ПОКА СМЕРТЬ РЯДОМ

Рот дрожит, выдыхая тяжёлый и холодный воздух. Боль от железных оков пронзала запястья. Почувствовав чьё-то присутствие, Рэна нахмурилась. Она открыла рот, собираясь прогнать незваного гостя. Но вместо слов сорвался лишь тихий, безжизненный хрип. — Выглядишь неважно, — глухой голос раздался в помещении. Знакомый, но не родной. Она слышала, как он постукивал своим костистым пальцем по подбородку. — И сколько мы тут сидеть ещё будем? — поинтересовался Морган, всё ещё смотря на опущенную голову девушки. Он знал: она жива, хотя признаков жизни уже нет. — Хотя, знаешь, даже если мы выйдем, ты недалеко уйдёшь... Тихо выдохнул он, осматривая состояние девушки, которая, в свою очередь, уже больше недели не меняла положения. — А я говорил, что... — Что-то ты сегодня слишком разговорчив, — растянув потрескавшиеся уголки губ, ответила Рэна. Её голос был тихим, словно его уже наполовину забрала смерть. «Он прав... Даже если каким-то чудом я выберусь, мне далеко не уйти...» — мысли так и рвали глотку изнутри. «Ног я уже давно не чувствую». Зубы с болью вонзились в губу. И хоть хотелось утонуть в своих мыслях и надеждах, уши всё ещё улавливали звуки за камерой. Тяжёлые шаги аркавцев¹, удары по железным прутьям и отчаянные крики заключённых. Будто этими криками они пытались заглушить свою боль или отчаяние. Иногда, если удача была на стороне Кроу, можно было услышать от аркавцев новости, о которых Рэна не узнает в пределах своей маленькой холодной комнаты. Тело напряглось, всё своё внимание девушка сосредоточила на указательном пальце руки. Казалось, что время шло вечность. Палец на мгновение дрогнул, но это было лишь мгновение. Чтобы двинуть пальцем чуть заметнее, понадобилось бы слишком много сил, а их у неё просто нет. Морган усмехнулся, замечая почти незаметное движение пальцев и запястья. Его взгляд был прикован к Рэне, будто наслаждаясь её страданиями. «Как человек борется со смертью, страхом и безнадёжностью». — Сколько дней? — подняв голову, спросила Кроу, всё ещё избегая зрительного контакта с Морганом. — После двадцать четвёртого дня перестал считать, — облокотившись на заплесневелые и холодные кирпичи, ответил силуэт в плаще. Внезапно за железной дверью с сильным эхом прозвучал крик. — Ещё один? — пристально смотря на дверь, спросила Рэна. — Нет, он жив, — без энтузиазма ответил Морган. Рэна ещё несколько секунд не отводила взгляда от железной двери. За ней вновь воцарилась тишина. Такая густая, что становилось слышно, как по холодным стенам медленно стекали капли воды. Кап. Кап. Кап. Каждый звук отдавался где-то в висках. Девушка медленно прикрыла глаза. Сырой воздух неприятно холодил лёгкие. С каждым вдохом казалось, будто внутрь попадал не воздух, а ледяная пыль. На языке всё ещё ощущался металлический привкус крови. Она осторожно провела кончиком языка по разбитой губе, поморщившись от резкой боли. — Они снова кого-то допрашивают, — почти безразлично произнесла Рэна. Морган молчал. Его костистые пальцы перестали отбивать привычный ритм. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Кроу медленно подняла взгляд. — Тогда почему кричали? Силуэт в плаще не ответил сразу. Он смотрел куда-то сквозь каменные стены, будто видел то, что было скрыто от человеческих глаз. — Иногда люди начинают кричать ещё до того, как им сделали больно. По спине Рэны пробежал неприятный холод. Она прекрасно понимала, о чём он говорил. Страх. Иногда именно он причинял самую сильную боль. Из дальнего коридора донёсся глухой звон ключей. Потом ещё один. Следом послышались тяжёлые шаги. Несколько пар. Размеренные. Без спешки. Рэна невольно задержала дыхание. Шаги приближались. Каждый удар подошвы о каменный пол эхом отражался в узком коридоре. Она давно научилась различать их. Воздух стал перекрывать дыхание не только Кроу, но и всем заключённым. Эти шаги — страх каждого, кто