'Till death do us part

Кровь застыла в жилах Седьмого, когда он замер за массивными колоннами подвала церкви. Он знал это место — сюда он ходил с Эллиотом, и потому чётко представлял каждую мелочь, каждую тропинку в этом лабиринте. У него был шанс, он знал, где искать спасение, в то время как блондин был в неведении. Но мысли не давали покоя. Как же можно было дойти до такой крайности, чтобы искать убежище в церкви, лишь бы не попасть в лапы обезумевшего преследователя, чья извращённая «любовь» жаждала сделать его заложником? 007n7 услышал цоканье каблуков — кто-то спускался по лестнице. Сбросив обувь, чтобы идти бесшумно, он начал медленно, но решительно двигаться вдоль стены. С каждым шагом приближалось спасение, дверь, ведущая в безопасное место, или, по крайней мере, дарующая надежду. Дверь была закрыта, но он помнил — за ней открывалась лестница, ведущая наружу. Если повезёт, если удастся ухватиться за малейший шанс. Он затаил дыхание. Шум каблуков вдруг раздался совсем рядом. Мрак церкви пожирал очертания, не позволяя разглядеть ничего. Сердце бешено заколотилось, когда из темноты послышался голос, зовущий его. — 007n7, я знаю, что ты здесь. Эти слова пронзили его до глубины души, обдав ледяным страхом. Голос был так близко, казалось, он чувствует горячее дыхание Эллиота на своём лице. Но даже в охватившем его ужасе он сумел сохранить самообладание. Движения стали вязкими, почти незаметными. Наконец, он добрался до цели — до двери. Осталось только открыть её, и если он будет достаточно быстрым… Мысль оборвалась. Внезапно он почувствовал… влагу в глазах. Он дёрнулся в сторону преследователя, но его руку схватили, и резкий рывок вперёд бросил его на пол. Теперь он отчётливо слышал дыхание парня и чувствовал, как колотится его собственное сердце… Это был он. Он чувствовал Эллиота. От этой мысли хотелось закричать, но он сдержался, пытаясь приподняться, но сильный удар ногой в живот заставил его согнуться от боли. Он захрипел, закашлялся, а когда попытался снова сесть, его снова ударили. — Лежи, разве ты не видишь, что всё кончено, Седьмой? При этих словах он вздрогнул, только успел приподняться на предплечьях, но больше не двигался. Блондин снова тяжело наступил ему на спину, вырвав из его груди крик от боли. Эллиот полез в карман и вытащил кольцо. Золотое, усыпанное мелкими бриллиантами, расположенными в изящном, спокойном узоре, а венцом всему служил сверкающий изумруд. Он взглянул на дрожащего мужчину под собой и опустился на колени. — Ты сдаёшься? — спросил он нетерпеливо, и его взгляд был так же красноречив, как и тон. 007n7 разрывался между противоречивыми чувствами. Он зашёл слишком далеко, чтобы повернуть назад, но сейчас сопротивление казалось бессмысленным. Он опустил голову, охваченный разочарованием в себе, в своём провале. Тихонько всхлипнул. Взгляд блондина смягчился. Он взял Седьмого за руку, и, держа его ладонь, надел кольцо на палец. — Ты уже должен понимать, что нам было суждено быть вместе, — произнес он властно, но в то же время с неожиданной мягкостью поднял 007n7. — Судьба всегда была ко мне благосклонна, и скоро ты тоже будешь, — передразнил блондин, прежде чем прижался губами к губам Седьмого, целуя его у холодной церковной двери. Они стояли так, как того хотел Эллиот, но, наконец, оторвавшись, он произнес последнее слово. — Всегда.