Контракт

Время близилось к восьми вечера, когда в похоронное бюро «Хейзл и Смит» ворвался Сид Уоррен. Он был взбешен и возбужден. Валентайн незамедлительно бросился к гостю.

— Сид, вижу, вы чем-то огорчены, — промурлыкал он, обходя гробовщика. — Огорчен?! Да я в бешенстве! — почти рычал Уоррен, вешая пальто на проходную вешалку. — Как настолько религиозный человек мог вырасти таким эгоистичным мудаком? Сид с размаху сел в кожаное кресло, которое, между прочим, принадлежало Валентайну. Но, похоже, сегодня Смиту было всё равно. Он с интересом налил виски в два стакана и уселся напротив. Разгневанный Уоррен жаловался на Майкла, попивая виски, еще четверть часа, пока Валентайн не перебил его: — Где же сейчас Майкл? — В церкви, как всегда, — махнул Сид рукой, делая акцент на слове «церковь», — а я должен оставаться и заканчивать работу в полном одиночестве! А потом этот мудак пойдет домой, примет горячий душ и пойдет спать! У него же «режим»! Валентайн вздохнул; он намеревался перевести тему, но снова наткнулся на жалобы. — Сид, когда я предлагал подписать вам временный контракт с отцом Майерсом, я не планировал, что вы будете каждый божий день приходить и жаловаться на него. — Валентайн, когда мы работали с вами… — начал было Сид, но Смит перебил его: — И в тот же месяц перестали — вас невозможно терпеть. Но почему, когда вы уже давно не мой компаньон, все равно все лавры страдания достаются мне? — Он покачал стакан с виски взад-вперед. Сид закатил глаза. В комнату зашел Дориан с бумагами в руке. — Ох, мистер Уоррен, вы уже здесь? — Он перевел взгляд на настенные часы. — Вы сегодня раньше обычного. — Дориан, вы же намеренно приходите каждый раз, когда Сид жалуются на Майкла, — прищурил глаза Валентайн. — Нет, — робко ответил его компаньон, — нам просто надо разобрать бухгалтерию. — Пятый раз за неделю? — Именно. Хейзл сел за стол, начав перебирать бумажки. На самом деле он изредка поглядывал на сидящих мужчин и внимательно вслушивался. Наконец Дориан подал голос: — Мистер Уоррен, вы все время работали в полном одиночестве, не любили, когда кто-то вас отвлекает. Но теперь, когда Майкл подписал с вами договор и стал вашим компаньоном, вы бесконечно жалуетесь. Почему? Сид чуть не выронил стакан из рук, он замялся, отводя глаза. Валентайн, хоть и неверующий, помолился, чтобы он думал, что ответить, дольше, и эта тишина продлилась хоть на минутку. — Но он же подписал контракт и все равно отлынивает, — неуверенно пробормотал Уоррен. — Я вас умоляю, мы с отцом Майерсом недавно беседовали. Он с самого начала обговорил с вами, что его график заканчивается ровно в шесть, а вы предпочли уходить в девять. Но за пять дней работы с ним вы проработали лишь до семи часов. Сам Сид Уоррен предпочел жалобы на «безразличного» священника своей драгоценной работе. Теперь ответьте мне на вопрос: безразличен ли он вам? Сид открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл, отведя взгляд. Он знал, что должен ответить прямо сейчас, ответить отрицательно, но что-то внутри его остановило. Валентайн ахнул. — Дориан, вы смогли заткнуть его второй раз за вечер, да и каким компрометирующим вопросом! Хейзел пожал плечами и уткнулся в бумаги. Валентайн допил виски и усмехнулся: — Да вы влюблены в него. — Я что?! — вздрогнул Уоррен. — Да, да. Вы влюбились в него по уши. — Чушь собачья. Я в него не влюбился. Да он мне даже не нравится! Смит расхохотался и встал. — Тогда докажите это, — голос насмешливый, с азартом, — поцелуйте меня. Сид скривил лицо, посмотрев в сторону отстраненного Дориана. Он был не удивлен, что такой, как Валентайн,предложит что-то подобное. — Что за чепуху вы несете? Я не стану вас целовать. — Доказано, — громко объявил он. — Валентайн, дело не в Майкле. Дело в том, что вы — не прекрасная дама. Понимаете ли, у меня не все так сумбурно. — Уоррен, давайте говорить откровенно: будь я прекрасной дамой, вы бы не стали меня целовать. Да и когда в последний раз у вас была дама? — Смит упал в кресло, обводя его недоверчивым взглядом. — Дело как раз-таки в Майкле. В последнее время вы начали вести себя активнее, стали больше выходить в люди, говорите только о нем, да и мы все видим ваш взгляд и тон с ним, спрятанный под маску раздражения. — И снова вы мелете чепуху! — подскочил Сид. — Я с ним?! Да никогда! У Уоррена подскочил адреналин, он был готов взорваться от злости. Валентайн встал следом, у него появилась игривая улыбка. — Так докажите! — Докажу! — Сид сделал два шага вперед, остановившись перед Смитом. В конце концов, он мог доказать, ведь Майкл ничего не значит? Определенно не значит. А если что-то и значил бы, то Уоррен все равно не признал бы. Сид с силой притянул Валентайна к себе. Их губы встретились — сухо, холодно, безжизненно. Это был жалкий поцелуй, Уоррен еле касался его. Валентайн просто стоял, не отвечая. Наконец Сид оттолкнул Смита. — Черт, — прошипел он. В его груди что-то ёкнуло — ёкнуло, когда он стремительно приближался к губам Валентайна и подумал о Майкле. Ёкало каждую секунду, потому что он думал о нём. Одним глотком Уоррен опустошил стакан бренди, сморщился и, схватив пальто, вылетел из бюро. — Ты только что целовался с Уорреном? — спросил Дориан, оторвавшись от бумаг. — Теперь он побежит к Майклу сам, — усмехнулся Валентайн. — Умно, — похвалил Дориан, протягивая салфетку.