто не знает. Тогда Пресли позвонила Джанет, но, как выяснилось, она не видела брата с того злополучного ужина.       Майкл не брал трубку. Это не на шутку встревожило не только Лизу, но и семью Джексонов, в частности Кэтрин и Джанет. В отчаянии они связались с Биллом. Он-то точно всегда знал, где находится его неугомонный и горячо любимый охраняемый объект. Особенно, с учётом того, что Майкл никогда не ходил без охраны, а Билл являлся руководителем этих телохранителей, которые сообщили ему, где сейчас находится король поп-музыки.       — Майкл, чёрт возьми, вот ты где! — сказал Билл, заходя в номер.       Певец снял комнату в гостинице. Оно и понятно — домой он из принципа не возвращается.       Зрелище, которое застал Брэй, было удручающим. Майкл сидел в кресле, около которого стоял столик с бутылкой вина. Рядом стоял опустошённый бокал.       — О, Билл! Как я рад, что ты пришёл ко мне, — сказал Майкл, всплеснув руками. — Не хочешь посидеть и выпить тут со мной?       — Майкл, тебя все потеряли!       — Да мне всё равно. Скажи им, что я умер, — флегматично попросил певец и вновь взял бутылку.       — Да тяпун тебе на язык! Ты в порядке? — сразу же спросил Билл.       — Хм, ну дай-ка подумать, — Джексон покрутил бутылку в руках и, осознав, что всё её содержимое закончилось, разочарованно цокнул языком и откинул её в сторону. Раздался звук битого стекла. — На меня подавали в суд, заставили выплатить компенсацию, моя репутация была на грани, я всем вынужден доказывать, что сплю с женщинами, а не с детьми, но только незадача: моя жена не подпускает меня к себе, потому что, она хочет узнать меня настоящего без грима. Да, Билл, со мной определённо всё в порядке.       Закончив сию пламенную речь, Майкл вновь подошёл к мини-бару и начал выбирать следующий напиток. Билл успел заметить, что на полу валялась ещё одна бутылка, которой повезло немного больше, чем другой — её хотя бы не разбили.       — Так, заканчивай, — Брэй подошёл к Майклу и решительно отобрал у него выдержанный армянский коньяк.       — О, пришёл, командует! — фыркнул Джексон. — Джозеф всю жизнь командовал, теперь ты. Ну да, конечно, я же всего лишь машина по зарабатыванию денег.       — Не мели ерунду. Идём отсюда.       — Куда? — захлопал глазами Майкл.       — Домой.       — Я не хочу домой.       — Майкл, я не знаю, что у тебя там произошло, но ты нужен дома. Какой же Неверленд без Питер Пэна?       — Да никому я там не нужен, Билл.       — А как же Лиза?       Майкл замолчал. Он простоял молча минуту, после чего вновь подошёл к мини-бару. Брэй забрал коньяк, но внутри было ещё много всего разного.       — Ясно, поссорились, — покачал головой Билл. — Послушай, твоя семья волнуется. Лиза волнуется. Вы оба взрослые люди и должны нормально поговорить, чтобы там ни случилось.       — Волнуется?! — воскликнул Майкл, взяв бутылку бренди. — Вообще-то она первая начала! Я делаю для неё буквально всё! Да я, знаешь, чему научился ради неё?! А она решила меня игнорировать, потому что я, видите ли, не показываюсь перед ней без макияжа! Если бы она увидела, какой я без него, то бросила меня в первый же день нашего брака! Всем нужна только обложка, Билл. Красивая картинка. Никому, слышишь? Никому не нужен какой-то урод с болезнью кожи!       Брэй молча выслушал эту тираду. Он понимал, что сейчас переубеждать Майкла в чём-то бесполезно. Он немного не в том состоянии. Поэтому Билл лишь молча подошёл к нему, положил руку на плечо и сказал:       — Тебе надо отдохнуть. Пойдём домой. Я буду с тобой.       Майкл сдался. Билл аккуратно забрал у него бутылку бренди, а затем под покровом ночи они вышли из отеля. Брэй следил, чтобы всё было незаметно. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь увидел Майкла в таком состоянии — журналистам только дай повод.       Усадив его в машину, Билл сел рядом на заднее сидение, после чего автомобиль тронулся.       — А я всегда знал, что женщины — коварные существа! Ещё с тех пор, как встретил Дайану Росс. Или Татум, — рассуждал Майкл, пока за окном мелькали огни ночного города. — Они созданы, чтобы разбивать сердца. А ведь я люблю её, Билл! Знаешь, как я её люблю? Я её очень люблю! Почему мне никто не верит?!       Билл молчал, слушая всю эту исповедь. А Майкла уже несло.       — Самое главное, я ведь не виноват, что родился таким! Чёртова генетика! Джозеф всегда называл меня носатым и говорил, какой у меня огромный нос. На себя бы посмотрел! «Это у вас от Кэтрин!». Да как маму вообще угораздило выйти за него замуж?! Эй! — Майкл вдруг обратился к водителю. — Открой окно!       — Зачем тебе окно? — терпеливо спросил Билл.       — Я хочу послать Джозефа к чёртовой матери! Громко! Может, мне станет легче, — Майкл потянулся к окну, но Билл его удержал.       — Пошлёшь, обязательно пошлёшь. Только не сейчас, я тебя умоляю. Не открывай окно!       