Об археспорах и помощи...

Когтистые бледные пальцы медитативно перебирали стебли ласточкиной травы, с упоением поштучно срезая надземную часть растения. Высший вампир стоял на коленях у подножия высокого, коренастого дерева средь дубового леса. Наконец, связав стебельки по пучкам, он положил их в излюбленную сумку. В голове крутились многочисленные способы использования сего ингредиента в зельях и лекарственных препаратах. Совсем недавно Регис не обнаружил в ящике стола даже лепестков чистотела, причём — представьте себе — именно после того, как славный Геральт из Ривии решил навестить старого друга. Впрочем, вампир сам ещё издавна предложил брать с его запасов всё, что только нужно, поселе не ему осуждать ведьмака. Длинная статура перешла к кусту рядом, с витиеватым названием lonicera caprifolium, срывая колокольчики. Поглощённый мыслями, Регис не сразу заметил, как земля под ногами слегка дрогнула, вороны на деревьях улетели прочь, а вслед за этим движением в воздухе послышался крайне приторный ванильный аромат, отчего вампир сразу сморщил нос. Оглядывая местность вокруг, он заметил, как из-под слоя прелой листвы и чёрной земли медленно поднималось нечто. Сначала показались толстые, мясистые стебли, покрытые пульсирующими венами. Затем — огромный, полураскрытый цветок, больше похожий на пасть хищника. Лепестки были тёмно-багровыми, почти чёрными по краям, с бледными прожилками, напоминающими капилляры. В центре пульсировал крупный, влажный пыльник, источающий сладковато-гнилостный аромат. Воздух вокруг него дрожал от спор — крошечных, светящихся серебряно-розовым частиц. Они кружили, словно живые, и оседали на коже, оставляя ощущение лёгкого онемения и странного жара. Регис прищурился, в его глазах мелькнуло узнавание. — Древний подвид, — пронеслось в мыслях. Вампир сжал ремень сумки. — Archesporus primigenius. Кажется, они вымерли уже как... Растение "посмотрело" на него. По крайней мере, именно так это ощущалось. Центральный пыльник слегка раскрылся, и волна спор ударила прямо в лицо цирюльника-хирурга. Когда Регис понял свою ошибку, ноги подкосились почти мгновенно. Слишком поздно. Вампир попытался встать, но тело отказалось слушаться. Руки дрожали, зрение плыло. — Интересно... — выдохнул он, падая на траву. — Анестезирующий эффект и... ох. Яд сделал своё дело быстро. Подвижность пропала. Зато чувствительность... боги, чувствительность выросла до абсурда. Каждое дуновение ветра вызывало дрожь. Каждый удар сердца отдавался ниже пояса тяжёлой, пульсирующей нуждой. Регис хотел попытаться перестать дышать — так-то, вампирам воздух и не нужен — однако с губ слетел судорожный вздох со смешком, когда пришло осознание, что он не может этого сделать. Желание вдыхать ужасно сладкий аромат заставляло вампира продолжать пользоваться кислородом. Он тихо заскулил, когда один из отростков растения коснулся его бедра. Тело отреагировало так сильно, что он был готов поклясться, что увидел звёзды перед глазами. Выругавшись, мужчина напряжённо выискивал вороных птиц среди крон деревьев, а когда наконец нашёл, мысленно позвал на помощь. Пара крылатых с карканьем взмыло в небо.

