Не отключат мой роутер, чудовище!

Старый школьный автобус завывал мотором на каждом крутом подъёме, нещадно вибрируя всем своим потрепанным жёлтым корпусом. Салон был заполнен удушливым запахом дешёвого освежителя воздуха «Новая машина», который за три часа пути успел намертво въесться в одежду, и оглушительным, несмолкаемым гомоном подростков. Одноклассники Бена праздновали начало внезапных трёхдневных каникул, которые администрация школы щедро окрестила «экскурсией ради сплочения коллектива». Парни с передних сидений бросались друг в друга скомканными обертками от батончиков, девчонки громко обсуждали местных старшеклассников, а мисс Кларк, уставшая классная руководительница, периодически оборачивалась, вяло призывая всех к порядку. Бен сидел на самом заднем сиденье, у окна, и отчаянно пытался абстрагироваться от этого балагана. Со своими миниатюрными шестнадцатью годами, ростом в 158 сантиметров и слишком хрупким, почти девичьим телосложением он легко помещался здесь, поджав колени к груди и практически полностью спрятавшись в безразмерной, выцветшей зелёной толстовке. Капюшон был натянут до самого носа, скрывая растрепанные светлые волосы, а в ушах плотно сидели наушники, из которых на полной громкости доносился пиксельный саундтрек старой игры. В руках он сжимал свою портативную приставку. Тонкие, бледные пальцы с вечно обкусанными ногтями лихорадочно порхали по кнопкам. Электроника была его единственным безопасным убежищем. В школе Бена не то чтобы травили — его просто не замечали, считая странным, замкнутым задротом, который оживал только тогда, когда речь заходила о компьютерном коде или прохождении сложных уровней. Ему изначально не нравилась идея этой поездки в глушь. Заповедник «Чёрные Ели» находился в паре сотен километров от города, в зоне, где, судя по карте покрытия, мобильная связь полностью прекращала своё существование. Для Бена это было сродни смертному приговору. Автобус резко тряхнуло на очередной выбоине. Бен больно ударился локтем о пластиковую обшивку и тихо, сквозь зубы ругнулся, когда на экране его приставки вспыхнула надпись «Game Over». — Эй, задрот! Живой там? — над спинкой сиденья выросла ухмыляющаяся физиономия Тома, долговязого капитана школьной футбольной команды. Он бесцеремонно выдернул один наушник из уха Бена. — Вылезай давай, приехали. Смотри, какие дебри. Тебя тут никакой гугл-навигатор не найдет, если потеряешься. Бен вырвал наушник обратно, наградив парня убийственным взглядом своих светлых глаз. — Отвали, Том. И не трогай мои вещи. — Больно надо, — фыркнул тот, поднимаясь со своего места. — Парни, гляньте, эльф подал голос! Автобус затормозил с натужным гидравлическим шипением. За окном простирался заповедник. Название «Чёрные Ели» подходило этому месту как нельзя лучше. Вековые деревья стояли плотной, непроницаемой стеной, взмывая своими острыми вершинами высоко в серое, затянутое тяжёлыми тучами небо. Солнечный свет практически не пробивался сквозь этот монолитный хвойный навес, из-за чего даже в полдень здесь царил зловещий, сырой полумрак. Воздух, хлынувший в открывшиеся двери автобуса, был непривычно холодным, пахнущим мокрой землей, хвоей и чем-то неуловимо приторным, от чего у Бена мгновенно заныли зубы. Школьники шумно повалили наружу, волоча за собой спортивные сумки и чемоданы. На деревянном крыльце небольшого домика администрации их уже ждал смотритель — угрюмый, плотный старик в поношенной брезентовой куртке. На его плече висело старое охотничье ружьё, а лицо было испещрено такими глубокими морщинами, словно его вырезали из коры тех самых елей. Старик проводил взглядом кричащую толпу подростков, а затем хмуро, не скрывая раздражения, обратился к подошедшей мисс Кларк. Его голос был низким и шуршащим, как сухие листья: — Зря вы их сюда привезли, мисс. Не лучшее время для прогулок. — О чём вы, сэр? — учительница вежливо улыбнулась, поправляя очки. — У нас официальное разрешение от департамента образования. Три дня на свежем воздухе. — Департамент ваш далеко сидит, в тёплых кабинетах, — старик сплюнул на землю. — А в глубине леса уже месяц люди пропадают. Три туриста ушли на дальний маршрут и не вернулись. Полиция с собаками всё прочесывала — ни следа, ни зацепок. Будто земля сожрала. Мой вам совет: заселяйтесь в свой коттедж и носа наружу не показывайте. Особенно поодиночке. Лес сейчас... беспокойный. Бен, стоявший неподалёку с рюкзаком на одном плече, отчётливо услышал эти слова. По его спине пробежал неприятный, липкий холодок. Он перевёл взгляд на чащу деревьев. Ему показалось, или среди чёрных стволов, в глубине тумана, на мгновение мелькнул высокий, неестественно бледный силуэт? Бен моргнул — ничего. Только качающиеся под ветром лапы елей. «Просто паранойя», — мысленно приказал себе парень, крепче сжимая лямку рюкзака. — «Связи нет, вот мозг и подкидывает сюжеты из ужастиков». Их класс поселили в большом, двухэтажном деревянном коттедже, стоявшем на самой окраине туристической зоны, буквально в десяти метрах от глухой стены леса. Дом пах старым деревом, сыростью и пылью. Кое-как разложив вещи в своей маленькой комнатушке на втором этаже, которую он делил с ещё двумя парнями, Бен сразу же вытащил приставку. Но играть не хотелось. Тревога, поселившаяся в груди после слов смотрителя, разрасталась, мешая дышать. Вечер прошел относительно спокойно. Одноклассники устроили шумные посиделки внизу в гостиной, жарили маршмеллоу на старом камине и включали музыку через портативные колонки. Бен наотрез отказался спускаться, сославшись на головную боль. Он лёг спать пораньше, завернувшись в колючее шерстяное одеяло. За окном выл ветер, ветки деревьев скреблись по стеклу, словно чьи-то длинные, костлявые пальцы, пытающиеся пробраться внутрь. Бен долго не мог уснуть, то и дело вглядываясь в темноту комнаты. Ему казалось, что из-под пола доносится странный, едва уловимый звук, похожий на... тихий, дребезжащий цирковой смех. Кое-как он провалился в тяжёлый, тревожный сон без сновидений только под утро. А в восемь часов утра коттедж содрогнулся от пронзительного, полного первобытного ужаса крика.