Часть 4
15 июля 2026 г., 21:55
Спустя час, как и приказывал профессор Пак, весь поток послушно стянулся в главный холл базы отдыха.
Помещение было просторным, с высокими бревенчатыми стенами, огромным камином, в котором приятно трещали дрова, и панорамными окнами с видом на туманный сосновый лес. Студенты расползлись по мягким диванам и креслам. Группы, несмотря на уговоры старост, всё равно инстинктивно кучковались «своими». Группа Чонсона оккупировала левую часть холла, а подопечные Хисына — правую, бросая друг на друга настороженные взгляды.
Чонвон сел чуть поодаль, рядом с Сону и Рики. Сонхун примостился с краю, натянув капюшон толстовки на самые глаза и явно планируя проспать всё собрание. Похоже, только их мини группа отличалась какой-никакой сплочонностью.
Дверь в холл открылась, и вошли преподаватели.
Ли Хисын, как всегда, излучал дружелюбие. Он весело подмигнул кому-то из девчонок на первом ряду и встал по центру. Пак Чонсон держался чуть позади, у каминной полки. В руках он держал свой планшет. Взгляд его темных глаз скользнул по залу и на мгновение замер на Чонвоне. Тот сидел с абсолютно непроницаемым лицом, хотя внутри всё еще теплилось фантомное ощущение тяжести чужой головы на плече.
— Итак, ребята, все расселились, все живы, трупов мы не зафиксировали, — с улыбкой начал Хисын, из-за чего по холлу прошел несмелый смешок. — Теперь к делу. Эта неделя — не просто каникулы на природе. Это совместная мини практика вашего факультета. Из всех групп вашего курса, именно ваши мы посчитали самыми сильными и подходящими, по этому вызвались сопровождать вас.
Чонсон сделал шаг вперед, перехватывая инициативу. Его низкий, ровный голос мгновенно заставил притихнуть даже тех, кто шептался на задних рядах.
— Ваша задача на эту неделю — работа в тех самых четверках, на которые вас было распределено, — спокойно произнес Пак. — Каждая команда получит реальный кейс из судебной практики. Это гражданские споры, семейные конфликты, корпоративные проблемы и тому подобное. Группа Хисына будет отвечать за законы, кодексы и регламент. Моя — за психологический анализ сторон, выявление скрытых мотивов и манипуляций.
— Итогом вашей работы, — продолжил Хисын, — станет модельный судебный процесс в следующую пятницу. Вы буквально разыграете суд перед нами. Но до этого момента...
— До этого момента вы будете проходить ежедневные квесты и опросы здесь, на территории базы, — перебил его Пак, и на его губах мелькнула едва заметная усмешка. — И баллы за эти задания будут начисляться всей четверке. Если один человек из команды решает саботировать процесс — на пересдачу в конце семестра идет вся группа. Так что учитесь договариваться.
В холле поднялся глухой стон. Соён прикрыла лицо руками, а Минхо через весь зал посмотрел на Чонвона взглядом обреченного на казнь.
— Списки кейсов получат ваши старосты, — подытожил Чонсон. — Свободны. Готовьтесь, первый этап начнется завтра в десять утра.
Студенты начали шумно подниматься и расходиться по домикам, бурно обсуждая масштабы подставы. Чонвон тоже поднялся, но не успел сделать и шага, как услышал:
— Староста Ян, задержитесь на минуту.
Чонвон замер. Сону сочувствующе похлопал его по плечу и тихо шепнул: «Держись, бро, мы пошли».
Когда холл почти опустел, Чонвон подошел к преподавателям. Ли Хисын тепло улыбнулся Яну.
— Чонвон-а, отлично справился со списками. Сону сказал, ты за час всё разрулил. Пак на тебя не наговаривал — ты действительно отлично справляешься с организационными вопросами.
— Спасибо, профессор Ли, — вежливо улыбнулся Чонвон, краем глаза замечая, как Чонсон при этих словах коллеги едва заметно нахмурился.
— Ладно, Чонсон-а, я пойду проверю, как там наши детки общий язык находят, — Хисын похлопал Пака по плечу и быстрыми шагами вышел из холла, оставив их наедине.
В помещении повисла тишина, нарушаемая только треском дров в камине. Чонсон медленно снял очки, аккуратно сложил их в карман худи и сделал шаг ближе к Чонвону.
