В ритме твоего безумия

Ким — обычный парень. По крайней мере, он очень старается быть таким — тихим, незаметным, тем, кто предпочитает держаться в тени и не привлекать лишнего внимания. Младшему принцу мафии удаётся залечь на дно. Да так глубоко, что отец просто плюёт на него и бросает всякие попытки отыскать отбившегося от рук отпрыска и надрать ему зад. Жизнь Кимхана течёт размеренно. Утро начинается с чашки крепкого кофе. Он любит чувствовать, как первый глоток будто ставит мир на нужные рельсы. День зарывает его с головой в бесконечные отчёты. Сухие цифры, строгие строки, никаких эмоций. Именно эта рутина теперь кажется ему не клеткой, а щитом — спокойным местом, где можно перевести дух. А вечер зовёт прогуляться по набережной. Кимхан идёт не спеша, вдыхая влажный воздух, и смотрит, как город зажигает огни. Они вспыхивают один за другим, словно кто-то невидимый щёлкает выключателями на фасадах, и дневной шум постепенно оседает, как пыль после бури. Город делает тихий вдох — и сбрасывает с себя усталость. Впрочем, покой ему только снится. Любовь настигает врасплох. Порчэ — безумный ураган. Он влетает в комнату, и воздух сразу становится гуще от его энергии, что сбивает с ног. — Ты слишком много думаешь! — не устаёт поддразнивать несносный мальчишка, хватая парня за руку и утаскивая туда, где жизнь бьёт ключом: на концерт в полуподвальном клубе, на ночную прогулку по крышам, в случайное кафе, где подают самый странный десерт в городе. Кимхан не понимает, как он это делает, но рядом с Порчэ даже самый серый день расцветает всеми оттенками радуги. Однажды вечером, когда город уже погружается в полумрак, этот безумец тащит его на блошиный рынок, который, по слухам, работает только по особым дням и исчезает до следующего полнолуния. Среди пыльных коробок, старых пластинок и потрёпанных книг Порчэ вдруг замирает у лотка, заваленного безделушками. Мальчишка долго роется в груде хлама, наконец с радостным воплем выуживая из неё небольшую маску. — Смотри! — глаза его горят, как у малого дитя. — Она будто создана для тебя! Ким скептически выгибает бровь. Маска кажется какой-то странной. Она зелёная, с преувеличенно широкой улыбкой и пугающе выразительными глазами. Глядя в них, ты будто кружишься в вихре прожитых ими эпох. — Я не хочу её надевать, — бормочет он, хотя пальцы уже сами тянутся к прохладному материалу. — Ну хоть примерь! Всего на секунду! — Порчэ не сдаётся. И Ким идёт у него на поводу, надевая маску... В ту же секунду мир вокруг меняется. Звуки становятся громче, краски — ярче, а внутри Кимхана что-то щёлкает, словно открывается давно запертая дверь. Скромный, тихий Ким бесследно исчезает, а на его месте появляется принц мафии — безумно уверенный, дерзкий, готовый перевернуть город вверх дном. Он хохочет. Громко, заливисто. Прохожие в страхе оборачиваются, а Порчэ растерянно застывает, не зная, смеяться ему или бежать прочь. — Что ты делаешь? — испуганно шепчет он, когда Ким вдруг начинает танцевать прямо посреди улицы, подбрасывая в воздух шляпы уличных музыкантов и заставляя замерших в недоумении людей подхватить его ритм. — Живу! — кричит он, протягивая Порчэ руку. — Давай жить так, будто это последний день! И Порчэ, не раздумывая, вкладывает свою ладонь в его. Они носятся по городу, нарушая все правила. Катаются на тележке для багажа в пустом терминале аэропорта. Устраивают импровизированный концерт на пустой сцене заброшенного театра. Кормят чаек с крыши небоскрёба. Ким в маске неукротим, безумен и невероятно притягателен. Порчэ смеётся до слёз, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и всё яснее осознаёт:

Он без памяти влюблён в эту его сторону — дикую, свободную, совершенно не похожую на того тихого парня, который тронул его взбалмошное сердце.

Но к рассвету магия тает. Маска тяжелеет, улыбка становится всё более натянутой, а в голове Кима начинают пробиваться отголоски его настоящего «я». Ким останавливается на краю набережной, глядя, как первые лучи солнца раскрашивают воду в золото. Он медленно снимает маску. На мгновение ему чудится, что он потерял что-то важное. Но потом Кимхан видит Порчэ. Мальчишка стоит рядом. Его волосы растрёпаны ветром, на щеках горит румянец, а в глазах столько тепла… Ким чувствует себя безмерно любимым. — Ты вернулся, — тихо говорит Порчэ, боясь спугнуть этот хрупкий момент. Ким улыбается своей обычной, чуть застенчивой улыбкой. — Я здесь... И я всё помню. Всё, что мы сделали. И… мне не стыдно. Впервые за долгое время я не хочу прятаться. Порчэ подходит ближе и кладёт голову ему на плечо. — Знаешь, мне нравятся оба твоих «я». Тихий, который слушает, когда я болтаю без умолку. И этот безумный, который заставляет меня чувствовать, что я могу всё. Ким обнимает его, вдыхая запах ветра и города, и понимает одну смешную истину: ему не нужна маска, чтобы быть живым. Достаточно знать, что рядом есть тот, кто верит в тебя. Даже когда ты сам в себе сомневаешься. А где-то на опустевшем рынке старый торговец усмехается, поправляя шляпу: — Ещё одна душа нашла свой путь. Маска лишь показала то, что уже жило внутри.