***

Геральт мчал быстрее, чем когда добирался в королевские сады Боклера во время охоты на зайца. Плотва, перебегая подлесок, заржала и мотнула головой, словно учуяла кровь. Ведьмак соскочил с лошади, вынимая серебряный меч с ножен — вряд ли человек мог навредить высшему вампиру. Пробираясь сквозь ряд кустов, в нос ударил томный приторный запах, заставляя временно задержать дыхание. Мужчина выглянул из-за дерева и увиденное тут же заставило замереть его на месте. Регис лежал почти обнажённый, где-то одежда частично разорвана архиспоровыми отростками, а где-то свисала клочьями с бледного худого тела, блестящего потом, вампира. Бёдра дрожали, а на лице застыло стыдливое мученическое выражение лица, смешанное с удовольствием. Отростки касались почти каждого участка, готовя жертву к "опылению" — Регис! — рявкнул Геральт, бросаясь вперёд. Бой был короток — чудовище было полностью отвлечено вампиром. Ведьмак рубил ядовитые отростки у основания, проходясь клинком по стебелю. Уворачиваясь от ленивого удара ослабевшей архиспоры, Белый Волк отсёк последнее щупальце. Мужчина сразу стащил с себя чёрный плащ, накидывая на почти безжизненное тело друга. — Ты как? Стоило Геральту через ткань коснуться спины еле пошевелившегося вампира, как в ответ услышал неприличный и нисколько несдержанный стон. Ведьмак отдёрнул руку, словно обжёгся. — Не... трогай... — прохрипел Регис, пряча лицо. — Прошу. Яд... он... Он не договорил. Новое прикосновение — уже более осторожное — вызвало такую реакцию, что Геральт наконец понял масштаб проблемы. — Ёптыть, — коротко отозвался ведьмак. — Читал я в бестиарии про такое. У людей вызывает только паралич, а ты... У тебя всё, сука, по-другому. Вампир попытался отползти, но тело не слушалось. Он сглотнул вязкую слюну. — Оставь меня. Я... Справлюсь. Через время пройдёт. — Чтобы ты тут скопытился от любезно мимо проходящей твари? И регенерировал ещё несколько лет? Ага, щас, — Геральт сложил пальцы у рта, подзывая Плотву к себе. - Потерпи, дружище, сейчас тебя отвезём. Регис снова застонал, прикусив губу до крови, когда его подхватили на руки.

***

С горем пополам Геральт довёз вампира до его склепа. Расстояние было небольшим, около полумили, но каждая жалкая кочка заставляла цирюльника-хирурга почти с концами терять самообладание. Наконец уложив вампира в его импровизированную лежанку, ведьмак крайним разом поправил на нём плащ, чувствуя ненормально разгорячённую кожу, и отошёл к столу. — Ты знаешь рецепт какого-то... Не знаю, противоядия? — Регис кивнул, хотя это скорее походило на жалкое мимолётное шевеление, которое скорее встретишь у младенцев. — Говори, что нужно. Регис, тяжело дыша, перечислял ингредиенты. Геральт варил зелье в котле. Всё шло почти хорошо... до последнего компонента. Убедившись, что ни в укромных углах склепа, ни в седельных сумках Плотвы, ни где-то рядом ранога нет, ведьмак вернулся к вампиру. — Нет ранога, — хмуро сказал Геральт. — Что дальше? Я могу смотаться к ближайшему травнику, но ты выглядишь так, будто сейчас умрёшь. Вампир издал короткий, болезненный смешок. — Боюсь, дорогой друг, что даже если бы раног был... само по себе противоядие не станет мгновенной панацеей. По крайней мере, не от всех симптомов, — Регис облизнул пересохшие губы. Голос его оставался удивительно ровным, хотя тело предательски дрожало. — Этот подвид... Archesporus primigenius, если называть его правильно. Я думал, они исчезли ещё во времена величия Лок Муинне. Дело не в самой археспоре, а в том, как её споры, яд, взаимодействуют с нашей физиологией. Геральт присел рядом, слушая. — Мы, вампиры, к ядам невосприимчивы, — Регис взял небольшую паузу, по его телу прошла очередная волна дрожи, бёдра невольно сжались под плащом. — А этот... его споры находят слабое место в нашей регенерации. Блокируют её частично. Тело в панике. Вместо того чтобы спокойно восстанавливаться, оно... включает всё остальное. Чувствительность, желание, инстинкт продолжения рода. Всё сразу. Обычные люди ограничиваются в основном параличом, мы же... Плащ сполз с плеча, обнажая бледную кожу, по которой теперь проступали странные, слабо пульсирующие тёмные жилки. Похожее Геральт видел, когда вытащил Региса из Тесхам Мутна. — Разве я не могу тебе помочь? — тихо спросил он. Вампир закрыл глаза. Когда он заговорил снова, голос был совсем другим — тихим, почти ломким. — Я... Попрошу оставить меня. Яд имеет долгосрочный эффект. Я не хочу... пользоваться тобой. Особенно тобой. Не в таком виде. Не когда я едва держу себя в руках и... каждое твоё прикосновение только делает хуже. Он отвернулся, голос стал тише и резче: — Просто оставь меня здесь. Я перетерплю. Как-нибудь. Геральт долго молчал, глядя на него. Потом тяжело вздохнул и положил ладонь на плечо друга, почувствовав жар. Регис вздрогнул всем телом от этого простого жеста. — Дурак ты, — тихо сказал ведьмак. — Я останусь с тобой.