Когда машина доехала до ранчо, Майкл уже угомонился и мирно спал на плече Билла. Сказался не столько алкоголь, сколько бессонные ночи репетиций. Брэй помог ему добраться до спальни, где его уже ждала Лиза, которая так и не легла спать.       — Майкл! — Пресли сразу же подбежала к нему. — Господи, я так волновалась, я…       — Тс, — прервал Билл. — Думаю, он пока не настроен на серьёзные разговоры.       И он был абсолютно прав.       Утром, когда Майкл открыл глаза, первым, что он увидел, была Лиза, которая сидела на стуле около кровати и ждала, когда муж проснётся.       — Лиза? А почему я здесь? — спросил Майкл, чувствуя, как голова начинает раскалываться.       — С добрым утром, — Пресли придвинула к нему поднос со стаканом воды и таблетками от головной боли. — Как ты себя чувствуешь?       — Будто меня отпинали ногами, — признался Майкл, беря таблетку. — Нет, правда. Я не помню, как приехал сюда.       — Тебя привёз Билл.       — О Боже, — простонал Майкл и вновь лёг на подушки. — Что же я такого сделал, что ему пришлось вести меня домой?       — Ничего такого, что могло попасть в СМИ, — вздохнула Лиза. — Майкл, послушай, я хотела извиниться перед тобой. Я, правда, перегнула палку. Прости.       — Всё хорошо, тебе не за что извиняться.       — И несмотря на всё, что произошло… Я хочу поговорить. Честно.       — Лиз, давай вечером. У меня репетиция в восемь, — сказал Майкл, вновь попытавшись встать. Неважно, что он наделал вчера — репетиции не ждут, срок концертов поджимает, а номера не доведены до идеала. А перед Биллом он ещё обязательно извинится за своё поведение.       — Но уже десять.       — Как десять?!       Майкл бросил взгляд на часы — они и правда показывали пятнадцать минут одиннадцатого.       — Почему ты меня не разбудила?       — Так не надо было напиваться до чёртиков!       — Я бы не напился до чёртиков, если бы моя жена не устроила мне бойкот.       — Твоя жена не устроила бы тебе бойкот, если бы ты сразу сказал, почему носишь свой макияж даже в постели, — парировала Пресли.       — Лиз, прошу, давай уже закроем эту тему, — взмолился Майкл.       — Просто ответь мне: почему?       — Потому что… Потому что на самом деле у меня много недостатков во внешности. Если смыть весь мой макияж, то не будет больше Майкла Джексона. Будет пугало. Страшила. Называй, как хочешь. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. Прости.       — Майкл, — Лиза взяла супруга за руку и посмотрела на его уставшее лицо, на котором ещё держались остатки пудры, — я полюбила тебя не за то, что ты знаменит или красив. Тогда, когда мы с тобой только начинали общаться, в гостиницах Лас-Вегаса, ты зацепил меня своей искренностью. С тобой я могла говорить о чём угодно. Я вижу в тебе глубокого ранимого человека, моего мужа. Но не Майкла Джексона, которого знают все. Я клянусь, что не разлюблю тебя, даже будь ты самым настоящим Страшилой. Когда будешь готов… Просто покажи мне себя. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы эта стена была между нами вечно.       Майкл ничего не ответил. Только почувствовал, как в уголках глаз появляется непрошенная влага. Он отвёл взгляд и заметил, что на белой подушке остались следы его пудры. Возможно, он и в самом деле перестарался и спрятался слишком глубоко ото всех. Даже от тех, кого любил.       — Дай мне время, — сказал Майкл после этого недолгого молчания. Лиза уже совсем сникла, как он вдруг добавил: — Минут двадцать. Мне надо смыть макияж.       С этими словами он ушёл в ванную. Лиза приободрилась. Её охватило ликование, но в то же время странное волнение и чувство колоссальной ответственности за то, что произойдёт дальше.       Майкл действительно появился через пятнадцать минут. Как и обещал — без тонны косметики. И это зрелище не то, чтобы поразило — оно шокировало Лизу. Перед ней стоял другой человек. И дело было даже не в естественности внешности и не в нарушении пигментации кожи. Черты лица Майкла без грима стали более спокойными. Его и без того завораживающие глаза стали ещё более выразительными. И в этом был какой-то свой особенный шарм.       — Вот. Теперь ты видишь, какой я на самом деле, — не смея поднимать глаз, сказал Майкл. Он не мог больше выдерживать этот пристальный взгляд жены, чувствуя себя музейным экспонатом.       Лиза минуту стояла в ступоре. Потом она медленно подошла к нему и провела ладонью по щеке и подбородку.       — Вот ты и увидела всё. Можно я теперь пойду и скрою этот позор?       — Ни за что, — решительно сказала Лиза и, взяв лицо мужа в ладони, накрыла его губы поцелуем. — Останься так. Со мной. Ты прекрасен.       — Нет-нет-нет! — Джексон отчаянно мотал головой, не смея открывать глаза. — Я выгляжу отвратительно. Ты просто не видишь!       — Вижу, Майкл, — ласково ответила Лиза. — Теперь я наконец всё вижу.       В этот день они так и не вышли из спальни. Это был первый раз, когда Майкл пропустил репетицию, а вся его команда получила неожиданный выходной, после которого певец уже не ходил таким хмурым и сиял изнутри каким-то особенным светом.