Выручай-комната.

      Гермиона устало вздохнула, облокотившись спиной на стену. Она думала, что вернувшись в Хогвартс, сможет снова ощутить прежние тепло и уют, что это поможет ей забыть обо всём плохом и просто... быть Гермионой. Ей определённо не хватало здесь Гарри и Рона. В лицо парням она сказала: "вы слишком безответственны, вам следовало закончить обучение". Но, на самом деле, она сказала это лишь потому, что не хотела оставаться здесь одной. Да, были Джинни, Невилл и Луна, но какими бы понимающими не были они, это всё равно не Гарри и Рон.       А ещё она так устала от этих слизеринцев, которые, как и раньше, ходили с высоко задранными головами и смотрели на всех остальных как на мусор. Да как они смеют после того, как их родители... Впрочем, Гермиона не хотела слишком сильно об этом думать. Она знала свой вспыльчивый характер, и понимала, что если продолжит, то в следующего слизеринца, которого она случайно встретит в коридоре, прилетит какое-нибудь заклинание. Девушке хотелось немного отдохнуть от этого всего. Побыть в тишине, наедине с собой. Грейнджер подумала, что самым комфортным для этого местом станет Выручай-комната, она ведь всегда знает, что нужно для её посетителя.       Гермиона знала о её примерном расположении, ведь оно всегда немного менялось, только вот дверь перед ней никак не появлялась. "Может, кто-то уже есть в Выручай-комнате?" — подумала девушка. Она прикоснулась к стене в месте, где дверь появлялась в предыдущий раз, и не почувствовала никакой магии там. Девушка продолжила идти по коридору медленным шагом, не убирая руку со стены.       В один момент, она почувствовала, что рука словно провалилась куда-то и быстро повернула голову к стене. Грейнджер с удивлением и капелькой страха смотрела, как её пальцы и часть кисти утонула в стене: — Комната раньше работала иначе, — шёпотом заметила она, убрав руку.       Гермиона смотрела на стену перед собой. Девушка взмахнула палочкой, чтобы понять, не наложены ли на это место какие-нибудь заклинания, но ничего не обнаружила. Она отошла немного назад и снова попыталась просунуть руку через стену — пальцы снова не встретили никакого препятствия. "Были бы со мной мальчики, они бы определённо захотели разобраться в этом" — подумала Гермиона, воображая их удивлённые и заинтересованные лица.       Но и самой Гермионе была присуща эта тяга ко всяким непонятным вещам. Она погрузила свою руку ещё глубже, по локоть, не почувствовав никакого сопротивления. Рукой девушка поводила в стороны — выяснилось, что этот "проход" ещё продолжается в правую сторону. Он достаточной ширины, чтобы пройти человеку без всякой проблемы. У неё промелькнула мысль: "Может, сказать Невиллу или Джинни?", но девушка решила, что этот новый проход в Выручай-комнату просто пропадёт, пока она будет звать кого-то. Даже если она отправит патронус, то понадобится время, чтобы человек дошёл. Так Гермиона решила исследовать всё сама.       Девушка напоследок обернулась по сторонам, чтобы убедиться, что коридор пуст — ей просто не хотелось, чтобы слишком много студентов знало об этой комнате — и быстро шагнула вперёд. Она ожидала увидеть что-то по типу небольшой библиотеки, или комнату, которая была бы похожа на общий зал общежития гриффиндора, но комната была скорее похожа... на часть старой квартиры, без мебели. Внутри был лёгкий запах плесени.       Гермиона нахмурила брови и посмотрела по сторонам. Из комнаты был выход, справа, в углу. И, судя по всему, там дальше был коридор, с такими же жёлтыми от времени обоями. Грейнджер посмотрела себе под ноги — ковёр во всю комнату, и продолжающийся в тот дальний коридор. У него не было стыков, а сам он ощущался каким-то влажным. Девушка нахмурила брови и посмотрела наверх — люминесцентные лампы. Гермиона удивилась: "Разве эта комната может создать электричество, или у них какая-то иная система работы?" — до этого девушка не встречала в замке ничего подобного. Она пыталась как-то привезти в Хогвартс фонарик, но даже он не работал в месте, полном магии.       Девушка решила, что должна исследовать то, что создала Выручай-комната. Она попыталась использовать палочку. Мысленно произнесённое «акцио» не сработало, поэтому Гермиона повторила вслух: — Акцио верёвка! — но ничего не произошло. Гермиона попыталась подумать о верёвке, ведь Выручай-комната создаёт то, в чём ты нуждаешься, но странная желтоватая комната оставалась пустой, как и коридор из неё.       Сообразив, девушка попыталась использовать несколько простых заклинаний. Ни одно из них не сработало. Гермиона сочла это не просто странным, а даже пугающим. Девушка пожалела, что не взяла свою сумочку с заклинанием расширения — она так и осталась в её комнате, вечно ждущей "экстренной ситуации". Грейнджер рассчитывала, что всегда может использовать «акцио».       