***

Геральт пробно провёл пальцами по шее вампира, на мгновение остановившись у яремной вены. Он двинул рукой дальше, и, не встречая сопротивления, мягко отодвинул полы плаща, где Регис со вздохом прильнул к прикосновению ведьмака. Ведьмак навис над мужчиной, продолжая движение ладонью и избавляясь от остатков одежды на теле цирюльника-хирурга. Выдохнув тёплый воздух, Геральт целомудренно прильнул к губам напротив, и в следующую секунду встретился с диким напором: языки переплелись, а трясущиеся руки обняли его за шею. — Пожалуйста, — прошептал Регис. Геральт вмиг оказался меж разведённых ног и властно расположил ладони на худых бёдрах, сжимая их именно с той силой, чтобы на них остались следы. Вызвав стон у партнёра, ведьмак начал опускаться, оставляя россыпь из влажных поцелуев и мелких укусов на бледном разгоряченном теле. Он направил руки к туловищу: приобняв Региса за поясницу, мужчина провёл большим пальцем по исполосованной седыми волосами груди. Регис выгнулся под ним с приглушённым стоном, пальцы судорожно вцепились в белые волосы ведьмака. Каждое движение Геральта вызывало у него такую острую реакцию, будто по телу проходил разряд. Вампир, обычно такой красноречивый и сдержанный, сейчас мог только тяжело дышать и тихо, отчаянно повторять его имя. — Спокойно, я не собираюсь останавливаться, — с усмешкой бросил Геральт и тут же сменил тон на обеспокоенный. — Ты в порядке? — Это... невыносимо, — выдохнул Регис между стонами. — Каждое прикосновение... ошпаривает. Геральт загадочно хмыкнул, убрал руки с вампира и в ответ получил разочарованный стон. Наконец-то звуча заклёпками на доспехах и стягивая следом свою рубашку, Белый Волк вернулся к ласкам, в этот раз губами прильнув к ореолу, зажимая другой между пальцами. Он оставил пару укусов на коже, которые налились кровью и не исчезали — что ж, Регис явно не врал о регенерации. Неожиданно для себя ведьмак почувствовал когтистые пальцы на своих волосах, которые очень настойчиво тянули его дальше вниз. Впрочем, Геральт не из тех, кто любит отказывать в постели, посему провёл языком по напряжённому животу, параллельно развязывая узлы на брэ цирюльника-хирурга. Освободив Региса от оков потрёпанного нижнего белья, ведьмак отстранился от него, решив разглядеть раскинувшуюся перед ним картину: вздымающуюся искусанную грудь, торчащие в стороны волосы, томный взгляд из-под дрожащих ресниц, выглядывающие клыки из покусанных тонких губ. И, конечно же, стоявший колом член, обильно сочившийся предэякулятом. Геральт облизнул губы и наклонился. Сначала он провёл плоским языком по всей длине — от основания до головки, медленно и с нажимом. Регис выгнулся дугой, из горла вырвался низкий, дрожащий стон. Пальцы в волосах ведьмака сжались сильнее. — Геральт… — Хрипло выдохнул вампир. Удивительно, насколько податливым может быть существо, которое может вмиг раздробить его голову. Он обхватил член рукой у основания и взял головку в рот. Регис резко втянул воздух, бёдра дёрнулись вверх. Геральт прижал их ладонями обратно к лежанке, не давая вампиру толкаться слишком сильно. Он работал неторопливо: то глубоко заглатывая, то сосредотачиваясь только на головке, проводя языком по уздечке. Каждый раз, когда он сильнее втягивал щёки или слегка задевал зубами, тело Региса сотрясалось, будто от удара током. — Пожалуйста… глубже, — вырвалось у Региса между тяжёлыми вдохами. Геральт