— Так как это все еще учебный процесс, а не поездка отдохнуть, то хочу услышать ответ как с точки психологии ты будешь действовать в случае возникновения конфликтов между представителями интровертов и экстравертов. Ты же по такому принципу всех распределил, верно?
— Я сделал упор на компенсацию, профессор, — ответил Чонвон, заставляя себя сохранять спокойствие, хотя такой внезапный вопрос сбил сначала с толку. И к чему это все?— Экстраверты обычно берут на себя инициативу, легко заводят контакты, но могут быть поверхностными и невнимательными к деталям. Интроверты, наоборот, склонны к глубокому анализу, усидчивы, но часто испытывают трудности в общении. В смешанной четверке экстраверт сможет выступать "лицом" команды, а интроверт — ее "мозгом".
Чонсон внимательно слушал, слегка наклонив голову к плечу. Можно было заметить, как огни камина мягко отражались в его темных глазах.
— Теория — это хорошо, староста Ян, — негромко заметил он. — Но на практике экстраверт начнет подавлять интроверта своим объемом общения, а тот просто уйдет в себя. В итоге продуктивность команды упадет до нуля. Как ты будешь это регулировать на уровне всего потока?
— Через четкое разделение зон ответственности в кейсах. Я уже скоординировал старосту параллели, Сону. Мы договорились, что дадим рекомендации каждой четверке разделить труд: сбор информации и анализ документов мы рекомендуем отдавать более тихим ребятам — это их зона комфорта. А презентацию, переговоры и само выступление в суде забирают на себя те, кто любит быть в центре внимания. Таким образом, им просто некогда будет конфликтовать — у каждого своя задача.
Чонсон молчал несколько секунд. Чонвон заметил как у него дрогнули уголки губ.
— Правильно в такой ситуации. Ты неплохо все просчитал, — тихо произнес Пак, и в его голосе прозвучало одобрение. — Но помни, что люди не всегда действуют по предположениям теорий. Если что-то пойдет не так, то разгребать будешь вместе со мной. Можешь быть свободным.
— Я готов к этому, профессор. Хорошего вечера, — ответил Чонвон.
Он коротко кивнул и направился к выходу, чувствуя, как внутри приятно разливается тепло. Все таки услышать похвалу от такого преподавателя как Пак Чонсон — редкость, которую тот начал даровать Чонвону все чаще.
Вернувшись в домик, он сразу передал задания, которые нужно подготовить до конца этой поездки, Сону. Они быстро справились с рассылкой и сели обговаривать свой. Тема у них конечно была интересной. Корпоративного характера. Так как проблем в понимании ситуации особо не было, то они распределили обязанности и разбрелись кто куда.
Чонвон вышел на веранду глубокой ночью, когда в домике наконец все утихомирились и заснули.
Воздух в лесу был холодным и приятно чистым. По сравнению с городом, это место можно было смело назвать раем. Туман окутывал деревья, создавая ощущение полной изолированности от внешнего мира. Чонвон поежился от холода, плотнее запахивая куртку, и оперся локтями о деревянные перила веранды, глядя в темноту.
Вдруг дверь соседнего домика тихо скрипнула. Чонвон инстинктивно повернул голову и увидел Пак Чонсона. На нем были спортивки и свободное худи, на которое была накинута куртка. В руке он держал дымящуюся чашку. Заметив Чонвона, Пак на секунду замер, а затем медленно подошел к разделяющим их веранды перилам.
— Не спится, Чонвон? — тихо спросил он.
От неожиданности он слегка вздрогнул, но быстро вернул лицу спокойное выражение. Услышать свое имя из уст Пака вот так, без официального “староста”, было странно, но приятно.
— Решил подышать воздухом, профессор Пак, — так же тихо ответил Чонвон, поворачиваясь к нему корпусом и не разрывая зрительный контакт. — В Сеуле такого чистого неба не встретишь. А вы почему не спите?
Чонсон негромко хмыкнул, делая глоток из своей чашки, от которой в холодный воздух поднимались струйки пара. Он оперся свободной рукой о перила, из-за чего расстояние между ними казалось совсем крошечным.
— Я немного прогулялся по территории и заодно проследил все ли нормально у ребят, — спокойно произнес Пак, и его взгляд скользнул по лицу Чонвона, задерживаясь на покрасневшем от холода носу парня. — Пока все подозрительно тихо. Даже слишком.