Гермиона вышла из странной комнаты, также через стену. В обычном коридоре Хогвартса она смогла призвать свою походную сумку, полную разных вещей на случаи чрезвычайно опасные. Жажда исследований у Гермионы — вероятно из-за общения с Гарри и Роном — отныне была сильнее, чем мысли о том, что безопасность важнее. Она только отправила Джинни короткую записку: "С Выручай-комнатой что-то странное, я должна это исследовать. Буду внутри — присоединяйся, если хочешь".       У невидимого прохода в стене снаружи Гермиона оставила магическую метку. Друзья смогут её почувствовать и найти этот вход. Полная решимости, она снова вошла во внутрь тем же путём. Сумка стала несколько тяжелее, как будто место пыталось подавить её магию, но у неё не выходило до конца.       Внутри всё несколько изменилось. Теперь этот коридор из комнаты был не с правой стороны, а слева. "Их же было пять!" — подумала Грейнджер, пересчитывая хаотично висевшие лампы. Да и расположены они были иначе. Она обернулась назад и достала маркер, взятый из маггловского мира. Вокруг прохода она очертила по твёрдой части стены большой прямоугольник. При этом девушка рассматривала узор на обоях, ей он от чего-то казался знакомым. У пола и ближе к потолку обои были несколько испорчены — нечто чёрное, похожее на плесень, въелась в них. — Мерзость, — чуть скривилась Гермиона. Девушка достала длинную тонкую верёвку, нашла конец и положила его чуть дальше от прохода, закрепив скотчем. Она пару раз дёрнула верёвку, не особо сильно, чтобы убедиться, что конец никуда не отъедет.       Выдохнув, Гермиона пошла в этот единственный коридор. Он был достаточно длинным, в моменте ей показалось, что он никогда не закончится и в итоге ей не хватит верёвки, но обернувшись, Грейнджер поняла, что прошла метров двадцать. А когда она вернула голову в прежнее положение, оказалось, что до выхода из коридора было всего метра три и впереди была комната с точно такими же обоями и полом, как и в помещении до этого.       Гермиона вспомнила, где видела подобные обои. Похожие были на Гриммо 12. Разве что зелёные, и та часть полосок, где были витиеватые узоры, была шире, примерно одинакова с той, где были эти широкие фигуры, похожие на вершину стрелочки, указывающей вверх. От того, что окружение казалось и знакомым и совершенно неизвестным одновременно, становилось жутко.       Как оказалось, после длинного коридора девушку ждала не ещё одна комната, а нечто похожее на лабиринт. Можно было повернуть и налево, и направо. Если пойти налево, будет ещё два разворота, оба из которых ведут в тупики, а вот справа было интереснее. Там был проход... или просто стены не доходили друг до друга, оставляя пространство сантиметров в двадцать, через такое не пролезть. Зато можно было увидеть, что по ту сторону всё такие же витиеватые коридоры. Ещё были два заворота в разные стороны, но ни один не заканчивался тупиком, поэтому пришлось выбирать.       Гермиона выбрала тот путь, где у стены подальше заметила стул. Вполне обычный. Такие и раньше делала Выручай-комната. Девушка предположила, что если пойдёт по тому пути, то наткнётся на ещё что-нибудь, возможно, даже более интересное, чем стул или валяющаяся у стены дверца от старого шкафа.       Грейнджер не забывала аккуратно отпускать верёвку, чтобы та, в случае чего, смогла указать ей путь назад. Дальше её встретила комната, которая, если смотреть сверху, имела коридор-завиток, заканчивающийся в центре тупиком. Гермионе пришлось, устало вздыхая, возвращаться назад. В "лабиринт" можно было и не заходить, а просто обойти его с другой стороны, сам "лабиринт" был взят в "рамочку" из обычного коридора, где были ещё два выхода в разные стороны.       Гермиона поняла, что тут не обойтись без карты. Верёвка упрощает путь назад, но если девушка выйдет отсюда и позже захочет вернуться, то она сэконоит время, если будет знать, что у неё уже исследовано. Идея казалась прекрасной, но только до тех пор, пока девушка не вспомнила, что, когда она зашла и вернулась — расположение изменилось. Хотя, карта нужна в любом случае, если она решит задержаться сегодня и пропустить ужин. Ещё для удобства она снова воспользовалась маркером, нарисовав на стене крестик.       Пока гриффиндорка злилась от того, что все комнаты были какими-то нестройными, совершенно разными, странно стыкующимися друг с другом, ей показалось, что она слышала какой-то звук. Рефлекторно она достала палочку, поздно вспомнив, что подобное тут не поможет. Странный звук повторился, и тут жажда исследований начала сдавать свои позиции. — Здесь кто-то есть? — спросила Гермиона не слишком громко, надеясь, что если это нечто враждебное, то оно её не услышало. Или что ей вообще показалось.       Кажется, именно источник этого шума она нашла несколько позже, когда, протискиваясь через особо узкий коридор девушка заметила течь на потолке. Вероятно, поэтому и люминесцентные лампы начали работать громче — из-за воды где-то замкнуло. Теперь, когда раздражающий звук имел логическую причину, он начал раздражать немного меньше.       