Почему я?

Вода попадала в легкие и несчадно жгла их. Попытки шевелить руками заканчивались тем, что пальцы оплетали водоросли. Движения лишь замедлялись. И почему именно он? Могли бы послать не его. Могли бы послать всех. Но нет. По хихикали и отправили его — Кроули. Через секунду стало легче. Странно — показалось сначала — мокрая одежда должна лишь сильнее тянуть на дно, но это закончилось. Осознание пришло когда по груди мазнули скользкие пальцы — вещи просто сорвали с его тела. Попытавшись возмутиться Кроули лишь глотнул еще больше воды и все слова превратились в еле слышные бульканья. Тело выкинуло на край берега довольно жёстко. Сильные руки русалов легко справились даже с такой ношей. Откашливая воду и, кажется, даже водросли, парень не заметил как ловкие пальцы начали шарить по нему. Грудь, руки и ноги покрывались мерзкой скользкой жижей. Приходить в себя пришлось быстро, когда пальцы переместились к паху. Распахнув глаза парень столкнулся с лицом одного из русалов. Наглые глаза смотрели на него так, как будто бы всë впорядке. Ошарашенный, Кроули хотел было вырваться, но кто-то другой из русалочьего племени прижал его руки к земле. Когда скользкий палец ввинтился в зад стало мерзко. Радовало только то, что слизь смягчала проникновение. Мерзко, мерзко, мерзко! Почему эти гадкие рыбы сошли с ума именно при нём? Слизь не давала контролировать свои движения — пальцы скользили как и ноги. Ещё одна чья-то рука вплелась в волосы, больно оттягивая их назад. Зловонные пальцы совершенно нагло вторглись в рот, растягивая щеки в стороны. Они вертели им как глупой игрушкой. Изучали как какой то бездушный образец. Попытка укусить пальцы во рту закончилась болезненной пощечиной. У русалов довольно острые когти. Водные твари действовали быстро и явно не были заинтересованы в том, что бы их жертве было приятно. Второй, а затем и третий палец, смоченные противной слизью толкались вперёд-назад растягивая неподатливое тело лишь для того, что бы на, насильникам было по приятней. Ведь вколачиваться в узкое девственное нутро довольно неприятно. Русалы смеялись. От этого становилось ещё более тошно. Казалось, что даже равные раны от лап гунуити ощущались приятнее. Неужели этим тварям не дают русалки? От этой мысли парень засмеялся. Зубы слегка щелкнули по пальцам, которые все еще были во рту. За этим снова последовала пощечина. Бедро царапнули когти. Черт, сколько же их тут? Со считать было нереально, смех и улюлюкания слышались со всех сторон, а по телу шарились минимум шесть пар рук. Проблеск надежды появился у Кроули, когда пальцы покинули тело. Неужели эти твари наигрались? Не тут то было... Спустя несколько секунд в тело вторглось явно что-то по больше пальцев. По берегу разнёсся крик. Было нестерпимо больно даже несмотря на слизь. Дрожь прошла по телу разрядом тока. Мерзкие, мерзкие твари. Они игрались. Получали удовольствие от того, как он корчится от боли. По началу толчки были медленными и глубокими, казалось, что член этого гада достает до желудка. Толчок, ещё один, и ещё. Постепенно стало легче. Физически. Морально, кажется, от такого не оправиться и во век. Когда очередной толчок проходится по приятному место отвращение накрывает с головой. Это не может быть ни капли приятно, не должно так быть. Парень погрузился в свои мысли, надеясь не замечать ничего из того, что с ним делают. Делая глубокие вдохи и сжимая глаза до цветных узоров на веках ему и правдо удаётся немного абстрагироваться от происходящего. Внезапно во рту перестали копошиться. Мокрая ладонь сдавила щеки так, что рот было невозможно закрыть. Головка члена одного из русалов прошлась по губам, оставляя блестящий след. Не прошло и минуты как противный отросток вошёл чуть-ли не по самую глотку. Рвотный рефлекс не давал покоя, повезло что Кроули ничего не ел уже давольно давно, а то всë было бы ещё хуже. Толчки с зади становились все быстрее, а рука очередной твари легла на горло. Они ничего не говорили, друг друга понимали без слов а со свой игрушкой не считали нужным общаться. Нерешительно парень решил попытаться разглядеть своих насильников. Все они сначала показались до жути похожими : мокрые, чуть зеленоватые тела, хищные оскалы, одинаково старые обрывки одежды, но после того, как несколько мучителей сменилось, давая другим область юное тело, Кроули начал их но немного различать. Тот, что вдалбливал его в грязь был, пожалуй, самым жутким — на его теле было полно шрамов, клыки больше, чем у других русалов. А та тварь, что терзала глотку была, вероятно, молодой особью. Тело ещё нежное, да и размеры не крупные.. Почувствовав, как плоть в его рту пульсирует, Кроули снова зажмурился. Горячая струя ударила в глотку. Вкус был просто омерзителен, хотелось откашляться но место одной твари заняла другая. Перевернув его на живот в тот момент, когда клыкастый залив парня семенем внутри вышел, уступая место своему собрату, русалы жутко за цокали. Несколько склизких ладоней по очереди обхватывали его достоинство. Челюсть ныла, горло судорожно сжималось а из глаз текли слезы. По всему телу алыми цветами расцвели укусы. Как же он вернется домой? — думал Кроули. Было страшно даже подумать о том, как он сейчас выглядит : весь в синяках, искусанный и заплаканный, так ещё и без одежды. Думать о том, что может и вовсе не получится вернуться не хотелось. Парня вертели по разному, внутри него сменялись размеры, кто-то не решался марать себя о человека и лишь игрался пальцами. Через пару смен казалось, что живот вот вот лопнет из-за переполненности. Слезы уже не текли. В моменты, когда горло было свободно изо рта выходили лишь тихие всхлипы. Сил на что-то большее не было. Со стороны деревни послышался шум. Опять поселенцы пели песни и спорили о чем то. Его не услышат даже если он закричит. Никто за ним не придет. Они, наверное, верят в него, надеятся что он справится сам и вернется, разрешив все конфликты... А может нет? Может быть наоборот его отправили, зная что выхода нет? Отправили как разменную монету. От таких мыслей в животе все стянуло узлом. Толчки уже не ощущались, не слышен был смех русалов. Хотелось умереть, или же убить их тут всех. Когда его оставили в покое Кроули вспомнить не мог, сознание покинуло его, кажется, в тот момент, когда седьмой русалов пристраивался сзади. Проснулся он уже на рассвете, рядом не было ни души. Лишь шелест травы разбавляли тишину. Попытка встать на ноги была сродни пытки. Весь в грязи и различных зловонных жидкостях парень решил все же омыться в реке, надеясь, что его не схватят снова. В кустах обнаружилась рваная рубаха. Что-ж, можно будет сказать что между ним и тварями завязалась драка. Да, пусть будет так. Стараясь идти настолько быстро, насколько позволяло состояние тела, Кроули побрел в деревню. Не слыша позади себя ни шагов, ни голосов он преисполнился надеждой на лучшее, хотя где то в глубине, в самых потаенных уголках своего сознания он понимал что если они встретятся снова, то его не отпустят. Почему то эта мысль внушала не такой уж и сильный страх...