находился здесь. Обычные стражники ходили громче, с привкусом безделья, а палачи — медленнее, будто хотели насладиться мучением. А в этих шагах читалось только безразличие. Морган слегка наклонил голову. — Заинтересовалась? — Нет. Соврала. Он тихо усмехнулся. — Врёшь ты значительно хуже, чем убиваешь. Рэна устало прикрыла глаза. — Значит, ещё не разучилась. Уголки губ Моргана едва заметно дрогнули. Где-то совсем рядом лязгнул металл. Кто-то вставил ключ в замочную скважину соседней камеры. Послышалась короткая команда. Затем ещё один крик. На этот раз совсем близко. Рэна непроизвольно сжала пальцы. Боль тут же пронзила запястья, заставив её резко выдохнуть. Крики становились всё невыносимее. Мужчина молил о пощаде и просил забрать всё, что у него есть: семью, деньги, дом. Но им ничего не нужно... Мольба прервалась так резко, как и началась. — Они идут к нам, — сказал Морган как факт. После слов Моргана вдали послышались шаги. Лёгкие и беззаботные. — Охрана. Удар железа о железо раздался за дверью. Скрежет. Дверь со скрипом открылась, и в комнату зашли мужчины в серых костюмах. — Отцепите её, — дал команду самый главный. Два парня подошли к Рэне и одним движением освободили руки от железных оков. Пальцы ударились о холодную плиту. Боли не было, но вмиг Рэна почувствовала, как в венах кровь пошла быстрее. И хоть рук она ещё не чувствовала, по телу пробежала тёплая волна крови. — Во имя приказа короля Рэна Кроу должна быть освобождена, — с раздражением произнёс мужчина с усами. Будто для него это было абсурдно — выпускать такое чудовище обратно наружу. — Даже король решил поспорить со мной, — с иронией произнёс Морган. Он всё ещё стоял, прислонившись к стене, и наблюдал, как девушку медленно поднимают, хватая её за руки, и выводят прочь из этой комнатушки. **** Пальцы ног скреблись по неровной поверхности пола. Тело, не вольное сопротивляться, положилось на сильные руки аркавцев. В голове летала куча вопросов: зачем она королю? Что они хотят с ней сделать? Иногда Рэне хотелось плюнуть на все эти чёртовы вопросы и перестать бояться за жизнь. Но она не была из тех, кто с лёгкостью отдаёт свою жизнь. Да, у неё не было великой цели, ради которой стоило жить. Но и умирать она тоже не собиралась. Она лишь обычный человек, который цепляется за маленький глоток воздуха, чтобы продолжить дышать. Перед носом Рэны появилась деревянная дверь. Для неё это лишь означало, что там сидят люди, которых они не боятся, те, кого они знают и кому они доверяют, и уж точно не будут пытаться при любой возможности выламывать дверь. Аркавец одним лёгким движением руки толкнул дверь, и она отворилась. Глаза Рэны прищурились от яркого света пламени, который освещал небольшое помещение. Тело дрогнуло. По венам медленно разливалось тепло, будто кровь наконец вспомнила, куда ей течь. Не успев приподнять веки, Рэну усадили на твёрдый стул, боль в теле поразила сразу. Казалось, что твёрдое дерево врезалось в сломанные кости, и вот-вот кость треснет, и тело беспомощно упадёт на пол, не в силах подняться. Лицо Рэны сморщилось. — Рэна Кроу, — раздался хриплый голос. Глаза уже привыкли к свету, и Рэна увидела перед собой темноволосого мужчину с густой и аккуратно подстриженной бородой, придававшей ему суровость, а глубокие морщины под глазами говорили о его долгих годах служения королю. Но это не сильно зацепило Рэну, её внимание упало на правое ухо мужчины. Оно было... откушено? — Завяжи потуже, — приказал одноухий. И внезапная боль заставила Кроу вернуться обратно. Кисти завязали к спинке стула, а ноги были намертво привязаны к ножкам. — Да, так сойдёт, — пробегая глазами по узлам, ответил он. — Итак, — скрестил пальцы между собой, продолжил: — Я генерал Каэль Морвен, и я тут, чтобы забрать тебя. ¹ Аркавцы — служащие Аркавской тюрьмы, отвечающие за охрану, сопровождение заключённых и исполнение приказов администрации.