Нарисованная карта выглядела нестройной. Глядя на неё, Грейнджер всё пыталась понять логику этого места, но все комнаты были разными. Она думала, либо это она неправильно изобразила их, либо всё действительно было так путанно. Наверно, следовало вообще оставить эту затею.       Звук повторился. То ли скрежет, то ли стон. Гермиона обернулась — позади никого. В одном из коридоров, который как бы возвращался назад, не работал свет. Девушка достала из сумки фонарик и включила его. Ничего особо страшного, просто все лампы были треснуты, а плесени на стенах стало ещё больше.       Следующие помещения напугали Гермиону ещё больше. На полу были огромные квадратные ямы, дна которых не было видно совсем. Весь пол в комнате был этих квадратах, шесть рядов по шесть штук, а между ними места чтобы поставить ногу хватало буквально на две ступни, плотно друг к другу прижатые. Стены "квадратов" также были выстелены этими жёлтыми обоями.       В сумке девушка нашла отломанную от какого-то ножа рукоятку, решив, что этот предмет бесполезен, она использовала его, чтобы проверить глубину одной из ям. Звука удара она так и не услышала. Сглотнув, девушка попятилась назад. Она схематично нанесла комнату на карту, решив сюда не возвращаться, а пойти немного назад и воспользоваться тем проходом, который она пропустила.       Уходя, ей послышалось, что откуда-то из глубины кто-то пытался вырваться. Но не это напугало девушку, а то, что не нанесённый на карту ход, в котором она ещё не была, выглядел иначе. Грейнджер точно помнила, что она шла прямо, оставляя верёвку, а по обе стороны были комнаты с хаотично расположенными стенами. Теперь, вместо этого, справа был тонкий коридор, а в левом лампы гудели так громко, что это действовало на нервы.       Впервые мысль о том, что надо возвращаться, была в голове Гермионы достаточно ясной и звучной. Она ещё немного прошла назад по закреплённой верёвке и поняла, что всё вокруг выглядит слегка иначе, за исключением того пути, который она проложила, зайдя сюда. Как будто это место запомнило только необходимое, не тратило силу на повторную качественную генерацию соседних комнат. — Выручай-комната определённо сломана, – сказала девушка шёпотом.       Она снова решила пойти по изначально выбранному пути, но теперь квадратные ямы располагались не в шесть рядов по шесть штук, а в пять, и она из ям, ближе к центру, отсутствовала. Грейнджер закрепила скотчем верёвку прямо до входа на "перегородку" между ямами.       Она шла невероятно осторожно, хотя высоты не боялась. Просто в случае чего тут было не за что зацепиться, а если попытается подняться, то тебе просто будет некуда поставит ногу. Когда Гермиона вышла, она снова закрепила верёвку, а потом вздрогнула, так сильно, что чуть не упала. Непонятно откуда доносится смех. Надрывистый, истеричный, громкий. Это не могло ей послышаться, это было слишком явно. Сзади или откуда-то спереди? Может сбоку или это из ямы? После – всё было подозрительно тихо. Грейнджер аккуратно подёргала верёвку: "вроде держится".       Следующая комната, которая ей запомнилась, была длинным-длинным залом. Форма – обычный прямоугольник, только вот из стен, которые были длиннее, были встроены ещё стены, немного тоньше остальных, как бы разделяя прямоугольник на блоки. Тут было больше старой сломанной мебели, чем во всех комнатах, посещённых Гермионой ранее. Стол, лежавший ножками вверх, синее кресло с тёмными пятнами, повернутое в угол, рамка, в которой вместо картины или фотографии была вжата бордовая ткань. Вещей было много, поэтому Гермиона просто сделала пометку о том, что здесь много мебели. "Возможно, если придётся греться, я смогу аккуратно поджечь какие-то части этого".       Ещё в этой комнате чем-то чёрным была нарисована стрелка, указывающая на потолок. Сколько бы Грейнджер не смотрела, она не поняла, на что показывает указатель. Она даже попыталась найти что-то в том, как мигают лампы, но это не было похоже ни на код, ни на азбуку морзе.       Дальше в комнатах были ещё рисунки. "Всё стало страннее, с тех пор, как я услышала этот жуткий смех", – заметила Гермиона. Девушка стала заметно настороженнее. Она собрала волосы в хвост, чтобы они не мешались ей в случае опасности, и застегнула до конца кофту.       На рисунках был схематично изображённый человек, прямоугольник, нечто похожее на попытку изобразить карту коридора. Все рисунки были в совершенно непредсказуемых местах: на потолке, в щели между стенами, как бы вылезали из плинтуса. Но одна работа заинтересовала девушку больше всего. Она была будто новее всех остальных. В изображении можно было угадать портрет человека: овал – голова, две точки и палка – лицо, маленький прямоугольник – шея, линии вниз – плечи. Тёмная мазня сверху очевидно была причёской. — Это нарисовано маркером! – Гермиона так поразилась этому, что не могла не сказать это вслух. Несмотря на удобства некоторых маггловских приспособлений, в Хогвартсе с невероятным трудом было найти хотя бы ручку, а тут – маркер...       