~
14 июля 2026 г., 20:05
День, когда Авантюрин не умер, оставил на память длинный шрам поперёк груди, и если отбросить неприятные ассоциации, Рацио он нравился.
В конце концов, Авантюрин выбрал вернуться, и что, как не это, доказывало серьёзность его намерений?
— …нравится, как ты смотришь на него, док. — Авантюрин усмехнулся, поймав его взгляд, и только затем продолжил: — Чувствую себя привлекательным.
— Как будто не ты из кожи вон лезешь, чтобы привлекательным тебя посчитал каждый фонарный столб.
— Дождусь ли я сегодня чего-то более похожего на комплимент?
— Ждущий да обрящет.
Нет, у Рацио было не плохое настроение. Он просто не любил делать то, чего от него ждали. Предсказуемость сводила его с ума.
— Знаете, доктор, — опасно улыбнулся Авантюрин; предсказуемость наводила на него смертную тоску, но если он хотел что-то получить, то готов был выгрызать это до безоговорочной победы, — я ненавижу ждать.
И с кресла напротив он пересел Рацио на колени.
Выбешивая его сильнее, Рацио не шевельнулся.
— Такие красивые руки, — проговорил Авантюрин как бы задумчиво, взяв ладони Рацио в свои, обвёл большим пальцем кожу вдоль ремешка часов, — и лежат не на мне. Отвратительное упущение.
— Может, я так хо…
Рацио дёрнулся от предсказуемой попытки заткнуть поцелуем — Авантюрин прильнул губами к углу рта и сразу попытался просунуть язык между зубов.
— Ты хочешь меня, док, — убедительно зашептал он. Рацио сдвинул колени, скрывая член — и он бы сам не смог сейчас достаточно убедительно объяснить, почему. Авантюрин будил в нём сильнейшее желание всё делать назло. Не для того, чтобы потом было слаще — в моменте Рацио упивался своей непокорностью сильнее, чем сексом, который ему предлагали так щедро. — Я точно знаю, иначе зачем эта девственная поза?
— Эрекция не всегда… — Рацио ловко избежал очередного поцелуя, — признак сексуального желания, иногда это просто, — и ещё одного, — реакция организма на стресс.
— То есть, я для тебя стресс? — нахмурился Авантюрин, и вот это уже было опасно, но Рацио несло, и ему нравилось.
— Ты — нет. Твои постоянные домогательства — да.
…они должны были поговорить об этом другими словами, в других обстоятельствах и с другим настроением.
Когда Авантюрин вернулся в своё кресло и начал с преувеличенным тщанием по пуговице застёгивать рубашку, Рацио стало пусто.
— Что ещё ты хотел сказать?
Он вообще когда-нибудь бывал таким серьёзным?
— Тебе не требуется постоянно вести себя вызывающе, чтобы меня соблазнить.
— В таком случае, — Авантюрин не поднял глаз, — как мне тебя соблазнять?
— Достаточно просто быть, — огрызнулся Рацио — и только тогда понял, что именно его злит. — Твоя гипертрофированная сексуальность раздражает. Я не хочу, чтобы меня обслуживали.
— Обслуживали, — повторил Авантюрин, и в его голосе проступила настоящая злость. Вот это было сексуально, и Рацио пришлось положить ногу на ногу, чтобы скрыть реакцию тела, но, кажется, его тело перестало волновать Авантюрина ещё несколько предложений назад. — Хорошо. Я больше не буду тебя обслуживать.
Сколько же он умел вкладывать яда в самые простые слова.
— Авантюрин, — примирительно позвал Рацио, и Авантюрин недовольно приподнял брови, — мне казалось, между нами всё давно ясно.
— И именно сейчас я узнаю, что веду себя как дешёвый эскорт.
— Нет, — терпеливо вздохнул Рацио, — ты ведёшь себя как человек, который управляет всем, включая чужие желания, а я хочу, чтобы ты расслабился и просто позволил им быть. В конце концов, — добавил он, — ты не замечаешь, как много сил у тебя уходит на моё соблазнение, когда я и так соблазнён.
Брови Авантюрина поднимались всё выше, так что Рацио было сложно сказать, понимает он суть проблемы или просто злится всё сильнее.
Идея, которая пришла ему в голову, едва ли заслуживала определения хорошей, но иллюстрация на своём примере всегда была лучшим способом обучения.
— Давай поменяемся местами. Следующую неделю я буду тебя соблазнять, а ты…
— …буду вести себя как доктор Рацио, — закончил Авантюрин и как-то особенно злорадно ухмыльнулся. — Принято, док.