— Я же говорил, что всё под контролем, — Чонвон слегка улыбнулся, пряча ладони в глубокие карманы куртки, чтобы согреть замерзшие пальцы. — Сону помог мне скоординировать ребят. Так что можете спать спокойно.
— Рад это слышать, — Чонсон перевел взгляд на темный туманный лес, но через секунду снова посмотрел на парня. — Замерз же. Почему не зайдешь внутрь?
— Скоро зайду, — Чонвон шмыгнул носом, упрямо не желая уходить первым и прерывать этот момент. Ему нравилось стоять вот так — без лишних глаз, шума и наедине со своими мыслями.
Чонсон молча покачал головой, будто забавляясь упрямством своего собеседника.
— Раз ты спать не хочешь и заходить явно не собираешься, то так уж и быть приглашу тебя к себе на чай. Хисын все равно спит и мне скучно.
Чонвон на секунду лишился дара речи. Предложение профессора застало его врасплох. Зайти посреди ночи к преподавателю, зная, что там спит профессор Ли... Это переходило все возможные границы. Но внезапно вспыхнувший интерес, который Чонвон так старательно подавлял в себе всё это время, взяли верх.
— На чай? — Чонвон удивленно приподнял бровь, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более невозмутимо. — Профессор Пак, вы уверены, что это педагогично?
— Мы не в университете, Чонвон, — Чонсон тихо усмехнулся, отталкиваясь от перил своей веранды. — К тому же, ты весь замерз. А я, как ответственный за вас, должен заботиться о своих учениках. Так что иди сюда, пока действительно не простудился.
Чонсон развернулся и скрылся за дверями, оставив Чонвона один на один со своими размышлениями. Парень бросил быстрый взгляд на темные окна своего домика — там все спали мертвым сном. Глубоко вздохнув, он осторожно спустился по ступенькам своей веранды, пересек небольшое расстояние по влажной от росы траве и поднялся на крыльцо соседнего домика.
Чонвон тихо приоткрыл дверь и скользнул внутрь, стараясь не издать ни звука.
Внутри все было устроено точно так же, как и в его, но пахло по другому. Видимо, парфюмами или гелями для душа жильцов, и свежезаваренным чаем. В гостиной было темно, горела лишь небольшая лампа над кухонной зоной.
Чонсон стоял у кухонной стойки спиной к двери и наливал воду в чайник. Услышав тихие шаги, он обернулся и жестом показал Чонвону проходить к барной стойке, приложив указательный палец к губам — мол, «тише, не разбуди спящего».
Чонвон бесшумно снял куртку, оставшись в теплом свитере, и аккуратно сел на высокий барный стул. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, создавая странный контраст с сонной, уютной атмосферой вокруг.
Пак поставил перед ним вторую чашку, из которой исходил приятный аромат лимона и имбиря.
— Сахар? — одними губами спросил Чонсон, глядя на него сверху вниз.
Чонвон отрицательно покачал головой. Джей кивнул, взял свою чашку и сел на соседний стул, совсем рядом. В полумраке кухни его лицо казалось мягче, без привычного грозного взгляда, который он носил в стенах университета.
— Спасибо, — так же тихо, почти беззвучно поблагодарил Чонвон, обхватив теплую чашку ладонями. Приятное тепло мгновенно побежало по пальцам, согревая.
Чонсон молча кивнул, делая глоток из своей кружки.
— Ну что, староста, — тихо, с легкой усмешкой заговорил Джей, облокачиваясь на барную стойку и поворачиваясь к Чонвону. — Как ощущения от первого дня? Не пожалел еще, что согласился быть помощником?
— Пожалел еще в автобусе, когда понял, что мне придется расселять этот балаган, — честно признался Чонвон, вызвав у Чонсона беззвучный смех. — Но вообще... это интересный опыт. Мне нравится наблюдать за тем, как люди реагируют на стресс. Наверное, это ваше влияние, профессор.
— Психология затягивает, — мягко отозвался Джей, крутя чашку в руках. — Но, иногда, когда начнешь анализировать людей, то уже не сможешь остановиться. Тут главное уметь это делать вовремя и тогда, когда это нужно.