Грейнджер достала свой из кармана и пририсовала стрелочку к этому портрету. Верёвку она закрепила поближе к стене, чтобы точно на обратном пути не пропустить рисунок, а снова его изучить. В голове промелькнула мысль: хорошо, что верёвка магически увеличена ещё задолго до этого приключения.       Девушка подтянула рукав и хотела посмотреть на часы. Стрелки показывали что-то странное – девять часов и тридцать две минуты. Но столько времени быть не может – сегодня пятница и занятие кончилось в пол первого, а до половины десятого вечера ещё явно очень далеко.       Скоро снова повторился тот самый зловещий смех. Только громче, ближе, отчётливее. Гермиона поняла, что знает этот смех, она слышала его раньше. Мадам Лэстрейндж.       Тело начало действовать быстрее, чем разум. Она уже пятилась назад и нервно искала глазами место, куда можно было спрятаться. Девушка вспомнила все эти странные тонкие щели, и несколько тонких коридоров, сантиметров в сорок шириной. Может, их можно будет использовать, если придётся бежать? — Нет, – вздохнула девушка обречённо. – Как она может быть ещё жива...       Нахождение здесь Беллатрикс вполне объясняло совершенно новое, неправильное поведение Выручай-комнаты.       Слишком быстрая трансгрессия после заклинания Молли? Может, Лэстрейндж изначально на самом деле была здесь, а не на битве... искала диадему? Или то, что осталось от неё после проклятья, как-то попало в Выручай-комнату и прокляло её? Можно ли вообще уничтожить выручай-комнату, если она восстановилась сама после Адского пламени, просто через время? Или не восстановилась... поэтому тут всё так... странно.       В голове Гермионы было слишком много вопросов, и она была благодарна тренировкам, которые научили её действовать, а не отвлекаться на поток мыслей и рассуждений. Так как палочка была бесполезна сейчас, девушка достала нож.       Гермиона вспомнила, что, когда ей раз за разом пытались стереть уродливую надпись, выцарапанную на руке, она отчаянно желала, чтобы Беллатрикс была жива и мучилась в Азкабане, ведь тогда она могла ей написать что-то в ответ. Теперь Грейнджер жалела об этом желании. Неужели Выручай-комната смогла отыскать это в её голове? Поэтому здесь не работает магия, ведь всё должно случиться с помощью ножа?... — Мэрлин, – выдохнула Гермиона.       Выход из ситуации казался простым – идти назад по верёвке, закрыть комнату, рассказать МакГонагалл. Но есть причины, почему Гермиона не поступает так... из-за них же она Гриффиндор, а не Ревенкло.       Как можно быстрее девушка наносит на карту ту комнату в которой она, в которую она пойдёт и схематично те, что находятся рядом в зоне видимости. Грейнджер держит фонарик наготове и решает пойти туда, где свет несколько приглушённее. Там, где свет был ярче, она, в качестве приманки, достала и положила шапку и запасной фонарик, всё равно для основного у неё ещё были батарейки, а находиться здесь ещё более двух часов она не намерена. Гермиона хотела, чтобы Лэстрейндж подумала, что она ушла туда... ну не отправится же никто в тёмный коридор.       Она взяла верёвки гораздо больше, чем обычно, и положила на пол, также закрепив. Она хотела, чтобы всё выглядело так, будто верёвка у "незваной гостьи" закончилась. Хотя бы на первый взгляд. Поэтому дальше она верёвку тянула по-чёрному от плесени плинтусу, и также надеялась, что новый выбранный путь, более тёмный, поможет скрыть то, что верёвка всё ещё тянется. Фонарик она пока не включила.       Через несколько поворотов Грейнджер чётко услышала, что кто-то обнаружил её вещи. Раздался пронзительно крик, который быстро перешёл в истеричный смех. Но смех этот отдалялся... По крайней мере, так показалось Гермионе.       Она всё также исследовала это место, рассматривала эти странные рисунки на стенах, и кривую поломанную мебель, и заносила новые коридоры и комнаты на карту.       Гермиона вошла в комнату, где была целая куча предметов, от настольных ламп до весла, и все они были собраны в большую гору по центру. Лампы резко начали мигать и светить ярче. Из-за этой горы неспешно вышла... Беллатрикс.       Правда, это явно была не совсем Лэстрейндж. В целом... не совсем человек. Она и так была около метра восемьдесят, теперь же прибавила ещё минимум сантиметров двадцать. Волосы, и без того похожие на гнездо, стали выглядеть хуже. И что самое страшное – глаза стали целиком чёрные, не только радужка, а улыбка занимала едва ли не целиком всю нижнюю часть лица. — Лэстрейндж... – запинаясь, проговорила Гермиона.       Не последовало ответа. Беллатрикс лишь слегка наклонила голову набок и облизнулась, словно хищник перед охотой. Грейнджер поняла, что это существо либо никогда не было Беллатрикс, лишь её извращённой версией, наподобие боггарта, либо это место каким-то образом "спасло" женщину и это то, что осталось от неё.       