хмыкнул, не выпуская член изо рта. Вибрация от этого звука заставила вампира выгнуться ещё сильнее. Ведьмак ускорил движения, заглатывая глубже и одной рукой помогая себе, а второй крепко сжимая бедро Региса, оставляя на бледной коже красные следы, которые скоро точно станут синяками. Вампира довести до оргазма получилось довольно быстро: вмиг его тело напряглось, а когти потянули длинные белые волосы вверх, отстраняя белого волка от себя. Впрочем, пара движений рукой — и дело сделано, из горла любовника послышался надломленный стон, граничащий с рычанием. Тёмные жилки, разбросанные по бледной коже то тут, то там, заметно посветлели, хотя и не исчезли полностью. — И как, легче? — Спросил Геральт. Регис обмяк на лежанке, тяжело дыша. Глаза были полуприкрыты, но точно смотрели на ведьмака. Он всё ещё дрожал от остаточных судорог. Геральт вытер губы тыльной стороной ладони. Сам он уже давно был твёрдым до боли — напряжение от всего этого вечера, от звуков, которые издавал обычно сдержанный вампир наконец дали о себе знать. — Не совсем. То есть, да, но ты... — Регис резко вдохнул, почувствовав прижавшееся через ткань возбуждение к его бедру. В глазах мелькнуло понимание, смешанное с новым всплеском желания. — Если хочешь продолжить, я не против. Только не торопись слишком. Яд всё ещё действует, и я пока чувствителен. Геральт приник к губам вампира. Мозолистая ладонь легла на щеку Региса, большим пальцем поглаживая скулу и мягко поворачивая его голову так, чтобы открыть лучший угол. Как только Регис приоткрыл рот, язык ведьмака настойчиво скользнул внутрь, переплетаясь с его языком. — Масло на столе, справа, где-то под бумагами, — бросил цирюльник-хирург, наблюдая за вскочившим ведьмаком. — Прости, в других условиях я бы сделал всё сам. — Что, приготовил бы ужин и обхаживал меня как девку? Геральт снова оказался меж ног вампира, по пути сбросив всю оставшуюся одежду и мысленно отметив, что им определённо стоит поговорить про внезапно упомянутые "другие условия". — И угостил бы прославленным вином "Белый Волк", дорогой, — ответила клыкастая улыбка со вздохом, когда нагое возбуждение ведьмака прижалось к бедру. — Ты обязан рассказать мне его историю. Вампир сжал чёрную ткань у виска, когда почувствовал давление смазанного пальца у входа. — Расслабься, причинять боль я точно не собираюсь, — послышался низкий рокот у уха. Геральт коснулся губами мочки, посасывая её, и, не прерывая ласки, медленно ввёл первый палец. Фаланга внутри двигалась медленно, заставляя Региса судорожно сглатывать и хмуриться. Пальцы вампира намертво вцепились в плащ под его телом, разрывая в некоторых местах ткань. Когда мышцы Региса после короткой борьбы чуть обмякли, принимая чужеродное присутствие, ведьмак не отстраняясь добавил больше масла и плавно подтолкнул следом второй палец. Мужчина резко выдохнул через сжатые клыки от заполнившего его изнутри плотного давления. Геральт дал ему секунду привыкнуть к новому объему, а затем медленно развел пальцы внутри в стороны, имитируя движение ножниц. Ведьмак мягко покачивал ладонью, меняя угол, заставляя пальцы внутри двигаться то шире, то глубже, словно пытаясь что-то найти. Наконец, согнув фаланги крючком, Геральт надавил на плотный бугорок у передней стенки. Региса буквально прошибло током. Из его груди вырвался совершенно другой, непривычно высокий и громкий стон, а бедра сами собой