Кажется, им давно пора было это обсудить.
Честно говоря, Рацио привык, что его соблазняют, и даже успел выработать к ауре Авантюрина определённый иммунитет. Вести себя как обычно вёл себя Авантюрин стоило ему предельной концентрации, но почти сразу он сделал удивительное открытие.
Не у каждой змеи есть иммунитет к собственному яду.
— Да ты умеешь флиртовать, док. — Усмешка Авантюрина была натянутой, и Рацио внутренне напрягся, но следующая фраза прозвучала с привычным томным мурлыканьем: — Выходит, я просто не давал тебе развернуться?
Рацио всего лишь приобнял его на входе в лифт.
— Мы только начали. — Он наклонился к Авантюрину и прихватил его за галстук, но не поцеловал — только подразнил дыханием. — Я полон сюрпризов, Рин.
За секунду Авантюрин успел нахмуриться, опасно хмыкнуть и развеселиться.
— Хорошая месть, доктор, — протянул он и с явным усилием заставил себя сбросить руку Рацио с груди. — Мне нравится.
Рацио нравилась эта игра. Постоянно отбиваясь от нарочито сексуальных атак, он почти забыл, что любит и умеет ухаживать сам, а постоянно озадаченное и удивлённое лицо Авантюрина ему нравилось.
Немного печальным оказалось другое откровение: Авантюрин не привык, чтобы за ним ухаживали. Его бесконечный брачный танец увлекал всех вокруг, но стоило Рацио пойти в отверную атаку, и Авантюрин… растерялся.
— В смысле, ты приглашаешь меня на свидание? — изумился он, когда Рацио показал ему два билета в кино.
— Я выкупил весь зал, — добил Рацио.
Авантюрин приоткрыл рот, но не произнёс ни слова.
— Так вот как воспринимаются красивые жесты, — наконец, проговорил он. — Я… кажется, немного пугающий, да?
— Случается, — не стал врать Рацио и взял его руки в свои, чтобы поднести к губам. — Твоё внимание немного оглушает.
— Потому что я хочу им оглушить. Я хочу, чтобы ты не мог думать ни о ком, кроме меня, — проговорил Авантюрин настойчиво. Глаза у него заблестели. — Я нуждаюсь в тебе, док.
Он растерялся от собственной откровенности, и Рацио крепко прижал его к себе, поцеловал в висок.
— Будем есть попкорн и смеяться на весь зал, — проговорил он, — может, ты наконец немного расслабишься.
Авантюрин обмяк в его объятиях и, кажется, всхлипнул.
На входе в кинозал Рацио пропустил Авантюрина вперёд и ненавязчиво погладил по пояснице. Авантюрин вздрогнул и на мгновение напрягся, будто хотел ударить в ответ, а потом деланно рассмеялся на выдохе.
— Ты пугаешь меня, док.
— Мы встречаемся, — напомнил Рацио и подал ему руку, помогая усесться на диванчик, а когда сел рядом, сжал его колено. — Официально.
— Это странно, — пробормотал Авантюрин.
— Тебе неприятно?
— Приятно! Но я не понимаю, что делать. Я не могу тебя контролировать!
Ах да. Его постоянная мания контроля.
— Вероятно, стоит просто насладиться, — усмехнулся Рацио.
Для Авантюрина ничто не бывало просто.
— Расслабься, Рин, — промурлыкал Рацио в лучших традициях Авантюрина, опускаясь на колени перед диванчиком. — Мой рот к твоим услугам.
— Эй, я никогда так не говорю! — возмутился Авантюрин и схватил Рацио за голову раньше, чем он успел уткнуться Авантюрину между ног. — Или говорю, но не осознаю этого?!
— Кажется, я что-то такое слышал, — попытался припомнить Рацио. Ещё он попытался освободиться, но Авантюрин крепче взял его за волосы. — Так я могу сделать тебе минет?
— Ты разве не хочешь посмотреть фильм?
— Я послушаю.
Авантюрин снова нахмурился.
— Что?
— Давай держаться за руки, — решительно ответил Авантюрин.
— Что?! — поперхнулся Рацио.
— Мы в кино, — терпеливо объяснил Авантюрин, продолжая его держать, и от этого желание сделать ему минет только росло, — давай есть попкорн и держаться за руки.
— Ты что… романтичный? — не поверил Рацио.
— Конечно, а я разве не говорил?
— Тогда почему каждый раз в кинотеатре мы трахались?!
— Мне казалось, ты хочешь… все хотят.