Пугало то, что Беллатрикс ничего не говорила. Вообще ничего, даже оскорблений. Только смех и какие-то жуткие тихие гортанные хрипы. Это подтверждало теорию о том, что эта Беллатрикс уже не является человеком... её разум слишком сильно повреждён.       Гермиона попыталась отойти налево, видя, как медленно женщина пытается приблизиться справа. Это было очень похоже на охоту, кода хищник, слегка скрываясь за укрытием, медленно подходит к жертве. А жертва пытается аккуратно уйти, чтобы не спровоцировать хищника ещё сильнее, и потому что надеется, что его внимание переключится на ещё что-нибудь. Но Беллатрикс была готова продолжать идти за девушкой по кругу. И вот она делает резкий рывок вперёд. Грейнджер ожидает этого, поэтому в это же мгновение бежит в ближайший поворот, надеясь, что там будет какая-нибудь арка, с очень узким проходом, куда сможет пролезть она, но не сможет Лэстрейндж.       Девушка немного приотпускает верёвку, чтобы та не мешала ей бежать, и чтобы при этом она не открепилась, иначе Гермиона просто не найдёт дорогу назад.       Пронзительный визг. Словно кого-то на живую режут. Этот рёв принадлежал Беллатрикс. Она потянулась к Гермионе, смогла подбежать достаточно близко, чтобы острыми когтями царапнуть шею. Входя в поворот под углом, из-за того, что Беллатрикс пыталась её схватить, Гермиона едва не потеряла джинсовку. Из кармана выпал маркер, а на рукаве остался длинный порез.       Грейнджер не была хорошо подготовлена физически, но после седьмого года Хогвартса и летних тренировок перед возвращением, она определённо прибавила в показателях. Если бы Беллатрикс не увеличилась в росте, у неё было бы больше шансов поймать девушку, но теперь её маневренность была снижена.       У Гермионы был единственый путь — убраться отсюда как можно скорее. Бежать прямо до начала она не могла, так что следовало вспомнить какое-нибудь из ближайших мест, куда сложно пролезть, и залезть туда, ожидая, когда чудовище уйдёт. Только вот это не гарантия спокойной прогулки до выхода, ведь Лэстрейндж может выжидать свою добычу за любым поворотом...       Девушка резко входит в поворот, и за ней, с оглушительным смехом, влетает и женщина. Она оказывается так близко, что Гермиона снова увидела её лицо. Он ужаса девушка даже не могла вдохнуть — лицо стало ещё страшнее. Теперь улыбка была не просто неестественно широкой, так и зубы, став ещё желтее, стали выбиваться в разные стороны, не давая рту закрыться полностью.       Гермиона оступилась. На идеально вбитом ковре откуда-то появился залом. Она попыталась вывернуться и оказалась лежащей на спине, а сверху над ней была Лэстрейндж. Фантомная больна левом предплечье вернулась, до боли знакомая ситуация, только теперь отвратительнее в разы. Гриффиндорка хотела ударить её по рукам и сбросить с себя, но женщина намертво вцепилась в пол по обе стороны от неё.       Беллатрикс издала звук, похожий на крик, и изо рта её потекла густая слюна. Гермиона использовала приготовленный заранее нож – девушка наотмашь ударила чудовище. Рана на её груди и шее слишком быстро затягивается, чёрная субстанция едва успевает замарать ей кофту. Грейнджер понимает, что ей так просто не навредить и вряд ли она сможет что-то сделать. Надо бить по рукам, чтобы был шанс выбраться.       На этот раз, после удара более сильного, "крови" было больше. Несколько пятен точно останутся на джинсах Гермионы. Под вой Лэстрейндж, она перекатилась в сторону, рынком поднялась с пола и побежала. До сих пор она держала верёвку, но, видимо дёрнула слишком сильно, и несколько приклеенных к полу кусков отцепились. Грейнджер испугалась, что какая-то часть её верёвки ранее тоже отклеилась, и теперь, в вечно меняются комнатах и коридорах, она не сможет вернуться к проходу.       Аккуратно прошмыгнув через арку, девушка развернулась назад, намеревался возвращаться по приложенном пути. Она рассчитывала, что нанесённая чудовищу травма даст ей фору, но, кажется, Беллатрикс только сильнее разозлилась. Даже если предположить, что на поворотах Гермиона оторваться может, то вот по прямой шансов меньше.       Гермиона увидела, что справа перед ней вытянулась рука Беллатрикс. Тело всё претерпевало всё более сильные метаморфозы, как будто бы специально, чтобы было проще напугать и поймать попавшую сюда девушку. Чтобы не дать себя схватить, Грейнджер слегка ускорилась и нырнула в очень узкое пространство между двумя стенами. Она старалась держать верёвку в поле зрения.       Как она и предполагала, сюда Беллатрикс пролезть не могла, но это не мешало ей пытаться снова и снова, при этом создавая ужасный вопль и шум. Непропорционально длинные костлявые руки с большими ногтями тянулись к ней, лезли изо всех сил. Тут Гермиона заметила, во что превратилась Тёмная метка женщины — бесформенное мессиво, в котором уже нельзя разглядеть что-то конкретное. Нечто чёрное въелось глубоко в руку, ткани немного просели у этого места и воспалились по краям метки.       