Не отключат мой роутер, чудовище!

За два месяца Бен окончательно прижился в особняке, превратившись в локальное стихийное бедствие. Цифровой вирус, спаявшийся с его призрачной сутью, позволял парню творить настоящие чудеса: он научился проникать в чужие дома через экраны мониторов и объективы веб-камер, заставляя случайных жертв седеть от ужаса прямо перед компьютерами. Но если в сети он был богом, то в реальном мире оставался всё тем же хрупким шестнадцатилетним подростком с поразительно низким ростом, у которого вечно капали кровавые слёзы из глаз и не хватало сил открыть тугую банку с маринованными почками Джека. Впрочем, банку ему теперь помогали открывать друзья. В особняке Слендермена образовалось самое шумное и невыносимое трио — Бен, Джефф Убийца и Тикки Тоби. — Да куда ты жмёшь, улыбчивый ты дегенератор! — орал Бен, яростно колотя по кнопкам геймпада прямо в гостиной особняка. Он сидел на ковре, утопая в своей огромной зелёной толстовке, из-под которой виднелись только тонкие щиколотки. — Назад сдавай! Там ловушка! — Заткнись, эльф! Я сам знаю, куда мне сдавать! — Джефф, развалившийся на старом диване во всей своей красе — в намертво пропитанной кровью белой толстовке и с вечной вырезанной улыбкой — бешено крутил стики. — Тоби, урисуй его с фланга! — Я... я пытаюсь! — Тоби, вечно дёргающийся от тиков, шумно захрустел вафлей и едва не выронил свой контроллер. — Бен, у тебя... у тебя читы врублены! Экран двоится! — Это моя призрачная особенность, привыкайте! — победно хохотал Бен, и его светлые глаза ярко вспыхивали алыми пикселями. В такие моменты он чувствовал себя по-настоящему живым. Обычным подростком, у которого есть друзья, дурацкие игры и куча свободного времени. Идиллия рушилась, стоило Бену вернуться на свой второй этаж, в комнату номер четыре. Когда за дверью затихал весёлый гомон, Бен оставался один на один со своей левой половиной комнаты. Зелёный свет ЭЛТ-монитора выхватывал из темноты его бледное, синеватое лицо. Парень сидел на кровати, поджав колени к груди, и невидящим взглядом смотрел на бегущие строчки программного кода. Приставка лежала рядом, отключённая. В призрачной груди было странно. Холодно. И этот холод не имел отношения к воде из канавы «Чёрных Елей». Бен перевёл взгляд на правую половину комнаты. Стерильная, пустая койка Джека. Хирург снова ушёл на дальнюю охоту и не возвращался уже сутки. На его тумбочке аккуратно лежали медицинские зажимы. Бен протянул руку, коснулся холодного металла и тут же отдёрнул пальцы, словно обжёгся.«Какого черта со мной происходит? — подумал Бен, утыкаясь носом в колени. — Почему я жду, когда эта дурацкая дубовая дверь откроется? Мне радоваться надо, что этого огромного, угрюмого куска мяса нет рядом. Он же невыносим. Постоянно ворчит, грозится вырвать мне позвоночник за каждый лишний провод, считает себя каким-то особенным монстром...». Бен вспомнил, как Джек вчера забирал у него рюкзак, который Слендермен притащил из заповедника. Большие, серого оттенка ладони Джека на секунду коснулись его собственных запястий. От этого прикосновения у Бена внутри словно закоротило всю систему — по телу пробежала дикая, сладкая волна статического электричества, от которой до сих пор мелко подрагивали призрачные пальцы. «Он демон. Ему двадцать девять лет, он выше меня на тридцать сантиметров и весит как минимум полтора меня, — Бен судорожно вздохнул, и свежая кровавая слеза медленно покатилась по его бледной щеке. — Он никогда не снимет свою маску. Он видит меня насквозь своим чёртовым зрением, а я для него — просто назойливый цифровой писк. Так почему... почему мне так чертовски не хватает его тяжёлых шагов в этом коридоре?». В это же самое время, в десяти километрах от особняка, в глухой чаще ночного леса Безглазый Джек заканчивал свою охоту. Перед ним на сырой земле лежало тело очередного браконьера, но демон впервые за долгие годы не чувствовал привычного голода. Его скальпель замер в паре сантиметров от грудной клетки жертвы.Джек медленно опустил руку. Из черных, пустых глазниц его тёмно-синей маски на траву капнуло несколько капель густой тёмной жидкости. Внутри его демонической сущности происходил самый настоящий системный сбой. За последние два месяца его идеальный, стерильный мир, пахнущий формалином и одиночеством, был бесцеремонно взломан. И взломал его шестнадцатилетний, наглый задрот с тонкими запястьями и ростом метр-пятьдесят-восемь.«Мелкий, невыносимый ублюдок, — Джек опёрся рукой о ствол дерева, и кора жалобно хрустнула под его пальцами. — Из-за его проводов в комнате постоянно пахнет озоном. Он завалил всю свою половину хламом. Он постоянно спорит, дерзит мне, будто не понимает, что я могу раздавить его одной ладонью...». Демон прикрыл маску рукой. Его пустые глазницы «видели» особняк даже на таком расстоянии. Точнее, они безошибочно улавливали ту самую уникальную, нестабильную частоту призрачной энергии Бена. Джека до безумия, до удушающего рыка внутри бесило, как Бен проводит время в гостиной. Демоническое зрение заставляло его замечать каждую мелочь: как Джефф Убийца во время игры нагло закидывает руку на спинку дивана позади Бена; как Тоби шутливо ерошит его светлые, золотистые волосы; как сам Бен весело и беззаботно смеётся рядом с ними, полностью расслабляясь. Внутри Джека закипала первобытная, демоническая ревность собственника. Ему хотелось вернуться, сорвать Бена с этого ковра, утащить в их комнату, запереть дверь на все засовы и никогда больше не выпускать к этим дегенератам. «Я уродлив, — Джек сжал кулаки. — Я серое чудовище без глаз, у которого с лица течёт гниль. Я блять старше его на тринадцать лет. Он никогда не должен видеть то, что под маской. Он боится меня, я знаю. Так почему... почему каждый раз, когда я вижу его талию в этой огромной зелёной толстовке, мой внутренний демон требует заявить на него права и уничтожить любого, кто подойдёт ближе чем на метр?». Джек резко развернулся, оставив добычу нетронутой, и быстрыми, тяжёлыми шагами направился обратно к особняку, ведомый упрямым, непреодолимым желанием проверить, на месте ли его невыносимый цифровой эльф.