«Your Love»

Тени прошлого Кровь уже свернулась. Эйдену было плохо. Она уже третья. Нет. Он спал. Точно это просто кошмар. Он потер глаза, но картинка стала всего лишь капельку размытой. Молодой принц стоял в одном из домов ублажения. Перед ним сновали гвардейцы. Труп девушки с перерезанной глоткой от уха до уха, как труп свиньи, в луже уже потемневшей крови украшал комнату. Рыжие волосы красиво растрепались по синеватой коже. Жаклин. Ей всего лишь девятнадцать. Она была на два года старше Эйдена. Это уже третье убийство на этой улице за последние два года. Первая — Натали, темноволосая веселушка. Вторая — Роза, с красивой загорелой кожей и доброй душой. А теперь и третья. Все эти девушки были связаны только одним — Эйденом. Пока его дом ломился от интриг, злобы и горечи, молодой принц привязался к девице, совсем не соответствующей по статусу. Но проводить время с ней было куда приятнее. Прогулки по городу, долгие рассказы, теплота. В тот день он пришёл к ней с красивым кулоном под цвет глаз Натали. Тошнота подкатила к горлу. Огромный шрам остался у него на душе, пока он не встретил Розу. Она помогла пережить это, но сдаваться он не собирался. Он спрашивал окружающих, искал хоть какие-нибудь следы. Единственное — цветок. Лилия, которая была воткнута в рот убитой. Кто-то узнал. Это было самое разумное разрешение задачи. Но кто? Мать? Брат? Седьмое пекло. Но они выглядели абсолютно спокойными. Если бы проблема была в них, они бы уже заявили о себе. Как будто тень плыла за ним. Она знала всё. Она молчала. Эйден чувствовал, что когда-нибудь рехнётся. --- Эймонд Таргариен наблюдал за происходящим с холодным любопытством. Если смотреть на всех остальных, то они бастарды бастардами, а первый чистый. Он был похож на свою мать, но где-то он был не тут — витал в облаках. Мелкий, а уже смог заставить слуг шептаться и прозывать его «безумным». Мальчишка по невообразимой удаче выжил и получил дракона чуть меньше Вагара. Эймонду казалось, что не у тех родился. Если бы он был его братом, он бы не растрачивал такой потенциал. Стоп. Всё. Хватит. Неужели он восхищался этим змеёнышем? Нет. Последний раз, когда ему кто-то приглянулся, закончилось плачевно. Та сволочь сбежала. А он готов был дать ей всё, что она захочет. Ну и ладно. У Эймонда появилось новое увлечение. Надо бы приглянуть за ним. --- Ночь. Вот он. В капюшоне. Идёт, и эта грань прилипла к нему, как змеюга. Эймонд не собирался ничего делить с этой. --- Сегодня опять был пир, где обе стороны. Вчера Эймонд прирезал эту свинью. Смотрите-ка — он выглядел несчастным. Сидел прямо напротив него. Она и вправду столько значила для мальчонки. Ну ничего. Эймонд хотел немного поиграть с ним. --- У Эйдена кружилась голова. Натали. Он запивал всё вином, вообще всем, что только попадалось под руку. Не смотрел по сторонам. Всё они — гиены. Чтоб они сгорели в невероятных муках. Он больше не мог. Нужен был воздух. Без слов он встал и пошёл. Подальше от всех них. Спустился во дворик. Дождь. Прохладный. Небольшое облегчение пришло, но… — Неважно выглядишь. Этот голос. Тихий. Дядя. — Плохо спал. Эйден закрыл глаза. Моментально выдал. — И только? — Эймонд смотрел своим глазом и как будто насмехался. Конечно. Все они любили насмехаться. И над ним, и над Джейсом. Выдавив улыбку, Эйден ответил: — Да. Вполне. Молчание. Он отвернулся. И что бы ему просто не уйти? Какого он вообще ему сдался? Там в зале, наверное, куда веселее. Ладно, не хочет уходить — уйду сам. --- Эймонд смотрел, как же жалко он выглядит. Язвит. Его задело. Даже прилично, можно сказать. Он стоял близко, тёплый пар вылетал из его аккуратных губ. Сегодня было прохладно. Стоя тут, он бесстыдно разглядывал черты лица. Глаза. Фиолетовые. Ресницы, стройная фигурка. Для мальчишки пятнадцати лет он выглядел очень даже неплохо. Но, наверное, самая цепляющая деталь — это волосы. Как и у его матери, они длинные, серебряные, заплетены в причудливую косу. Вот бы провести по ним рукой. А потом опустить пальцы до шеи и поводить кругами по гладкой коже. Он рыдал. Эймонд пометил это с лёгкой ухмылкой в голове. Бедняжка. Как ему хотелось притянуть его, обнять, пожалеть. Вся эта борьба за власть. Как они осточертели. Он хотел просто дотронуться до руки, повести под мягкий вальс. Такой мягкий, как его губы. Чёрт. Уходит. Нет. Вот бы ещё чуть-чуть полюбоваться им.