Лэстрейндж отступила. Она оскалилась и отошла на шаг, при этом не моргая и не отводя взгляда. Она кружила вокруг прохода, подобно хищному зверю и не было похоже, что она собирается уходить. Гермиона уже почти пожалела, что вообще остановилась, ведь теперь она точно не сможет уйти, но успокоила себя тем, что если бы она пробежала ещё несколько метров, то просто выдохлась, и чудовище настигло бы её. Причём не факт, что такая удобная щель в стене встретится ей по пути её хотя бы раз.       Беллатрикс рычит и снова, размахивая рукой, пытается достать гриффиндорку из укрытия. Гермиона глубоко дышит и думает только о том, чтобы Лэстрейндж дала ей возможность выйти отсюда... тогда она просто добежит до выхода... "А если... если она пойдет по верёвке?" — Грейнджер ужаснулась. Тогда бы этот монстр выбрался наружу, и определённо кто-то пострадает, пока не придёт помощь и не поймёт, как разобраться с этим существом. "Или... если она открепит верёвку..." — Гермиона конечно пыталась успокоить себя тем, что эта Беллатрикс вовсе не человек, а какое-то издевательство Выручай-комнаты и разума в ней точно не осталось... но убрать те части верёвки, которые были закреплены за оказавшуюся в этом месте мебель она вполне могла.       Чудовище, подобно животному, продолжало ходить вправо-влево, не спуская глаз с добычи. Ну не может же это продолжаться вечно? Гермиона поджала коленки к груди и попыталась снова собрать спутавшиеся волосы в хвост. Оставалось только ждать.       Беллатрикс как будто бы и не думала уставать. Она ни разу не присела и не остановилась. Да, стала медленнее, но вряд ли от усталости, а не потому что продумывала, как достать оттуда девушку. Силы Гермионы восстанавливались, и может сейчас она бы уже смогла добежать до выхода, если бы её никто не караулил. Девушка кое-что подметила — чем пристальнее она наблюдает, тем больше начинает болеть голова. И само место... оно начинает казаться более нормальным. Отведя от существа взгляд, Грейнджер не заметила на стенах плесени и желтоватого оттенка старости... ей пришлось проморгаться и немного напрячься, чтобы место это снова начало вызывать отвращение.       Чудовище улыбнулось. Оно наклонило лицо ближе к девушке и засмеялось. Быстрыми рывками Беллатрикс устремилась по коридору, за первый же поворот. Гермиона сообразила, что она делает — пытается обойти щель с другой стороны. Там это пространство немного шире, и тогда у женщины уже будут шансы дотянуться до неё. Грейнджер воспользовалась моментом и побежала. Оторванная от куртки ткань теперь ей несколько мешала. Беллатрикс тоже быстро сообразила, что её жертва вышла из укрытия, и она снова начала погоню. Определённо Лэстрейндж знала эти проходы и комнаты лучше... или это место помогало ей... потому что она быстро завернула в один из поворотов и каким-то образом вышла немного дальше с другой стороны, невероятно близко к Гермионе. Девушка не сдержала крик. Пытаясь увернуться, она впечаталась в стену и также быстро попыталась сменить направление.       Бегущее сзади существо, повторяя траекторию девушки во время погони, тоже врезалось и потеряло скорость. Раздался недовольный вопль.       Затем Гермиона едва не остолбенела от ужаса. Перед ней была та самая комната с квадратными ямами. На прежней скорости тут не пробежишь, иначе упадёшь, и даже если яма окажется не такой глубокой, какой выглядит, неизвестно, есть ли там ещё один этаж или иной способ выбраться... Грейнджер перебросила свою сумочку на другой конец комнаты, чтобы она ей не мешала, и, собравшись, решила как можно быстрее аккуратно пройти между этими ямами.       Повезло, что и Беллатрикс тоже замедлилась. Видимо, существо знало, что внизу и её тоже может ждать смерть. Подобные мысли Гермиону совершенно не мотивировали. Идти было и так страшно, но паника и монстр позади делали каждый шаг невыносимым. Шансы оступиться невероятно сильно увеличивались.       Наверное, из-за того, что Лэстрейндж не была человеком, чувство самосохранения в ней всё-таки пропало, как и терпение, которое тоже окончательно исчезло. Она совершила огромный прыжок, и чтобы не попасться прямо в её руки, Гермионе пришлось действовать быстро.       Девушка оступилась, и вот она уже висит над этой пропастью, с трудом держась за край. Нож выскользнул и упал куда-то глубоко-глубоко. Сверху смотрит Беллатрикс. Смотрит гордо и насмешливо. От её полностью чёрных глаз по лицу дальше пошли такие же чёрные, разъевшие кожу вокруг, полосы, собирающиеся вместе в какую-то паутину. Гермионе захотелось зажмуриться или отвернуться. Беллатрикс подняла её, схватив за ею, вырваться у девушки никак не получалось, да и некуда было вырываться.       