— Но не ты.
— Я даже не хочу попкорн, он застревает в зубах.
Рацио молча уткнулся лбом ему в живот.
Хорошо, что он выкупил весь зал. По крайней мере, у этой странной сцены не было свидетелей.
Авантюрин дёрнулся, когда Рацио сунул руку ему под пижаму.
— Ты постоянно так делаешь! — возмутился Рацио.
— Так вот почему ты каждый раз так орёшь, — рассмеялся Авантюрин. Его глаза засияли, и Рацио простил ему все те разы, когда Авантюрин грел о него руки. — Это правда неожиданно.
— По крайней мере, у меня не холодные пальцы, — буркнул Рацио и попытался скользнуть ладонью выше Авантюрину по животу, но Авантюрин перехватил его раньше. — Нельзя?
— Нельзя, видишь, я занят. — Авантюрин повернул к нему планшет с отчётом. — Подожди, пока я закончу.
— Но ты никогда не ждёшь, пока я закончу! — искренне возмутился Рацио.
— Ты можешь сказать, и я перестану.
— Я не хочу, чтобы ты переставал, потому что ты важнее контрольных работ! Их я могу проверить позже, а мы с тобой не так часто видимся.
— Получается, я только что дал тебе понять, что отчёт важнее тебя, — задумчиво проговорил Авантюрин — и, отложив планшет, завалил Рацио на спину в лучших традициях, собственно, Рацио. — Но это неправда, док, отчёт тоже может подождать.
Рацио почувствовал себя неприлично счастливым под его поцелуями.
Эксперимент, следует признать, открывал ему всё больше нового.
У Рацио осталась одна нереализованная фантазия.
— Сегодня плачу я.
Авантюрин побледнел.
— Неловко напоминать, — вздохнул Рацио, блестя золотой картой, — но я тоже состоятельный человек.
У Авантюрина задрожали губы.
— И я могу себе позволить, — безжалостно продолжил Рацио, — угостить тебя ужином.
Когда он провёл картой над терминалом, у Авантюрина расширились зрачки.
— Отношения — это игра на двоих, — напомнил Рацио. — Ты не можешь всё делать в одиночку.
— …наверное, ты прав, док, — пробормотал Авантюрин, и до конца вечера больше не проронил ни слова, только кивал, пока Рацио рассказывал про очередной научный проект. Молчал он и по дороге в их общую квартиру; вёл сегодня тоже Рацио, и без привычной руки Авантюрина на колене было как-то одиноко, хоть они и сидели совсем рядом.
Тщательно почистив зубы и переодевшись в пижаму, Рацио пришёл в спальню и не обнаружил Авантюрина в соблазнительной позе поверх одеяла. В груди тоскливо заныло. Хоть Авантюрин и был невыносим, Рацио успел привыкнуть к его штучкам.
Авантюрин, всё ещё в отглаженном костюме, курил на балконе. Только чуть ослабил галстук, как будто собирался уйти. Рацио облокотился на перила рядом с ним, прижался плечом к плечу.
— Что случилось?
— Зачем я тебе, если не плачу за ужин? — драматически спросил Авантюрин.
Рацио закатил глаза, по ощущениям, до мозжечка.
— Потому что я люблю тебя, и буду любить, даже если ты останешься без кредита за душой?
— Брось, док, кто станет любить нищеброда?
— Я всё ещё состоятельный человек.
— Ты состоятельный, самостоятельный, необыкновенно умный и невероятно сексуальный, — драма в голосе Авантюрина нарастала, — ты всё можешь без меня, так зачем тебе я, даже если ты меня любишь?
Последний факт он явно ставил под сомнение, и Рацио пришлось подышать, прежде чем ответить.
— Ты тоже всё можешь без меня, но почему-то мы сейчас вместе, — проворчал он.
— Потому что я нуждаюсь в тебе, док, и хочу, чтобы ты нуждался во мне.
Эта его мания контроля!
— Есть как минимум одно дело, для которого нам обоим нужен партнёр, — вздохнул Рацио и, повернув Авантюрина к себе, прижался губами к его губам.
— И ещё сон в обнимку, — выдохнул Авантюрин ему в рот, когда Рацио отстранился. — Сдаюсь, у меня не получается тебя не соблазнять. Я чувствую себя ненужным, если не касаюсь тебя каждую секунду, пока мы рядом.
— Ну, — пробормотал Рацио и прижал его к себе, — по крайней мере, ты узнал, что я тоже умею флиртовать.
25–30.06.2026