Чонвон сделал еще один глоток ароматного чая. Горло приятно обожгло теплом. Он посмотрел на Чонсона, чувствуя, как атмосфера доверия придает ему смелости задать вопрос, который давно его интересовал.
— Профессор Пак... — тихо позвал он, заглядывая в темные глаза напротив. — Можно задать вам личный вопрос? Обещаю, за пределы этих стен ничего не полезет.
Чонсон удивленно приподнял бровь, но в его взгляде не было раздражения — скорее, любопытство.
— Ну, спрашивай.
— Почему вы решили преподавать? Вы ведь блестяще окончили магистратуру. С вашими знаниями, связями и упорством вы могли бы открыть частную практику или работать с корпорациями за огромные деньги. Но вместо этого вы читаете лекции заспанным третьекурсникам и проверяете наши корявые работы по ночам. Почему?
Джей на секунду замер, явно не ожидая такого вопроса. Он отвел взгляд на свою чашку, медленно очерчивая пальцем ее край, словно подбирая правильные слова.
— Все ждут, что после выпуска ты сразу побежишь зарабатывать миллионы, верно? — наконец тихо ответил Чонсон, и в его голосе послышалась легкая, едва заметная усталость. — В бизнесе ты работаешь по готовым шаблонам. Ты просто решаешь чужие проблемы за деньги. Там нет места для чего-то нового. А мне всегда было интересно, как устроено человеческое мышление в его чистом виде. Хочется постоянно развиваться и делиться этими знаниями, ведь в процессе преподавания ты и сам продолжаешь учиться. Возможность слышать совершенно разные мнения студентов на одну и ту же тему позволяет мыслить шире, а не зацикливаться на каком-то одном «правильном» ответе.
Он перевел взгляд на Чонвона, и в полумраке кухни его глаза блеснули теплотой.
— Университет дает свободу. Да, приходится возиться с заспанными третьекурсниками, — Пак коротко улыбнулся, — но именно здесь каждый раз, когда кто-то из вас на семинаре находит нестандартное решение или задает вопрос, который заставляет меня самого задуматься, дает возможность расширять свое мировоззрение. Рамки сухих законов или фактов одинаковы для всех, а вот то, как люди их обходят или интерпретируют через призму своей личности — это бесконечный источник нового. И именно поэтому я здесь, а не в скучном душном офисе. К тому же... среди сотен студентов иногда попадаются те, ради кого действительно можно и пожертвовать временем на сон.
Последнюю фразу Чонсон произнес совсем тихо, смотря Чонвону прямо в глаза. У Чонвона внутри словно натянулась невидимая струна. Не сложно было догадаться о ком шла речь.
Слова Чонсона повисли в воздухе, и Чонвон отчетливо ощутил, как по телу пробежала теплая волна. Он не стал ничего отвечать. Да и любой ответ сейчас — шутливый или слишком серьезный — только разрушил бы это хрупкое доверие, установившееся между ними в этих стенах.
Чонвон просто опустил взгляд на свою чашку, обхватив её обеими руками, и сделал еще один медленный глоток. Чонсон тоже молчал. Он не пытался сгладить углы или забрать свои слова назад. Несмотря на все, это молчание не было неловким. Напротив, в нем обоим было на удивление комфортно.
Чонвон неторопливо допил чай и аккуратно поставил пустую чашку на барную стойку, тихим стуком нарушив тишину, и мягко улыбнулся кончиками губ.
— Спасибо за чай, — так же тихо, почти шепотом произнес он, поднимаясь со стула. — Мне действительно пора. Завтра тяжелый день.
Чонсон медленно перевел взгляд на пустую чашку, затем снова посмотрел на Чонвона снизу вверх и едва заметно кивнул.
Ян бесшумно накинул куртку у порога, стараясь не создавать лишнего шума. Напоследок он бросил быстрый взгляд на кухню — Пак всё так же сидел у стойки, задумчиво глядя в окно.
Чонвон тихо приоткрыл дверь и выскользнул на ледяной ночной воздух. Преодолев расстояние между верандами в несколько быстрых шагов, он вернулся в свой домик.
В комнате всё так же царила тишина, разбавляемая тихим сопением. Чонвон разделся, забрался под свое теплое одеяло и закрыл глаза. Спать оставалось от силы часов пять, но на душе у него впервые за долгое время было абсолютно спокойно.