Продолжая держать добычу в воздухе, существо высунуло свой длинный язык и облизала её от подбородка до виска. Лэстрейндж снова продемонстрировала свой хищный оскал. Даже не смотря под ноги, она пошла из этой комнаты, продолжая удерживать Гермиону. Как только Гейнджер поняла, что уже точно не свалится в яму, она усилила свои попытки вырваться. У неё это получилось, когда она врезала кулаком в челюсть монстру. Она снова побежала, на этот раз быстрее, намного быстрее.       Верёвка, которую она бросила, чтобы найти путь назад, теперь только мешалась — Гермиона думала, что один неверный шаг, и вот она спотыкается об эту чёртову верёвку и падает. Она проклинала себя за то, что вообще решила сюда зайти. Одна, толком без вещей. В место, где не работает магия.       Сзади вновь раздавался смех. Всё такой же громкий, такой же неприятный. И он был всё ближе и ближе. Может, было бы проще, если бы Беллатрикс наконец-то начала кидаться проклятьями и оскорблениями, лишь бы наконец-то этот ужасный смех прекратился, хотя бы сейчас.       Гермиона начала задыхаться. Боковым зрением она видела, что комнаты, в которые она не заходила, начинают изменяться: меняют размер, превращаются в коридоры, закрываются стенами. Она боялась, что как-то изменился и её путь, который она пометила верёвкой... может сейчас её ждёт тупик или та комната с частично отсутствующим полом... Но иного выхода, кроме как бежать по этому пути просто не было, оставалось только верить. Она надеялась, что это всё ей просто кажется, и все комнаты остались в норме, она путается только потому, что стены везде одинаковые. Сзади снова раздался смех. Громче предыдущего. Ближе.       Гермиона, сама не понимая почему, обернулась. Лицо Беллатрикс стало ещё безобразнее: вытянутее, белее. Улыбка всё ещё была неестественно широкой, зубов в ней как будто стало больше, чем рот мог вместить, они наезжали друг на друга и выдвигались немного вперёд, теперь рот не закрывался совсем. Её шея была какой-то неестественно тонкой и длинной, словно чтобы монстру было проще дотянуться до добычи.       Грейнджер резко поворачивает. Коридоры наконец кажутся ей более знакомыми. Те, что были ближе к началу, она очевидно изучила лучше. Ещё один поворот. Плечом она больной ударяется об угол стены, слегка замедляется и вскрикивает. До спины дотягиваются пальцы Лэстрейндж, больно царапая. Это ещё немного замедляет Гермиону.       Беллатрикс пытается её схатить, но Грейнджер выворачивается, при этом теряя кроссовок. Из-за этого движения она слишком сильно подаётся вперёд и едва не падает, но успевает выставить вторую ногу вперёд и выровнять корпус. Гермиона пытается ускориться ещё сильнее, помогая себе руками, и ненадолго у неё это получается.       В следующий поворот она вписывается удачнее. Девушка сообразила достать что-нибудь из мешочка и кинуть назад, понадеявшись, что это собьёт чудовище с ног или хотя бы замедлит. В любом случае это будет полезным, ведь сумочка станет легче. Из более-менее крупного она смогла нащупать аптечку. Если Гермиона выберется — соберёт новую, а если выбраться она не сможет, то тут не поможет никакая аптечка.       Не глядя, девушка резким движением кинула её назад и услышала звук удара. "Пожалуйста, пусть это сработает, пожалуйста".       Наконец, впереди тот самый длинный коридор, с которого всё началось. Единственное отличие — он стал немного уже. Это дало Грейнджер надежду и огромный прилив сил. Она может отсюда выбраться.       Снова этот парадокс — коридор кажется длиннее, чем был на самом деле. Это нервирует, даёт Беллатрикс слишком много шансов схватить её. Теперь Лэстрейндж уже не смеётся, а просто кричит, слишком громко и пронзительно. Это настолько ужасно, что Гермиона снова оборачивается. Она успела увидеть, что внешность Беллатрикс стала ещё более обезображенной, а платье на ней стало ещё более странным, будто сшитым из кусков разных платьев. Это место всё сильнее сходило с ума.       Прыгая в последний проход, Грейнджер надеялась, что эта сущность не сможет выйти из этой проклятой комнаты, и что сам выход не закрылся, за время, проведённое внутри. Она прыгнула, крепко зажмурив глаза, открыла их только тогда, когда упала на пол. На пол коридора Хогвартса. — Гермиона! — кто-то громко крикнул и начал помогать ей встать.       От шока она не сразу поняла, что это Невилл. У девушки не было сил подняться, не было сил проронить ни слова. — Мэрлин, что это? — парень дотронулся до царапины на её лице и начал искать прочие видимые ранения. — Где ты была?       Грейнджер смогла наконец сесть и несколько истерично рассмеялась. На стене напротив начали появляться узоры, а после — целиком материализовалась дверь. Из неё выбежала Джинни, явно обеспокоенная происходящем. — Чёрт, Миона, — выдохнула она, видя потрёпанный вид подруги. — Мы искали тебя везде... — Уизли села на пол рядом.       Невилл встал и начал ощупывать стену, из которой вывалилась Грейнджер. Гермиона понял это и резко обернулась, громко крикнув: — Не трогай! — на лице девушки виднелся настоящий животный ужас.       