дернулись вверх, словно пытаясь насадиться на эти пальцы еще глубже. Белый Волк довольно усмехнулся у его шеи, оставляя укус на ключице. Геральт добавил третий палец. Регис резко втянул воздух и судорожно вцепился в плечи ведьмака, оставляя на коже длинные красные полосы. Мужчина продолжал медленно, но настойчиво трахать его пальцами, каждый раз задевая чувствительную точку. Геральт наконец вытащил пальцы. Регис издал тихий разочарованный звук, но ведьмак не собирался тянуть. Он быстро смазал свой член, навис над вампиром и прижал головку к расслабленному входу. Геральт перехватил ногу мужчины под коленом, закидывая её себе на плечо, заодно убирая когти с уже изрядно поцарапанной спины. Регис выгнулся дугой, из горла вырвался долгий, надломленный стон. Геральт входил глубоко, постепенно заполняя его полностью, пока не вошёл до самого конца. — Блядь, — выдохнул ведьмак сквозь зубы, замирая. Одновременно он крепко переплёл свои пальцы с пальцами вампира и прижал его руку к лежанке над головой. — Какой же ты узкий. Позволяя цирюльнику-хирургу привыкнуть к растяжению, мужчина осыпает поцелуями мило подставленную шею, иногда возвращаясь к его губам. В конце концов, Геральт делает пробный толчок, чувствуя, как вампир сильнее сжимает его ладонь. Задавая медленный, но уверенный темп, ведьмак губами ловит вырывающиеся стоны Региса, проводя рукой по внутренней стороне бедра и вызывая дрожь у мужчины. — Посмотри на меня, — негромко просит Геральт. Регис с трудом открывает потемневшие, затуманенные удовольствием глаза, встречаясь с ним взглядом. Из горла вампира вырывается тихий хрип, когда ведьмак снова плавно подается вперед. — Хватит... говорить, Геральт, — шепчет Регис, послушно раскрываясь под его ладонью на бедре. — Просто... продолжай. Ритм толчков сменился, когда со стороны вампира всё чаще начали звучать бессвязный шёпот на неизвестном языке. Медленный темп сменился жестким и грязным, наполняя склеп эвфонией непристойных, интимных звуков. В глухой тишине склепа теперь отчетливо слышны тяжелые, влажные шлепки кожи о кожу, хлюпанье обильного масла при каждом глубоком толчке ведьмака и рваные, хриплые стоны вампира, отзывающиеся эхом от холодных стен. Геральт выпустил руку из хвата мужчины, располагая ладонь на его сочащемся соком члене, помогая быстрее прийти к разрядке. Он обвёл большим пальцем уздечку, размеренно надрачивая в такт своим толчкам. Ведьмак продолжал трахать его глубокими, тяжёлыми движениями бёдер, одновременно ускоряя руку. Регис быстро начал приближаться к краю: дыхание сбилось, бёдра задрожали, мышцы внутри сильно сжались вокруг члена Геральта. Но в тот момент, когда вампир уже почти сорвался, Геральт резко сжал основание его члена мозолистыми пальцами, полностью обрывая оргазм. — Геральт! — Возмущённо воскликнул мужчина, с недоумением вглядываясь в кошачьи глаза. — Прости, не смог удержаться, — с усмешкой бросил ведьмак, намеренно медленно проводя по головке пальцем, размазывая предэякулят и останавливая свои движения бёдрами. — Слишком гладко всё шло. — Ты… садист, — выдохнул вампир срывающимся голосом. — Я был так близко! Геральт слегка ослабил хватку на основании, но сразу же сжал, не давая Регису сорваться. При этом ведьмак продолжил глубоко и ритмично трахать его, каждый толчок попадая точно по простате. Регис закусил губу до крови, запрокидывая голову, и тихо, почти жалобно