От этого тона Лонгботтом действительно быстро отдёрнул руку, но поспешил сказать: — Я ничего не почувствовал! Видимо, проход закрылся. — Может, не там ищешь? — спросила Джинни, вынимая палочку из кармана. — Не надо искать! Я оставила магическую метку, — тихо сказала Гермиона. — Надо позвать кого-то из профессоров, осмотреть это место. — Но тут... нет никакой метки, — возразил Невилл. Он продолжил ощупывать руками стену, стараясь проверить как можно большую площадь. — Пропала... — Грейнджер издала истеричный смешок. — Вместе с проходом. — Ты написала, что ты в Выручай-комнате. Я сразу побежала к тебе, — начала рассказывать Джинни. — Дверь появилась, и я спокойно вошла, но увидела внутри простой тренировочный зал. Так как это было мало похоже на "что-то странное" или библиотеку, да и негде тебе там было прятаться, я позвала Невилла и Луну на помощь. Искать тебя.       Из-за поворота выглянула Полумна: — О, да. Мы полностью проверили весь этот коридор. Не могло же быть в замке две Выручай-комнаты, — сказала девушка, подходя ближе.       Друзья обступили Гермиону, пытаясь спросить, что произошло. Но девушка молчала. На лице её появилась вымученная улыбка, а глаза несколько заслезились. Конечно, Грейнджер расскажет, но сжатую версию, несколько позже, когда придёт в себя. И может, даже покажет карту, которую она успела нарисовать, если в приступе истерики не испепелит её раньше.       Она обернулась. Гермиона всё ещё чувствовала магическую метку, которую оставила рядом с проходом. Может, её друзьям и кажется, что ничего нет, но какой-нибудь другой ученик Хогвартса сможет понять, что там что-то есть и захочет проверить. Вернувшись позже на это самое место, Гермиона положила руку на стену — ничего не произошло. Пальцы никуда не проваливались, заплесневелый запах тех комнат не чувствовался. Словно ничего и никогда не было. Только вот в разуме Гермионы надолго запечаталась картина с искажённой дочерью дома Блэков, пытающейся разорвать её на куски.       Всё это — видимо, ужасная игра замка. Никто с подобным не сталкивался раньше, по крайней мере Гермиона ничего не нашла об этом в библиотеке. Лишь одна фраза в книге с историей Хогвартса давала понять, что в теории подобное возможно: "Замок может сам прокладывать коридоры и создавать комнаты. Делает он это редко, поэтому свидетелей такого на данный момент нет".       Теперь, ходя по коридорам, девушка старается держаться как можно ближе к центру. Каждый раз, когда она слышит чей-то плач или крик, она надеется, что это в соседней классной комнате кто-то не сдал контрольную работу, а не потерялся в этих жутких коридорах проклятой части замка.

***

— С дороги, — громко сказал Драко Малфой, отталкивая какого-то младшекурсника.       Каждый в Хогвартсе отныне будто бы считал своим долгом смотреть на Малфоя свысока. Он не мог больше выносить этих самодовольных рож. Он хотел побыть один, но даже место, где он мог бы это сделать, было испорчено Поттером.       В этот заброшенный туалет больше не заявляла плакса Миртл. Ну и ладно, Драко от этого даже лучше. Никто не будет балаболить о том, что он общается с самым надоедливым и раздражающим призраком Хогвартса.       Парень умылся холодной водой и посмотрел в зеркало. На стекле осталась пара трещин от их с Поттером дуэли... Малфой хмыкнул, заметив их. Он посмотрел на себя: уставший взгляд с синяками под глазами, не так идеально ухоженные волосы, слишком бледный, рубашка немного съехала на бок... Драко попытался привести себя в порядок, но результатом доволен не был нисколько.       Он опустился на пол и подтянул колени к груди. Локти поставил на колени, руками охватил голову. Драко всё ещё мерещится этот шёпот за спиной... Они не поступали бы так, если бы знали, что и ему было непросто! Малфой злился, ему отчаянно хотелось что-нибудь сломать, но отныне он на особом учёте, со всего его факультета спишут очков больше обычного, а дома авроры будут пристальное следить за его матерью.       Когда он поднимался, ему показалось, что нога начинает куда-то проваливаться... Может, на полу была вода, и он поскользнулся? Драко пытался восстановить баланс, но у него как будто бы совершенно пропала любая опора из-под ног. За раковину парень схватиться не успел.       Он заметил, что падает слишком долго, а приземлился он невероятно больно – на белую влажную плитку. Малфой скрывался, когда понял, что вся его рубашка и штаны сзади были мокрыми. Он поднялся и понял, что находится совсем не в Хогвартсе.       Место было похоже на огромную купальню... или достаточно дорогой бассейн. Нет, это определённо был не Хогвартс, слишком уж белая плитка.       Кругом была прозрачная голубая вода, а сам Драко приземлился на островок посреди огромного бассейна. Чуть дальше были ещё бассейны, только других форм и объёмов, а справа были два "водопада". Малфой присел на корточки и прищурился – воды было не особо много, максимум по пояс. Парень понял, что ему всё-таки придётся оказаться в воде, иначе он не сможет найти выход.