застонал. Собственное дыхание Белого Волка тоже стало тяжёлым и прерывистым — он уже давно был на грани. Тело Региса, жаркое и тесное вокруг него, сводило с ума. — Блядь… я уже близко, — хрипло выдохнул ведьмак, ускоряя толчки. Он снова слегка ослабил пальцы на основании члена вампира, а потом начал быстро и размашисто дрочить его — сильно, от самого основания до головки. Регис не выдержал. Его тело резко выгнулось, мышцы внутри судорожно сжались вокруг члена ведьмака. Из горла вырвался громкий, надломленный стон, почти крик. Горячие струи спермы брызнули на его собственный живот и грудь, попадая даже на руку Геральта. В тот же момент Геральт вошёл до самого конца и замер, издав низкий, утробный рык. Он кончил глубоко внутри Региса, сильно пульсируя и заполняя его. Бёдра ведьмака несколько раз резко дёрнулись, выжимая из себя всё до последней капли. Несколько долгих секунд они оставались в этом напряжённом, дрожащем сплетении. Геральт медленно опустился, практически навалившись на Региса, и уткнулся лицом ему в шею, всё ещё оставаясь внутри. Регис спустил ногу с плеча партнёра, обнимая того за шею. Пару минут те пластом лежали друг на друге (точнее, Геральт на вампире). Когда ведьмак уже выходил из тугих мышц, он, вместо ожидаемых благодарностей, получил приглашение на продолжение. — Знаешь, мне всегда было интересно узнать правду о ведьмачьей выносливости, — лукаво прошептал вампир на ухо навалившемуся ведьмаку сверху, переворачивая того на спину, а сам воссел на бёдрах. — Надеюсь, ты не откажешь мне в подобном удовольствии. Тёмные жилки на его теле исчезли.

***

Голова Региса покоилась на плече выжатого ведьмака, пока охолонувшие когтистые пальцы вырисовывали узоры на широкой груди. Он напевал какую-то колыбельную, неизвестную Геральту. Пока не желая поддаваться истоме, Белый Волк заговорил. — Ты упоминал другие условия, — негромко сказал Геральт, проводя ладонью по спине Региса. — Когда говорил, что в других условиях сделал бы всё сам. Регис на секунду замолчал. Пальцы на груди ведьмака остановились. — Я сказал это вслух? — в его голосе слышалась лёгкая досада на самого себя. — Признаться честно, этот яд развязывает язык не хуже алкоголя. Я наивно полагал, что после столь... изнурительного занятия твои мысли будут заняты исключительно сном. — В любом случае, — Геральт перехватил его ладонь, мягко сжимая прохладные пальцы в своей широкой руке. — Что за условия? — Исключительно эстетического толка, — Регис поудобнее устроил подбородок на его плече, заглядывая ведьмаку в лицо потемневшими, но уже спокойными глазами. — Избавленные от спешки и пыли этого склепа. Видишь ли, Геральт, у меня весьма... консервативные, если не сказать старомодные представления о подобных вечерах. В иных обстоятельствах я бы непременно настоял на неспешном ужине. На хорошей музыке, чистом шелке, ванне с успокаивающими травами для твоих уставших мышц... И, разумеется, на бутылке хорошего вина. Мне бы хотелось обхаживать тебя по всем правилам, без этой суеты, ещё и вызванной посторонним влиянием. К чему скрывать, я нахожу эстетику ухаживания весьма упоительной. — Шелк, музыка и ванна, значит. Ловлю на слове. Считай, что ты меня заманил. Регис довольно сощурился, явно оценив взаимность. — В таком случае, я постараюсь, дорогой, — клыкастая улыбка скользнула по чужой коже. — Но раз уж мы заговорили о вине... Ты обещал мне историю, Белый Волк.